Симпатия на уровне эмпатии

Как раз­ные де­ти на­хо­дят об­щий язык и че­му сто­ит по­учить­ся у них взрос­лым

Focus - - ОБЩЕСТВО - ЛЮ­БОВЬ СИДОРЕНКО

Вы ча­сто ви­ди­те в ка­фе, на пля­же или в иг­ро­вом цен­тре де­тей на ко­ляс­ках, тех, ко­му слож­но са­мо­му взять в ру­ку вил­ку, у ко­го вне­зап­но мо­жет по­течь слю­на? Со­гла­си­тесь, ред­ко. А ес­ли ма­ма при­хо­дит в ре­сто­ран с сы­ном, ко­то­рый непро­из­воль­но гром­ко и нечле­но­раз­дель­но кри­чит, её про­сят успо­ко­ить ре­бён­ка или во­об­ще уве­сти. Это ведь не в рам­ках нор­мы, неэс­те­тич­но, непо­нят­но.

Но де­ти с инвалидностью есть. И бо­лее то­го — бу­дут. Ни­кто из нас не зна­ет, ка­ким ро­дит­ся ча­до у него или род­ствен­ни­ков. По­это­му сто­ит на­ учить­ся вза­и­мо­дей­ство­вать с те­ми, у ко­го есть про­бле­мы со здо­ро­вьем. Они часть на­ше­го об­ще­ства и, вне за­ви­си­мо­сти от ре­ше­ния ро­ди­те­лей, не за­слу­жи­ва­ют, что­бы их пря­та­ли до­ма, как что­то по­зор­ное. Ведь дру­гих нет. Под та­ким на­зва­ни­ем жур­нал Фо­кус и глав­ная ба­ра­хол­ка Ки­е­ва «Ку­раж Ба­зар» ор­га­ни­зо­ва­ли сов­мест­ный фо­то­про­ект. Его цель — по­ка­зать: воз­мож­но­сти дет­ства не огра­ни­че­ны, и у него нет ин­ва­лид­но­сти.

В июне на бла­го­тво­ри­тель­ной ба­ра­хол­ке бы­ли со­бра­ны день­ги для фи­нан­си­ро­ва­ния ин­клю­зив­но­го ла­ге­ря Space camp. Он стар­то­вал 20 июля на ба­зе Но­во­пе­чер­ской шко­лы. Фо­кус на­блю­дал за тем, как на­хо­дят об­щий язык де­ти с ком­плекс­ны­ми на­ру­ше­ни­я­ми и здо­ро­вые ре­бя­та. Ка­кое оно, дет­ское об­ще­ство, в ко­то­ром все раз­ные, но рав­ные?

«Я тут. Вот моя ру­ка»

Здесь не сра­зу во­об­ще по­ни­ма­ешь, что про­ис­хо­дит. Кто­то бе­га­ет, кто­то кри­чит, а кто­то по­нял, что она се­го­дня прин­цес­са. Мы по­па­ли в ла­герь, ко­гда там по рас­пи­са­нию бы­ло вре­мя

В ОБ­ЩЕ­СТВЕ ПО­ЧЕ­МУ-ТО ДЕЙ­СТВУ­ЕТ СТЕ­РЕО­ТИП, ЧТО ЛЮ­ДИ С ИНВАЛИДНОСТЬЮ ДОЛЖ­НЫ ЖИТЬ ПО ДРУ­ГОЙ, ОТ­ЛИЧ­НОЙ ОТ ОСТАЛЬ­НЫХ СХЕ­МЕ

сме­ха. Ку­ра­тор с та­рел­кой на го­ло­ве ло­вит убе­га­ю­щую Ва­рю, уку­тан­ную в ши­фон. Она — мо­дель. В дру­гой сто­роне бе­жит во­лон­тёр в бе­лом па­ри­ке — ре­бён­ку, за ко­то­рым она сле­дит, сроч­но что-то по­на­до­би­лось.

Но­ми­наль­но здесь есть рас­по­ря­док. За­ряд­ка, ланч, иг­ры, за­ня­тия, обед, ре­лакс-час. Од­на­ко по фак­ту, ес­ли ре­бё­нок хо­чет ла­зить по ле­сен­ке на ули­це, а не ри­со­вать, как это де­ла­ют осталь­ные, его ни­кто не бу­дет за­став­лять. И за­пи­хи­вать на­силь­но ка­шу в рот, ес­ли он не хо­чет её есть. Тут ось все­го — сво­бо­да. Ко­неч­но, с учё­том со­блю­де­ния без­опас­но­сти.

