ВО­ПРОС НА МИЛ­ЛИ­ОН ДОЛ­ЛА­РОВ

Football (Ukraine) - - ПРОБЛЕМА - Свет­ла­на ФРАНКОВА

В вос­кре­се­нье, 1 ок­тяб­ря, в день ка­та­лон­ско­го ре­фе­рен­ду­ма о неза­ви­си­мо­сти «Бар­се­ло­на» сыграла за за­кры­ты­ми две­ря­ми в знак про­те­ста про­тив по­ве­де­ния ис­пан­ской по­ли­ции. Та пы­та­лась по­ме­шать Ка­та­ло­нии про­ве­сти ре­фе­рен­дум, ко­то­рый цен­траль­ное пра­ви­тель­ство и кон­сти­ту­ци­он­ный суд объ­яви­ли неза­кон­ным. Ко­гда по лен­там по­нес­лись кро­ва­вые кар­тин­ки с из­би­е­ни­я­ми мир­ных граж­дан, «Бар­се­ло­на» по­про­си­ла от­ло­жить по­еди­нок про­тив «Лас-паль­ма­са» и ре­ши­ла сыг­рать на пу­стом ста­ди­оне, но за­прос был от­кло­нен. Впо­след­ствии Пи­ке, вол­ну­ясь и по­чти пла­ча, рас­кри­ти­ко­вал ис­пан­ское пра­ви­тель­ство и под­твер­дил свою дав­нюю под­держ­ку пра­ва ка­та­лон­цев хо­тя бы про­го­ло­со­вать. Он ска­зал, что чув­ству­ет се­бя ка­та­лон­цем, и со­гла­сил­ся уй­ти из сбор­ной Ис­па­нии, ес­ли это­го за­хо­чет глав­ный тре­нер Ху­лен Ло­пе­те­ги. (Что­бы баск на­ка­тил боч­ку на бор­ца за не­за­ви­си­мость?! Да он то­гда бас­ком не бу­дет!)

На сле­ду­ю­щий ве­чер, ко­гда по­ли­ти­че­ские по­зи­ции окон­ча­тель­но опре­де­ли­лись, иг­ро­ки со­бра­лись на ве­чер­нюю тре­ни­ров­ку в штаб-квар­ти­ре Ис­пан­ской фут­боль­ной фе­де­ра­ции Лас-ро­сас. Пи­ке был осви­стан и при­знал­ся, что не ожи­дал столь мощ­ной об­струк­ции. Неко­то­рые фа­на­ты при­нес­ли бан­не­ры с тре­бо­ва­ни­ем к Же­рар­ду по­ки­нуть сбор­ную. По­яви­лись со­об­ще­ния о том, что его от­но­ше­ния с ка­пи­та­ном Сер­хио Ра­мо­сом рез­ко ухуд­ши­лись… Си­ту­а­ция ста­ла крайне неустой­чи­вой.

Пи­ке ска­зал, что он ре­шил об­ду­мать слу­чив­ше­е­ся, по­то­му что хо­чет най­ти ре­ше­ние и по­то­му что про­ис­шед­шее бы­ло неспра­вед­ли­вым по от­но­ше­нию к его то­ва­ри­щам, ко­то­рые «уста­ли» от про­бле­мы, стал­ки­ва­ясь с бес­ко­неч­ны­ми во­про­са­ми о нем: «Мне боль­но, что люди со­мне­ва­ют­ся в мо­ей при­вер­жен­но­сти на­ци­о­наль­ной ко­ман­де». Рань­ше Пи­ке со­би­рал­ся за­кон­чить с мат­ча­ми за сбор­ную по­сле ЧМ-2018, но сей­час за­ду­мал­ся о про­дол­же­нии ка­рье­ры: «Я не хо­чу по­ки­дать сбор­ную че­рез чер­ный ход!»

«С 15 лет я счи­таю сбор­ную сво­ей се­мьей: это од­на из при­чин, по ко­то­рой я здесь. Моя пре­дан­ность на­ци­о­наль­ной ко­ман­де мак­си­маль­на. Я очень гор­жусь тем, что иг­раю за нее. Я ду­мал об ухо­де, это прав­да, но по­ла­гаю, что луч­ше бу­дет остать­ся. Уход озна­чал бы, что эти люди, те, кто счи­та­ет, что луч­шим ре­ше­ни­ем яв­ля­ет­ся свист и оскорб­ле­ния, по­бе­ди­ли. Я не со­би­ра­юсь ра­до­вать их та­ким об­ра­зом».

«Мно­гие, на­обо­рот, хо­тят, что­бы я остал­ся. По­го­во­ри­те, об­су­ди­те, и вы най­де­те точ­ки со­при­кос­но­ве­ния! Я уве­рен, что ес­ли бы я побеседовал с ни­ми, все бы­ло бы по-дру­го­му. В Ис­па­нии мно­го раз­ных мне­ний, и един­ствен­ный путь раз­ре­шить про­ти­во­ре­чия – пе­ре­го­во­ры. Я бы хо­тел, что­бы люди вы­слу­ша­ли ме­ня и про­ник­лись: «То, что он го­во­рит, ра­зум­но». Кон­фликт с Сер­хио Ра­мо­сом – миф! Я про­из­нес это уже 15 ты­сяч раз: мы от­лич­но ра­бо­та­ем вме­сте. Бо­лее то­го, со­би­ра­ем­ся вме­сте за­нять­ся биз­не­сом».

