Си­ла брат­ской люб­ви

Лю­бовь, го­во­рят, мо­жет вос­кре­сить. Но я встре­чал и та­кую, что спо­соб­на убить

Istorii Iz Zhizni S Kriminalom Edition - - Анонс юмор со­дер­жа­ние -

Ули­ца жуж­жа­ла, как рой мух, и пред­став­ля­ла со­бой стран­ное зре­ли­ще: за по­ли­цей­ским кор­до­ном тол­пи­лись де­вуш­ки в на­спех на­ки­ну­тых на пи­жа­мы паль­то, их ды­ха­ние взмы­ва­ло вверх об­лач­ка­ми па­ра. На плит­ках тро­туа­ра ле­жа­ло те­ло, на­к­ры- тое бре­зен­том. Око­ло него в бе­лых пер­чат­ках ра­бо­та­ли кри­ми­на­ли­сты. – По­сле­та­лись, как му­хи на дерь­мо, – недо­воль­но кив­нув на со­брав­ших­ся, бро­сил ка­пи­тан Шо­лу­ден­ко. Я за­ме­тил, что он на­чи­на­ет те­рять тер­пе­ние: фи­зио­но­мия его при­об­ре­ла цвет мяс­ных кон­сер­вов, боль­шие ру­ки, вид­не­ю­щи­е­ся из-под об­шла­гов фор­мен­ной курт­ки, око­че­не­ли. – Са­ми разой­дут­ся, как за­мерз­нут, – ска­зал я. – Фиг они разой­дут­ся, по­ка ты тут в убий­ство иг­ра­ешь! – рявк­нул он. Я про­мол­чал, не под­да­ва­ясь на про­во­ка­цию. Но ка­пи­тан все рав­но взо­рвал­ся: – Эта ма­ло­лет­ка са­ма из ок­на си­га­ну­ла! Я за два­дцать лет служ­бы на та­ких на­смот­рел­ся! Так ка­ко­го чер­та мы до сих пор тут де­ла­ем?! Но я не раз­де­лял его уве­рен­но­сти в том, что де­вуш­ка вы­прыг­ну­ла из ок­на об­ще­жи­тия са­ма. Все­го сем­на­дцать лет, кра­си­вая, здо­ро­вая... Что мог­ло при­ве­сти та­кую на под­окон­ник вось­мо­го эта­жа? – Они все­рьез по­ру­га­лись с бра­том, – рас­ска­зы­ва­ла мне Улья­на, со­сед­ка по­гиб­шей Ана­ста­сии. – На вы­ход­ные все разъ­е­ха­лись, в бло­ке мы с На­стей оста­лись вдво­ем. По­то­му я слы­ша­ла, как Юра при­шел и как они гром­ко ссо­ри­лись. – Брат ча­сто бы­вал у нее? – Нет, – мот­ну­ла го­ло­вой де­вуш­ка. – Но па­ру раз я ви­де­ла, как он под­жи­да­ет ее око­ло об­ща­ги. Его слож­но не за­ме­тить: вы­со­кий, бо­ро­да­тый, на чур... – она сму­ти­лась, – на кав­каз­ца немно­го по­хож. Я от­ме­тил про се­бя: по­гиб­шая и ее брат Юрий не бы­ли по­хо­жи друг на дру­га, слов­но де­ти из раз­ных се­мей. Или... от раз­ных ро­ди­те­лей? – Ска­жи, Улья­на, – осто­рож­но спро­сил, – где ты бы­ла,

