Лес, где жи­вет страх

Кош­ма­ры, в ко­то­рых я бе­гу по ле­су, вер­ну­лись. Но ока­за­лось,о бо­ять­ся нуж­но не снов, а лю­дей...

Istorii Iz Zhizni S Kriminalom Edition - - Скелет в шкафу -

Вы­со­кая мок­рая тра­ва боль­но хле­ста­ла ме­ня по но­гам, остав­ляя пун­цо­во-крас­ные от­ме­ти­ны, но я все рав­но про­дол­жа­ла бе­жать, под­го­ня­е­мая ужа­сом, ко­то­рый стру­ил­ся по мо­им ве­нам вме­сто кро­ви. Су­мер­ки сгу­ща­лись с фан­та­сти­че­ской ско­ро­стью – солн­це мгно­вен­но про­ка­ти­лось по небу и ныр­ну­ло за го­ри­зонт, по­чер­нев­шие де­ре­вья смы­ка­ли ко­ря­вые вет­ви, цеп­ля­лись за по­дол пла­тья. Вне­зап­но, рез­ко спо­ткнув­шись о по­ва­лен­ный ствол, я упа­ла, за­жму­рив гла­за, а ко­гда вновь от­кры­ла их, то уви­де­ла пря­мо пе­ред со­бой ли­цо. Оно на­блю­да­ло за мной пу­сты­ми про­ва­ла­ми глаз­ниц, ух­мы­ля­ясь без­зу­бым ртом, из ко­то­ро­го лез­ли чер­ные чер­ви... Это бы­ло са­мое ужас­ное ли­цо, ко­то­рое я ви­де­ла в сво­ей жиз­ни, но страш­нее все­го бы­ло то, что я точ­но зна­ла, ко­му оно при­над­ле­жит... – Юль­ка! – всхлип­ну­ла я, сев в по­сте­ли. Мерт­вен­ноблед­ный лунный свет, мяг­ко лью­щий­ся из при­от­кры­то­го ок­на, осве­щал из­но­жье мо­ей кро­ва­ти, где сби­лось оде­я­ло. Я про­ве­ла ру­кой по ще­кам: они бы­ли влаж­ны­ми то ли от слез, то ли от ис­па­ри­ны. Лет де­сять я не ви­де­ла этих страш­ных снов, и вот они вер­ну­лись ко мне сно­ва. – Те­бе опять пись­мо, – Али­на по­тряс­ла в воз­ду­хе плот­ным кон­вер­том и улыб­ну­лась: – Тя­же­лень­кое. Серд­це мое три­жды гул­ко ух­ну­ло в гру­ди и, ка­жет­ся, оста­но­ви­лось. – Да­вай, – я про­тя­ну­ла ру­ку, ста­ра­тель­но де­лая вид, что все в по­ряд­ке. – От по­клон­ни­ка? – иг­ри­во по­ин­те­ре­со­ва­лась по­дру­га. – По­ка не знаю, – по­пы­та­лась улыб­нуть­ся в от­вет, но вы­шла толь­ко ду­рац­кая ух­мыл­ка, кривым шра­мом пе­ре­ре­зав­шая ли­цо. Еще до то­го, как от­кры­ла кон­верт, я зна­ла, что ока­жет­ся внут­ри: па­ра су­хих ду­бо­вых ли­стьев да шля­пок от же­лу­дей, пах­ну­щих мхом, ле­сом и... смер­тью. Ка­жет­ся, нас все­гда бы­ло трое: я, Али­на и Юль­ка. Кро­хот­ное се­ло, в ко­то­ром ро­ди­лись и рос­ли, си­рот­ли­во жа­лось к опуш­ке боль­шо­го ле­са, ку­да де­тям ни­ко­гда не раз­ре­ша­ли хо­дить в оди­ноч­ку. Но мы все рав­но гу­ля­ли там, ко­неч­но: за­бро­шен­ная хи­жи­на