Гряз­ные игры .....................

Ноч­ной те­ле­фон­ный зво­нок вдруг вер­нул ме­ня в тот дав­ний кош­мар...

Istorii Iz Zhizni S Kriminalom Edition - - АНОНС ЮМОР СОДЕРЖАНИЕ -

Не­смот­ря на то что я хро­ни­че­ски не вы­сы­па­лась, про­буж­де­ние бы­ло мгно­вен­ным – буд­то что-то толк­ну­ло из­нут­ри: «Вста­вай!» Мет­ну­лась к дет­ской кро­ват­ке. Ир­ка креп­ко спа­ла, при­чмо­ки­вая во сне. Миш­ка то­же не проснул­ся. Что же в та­ком слу­чае ме­ня раз­бу­ди­ло? И тут ста­ло по­нят­но: в при­хо­жей на­стой­чи­во зво­нил те­ле­фон. Бро­си­ла вз­гляд на бу­диль­ник, сто­яв­ший воз­ле вклю­чен­но­го ноч­ни­ка. По­ло­ви­на тре­тье­го. Ро­ди­те­ли? По­хо­ло­де­ли паль­цы: ес­ли зво­нят сре­ди но­чи, зна­чит, слу­чи­лось что-то страш­ное. Тут же вспом­ни­ла, что го­во­ри­ла с ма­мой в де­сять ве­че­ра – у них бы­ло все в по­ряд­ке. Сно­ва сер­деч­ный при­ступ у све­кро­ви? Нерв­но схва­ти­ла труб­ку, чуть не опро­ки­нув ап­па­рат: – Ал­ло! Ни­кто не от­ве­тил, но ти­ши­на не бы­ла аб­со­лют­ной – от­чет­ли­во слы­ша­лось чье-то сип­лое, как бы­ва­ет у аст­ма­ти­ков, ды­ха­ние. – Ал­ло, го­во­ри­те же! – Здрав­ствуй, ку­кол­ка, – раз­дал­ся на­ко­нец незна­ко­мый муж­ской го­лос. – При­вет те­бе от Павла... У ме­ня бы­ло несколь­ко зна­ко­мых по име­ни Па­вел, од­на­ко я сра­зу по­ня­ла, о ком идет речь. Те­перь уже по­хо­ло­де­ли не толь­ко паль­цы – все те­ло за­ле­де­не­ло, буд­то ме­ня су­ну­ли в боч­ку с жид­ким азо­том. Каж­дая кле­точ­ка по­кры­лась ле­дя­ной кор­кой. – Про­сил пе­ре­дать, что­бы ско­ро жда­ла его в го­сти, – до­ба­вил незна­ко­мец и га­день­ко за­хи­хи­кал. По­шли ко­рот­кие гуд­ки, но в ушах про­дол­жал сто­ять этот жут­ко­ва­тый смех. В нем бы­ли угро­за и обе­ща­ние боль­ших непри­ят­но­стей. На ват­ных но­гах вер­ну­лась в спаль- ню. Несколь­ко ми­нут по­сто­я­ла над кро­ват­кой, вгля­ды­ва­ясь в неж­ное ли­чи­ко доч­ки, по­пра­ви­ла оде­я­ло на сыне, по­том ти­хонь­ко лег­ла. Се­ре­жа ря­дом за­во­ро­чал­ся и сон­но спро­сил: – Кто зво­нил? – Ошиб­лись но­ме­ром. – Ага, – ска­зал он, об­нял ме­ня, под­греб по­бли­же, уткнул­ся но­сом в мой за­ты­лок и мо­мен­таль­но сно­ва уснул. А я ле­жа­ла под ват­ным оде­я­лом, в теп­лых объ­я­ти­ях му­жа, но ле­дя­ная кор­ка не та­я­ла, а ста­но­ви­лась толь­ко тол­ще. Как они ме­ня разыс­ка­ли? По­че­му Па­вел не хо­чет оста­вить ме­ня в по­кое? Столь­ко лет про­шло! Это имя все­гда вы­зы­ва­ло у ме­ня уча­щен­ное серд­це­би­е­ние: ко­гда-то от люб­ви, од­на­ко сей­час – от стра­ха. Мы по­зна­ко­ми­лись в ноч­ном клу­бе. Я, то­гда во­сем­на­дца­ти­лет­няя пер­во­курс­ни­ца, вы­рос­шая в про­вин­ци­аль­ном го­род­ке, спе­ши­ла вку­сить ра­до­сти сто­лич­ной жиз­ни. В клуб мы при­шли вчет­ве­ром: я, Ле­на с Пе­тей (они бы­ли па­рой) и Са­ша – то­же из на­шей