«Эта ма­ло­лет­ка са­ма си­га­ну­ла!» – рявк­нул ка­пи­тан Шо­лу­ден­ко

ко­гда услы­ша­ла, что они спо­рят? – В ком­на­те, – слиш­ком быст­ро от­ве­ти­ла де­вуш­ка и от­ве­ла гла­за. – И ни­ку­да не вы­хо­ди­ла? – Нет, – сно­ва со­лга­ла она. – Выш­ла, толь­ко ко­гда Сал­ты­ко­ва на­ча­ла орать, что у нее мо­биль­ный про­пал. Кон­сьерж­ка Ва­ля, де­жу­рив­шая в тот ве­чер в об­ще­жи­тии, под­твер­ди­ла сло­ва Улья­ны: к по­гиб­шей в тот ве­чер и прав­да при­хо­дил брат. – Он остав­лял ка­кие-ни­будь до­ку­мен­ты? – За­чем? – во­про­сом на во­прос от­ве­ти­ла жен­щи­на, при­гвоз­див ме­ня недо­вер­чи­вым взгля­дом. – Мы про­сто за­пи­сы­ва­ем по­се­ти­те­лей. На вид ба­рышне бы­ло лет со­рок, хо­тя мог­ло ока­зать­ся и мень­ше, про­сто вы­гля­де­ла она неваж­но: ли­цо цве­та вы­жжен­ной зем­ли, все в ос­пи­нах; ма­лень­кие, глу­бо­ко по­са­жен­ные глаз­ки; неров­ны­ее мел­ки­е­е­ле зуб­зу­бы. . – И вы не ухо­ди­ли на про­тя­же­нии ве­че­ра с по­ста? – Ну, ухо­ди­ла, – хму­ро кив­ну­ла жен­щи­на, что-то при­ки­ды­вая в уме. – Из семь­де­сят ше­стой укра­ли мо­биль­ник... – Нет, до то­го, как ста­ло из­вест­но о про­па­же те­ле­фо­на. – До это­го нет. – Зна­чит, вы ви­де­ли, что Юра ушел пе­ред тем, как по­гиб­ла Настя? – Да, – ко­рот­ко от­ве­ти­ла кон­сьерж­ка, и глаз­ки на ее непри­ят­ном ли­це ис­пу­ган­но за­бе­га­ли. По­го­во­рив со сви­де­тель­ни­ца­ми, я под­нял­ся на вось­мой этаж сту­ден­че­ско­го об­ще­жи­тия, где пер­во­курс­ни­ца Настя про­ве­ла все­го три ме­ся­ца сво­ей ко­рот­кой жиз­ни. Шесть ком­нат в бло­ке, об­щая кух­ня и туа­лет. Я за­шел в пер­вый ко­ри­дор­чик: вот дверь к Ульяне, еще од­на и сле­ду­ю­щая На­сти­на. Эта­жом ни­же – ком­на­та Сал­ты­ко­вой Ма­ри­ны. В тот ве­чер, ко­гда Ана­ста­сия са­ма или с чьей-то по­мо­щью вы­бро­си­лась из ок­на, у Сал­ты­ко­вой про­пал те­ле­фон, по­ка она бы­ла в ду­ше. Де­вуш­ка ска­за­ла, что все бы­ло от­кры­то, так что мо­биль­ный мог взять лю­бой, кто за­хо­дил в блок. А за­хо­дил в об­ще­жи­тие в тот ве­чер, су­дя по за­пи­сям в кни­ге по­се­ще­ний, толь­ко брат по­гиб­шей Юрий. Рас­сто­я­ние меж­ду ком­на­та­миаа в блоб­ло­кее до­до­воль­ноол о боль­шое, кро­ме то­го, меж­ду пер­вой и по­след­ней по ко­ри­до­ру рас­по­ла­га­ют­ся кух­ня и сан­узел. Я по­про­сил од­но­го из опе­ра­тив­ни­ков зай­ти в ком­на­ту На­сти и на­чать гром­ко кри­чать, а сам по­шел в Улья­ни­ну. Но до ме­ня не до­нес­лось ни зву­ка... Вый­дя на бал­кон, я на­брал пол­ную грудь мо­роз­но­го воз­ду­ха. Эх, ра­но по­хо­ло­да­ло в этом го­ду... Вз­г­ля­нув вниз, на тро­туар, где еще пол­ча­са на­зад ле­жа­ло без­ды­хан­ное те­ло, по­ду­мал о том, как это груст­но, ко­гда об­ры­ва­ет­ся та­кая юная жизнь. О чем мож­но по­вздо­рить с бра­том, что­бы за­тем рас­пах­нуть ок­но и си­га­нуть вниз? От­няв за­мерз­шие ру­ки от ме­тал­ли- чес­ких пе­рил, я по­смот­рел на свои ла­до­ни: к ним при­ста­ли ча­стич­ки пеп­ла. Вс­пом­ни­лось объ­яв­ле­ние на вхо­де: «Ку­рить в ком­на­тах и бло­ках стро­го вос­пре­ще­но! Штраф – ис­клю­че­ние из об­ще­жи­тия!» На сле­ду­ю­щий день я по­ехал в неболь­шой по­се­лок, рас­по­ло­жен­ный в пя­ти­де­ся­ти пя­ти ки­ло­мет­рах от го­ро­да, – там вы­рос­ла Настя, и у ме­ня бы­ло несколь­ко во­про­сов к ее ро­ди­те­лям. Од­на­ко они