— Се­рё­жа, да­вай ско­рей к нам! Тут как раз ве­че­рин­ка на­чи­на­ет­ся! — фея в ро­зо­вом пла­ще ма­шет рукой щуп­ло­му маль­чи­ку, ко­то­рый не спе­ша ко­со­ла­пит по ас­фаль­ту.

Во­круг сто­ят ин­ва­лид­ные ко­ляс­ки, де­ти си­дят или ле­жат на ка­ре­ма­тах. Ря­дом с каж­дым есть взрос­лый.

— А сей­час мы бу­дем де­лать кок­тейль. Кто ка­кой про­бо­вал?— фея по оче­ре­ди об­ра­ща­ет своё вни­ма­ние на каж­до­го из пя­ти ре­бя­ти­шек.

Кто-то вспо­ми­на­ет, как он пил где­то шо­ко­лад­ный мо­лоч­ный, кто-то про­сто со­глас­но ки­ва­ет. В ито­ге ре­ши­ли го­то­вить ли­мо­над. Из бу­ма­ги вы­ре­за­ет­ся ста­кан, на него кле­ят­ся ли­сточ­ки мя­ты и кру­жоч­ки ли­мо­на. Их ри­су­ют на дру­гом ли­сте.

Од­ни де­ти спо­кой­но ору­ду­ют нож­ни­ца­ми и фло­ма­сте­ром, а у дру­гих силь­ная спа­сти­ка (на­ру­ше­ние нерв­но-мы­шеч­ной де­я­тель­но­сти). Но ни­кто не счи­та­ет их неспо­соб­ны­ми сде­лать по­дел­ку. Взрос­лый встав­ля­ет в руч­ку мар­кер, за­жи­ма­ет её в ку­ла­чок и во­дит по бу­ма­ге. Ни­кто не ока­зал­ся за бор­том, все в про­цес­се!

В это вре­мя в дру­гой сто­роне пло­щад­ки па­ра де­тей ри­со­ва­ла, и од­на де­воч­ка ис­пач­ка­лась. Нуж­но вы­те­реть ру­ку бу­маж­кой. У ма­лыш­ки про­бле­мы с дви­же­ни­я­ми. Ку­ра­тор бе­рёт её ру­ку в свою, и они вме­сте от­ры­ва­ют ку­со­чек.

В ком­на­те для игр за од­ним сто­ли­ком си­дит неслы­ша­щая де­воч­ка и её (уже) по­друж­ка в оч­ках. Они пе­ре­би­ра­ют иг­руш­ки, улы­ба­ют­ся друг дру­гу. На­блю­да­ешь и по­ни­ма­ешь: меж­ду ни­ми пол­ный кон­нект. В дру­гой ком­на­те ря­дыш­ком иг­ра­ют ма­лы­ши с мен­таль­ны­ми на­ру­ше­ни­я­ми. Симпатия на уровне эмпатии.

Влад и Ма­ри­на в ла­ге­ре стар­ше всех. У Вла­ди­сла­ва про­бле­мы с ре­чью, Ма­ри­на — то­таль­но неви­дя­щая. У них от­лич­но по­лу­ча­ет­ся чи­тать. Па­рень при­но­сит кни­гу по Брай­лю, де­вуш­ка во­дит паль­цем по строч­ке и чи­та­ет вслух. Ко­гда строч­ка за­кан­чи­ва­ет­ся, мо­ло­дой че­ло­век пе­ре­став­ля­ет её ру­ку на сле­ду­ю­щую, по­то­му что из-за спа­сти­ки она мо­жет по­пасть не ту­да.

Се­рё­жа уви­дел, что в сво­ей груп­пе он един­ствен­ный, кто хо­дит, — осталь­ные ре­бя­та на ко­ляс­ках. Что­бы как-то объ­еди­нить всех, он со­ору­дил ди­ван друж­бы, где все бы­ли бы ря­дом и всем бы­ло бы ком­форт­но.