«Политика – это нар­ко­тик, яд, но по­че­му я не дол­жен вы­ра­жать се­бя, за­яв­лять свою по­зи­цию? Да, я по­ни­маю тех иг­ро­ков, ко­то­рые не хо­тят ни­че­го го­во­рить… Мы фут­бо­ли­сты, но мы то­же люди. По­че­му жур­на­лист или ме­ха­ник мо­гут вы­ра­зить се­бя, но не фут­бо­лист?!»

Пи­ке на­ста­и­ва­ет, что его по­ли­ти­че­ские взгля­ды ни­ко­гда не бы­ли несов­ме­сти­мы со сбор­ной Ис­па­нии. Он по­вто­рил, что «ни­ко­гда» не про­воз­гла­шал не­за­ви­си­мость. Бо­лее то­го, фор­ма, в ко­то­рой он всё это по­дал, за­ста­ви­ла пред­по­ло­жить, что он и вправ­ду не под­дер­жи­ва­ет се­па­ра­тизм. Пи­ке со­гла­сил­ся с тем, что и Ис­па­ния, и Ка­та­ло­ния ста­нут сла­бее в слу­чае об­ре­те­ния вто­рой неза­ви­си­мо­сти; он утвер­жда­ет, что «мир на­столь­ко тес­но свя­зан, что го­су­дар­ствен­ные гра­ни­цы зна­чат крайне ма­ло» (ага, рас­ска­жи это, на­при­мер, в Укра­ине!); и опи­сал свою се­мью как «ко­лум­бий­скую, ли­ван­скую, ка­та­лон­скую и ис­пан­скую».

На во­прос, озна­ча­ют ли его ка­та­лон­ские сан­ти­мен­ты, что он во­все не дол­жен был иг­рать за Ис­па­нию, Пи­ке сно­ва от­ве­тил на эмо­ци­ях: «Нет. Да­же боль­ше ска­жу – не от­но­ся это к се­бе… Так вот, я бы ска­зал, что да­же сто­рон­ник неза­ви­си­мо­сти мо­жет сыг­рать за Ис­па­нию. Нет дру­гой на­ци­о­наль­ной ко­ман­ды, и ка­та­лон­цы не про­тив Ис­па­нии. Ис­па­ния – ох… стра­на (hostia) и люди в ней – зае… тель­ские (de puta madre), так по­че­му бы не иг­рать за Ис­па­нию?! По­вто­ряю: это не мой слу­чай. Но в це­лом – по­че­му нет? Мы го­во­рим о сан­ти­мен­тах, но мы-то здесь, что­бы по­мочь Ис­па­нии по­бе­дить».

«Я за то, что­бы люди го­ло­со­ва­ли за лю­дей. Они мо­гут го­ло­со­вать «да», «нет» или «воз­дер­жать­ся». Я не на ли­нии фронта. Я да­же не ду­маю, что ко­гда-ли­бо по­зи­ци­о­ни­ро­вал се­бя на од­ной сто­роне или на дру­гой. И мое мне­ние не так важ­но. Я ни­ко­гда не бо­рол­ся зу­ба­ми и ког­тя­ми, под­дер­жи­вая од­ну из сто­рон. Неко­то­рые го­во­рят, что долж­на быть не­за­ви­си­мость, неко­то­рые го­во­рят, что долж­но быть го­ло­со­ва­ние, а неко­то­рые го­во­рят, что ни­че­го не долж­но быть. Все три точ- ки зре­ния яв­ля­ют­ся за­кон­ны­ми. В Ис­па­нии мно­го лю­дей, ко­то­рые под­дер­жи­ва­ют го­ло­со­ва­ние ка­та­лон­цев. В Ма­д­ри­де и Се­ви­лье про­шли де­мон­стра­ции».

Как бы то ни бы­ло, Пи­ке ста­ра­тель­но из­бе­гал пря­мо­го от­ве­та. Как он про­го­ло­со­вал? «Это во­прос на мил­ли­он дол­ла­ров. Я не мо­гу от­ве­тить. Я не мо­гу встать ни на од­ну сто­ро­ну, ни на дру­гую, по­то­му что по­те­ряю по­ло­ви­ну сво­их бо­лель­щи­ков». Хм, а что, кто-то со­мне­ва­ет­ся в том, как про­го­ло­со­вал Пи­ке?!

«За ко­го бы вы иг­ра­ли, ес­ли бы Ка­та­ло­ния по­лу­чи­ла не­за­ви­си­мость?» – «Ду­ма­ет­ся, про­цесс зай­мет три или че­ты­ре го­да, как Брек­сит. Мне то­гда бу­дет 33, так что я об этом не за­ду­мы­ва­юсь».

Пи­ке ска­зал, что он не ви­дел речь ко­ро­ля Фе­ли­пе на­ка­нуне ве­че­ром, в ко­то­рой Его Ве­ли­че­ство об­ви­нил ка­та­лон­ские вла­сти в по­пыт­ке на­ру­шить един­ство Ис­па­нии (до­на Фе­ли­пе ни­кто рань­ше не на­зы­вал Ка­пи­та­ном Оче­вид­ность?!), по­то­му что иг­рал в кар­ты. Же­рард до­ба­вил, что ка­та­лон­цам хо­те­лось бы услы­шать бо­лее при­ми­ри­тель­ное по­сла­ние, и при­звал к диа­ло­гу: «У Ис­па­нии есть исто­рия, ко­то­рая ухо­дит в древ­ность я не знаю на сколь­ко лет, и есть часть, ко­то­рая хо­чет уй­ти. Это го­раз­до важ­нее, чем то, что я ду­маю».

Как не на­пом­нить клас­си­ка: «На во­прос «Как жи­вешь?» за­выл ма­тер­но, на­пил­ся, на­бил ро­жу во­про­шав­ше­му… В об­щем, ушел от от­ве­та».

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.