Три бо­га­ты­ря:кто есмь кто

Лич­ные де­ла: Илья Муромец, Доб­ры­ня Ни­ки­тич, Алё­ша По­по­вич

Focus - - БОЛЬШАЯ ТЕМА - ГРИГОРИЙ РУ­ДЕН­КО

Лю­ди, да­лё­кие от ис­то­рии как на­у­ки, лю­бят ци­ти­ро­вать один из немногих тру­дов Кар­ла Марк­са, за­пре­щён­ных к пе­ча­ти во вре­ме­на СССР, «Раз­об­ла­че­ние ди­пло­ма­ти­че­ской ис­то­рии XVIII ве­ка». Цитата эта с раз­лич­ны­ми ва­ри­а­ци­я­ми вы­гля­дит так: «Рос­сия наг­ло пре­тен­ду­ет на ис­то­ри­че­ское на­сле­дие Ру­си, со­здан­ной на 800 лет рань­ше. Од­на­ко Мос­ков­ская ис­то­рия при­ши­та к ис­то­рии Ру­си бе­лы­ми нит­ка­ми и пол­но­стью сфаль­си­фи­ци­ро­ва­на». На са­мом де­ле в тру­де клас­си­ка Secret diplomatic history of the eighteenth century (Free Press, London, 1857) этих слов нет. Там есть ку­да бо­лее силь­ные ха­рак­те­ри­сти­ки ис­то­рии Рос­сий­ско­го го­су­дар­ства. Но об­щий смысл идей Кар­ла Марк­са пе­ре­дан в этой лож­ной, фей­ко­вой ци­та­те в прин­ци­пе вер­но. А его на­сто­я­щую ци­та­ту «В кро­ва­вом бо­ло­те мос­ков­ско­го раб­ства, а не в су­ро­вой сла­ве нор­манн­ской эпо­хи сто­ит ко­лы­бель Рос­сии» во­об­ще на­до вы­сечь на камне.

Во­ров­ство чу­жой ис­то­рии Мос­ко­ви­ей — де­ло мно­го­ве­ко­вое. Ис­то­рия Рос­сии неод­но­крат­но пе­ре­пи­сы­ва­лась. При Иване Гроз­ном, пер­вом ца­ре, при во­ца­ре­нии Ро­ма­но­вых, при Пет­ре I и наи­бо­лее об­сто­я­тель­но при Ека­те­рине II. Ес­ли царь Пётр толь­ко оза­да­чил Та­ти­ще­ва но­вой ре­дак­ци­ей ис­то­рии го­су­дар­ства, пе­ре­име­но­ван­но­го из Мос­ков­ско­го цар­ства в Рос­сий­скую им­пе­рию, а так­же по­ис­ком и уни­что­же­ни­ем ле­то­пи­сей, ко­то­рые шли враз­рез с но­вой вер­си-

ей ис­то­рии, то им­пе­ра­три­ца со­зда­ла спе­ци­аль­ную ко­мис­сию по пол­но­му пе­ре­пи­сы­ва­нию ис­то­рии стра­ны, ко­то­рая ей до­ста­лась. Не нра­ви­лось нем­ке быть пре­ем­ни­цей то ли са­мих ор­дын­цев, то ли их ра­бов. Хо­те­лось ве­сти своё прав­ле­ние хо­тя бы от ва­ря­гов, ка­ких-ни­ка­ких, а ев­ро­пей­цев, дей­стви­тель­но со­здав­ших го­су­дар­ство, ко­то­рое при­ня­то в ис­то­ри­че­ской тра­ди­ции на­зы­вать Ки­ев­ская Русь. Го­су­дар­ство, ко­то­рое име­ло с бу­ду­щей Мос­ко­ви­ей лишь пунк­тир­ную связь. Та­кую же, как, на­при­мер, с Фран­ци­ей ди­на­стия Ва­луа или Ан­глии с Шот­лан­ди­ей ди­на­стия Стю­ар­тов, бла­го­да­ря потом­ству ки­ев­ской княж­ны Ан­ны Яро­слав­ны. Спу­стя пол­ве­ка к это­му де­лу, кро­ме историков, пи­са­те­лей, по­этов, ху­дож­ни­ков и ком­по­зи­то­ров, под­клю­чи­лись и эт­но­гра­фы. Ес­ли бы в XIX ве­ке уже су­ще­ство­вал ки­не­ма­то­граф, то и он бы внёс свою леп­ту. Но не по­вез­ло. Ещё не был изоб­ре­тён. Стал вос­тре­бо­ван толь­ко со ста­лин­ских вре­мён, пе­ре­пи­сы­вая ис­то­рию в мас­со­вом со­зна­нии блок­ба­сте­ра­ми. От «Алек­сандра Нев­ско­го» до ны­неш­не­го «Ви­кин­га».