не за­хо­те­ли го­во­рить со мной. – По­бой­тесь Бо­га! – разъ­ярен­но ора­ла на ме­ня ка­кая-то тет­ка, вы­го­няя со дво­ра. – Они по­те­ря­ли ре­бен­ка, а вы в ду­шу ле­зе­те! На­блю­дав­шая за этой сце­ной со­сед­ка вдруг по­ма­ни­ла ме­ня ру­кой. – Ну что, ми­лок, хоть на этот раз по­са­ди­те это­го из­вра­щен­ца? – Ка­ко­го? – не по­нял я. – ДаДа Юр­куЮ­ру ж,, – округ­ли­лао ру л ла гла­за жен­щи­на. – Ко­го еще? – У вас есть несколь­ко ми­нут? – спро­сил я, чув­ствуя непри­ят­ное жже­ние меж­ду ре­бер: так бы­ва­ло все­гда, ко­гда сбы­ва­лись мои наи­худ­шие пред­по­ло­же­ния. Че­рез два дня у ме­ня бы­ла на­зна­че­на встре­ча в от­де­ле­нии по­ли­ции с бра­том по­гиб­шей. Он при­шел в услов­лен­ное вре­мя – небри­тый, осу­нув­ший­ся. – Вче­ра бы­ли по­хо­ро­ны, – со­об­щил он. Гла­за его бы­ли крас­ны­ми, вос­па­лен­ны­ми. – Со­чув­ствую ва­шей утра­те. – За­чем она это сде­ла­ла? – со­вер­шен­но неожи­дан­но спро­сил па­рень и ча­сто за­мор­гал, буд­то вот-вот рас­пла­чет­ся. – Я ведь го­во­рил, что не сто­ит ей ехать в го­род учить­ся... Буд­то чув­ство­вал: слу­чит­ся что-то пло­хое... – Нет, Юра, ты не чув­ство­вал, – твер­до ска­зал я. – Ты знал. Знал, что ес­ли она уедет от те­бя, ты ее убьешь. За ок­на­ми раз­да­ва­лись зву­ки го­ро­да, гро­хо­чу­ще­го и ры­ча­ще­го в лю­бое вре­мя су­ток. Но в мо­ем ка­би­не­те един­ствен­ным зву­ком бы­ло пре­ры­ви­стое ды­ха­ние пар­ня. Настя бы­ла при­ем­ным ре­бен­ком – по­сле по­яв­ле­ния на свет Юры его ма­те­ри при­шлось де­лать опе­ра­цию, в ре­зуль­та­те ко­то­рой она боль­ше не мог­ла иметь де­тей. А ведь ей так хо­те­лось доч­ку! Де­воч­ку взя­ли из дет­до­ма, ко­гда той бы­ло три. Юрий не сра­зу на­чал ла­дить с млад­шей сест­рен­кой, но чем стар­ше ста­но­ви­лись де­ти, тем друж­нее бы­ли – по край­ней ме­ре, так ви­де­лось их ро­ди­те­лям. – Настю­ша учи­лась в де­вя­том клас­се, ко­гда од­на­жды при­бе­жа­ла ко мне и, ры­дая, при­зна­лась, что Юр­ка из­на­си­ло­вал ее, – го­рест­но взды­хая, вспо­ми­на­ла со­сед­ка. – Я по­шла к их ро­ди­те­лям, но раз­ве они по­ве­ри­ли? Так он и из­мы­вал­ся над бед­ным ре­бен­ком, по­ка она в го­род не уеха­ла. В ве­чер убий­ства Юрий и вправ­ду при­хо­дил к сест­ре, что­бы уго­во­рить ее вер­нутьс­ся до­до­мой.о. СС­кан­да­ла дей­стви­тель­но слы­шаслы­ша­ла Улья­на, ведь в тот мо­ммо­мент бы­ла не у се­бя в ком­нат­ком­на­те, а ку­ри­ла на бал­коне, но ббо­я­лась в этом при­знать­ся, введь за ку­ре­ние гро­зи­ло ис­к­лис­клю­че­ние из об­ще­жи­тия. ЕЕ­дин­ствен­ным сви­де­те­лем, ззнав­шим, что па­рень вы­шел из зда­ния не до, а уже ппо­сле смер­ти де­вуш­ки, был­бы­ла кон­сьерж­ка. Но дабы за­явза­явить, что она не ви­де­ла, как он вы­хо­дил, ей необ­хо­ди­мо бы­ло при­знать­ся, что в этот мо­мент от­сут­ство­ва­ла на по­сту. А ей это не с ру­ки – ведь под­няв­шись на седь­мой этаж, она ста­щи­ла мо­биль­ный Сал­ты­ко­вой. На су­де Юра, ры­дая, при­знал­ся, что лю­бил сест­ру и не хо­тел ее те­рять. – Раз­ве это пре­ступ­ле­ние? – спра­ши­вал он и, ка­жет­ся, ис­кренне ве­рил, что не сде­лал ни­че­го пло­хо­го...

То, что сви­де­те­ли лга­ли, бы­ло яс­но. Но непо­нят­но, за­чем «Я ведь и вправ­ду лю­бил ее», – ска­зал па­рень уже на су­де

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.