груп­пы. Саш­ку охран­ник внутрь не пу­стил – чем­то его внеш­ний вид не по­нра­вил­ся. Лен­ка с Пет­ром тут же рас­тво­ри­лись в огром­ном за­ле, а я ста­ла про­би­рать­ся к бар­ной стой­ке – кок­тей­ли с чуд­ны­ми на­зва­ни­я­ми вро­де «Бе­ше­ная обе­зья­на» или «Пры­жок с трам­пли­на» в то вре­мя то­же бы­ли для ме­ня со­став­ля­ю­щи­ми кра­си­вой жиз­ни. Пе­ре­кри­ки­вая гро­хо­чу­щую му­зы­ку, тщет­но пы­та­лась при­влечь к се­бе вни­ма­ние хо­тя бы од­но­го из двух бар­ме­нов. А Па­вел... Он не про­тис­ки­вал­ся к стой­ке, а про­сто по­до­шел (как это уда­лось в та­кой тол­пе – непо­нят­но) и чуть при­под­нял ру­ку. Тут же оба бар­ме­на на­пе­ре­гон­ки ри­ну­лись при­ни­мать у него за­каз.

Те­ло за­ле­де­не­ло, буд­то ме­ня су­ну­ли в боч­ку с азо­том...

– Мне – как обыч­но, – ска­зал он пар­ню, опе­ре­див­ше­му кол­ле­гу на до­лю се­кун­ды. По­том по­вер­нул­ся ко мне: – А ты что бу­дешь пить? Па­вел смот­рел в упор, но я все рав­но за­со­мне­ва­лась: – Это... вы у ме­ня спра­ши­ва­е­те? – У те­бя. – Я... Я не знаю... Еще ми­ну­ту на­зад со­би­ра­лась за­ка­зать кок­тейль «Тро­пи­че­ский ли­вень» – во-пер­вых, на­зва­ние по­нра­ви­лось, а во-вто­рых, он был один из са­мых де­ше­вых. Но те­перь озву­чить свой вы­бор вслух не ре­ши­лась – а вдруг это ка­кая-ни­будь при­тор­ная га­дость, ко­то­рую пьют толь­ко дре­му­чие про­вин­ци­ал­ки? Я учи­лась в Ки­е­ве уже пол­го­да, и хоть в клу­бе до это­го бы­ла все­го один раз, уда­рить в грязь ли­цом пе­ред незна­ком­цем как-то не хо­те­лось. А он был хо­рош, этот незна­ко­мец. И де­ло не толь­ко в кра­со­те, хо­тя да, бе­з­услов­но, кра­сив. И небреж­ная про­сто­та в одеж­де яв­ля­лась во­все не про­сто­той, и уж тем бо­лее не небреж­но­стью, а изыс­кан­но­стью, соб­ствен­ным сти­лем. Но глав­ное – не­смот­ря на мо­ло­дость (пар­ню на вид бы­ло лет два­дцать шесть), в нем чув­ство­ва­лась си­ла. Не толь­ко фи­зи­че­ская, но и внут­рен­няя... Мне труд­но объ­яс­нить, но есть лю­ди-ли­де­ры, ко­то­рым при­хо­дит­ся без­ого­во­роч­но под­чи­нять­ся. Че­ло­век, сто­яв­ший ря­дом, был имен­но та­ким. – Де­вуш­ке мар­ти­ни! – по­про­сил – нет, при­ка­зал – он, и тут же по­явил­ся бо­кал с олив­кой на дне. Он нето­роп­ли­во це­дил свою вы­пив­ку и ждал, по­ка я до­пью мар­ти­ни. За эти несколь­ко ми­нут не ска­зал ни сло­ва. Но, как толь­ко мой бо­кал опу­стел, власт­но взял ме­ня за ру­ку: – По­тан­цу­ем. В тот мо­мент да­же мыс­ли не мельк­ну­ло, что мож­но на­чать ко­кет­ни­чать, ка­приз­ни­чать или во­все от­ка­зать­ся. – Как те­бя зо­вут? – спро­сил незна­ко­мец, ве­дя ме­ня к цен­тру за­ла. – Зи­на... – я вдруг очень за­стес­ня­лась сво­е­го немод­но­го нын­че име­ни. – Бо­же­ствен­ная... – Что?! – к та­ко­му ком­пли­мен­ту я го­то­ва не бы­ла. – В пе­ре­во­де с