— Это моя по­дру­га. Она — моя род­ная ду­ша, — слы­шит­ся от па­ры де­ву­шек, од­на из ко­то­рых учит­ся в обыч­ной шко­ле, а вторая — в ин­клю­зив­ной.

— Эй, ты где? — неви­дя­щая де­воч­ка по­те­ря­ла со­бе­сед­ни­цу.

— Я тут. Вот моя ру­ка, — от­ве­ча­ет ей та.

Как они, каж­дый со сво­им ми­ром, по­ни­ма­ют друг дру­га? Ка­кой уни­вер­саль­ный язык зна­ют?

— Чи­сто на эмо­ци­о­наль­ном уровне. Де­ти бо­лее чув­стви­тель­ны, их

КАК ВЗРОСЛОМУ ОБ­ЩАТЬ­СЯ С РЕБЁНКОМ С ИНВАЛИДНОСТЬЮ? ГЛАВ­НОЕ ПРА­ВИ­ЛО СПЕ­ЦИ­А­ЛИ­СТОВ: СНА­ЧА­ЛА ВИ­ДЕТЬ РЕ­БЁН­КА, ПО­ТОМ ИНВАЛИДНОСТЬ

эмо­ции бо­лее есте­ствен­ны, че­го так не хва­та­ет в на­шем ур­ба­ни­зи­ро­ван­ном ми­ре. Они лег­ко улав­ли­ва­ют, ко­гда с ни­ми общаются ис­кренне, а ко­гда нет. Вот эти непод­дель­ные эмо­ции, же­ла­ние иметь дру­зей их и свя­зы­ва­ют, — по­яс­ня­ет ме­то­дист ла­ге­ря, кор­рек­ци­он­ный пе­да­гог На­та­лья Глад­ких.

По сло­вам ор­га­ни­за­то­ра Space camp, ру­ко­во­ди­те­ля общественной ор­га­ни­за­ции «Ви­деть серд­цем» Оле­си Яс­ке­вич, у де­тей, в от­ли­чие от взрос­лых, нет предубеждений. Им хо­чет­ся иг­рать со все­ми, кто ря­дом. Для них все де­ти — де­ти. Без при­став­ки «с инвалидностью». В си­лу воз­рас­та у них ещё нет по­ни­ма­ния та­кой ка­те­го­рии.

— Ро­ди­те­ли по­сту­па­ют непра­виль­но, пы­та­ясь огра­дить сво­е­го ре­бён­ка от тех, кто чем-то от­ли­ча­ет­ся. Вот, на­при­мер, идём мы с сы­ном Мат­ве­ем по ули­це. «Ма­ма, а что это за бе­лая па­лоч­ка у него?» — слы­шу, как спра­ши­ва­ет у сво­ей ма­мы про­хо­дя­щий ми­мо маль­чик. «Это та­кая вол­шеб­ная па­лоч­ка…», — и жен­щи­на на­чи­на­ет нести ка­кой-то фан­та­сти­че­ский бред. «Да нет, — го­во­рю ему. — Маль­чик не ви­дит, а трость по­мо­га­ет ему ори­ен­ти­ро­вать­ся в про­стран­стве». — «Да вы что? За­чем вы го­во­ри­те это мо­е­му ре­бён­ку? Он не дол­жен знать о та­ких ве­щах!» Или в «Мы­сте­ць­ком ар­се­на­ле» ре­бё­нок спра­ши­ва­ет у ма­мы, что за че­ло­ве­чек с ко­лё­си­ком на­ри­со­ван на две­ри туа­ле­та. «Это пло­хие лю­ди. В та­кую ко­ля­соч­ку нель­зя са­дить­ся!» Я, ко­неч­но, воз­му­ща­юсь, ви­дя по­доб­ное.

Как пра­ви­ло, так ве­дут се­бя лю­ди с со­вет­ским мыш­ле­ни­ем. Ведь то­гда ин­ва­ли­дов не бы­ло. Их пря­та­ли и сты­ди­лись.