«Ви­дишь трёх бо­га­ты­рей? Сред­ний чи­сто наш... по­ля­нин»

На­ча­лось всё с кра­жи ге­ро­ев так на­зы­ва­е­мых бы­лин. В дан­ном слу­чае — чу­жо­го свя­то­го Илии Пе­чер­ско­го, ка­но­ни­зи­ро­ван­но­го в 1643 го­ду. А что­бы ма­ло не по­ка­за­лось, к ли­ку свя­тых бы­ли при­чис­ле­ны

ещё 68 по­движ­ни­ков Ки­е­во-пе­чер­ской лав­ры. И это лег­ко объ­яс­ни­мо. Сво­их не хва­та­ло. А он са­мый яр­кий. Си­лач-бо­га­тырь, инок Илия Чо­би­ток из Мо­ров­ска на Чер­ни­гов­щине, жив­ший в XII ве­ке, стал Ильёй из Му­ро­ма, се­ла Ка­ра­ча­ро­во. Се­ве­ря­нин ли­бо по­ля­нин, из ко­то­рых на­ря­ду с древ­ля­на­ми и дру­ги­ми пле­ме­на­ми сфор­ми­ро­вал­ся укра­ин­ский на­род, пред­ста­ви­тель сла­вян­ско­го эт­но­са рез­ко стал му­ро­мой, фин­но-угор­цем. По­че­му «рез­ко»? А по­то­му, что за сто лет до ка­но­ни­за­ции, в пер­вых пись­мен­ных из­ло­же­ни­ях ки­ев­ских ска­за­ний старины Кми­ты-чер­но­быль­ско­го, он име­но­вал­ся Ильёй Му­рав­ле­ни­ном, а «Му­ром­ским» стал по­сле то­го, что ина­че как кра­жей и не на­звать. Про­сла­вил­ся инок сво­ей си­лой. Про­зви­ще Чо­би­ток про­изо­шло от то­го, что од­ним са­по­гом мог при­бить (и при­би­вал) ба­сур­ма­ни­на. По­гиб мо­нах ге­ро­и­че­ски, при обо­роне Ки­е­во-пе­чер­ской лав­ры в 1205 го­ду, ко­гда князь Рю­рик Ро­сти­сла­вич, пра­внук Вла­ди­ми­ра Мо­но­ма­ха, при­шёл с по­лов­ца­ми гра­бить Ки­ев. Ис­сле­до­ва­ние мо­щей Ильи в 1988 го­ду кри­ми­на­ли­ста­ми под­твер­ди­ло, что при­чи­ной смер­ти по­слу­жил «удар ко­пья или ме­ча в грудь, сквозь при­кры­вав­шую грудь ле­вую ру­ку». Факт его за­хо­ро­не­ния в пе­ще­рах Лав­ры опро­верг­нуть бы­ло невоз­мож­но, а Ки­ев в мо­мент ка­но­ни­за­ции к Мос­ков­ско­му цар­ству ни­ка­ко­го от­но­ше­ния не имел, по­это­му бо­га­ты­рю в «ан­ке­те» сме­ни­ли не про­пис­ку, а про­ис­хож­де­ние и ме­сто рождения. Сим­во­лич­но то, что укра­ден­ный чу­жой свя­той яв­ля­ет­ся по­кро­ви­те­лем Рос­сий­ских ра­кет­ных войск стра­те­ги­че­ско­го на­зна­че­ния и По­гранслуж­бы Рос­сии. А тут уж им сто­ит при­за­ду­мать­ся. Ибо он на по­вер­ку, по ны­неш­ним крем­лёв­ским про­па­ган­дист­ским кли­ше, пре­док пред­ста­ви­те­лей те­пе­реш­ней укра­ин­ской «хун­ты».

«Ви­дишь трёх бо­га­ты­рей? Сле­ва — чи­стый, брат, ва­ряг»