гре­че­ско­го Зи­на­и­да – рож­ден­ная Зев­сом, бо­же­ствен­ная. А ме­ня зо­вут Па­вел. Его ла­донь спо­кой­но ле­жа­ла на мо­ей та­лии, не де­лая по­пы­ток опу­стить­ся ни­же. Но в том ме­сте, где она ле­жа­ла, ко­жа по­кры­лась пу­пы­рыш­ка­ми. А по­том ста­ло ка­зать­ся, что я вся по­кры­лась пу­пы­рыш­ка­ми, так бы­ло при­ят­но тан­це­вать с Пав­лом. От него за­ме­ча­тель­но пах­ло: немно­го хо­ро­шим оде­ко­ло­ном, немно­го та­ба­ком, немно­го бен­зи­ном – сло­вом, муж­чи­ной. Мы тан­це­ва­ли все мед­лен­ные тан­цы, а в пе­ре­ры­вах пи­ли и раз­го­ва­ри­ва­ли. Все без ис­клю­че­ния пар­ни, с ко­то­ры­ми я рань­ше бы­ла зна­ко­ма, лю­би­ли по­го­во­рить ли­бо на су­гу­бо «маль­чи­ко­вые» те­мы – о ма­ши­нах, фут­бо­ле и то­му по­доб­ном, ли­бо о се­бе лю­би­мых. Па­вел ока­зал­ся пер­вым, ко­то­ро­го в первую оче­редь ин­те­ре­со­ва­ла я. Он рас­спра­ши­вал о мо­ей уче­бе, дру­зьях, ро­ди­те­лях, и, на­вер­ное, ни­кто в ми­ре не умел так за­ме­ча­тель­но слу­шать, как он... Я бы­ла пья­на. Не от вы­пив­ки – вы­пи­ла, в об­щем-то, со­всем немно­го – но­вый зна­ко­мый за­ка­зы­вал мне сла­бо­ал­ко­голь­ные на­пит­ки, да и це­ди­ла каж­дый бо­кал по ка­пель­ке. Так что спирт­ное к мо­е­му со­сто­я­нию от­но­ше­ния не име­ло. А что име­ло? Ру­ки Павла, об­ни­мав­шие ме­ня во вре­мя тан­ца, его го­лос, его вз­гляд, его непод­дель­ный ин­те­рес ко мне... Не­уже­ли все за­кон­чит­ся вме­сте с этой вол­шеб­ной но­чью? По­сле оче­ред­но­го мед­ля­ка но­вый зна­ко­мый вдруг взгля­нул на ча­сы: – Уже по­ра... В этот мо­мент я узна­ла, что чув­ство­ва­ла Зо­луш­ка, ко­гда на­ча­ло бить две­на­дцать. Но со­глас­но кив­ну­ла – мне дей­стви­тель­но хо­те­лось под­чи­нять­ся это­му муж­чине. – Я от­ве­зу те­бя до­мой. – Ты же вы­пил, нель­зя са­дить­ся за руль, – по­пы­та­лась вы­тор­го­вать у судь­бы еще хо­тя бы час, в ко­то­ром бу­дут его ру­ки, го­лос и гла­за. –Я и не ся­ду. Пой­дем. Он, как в тот раз, ко­гда при­гла­шал на пер­вый та­нец, власт­но взял ме­ня за ру­ку и по­вел к вы­хо­ду. Вый­дя на крыль­цо, мах­нул ко­му-то. Мяг­ко шур­ша ши­на­ми, под­ка­ти­ла чер­ная ино­мар­ка. За ру­лем си­дел бу­гай с бри­тым за­тыл­ком. Па­ша уса­дил ме­ня на зад­нее си­де­нье, сам сел ря­дом: – Жо­рик, тро­гай. Сна­ча­ла де­вуш­ку на Тро­е­щи­ну от­ве­зем, по­сле – ко мне. Воз­ле подъ­ез­да до­ма, где я сни­ма­ла ком­на­ту у пен­си­о­нер­ки Та­и­сии Ни­ко­ла­ев­ны, он кос­нул­ся гу­ба­ми мо­ей ще­ки: – По­ка, ма­лыш­ка. Слад­ких те­бе снов, – и вер­нул­ся в ма­ши­ну. Вот и все. Сказ­ка за­кон­чи­лась, ка­ре­та пре­вра­ти­лась в тык­ву, баль­ное пла­тье – в рва­нье, и нет ни­ка­кой на­деж­ды, что принц най­дет ме­ня по

Я ви­де­ла его си­лу, та­ким, как он, на­до под­чи­нять­ся... По­сле оче­ред­но­го мед­лен­но­го тан­ца он ска­зал: «По­ра»...