лес­ни­ка, на­хо­див­ша­я­ся в лес­ной ча­ще, ма­ни­ла нас, слов­но маг­ни­том. Воз­ле нее рос огром­ный ста­рый дуб, у под­но­жья ко­то­ро­го ча­сто иг­ра­ли детьми: со­би­ра­ли же­лу­ди, стро­и­ли ша­ла­ши. Од­на­жды я и Юля по­шли в лес вдво­ем, и вы­шло так, что за­си­де­лись у ду­ба по­чти до су­ме­рек. В ка­кой-то мо­мент мы то ли на­во­об­ра­жа­ли, то ли и вправ­ду уви­де­ли, как в окне за­бро­шен­но­го до­ма мельк­ну­ла чья-то тень, а по­том дверь, за­ко­ло­чен­ная дос­ка­ми, ти­хо скрип­ну­ла... Ди­ко ис­пу­гав­шись, мы с по­дру­гой ки­ну­лись врас­сып­ную. Я бе­жа­ла так дол­го, что в ка­кой мо­мент неожи­дан­но по­ня­ла: во­круг стем­не­ло, я за­блу­ди­лась, а Юль­ки­ных ша­гов не слыш­но по­за­ди. Ме­ня на­шли толь­ко на­ут­ро, ис­пу­ган­ную и скрю­чен­ную, воз­ле по­ва­лен­но­го де­ре­ва. Юле повезло мень­ше – на бе­гу она спо­ткну­лась и уда­ри­лась го­ло­вой о кор­не­ви­ще то­го са­мо­го ду­ба. Вра­чи ска­за­ли, что смерть на­сту­пи­ла мгно­вен­но. В то лето нам бы­ло по во­семь. С тех пор про­шло боль­ше во­сем­на­дца­ти лет. Го­да­ми ро­ди­те­ли тас­ка­ли ме­ня по пси­хо­ло­гам, но я все рав­но еще очень дол­го ви­де­ла во сне кош­ма­ры, в ко­то­рых ис­пы­ты­ва­ла ни с чем не срав­ни­мый пер­во­быт­ный ужас пе­ред бес­смыс­лен­ной, страш­ной и глу­пой смер­тью, ли­шив­шей ме­ня по­дру­ги. Мы с Али­ной вы­рос­ли и уеха­ли из род­но­го се­ла, сняв на дво­их квар­ти­ру в сто­ли­це, но прак­ти­че­ски ни­ко­гда не вспо­ми­на­ли Юль­ку. Мо­жет быть, по­это­му вся эта ис­то­рия носила безум­ный, фраг­мен­тар­ный ха­рак­тер, как оскол­ки раз­би­то­го зер­ка­ла в дет­ском кош­ма­ре, на­пол­няя вне­зап­ной тос­кой мое серд­це то при взгля­де на рез­вя­щих­ся во дво­ре дев­чо­нок, то при виде ста­рых ду­бов в пар­ке. – Де­вуш­ка, с ва­ми все в по­ряд­ке? – незна­ко­мый па­рень оста­но­вил­ся на­про­тив ме­ня. – Да-да, – кив­ну­ла я и по­спеш­но спря­та­ла от­кры­тый кон­верт в сум­ку. Письма ста­ли при­хо­дить несколь­ко ме­ся­цев на­зад – по од­но­му в две-три неде­ли. Каж­дый раз в бе­ло­снеж­ном хру­стя­щем кон­вер­те ока­зы­ва­лись лишь су­хие ду­бо­вые ли­стья да же­лу­де­вые шляп­ки, и это сво­ди­ло ме­ня с ума. – Мо­жет, про­во­жу вас до­мой? – пред­ло­жил юно­ша.– Вы очень блед­ная... – Мне на ра­бо­ту,– вздох­ну­ла я, под­няв­шись. – Мо­же­те про­во­дить ту­да. Незна­ком­ца зва­ли Ар­те-