В от­ли­чие от сла­вя­ни­на, мо­на­ха Ильи Му­ром­ца, «рус­ский бо­га­тырь» Доб­ры­ня, так на­зы­ва­е­мый Ни­ки­тич, ско­рее все­го, был ви­кин­гом. Ес­ли Илья — персонаж бы­лин­ный и ре­ли­ги­оз­ный (вспом­ним хо­тя бы трёх волх­вов, при­шед­ших к нему, и воз­раст пе­ре­рож­де­ния в 33 го­да), то Доб­ры­ня — ли­цо ис­то­ри­че­ское. Ис­то­ри­ки спо­рят лишь о его про­ис­хож­де­нии. Был ли он бра­том Ма­лу­ши, ма­те­ри кня­зя Вла­ди­ми­ра, или вну­ком ва­ря­га Све­нель­да, при­шед­ше­го в Ки­ев ещё с кня­зем Иго­рем, опе­кав­шим кня­зя Свя­то­сла­ва, бу­дучи де-фа­кто его со­пра­ви­те­лем и пе­ре­жив­шим его. Их име­на при­сут­ству­ют в ле­то­пи­сях на­чи­ная с По­ве­сти вре­мен­ных лет. Так или ина­че, Доб­ры­ня при Вла­ди­ми­ре был во­е­во­дой и до­ве­рен­ным ли­цом. Имен­но он ру­ко­во­дил вой­ском, ко­гда бу­ду­щий Кре­сти­тель от­би­рал Ки­ев у сво­е­го стар­ше­го бра­та Яро­пол­ка. А за­тем по со­ве­ту Доб­ры­ни на­си­ло­вал Ро­г­не­ду, бра­то­ву неве­сту, на гла­зах у её ро­ди­те­лей. Для ви­кин­гов, кста­ти, вполне обыч­ное де­ло. За за­слу­ги ве­ли­кий князь от­пра­вил Доб­ры­ню по­сад­ни­ком в Нов­го­род, где тот кре­стил уже мест­ных жи­те­лей. И этот факт так­же до­сто­ве­рен и под­твер­ждён мест­ны­ми, нов­го­род­ски­ми, ле­то­пи­ся­ми. Рус­ским Доб­ры­ня был лишь в том слу­чае, ес­ли при­знать, что «русь» и «ва­ря­ги» — суть од­но и то же. И боль­шин­ство историков, да­лё­ких от идео­ло­ги­че­ских уста­но­вок, так и счи­та­ют. Но пра­вить в Нов­го­ро­де не озна­ча­ет стать рос­си­я­ни­ном. Нов­го­род ни­ка­ко­го от­но­ше­ния к Мос­ков­ско­му цар­ству не имел, а, на­о­бо­рот, под­верг­ся ра­зо­ре­нию и ча­стич­но­му ге­но­ци­ду. «Ча­стич­но­му» по­то­му, что на­се­ле­ние ещё и на­силь­но де­пор­ти­ро­ва­ли при Иване Гроз­ном в Мос­ко­вию. Этот пер­вый «отец на­ро­дов» то­же прак­ти­ко­вал мас­со­вые пе­ре­се­ле­ния лю­дей с ме­ста на ме­сто. И вот с ви­кин­гом Доб­ры­ней, при за-

пи­си бы­лин про­ис­хо­дит чу­дес­ная ме­та­мор­фо­за. Он уже ры­царь, ко­то­рый бо­рет­ся с дра­ко­ном (Зме­ем Го­ры­ны­чем) и об­ре­та­ет от­че­ство Ни­ки­тич, те­ряя от­че­ство Лю­то­вич (Лют — от скан­ди­нав­ско­го име­ни Ljotr). Его па­па­шей ста­но­вит­ся... ря­зан­ский во­е­во­да. Про­ис­хо­дит это в то вре­мя, ко­гда ря­зан­ская зем­ля уже бы­ла ча­стью Мос­ков­ско­го цар­ства. Ис­то­рия пе­ре­пи­са­на на уровне бы­ли­ны, то есть сказ­ки. По дру­гой вер­сии про­ис­хож­де­ния Доб­ры­ни, он — из во­лын­ско­го ро­да Мал­ка Лю­бе­ча­ни­на (воз­мож­но, это тот же Мсти­ша-лют), а зна­чит... Мал­ко­вич! «Оскар» «сце­на­ри­сту» за Мал­ко­ви­ча и пе­ре­пи­сан­ный сю­жет! Так или ина­че, но Доб­ры­ня име­ет к Ря­за­ни та­кое же от­но­ше­ние, как сло­во «ви­тязь» (от ста­ро­нор­веж­ско­го viking — во­ин) к сло­ву «бо­га­тырь» (от древ­не­тюрк­ско­го «ба­га­тур», «ба­тыр» — ге­рой). А тот факт, что с 1204 го­да в лич­ной гвар­дии чин­ги­зи­дов (кэ­шик­тене) су­ще­ство­ва­ла осо­бая ты­ся­ча ба­га­ту­ров, осо­бо за­слу­жен­ных бой­цов, вы­да­ёт «ор­дын­ство» Мос­ко­вии с го­ло­вой: вот кем гор­ди­лись. При­вет, «кро­ва­во­му бо­ло­ту раб­ства»!

«Ви­дишь трёх бо­га­ты­рей? Спра­ва — неиз­вест­но кто!»