хру­сталь­ной ту­фель­ке. Нет у Павла мо­ей ту­фель­ки – он не спро­сил ни но­ме­ра квар­ти­ры, ни те­ле­фо­на. Я дол­го не мог­ла уснуть – ре­ве­ла в по­душ­ку от жа­ло­сти к се­бе и от то­го, что про­дол­же­ния не бу­дет. На­ко­нец око­ло се­ми утра за­дре­ма­ла. Прос­ну­лась, ко­гда кто-то по­сту­чал в дверь и го­ло­сом Та­и­сии Ни­ко­ла­ев­ны ска­зал: – Зи­на, там те­бе при­нес­ли... Я вско­чи­ла с про­дав­лен­ной тах­ты: – Что при­нес­ли?! Кто при­нес?! – При­нес по­сыль­ный, а что – са­ма смот­ри. Там, в при­хо­жей. Кто же у нас та­кой бо­га­тый и та­кой щед­рый объ­явил­ся? Ой, смот­ри, Зи­на­и­да... – и хо­зяй­ка по­гро­зи­ла мне паль­цем, а я так и не по­ня­ла, в шут­ку или все­рьез. В ко­ри­до­ре воз­ле вход­ной две­ри сто­я­ла кор­зи­на цве­тов. Та­кие кор­зи­ны я ви­де­ла толь­ко по те­ле­ви­зо­ру, ко­гда их вру­ча­ли су­пер­звез­дам вро­де Ал­лы Пу­га­че­вой. При­се­ла на кор­точ­ки и за­чем-то ста­ла счи­тать баг­ро­вые ро­зы. Насчи­та­ла пять­де­сят од­ну шту­ку. – Сколь­ко же мо­жет сто­ить та­кая рос­кошь в фев­ра­ле? – бор­мо­та­ла ря­дом Та­и­сия Ни­ко­ла­ев­на. – Пять мо­их пен­сий? Де­сять? Мо­жет, ад­рес пе­ре­пу­та­ли? Я вы­та­щи­ла спря­тан­ный меж­ду бу­то­на­ми глян­це­вый пря­мо­уголь­ник от­крыт­ки. На обо­ро­те все­го од­но сло­во – «Бо­же­ствен­ной» – Прын­ца под­це­пи­ла? – Ни­ко­го я не цеп­ля­ла, – бурк­ну­ла оби­жен­но и по­та­щи­ла кор­зи­ну в свою ком­на­ту. – Чу­ет мое серд­це, недол­го ты у ме­ня за­дер­жишь­ся, – за­дум­чи­во про­из­нес­ла хо­зяй­ка мне вслед. Как в во­ду гля­де­ла. Спу­стя неде­лю я пе­ре­еха­ла в чу­дес­ную «двуш­ку» с ев­ро­ре­мон­том на По­до­ле. – Нра­вит­ся? – спро­сил Па­вел, за­во­дя ме­ня в квар­ти­ру. – Очень!!! – Я снял ее для те­бя. – Для ме­ня? – разо­ча­ро­ва­ние бы­ло та­ким ост­рым, что чуть не за­пла­ка­ла. – Зна­чит, ты бу­дешь жить в дру­гом ме­сте? Вме­сте... с же­ной? – С бра­том. У нас с ним об­щий биз­нес. Но бу­ду при­ез­жать к те­бе так ча­сто, как смо­гу. Хо­те­лось про­во­дить с Па­шей два­дцать че­ты­ре ча­са в сут­ки, каж­дый день за­сы­пать и про­сы­пать­ся ря­дом с ним, но лю­би­мый был из тех муж­чин, ко­то­рым под­чи­ня­ешь­ся