В тот день мы по­шли в лес вдво­ем. Од­на­ко вер­ну­лась лишь я...

мом, и бы­ло в его улы­булыб­ке, бли­зо­ру­ком при­щу­ре гглаз и вих­ра­стой чел­ке что­то та­кое род­ное и близ­кое­б­лиз­кое, как буд­то мы зна­ко­мы ты­ся­ты­ся­чу лет. Взял у ме­ня ном­но­мер те­ле­фо­на и по­зво­нил в тот же ве­чер, а уже спу­стя па­ру недель я при­гла­си­ла пар­ня к се­бе – Али­ны как раз не бы­ло в го­ро­де. И он остал­ся но­че­вать. – По­еха­ли в суб­бо­ту зна­ко­мить­ся к мо­им род­ным, – пред­ло­жил од­на­жды Ар­тем. Мы встре­ча­лись по­чти три ме­ся­ца, и по­след­нее вре­мя я му­чи­тель­но раз­мыш­ля­ла над тем, как со­об­щить по­дру­ге дет­ства, что пла­ни­рую по­ки­нуть на­ше уют­ное дев­ча­чье гнез­дыш­ко. – Ого, неожи­дан­но, – улыб­ну­лась я.– Ты да­же ни ра­зу не го­во­рил, где они жи­вут... – Вот са­ма и уви­дишь, – за­га­доч­но под­миг­нул па­рень. Мы вы­еха­ли из го­ро­да по­сле обе­да, но Ар­тем по­обе­щал, что бу­дем на ме­сте еще до тем­но­ты. В до­ро­ге я усну­ла, а ко­гда просну­лась, то уви­де­ла бе­гу­щие за ок­ном зна­ко­мые пей­за­жи... – Где мы? – по­хо­ло­дев, спро­си­ла я. Все это бы­ло слиш­ком стран­ным, что­бы ока­зать­ся сов­па­де­ни­ем. – Где нуж­но, – от­ре­зал Ар­тем. Ли­цо его в про­филь ка­за­лось жест­ким, слов­но вы­се­чен­ным из камня. – Раз­ве мы не едем к тво­им род­ным? – По­че­му же, – кри­во ух­мыль­нул­ся он.– Как раз к ним и едем. Кста­ти, с мо­ей сест­рен­кой ты мо­жешь по­зна­ко­мить­ся уже сей­час. От­крой-ка бар­да­чок. Я по­слуш­но, слов­но сом­нам­бу­ла, про­тя­ну­ла ру­ку и щелк­ну­ла зам­ком. В бар­дач­ке бы­ло пусто – лишь ста­рая фо­то­гра­фия на са­мом его дне. Я пе­ре­вер­ну­ла ее, и серд­це мое цеп­ко сжа­ли ле­дя­ные паль­цы ужа­са – со ста­ро­го сним­ка на ме­ня смот­ре­ло ли­цо, ко­то­рое я так ча­сто ви­де­ла в сво­их кош­ма­рах мерт­вым... – Юля, – вы­дох­ну­ла я. – Ага, – кив­нул па­рень.– Мне бы­ло три го­да, ко­гда она умер­ла в том ле­су. – Ар­тем...– про­шеп­та­ла я, буд­то впер­вые уви­дев его. Млад­ший Юль­кин бра­тиш­ка, как мы втро­ем лю­би­ли нян­чить­ся с ним! Так вот по­че­му он по­ка­зал­ся мне та­ким зна­ко­мым... – И се­го­дня в этом ле­су умрешь ты, – вдруг за­явил Те­ма, не ме­няя вы­ра­же­ния ли­ца.– Ты за­слу­жи­ла это. За то, что вы­жи­ла, а она – нет. За то, что бро­си­ла ее то­гда од­ну уми­рать! – Я не бро­са­ла, – всхлип­ну­ла я. – Это был несчат­ный слу­чай, я мог­ла са­ма уме­реть в том ле­су... Гос­по­ди, мне ведь бы­ло во­семь лет, что я мог­ла сде­лать?! – Уме­реть вме­сто нее, – от­ре­зал Ар­тем, буд­то вы­плю­нув эти сло­ва, дол­го ко­пив­ши­е­ся внут­ри. – По­слу­шай, я не ви­но­ва­та в том, что Юль­ки нет...– про- шеп­та­ла я, и тут он на­от­машь уда­рил ме­ня чем-то тя­же­лым по ли­цу. Оч­ну­лась я на сы­рой и хо­лод­ной зем­ле. Ко­гда гла­за при­вык­ли к тем­но­те, раз­гля­де­ла пря­мо пе­ред со­бой за­бро­шен­ную хи­жи­ну лес­ни­ка. От стра­ха те­ло мое буд­то па­ра­ли­зо­ва­ло, го­ло­ва невы­но­си­мо ны­ла, на гу­бах был со­ле­ный при­вкус кро­ви. Я не бы­ла здесь с то­го са­мо­го дня, ко­гда по­гиб­ла Юль­ка... Во­круг бы­ло тем­но, но ка­за­лось, что лес жи­вет сво­ей соб­ствен­ной жиз­нью – ды­шит, дви­жет­ся. Ждет. В нем оби­та­ет что-то страш­ное, вне­зап­но по­ня­ла я, оно и на­стиг­ло то­гда Юль­ку, а сей­час до­жда­лось ме­ня. И тут в ста­ром до­ме мельк­нул от­блеск све­та, в окне по­яви­лась чья-то тень. – Кто здесь? – незна­ко­мец вы­шел на вет­хое крыль­цо с фо­на­ри­ком. – Я... – хрип­ло про­шеп­та­ла чу­жим го­ло­сом. Он на­пра­вил луч све­та в мою сто­ро­ну, за­тем спу­стил­ся, при­сел воз­ле ме­ня. – Гос­по­ди, как ты здесь ока­за­лась? Ид­ти мо­жешь? Я от­ри­ца­тель­но мот­ну­ла го­ло­вой, те­ло бы­ло буд­то чу­жим, зу­бы сту­ча­ли. Муж­чи­на стя­нул с се­бя курт­ку, на­ки­нул мне на пле­чи, за­тем под­хва­тил на ру­ки и по­нес в дом. – Вы... кто? – спро­си­ла, ко­гда он уло­жил ме­ня на ста­рень­кую пру­жин­ную кро­вать в кро­хот­ной ком­на­туш­ке с пе­чью. – Лес­ник, кто же еще, – по­жал он пле­ча­ми. – Ко­гда устро­ил­ся сю­да, мне пред­ло­жи­ли ха­ту в се­ле, но я ре­шил тут, в ле­су, остать­ся. Вся­ко бли­же к ме­сту ра­бо­ты... Он го­во­рил что-то еще, но я по­чти не слы­ша­ла его, по­сле пе­ре­не­сен­но­го ужа­са по­гру­жа­ясь в ка­кой-то транс. По­след­нее, что пом­ню пе­ред тем, как от­клю­чить­ся, – за­су­ну­ла ру­ку в кар­ман его курт­ки, и там под мо­и­ми паль­ца­ми негром­ко за­шур­ша­ли су­хие ли­стья и шляп­ки от же­лу­дей...

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.