По­че­му неиз­вест­но кто? Ска­за­но же в бы­ли­нах, что ро­стов­ский он. Из Ро­сто­ва Ве­ли­ко­го, а не то­го, где бег­лый укра­ин­ский пре­зи­дент нын­че осел. Зна­чит, в от­ли­чие от ви­кин­га Доб­ры­ни и по­ля­ни­на Ильи, чи­стый ве­ли­ко­росс? Учи­ты­вая лич­ные ка­че­ства это­го ви­тя­зя, мож­но бы­ло бы с ра­до­стью с та­ким утвер­жде­ни­ем со­гла­сить­ся. Ибо по ха­рак­те­ри­сти­ке ис­сле­до­ва­те­ля бы­лин про­фес­со­ра Сум­цо­ва, Алё­ша По­по­вич, в от­ли­чие от дру­гих му­же­ствен­ных бо­га­ты­рей — «хит­рец, хва­стун, ба­бий пе­ре­смеш­ник и об­ман­щик». Он об­ма­ны­ва­ет да­же сво­е­го на­зван­но­го бра­та, Доб­ры­ню, рас­ска­зы­ва­ет его су­пру­ге о ги­бе­ли му­жа, пы­та­ясь её со­блаз­нить. В од­ном из ска­за­ний ему во­об­ще его шу­ри­ны ру­бят го­ло­ву за то, что их сест­ру опо­зо­рил. Бе­ри­те, как го­во­рит­ся, то­ва­ри­щи из Моск­вы, — та­ко­го не жал­ко. Но есть «несты­ко­воч­ки». Во-пер­вых, про­то­тип Алё­ши — ро­стов­ский бо­ярин Алек­сандр (Оле­ша). С че­го вдруг бо­ярин По­по­вич? Кто так ста­нет об­зы­вать ви­тя­зя? Слу­жил он в меж­до­усоб­ных вой­нах Все­во­ло­ду Боль­шое гнез­до, а за­тем ки­ев­ско­му ве­ли­ко­му кня­зю Мсти­сла­ву Ста­ро­му и по­гиб с ним в пер­вом столк­но­ве­нии с чин­ги­зи­да­ми — в бит­ве при Кал­ке (1223). Во-вто­рых, па­рал­лель­но с ве­ли­ко­рус­ски­ми бы­ли­на­ми на тер­ри­то­рии ны­неш­ней Укра­и­ны в ду­мах, ко­то­рые пе­ли коб­за­ри, Олек­сий По­по­вич из Пи­ря­ти­на уже был из­вест­ным пер­со­на­жем. А ду­мы эти коб­за­ри пе­ли лет за че­ты­ре­ста до то­го, как в XIX ве­ке бы­ли­ны по­яви­лись в пись­мен­ном ви­де в Рос­сии. Про­фес­сор Даш­ке­вич, эт­но­граф, то­гда ска­зал, что это ма­ло­рос­сы всё по­за­им­ство­ва­ли у «стар­ших» бра­тьев. Но кол­ле­ги ему ука­за­ли на то, что бы­лин­ный Алек­сандр По­по­вич и Олек­сий По­по­вич из укра­ин­ских дум слиш­ком раз­нят­ся по ха­рак­те­ру пер­со­на­жа. И на­шли кон­крет­ные за­им­ство­ва­ния в ду­мах о пи­ря­тин­це Олек­сии из шот­ланд­ских бал­лад о Ро­бине Бра­уне, дат­ских саг и да­же чер­но­гор­ских пе­сен-ле­генд. В слу­чае же с «ве­ли­ко­рос­ским» Алё­шей По­по­ви­чем они на­шли пла­ги­ат из араб­ских ска­зок. По­это­му оста­но­вим­ся на ва­ри­ан­те, что По­по­вич — «неиз­вест­но кто», а вер­нее, как ха­рак­те­ри­зу­ют его со­вре­мен­ные эт­но­гра­фы, — «со­би­ра­тель­ный персонаж». Пер­вый — один из ви­тя­зей, по­гиб­ший на служ­бе у ки­ев­ско­го ве­ли­ко­го кня­зя. Вто­рой, бо­лее позд­ний, «пи­ря­тин­ский» — ге­рой эпо­хи Ве­ли­ко­го кня­же­ства Ли­тов­ско­го, Рус­ско­го и Же­мойт­ско­го, укра­и­нец, став­ший про­то­ти­пом для ска­за­ний-ал­лю­зий на ев­ро­пей­ские са­ги и бал­ла­ды. И тре­тий, бы­лин­ный, чей об­раз был ис­кус­ствен­но со­здан на ос­но­ве араб­ских и тюрк­ских ска­зок.

ИЛЬЯ МУРОМЕЦ Глав­ный ви­тязь Ки­ев­ской Ру­си

ДОБ­РЫ­НЯ НИ­КИ­ТИЧ Ис­тре­би­тель по­след­них дра­ко­нов

АЛЁ­ША ПО­ПО­ВИЧ Са­мый хит­рый бо­га­тырь

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.