Се­го­дня очень ра­ду­ет мо­ло­дёжь 20–25 лет. Она сво­бод­на от пред­рас­суд­ков. Та­кие ро­ди­те­ли спе­ци­аль­но са­жа­ют сво­их обыч­ных де­ток в пе­соч­ни­цу к сол­неч­ным, пра­виль­но счи­тая, что ре­бё­нок дол­жен уметь об­щать­ся со все­ми и при­вы­кать к та­ко­му ми­ру, ка­кой он есть, — на­блю­дая за де­тво­рой, гу­ля­ю­щей по ко­ри­до­ру во вре­мя ча­са ре­лак­са­ции, го­во­рит Оле­ся.

Од­на­ко в це­лом к ин­клю­зии на­ше об­ще­ство ещё не го­то­во. Это ка­са­ет­ся не толь­ко се­мей, где здо­ро­вые де­ти. Те, в ко­то­рых рас­тут ма­лы­ши с инвалидностью, бо­ят­ся, что со­ци­ум их не при­мет, и стес­ня­ют­ся. Неред­ко встре­ча­ют­ся слу­чаи, ко­гда ре­бён­ка с ком­плекс­ны­ми на­ру­ше­ни­я­ми (несколь­ки­ми за­бо­ле­ва­ни­я­ми) не вы­во­дят на ули­цу. Он жи­вёт в четырёх сте­нах, не зная, что су­ще­ству­ют дру­гие де­ти, и со­всем не ви­дит мир. Несколь­ко та­ких ре­бят бы­ли и в ла­ге­ре. Окру­же­ние де­тей, но­вых взрос­лых, необыч­ная об­ста­нов­ка ста­но­вят­ся для них боль­шим стрес­сом.

— В об­ще­стве по­че­му-то дей­ству­ет сте­рео­тип, что лю­ди с инвалидностью долж­ны жить по дру­гой, от­лич­ной от осталь­ных схе­ме, — счи­та­ет На­та­лья Глад­ких.

По её сло­вам, при­во­дя утром де­тей в ла­герь, не­ко­то­рые ро­ди­те­ли пла­чут, бо­ят­ся рас­стать­ся с ни­ми до ве­че­ра. Они за­мкну­ли свою жизнь на за­бо­те о ре­бён­ке. И, кста­ти, это пред­став­ля­ет про­бле­му — ги­пе­ро­пе­ка при­во­дит к то­му, что, взрос­лея, че­ло­век не уме­ет эле­мен­тар­но об­слу­жи­вать се­бя. Несмот­ря на то, что мно­гие слож­ные де­ти мо­гут на­учить­ся мыть по­су­ду и са­мо­сто­я­тель­но пить.

— Пер­вая цель на­ше­го ла­ге­ря — что­бы де­ти по­лу­чи­ли удо­воль­ствие от ле­та. Вторая — дать воз­мож­ность ро­ди­те­лям немно­го отдохнуть. Тре­тья — по­ка­зать ре­бя­там, что мож­но быть са­мо­сто­я­тель­ны­ми, ре­шать ка­кие-то свои ма­лень­кие за­да­чи без ма­мы. Мы не стре­мим­ся на­учить чи­тать, счи­тать, как это­го хо­тят не­ко­то­рые ро­ди­те­ли. Для нас важ­но по­да­рить им та­кой от­дых, ко­то­ро­го у ко­го-то рань­ше не бы­ло и, воз­мож­но, не бу­дет, и раз­вить бы­то­вую са­мо­сто­я­тель­ность. На­при­мер, каж­дая груп­па де­жу­рит по сто­ло­вой, и в этом про­цес­се участ­ву­ют все: кто-то рас­став­ля­ет та­рел­ки, ко­му-то за­жи­ма­ют в руч­ке чаш­ку и он несёт её к сто­лу, ко­му-то ста­вят на ко­ле­ни та­рел­ку, чтоб от­вез­ти к стой­ке с гряз­ной по­су­дой, — рас­ска­зы­ва­ет Яс­ке­вич.

«Про­сто де­ти, про­сто лю­ди»

Важ­ный во­прос: как взрослому об­щать­ся с ребёнком с инвалидностью. Глав­ное пра­ви­ло спе­ци­а­ли­стов: сна­ча­ла ви­деть ре­бён­ка, по­том инвалидность. У него обыч­ные по­треб­но­сти и же­ла­ния. Ес­ли хо­ти­те пред­ло­жить по­мощь, узнать, как де­ла, спро­си­те у него. Во вто­рую оче­редь, ко­гда слож­но по­нять, что он от­ве­тил, об­ра­ти­тесь к ро­ди­те­лям. Но ком­му­ни­ка­ция с ма­лень­ким че­ло­ве­ком долж­на быть в лю­бом слу­чае.

— Как бы он ни вы­гля­дел, что бы в го­ло­ве у него ни про­ис­хо­ди­ло, он все­гда по­ни­ма­ет, что го­во­рят о нём, и крайне обид­но, ко­гда его обсуждают в тре­тьем ли­це, как буд­то его нет ря­дом. Кста­ти, не люб­лю, ко­гда го­во­рят «осо­бен­ные де­ти», «осо­бен­ные лю­ди», «осо­бен­ные ма­мы». Мы все осо­бен­ные — и ве­ге­та­ри­ан­цы, и те, кто не мо­жет без мя­са, и у ко­го трое сы­но­вей. Про­сто де­ти, про­сто лю­ди, — по­яс­ня­ет Оле­ся.

Даль­ше. Ни­ко­гда не хва­тай­тесь за ко­ляс­ку, трость — это уже ин­тим­ная зо­на. Опять-та­ки — спро­си­те, нуж­на ли по­мощь, а по­том уже пе­ре­во­ди­те че­рез до­ро­гу и под­ни­май­те по сту­пень­кам.

Так­же важ­но помнить, что незря­чие лю­ди бо­ят­ся от­кры­тых про­странств, а у аути­стов из-за яр­ких цветов мо­жет слу­чить­ся пси­хо­сен­сор­ный пе­ре­груз.

Ес­ли не зна­е­те, с че­го на­чать и как под­сту­пить­ся, по­на­блю­дай­те. Че­рез 10–15 ми­нут вы пой­мё­те осо­бен­но­сти по­ве­де­ния и мож­но бу­дет на­чать диа­лог. И не бой­тесь то­го, что сле­пой ре­бё­нок с аутиз­мом по­тро­га­ет ва­ше ли­цо — так он изу­ча­ет со­бе­сед­ни­ка. Ау­тизм от это­го не пе­ре­даст­ся. И эпи­леп­сия то­же. Как ни стран­но, но сре­ди укра­ин­цев до сих пор бы­ту­ет по­доб­ный миф.

— Боль­шое зна­че­ние име­ет же­ла­ние и ис­крен­ность. Будь­те со­бой. Пра­виль­ность при­дёт по­том, — на­став­ля­ет ор­га­ни­за­тор ла­ге­ря.

76 де­тей, ко­то­рые по­се­ща­ют Space camp, по­ня­тия не име­ют об этих прин­ци­пах. На сво­их се­ми пла­не­тах (так на­зы­ва­ют­ся груп­пы) они ком­му­ни­ци­ру­ют по на­и­тию. Волонтёры, ко­то­рые к ним при­хо­дят, а сре­ди них не толь­ко взрос­лые, но и под­рост­ки, то­же раз­го­ва­ри­ва­ют с ни­ми как с рав­ны­ми. Воз­мож­но, та­кая по­сте­пен­ная ин­те­гра­ция в мир друг дру­га при­ве­дёт нас в ин­клю­зив­ный мир безо вся­ких гра­да­ций.

Фо­то: Алек­сандр Чек­ме­нёв

НА­ЕДИНЕ С МИ­РОМ Дет­ский страх оди­но­че­ства ни­чем не от­ли­ча­ет­ся от взрос­ло­го

ВОТ МОЯ РУ­КА

Де­вуш­ка про­тя­ги­ва­ет свою ру­ку неви­дя­щей по­дру­ге

ДЕТ­СТВО БЕЗ ИН­ВА­ЛИД­НО­СТИ Все взрос­лые име­ют предубеж­де­ния, но де­ти вы­ше них

РАДАР НА ИС­КРЕН­НОСТЬ Кор­рек­ци­он­ный пе­да­гог На­та­лья Глад­ких уве­ре­на, что де­ти с лёг­ко­стью улав­ли­ва­ют непод­дель­ные эмо­ции

БЫТЬ СО­БОЙ Лю­бые де­ти лю­бят по­сме­ять­ся. И неваж­но, ка­кой у них ди­а­гноз

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.