бес­пре­ко­слов­но... Спо­рить не ста­ла, толь­ко об­ня­ла и шеп­ну­ла: «Хо­чу те­бя...» До Па­ши у ме­ня не бы­ло сек­су­аль­но­го опы­та. Не счи­тать же та­ко­вым, в са­мом де­ле, тот един­ствен­ный раз с од­но­класс­ни­ком по­сле вы­пуск­но­го ве­че­ра (не хо­те­лось от­ста­вать от бо­лее про­дви­ну­тых по­друг). То­гда я разо­ча­ро­ва­лась и ре­ши­ла, что секс – это ско­рее непри­ят­но, чем на­обо­рот. С Пав­лом мое пре­вра­ще­ние в страст­ную тем­пе­ра­мент­ную жен­щи­ну про­изо­шло стре­ми­тель­но. Мо­жет, по­то­му что он был уме­лым лю­бов­ни­ком, мо­жет, от­то­го что я впер­вые в жиз­ни по­лю­би­ла. Ино­гда лю­би­мый при­ез­жал толь­ко на ночь, ино­гда оста­вал­ся у ме­ня на несколь­ко дней, и то­гда мы сут­ка­ми не вы­ле­за­ли из по­сте­ли. Бы­ва­ло, про­па­дал на це­лую неде­лю, но во вре­мя ис­чез­но­ве­ний обя­за­тель­но при­сы­лал мно­же­ство неж­ных смс-ок. Я за­бро­си­ла уче­бу. Ка­кие там лек­ции и се­ми­на­ры, ко­гда все мыс­ли бы­ли толь­ко о Паш­ке! Од­на­жды в кон­це мар­та он при­шел с боль­шим че­мо­да­ном. Я чуть не за­дох­ну­лась от ра­до­сти. – Паш, ты ре­шил пе­ре­ехать сю­да на­со­всем? Под­ско­чи­ла, схва­ти­ла че­мо­дан и чуть не за­сто­на­ла от огор­че­ния – он был со­всем лег­кий и на­вер­ня­ка пу­стой. – Пом­нишь, ты го­во­ри­ла, что меч­та­ешь по­бы­вать за гра­ни­цей? Мы зав­тра ле­тим в Ита­лию. Па­вел по­ма­хал пе­ред мо­им но­сом дву­мя го­лу­бы­ми кон­вер­та­ми. – Ты ку­пил тур в Ита­лию?! – Нет. У ме­ня в Ми­лане де­ла, но я ре­шил взять те­бя с со­бой. Мы сто­я­ли в оче­ре­ди, что­бы прой­ти та­мо­жен­ный кон­троль. Ко­гда пе­ред на­ми оста­лось три че­ло­ве­ка, Па­вел вдруг ох­нул и схва­тил­ся за жи­вот. – Черт, опять... – сер­ди­то про­бор­мо­тал се­бе под нос и об­ра­тил­ся ко мне. – Ма­лыш, мне нена­дол­го от­лу­чить­ся нужно, ты тут по­ка са­ма, а я те­бя у тер­ми­на­ла до­го­ню. Он и вправ­ду при­мчал­ся очень ско­ро. Блед­ный, на лбу би­се­рин­ки ис­па­ри­ны. – Что слу­чи­лось? – спро­си­ла оза­бо­чен­но. – Стыд­но при­знать­ся, но я па­ни­че­ски бо­юсь ле­тать. У ме­ня пе­ред по­сад­кой все­гда... же­лу­док при­хва­ты­ва­ет. Вот и... Я об­лег­чен­но вздох­ну­ла и рас­сме­я­лась: – Ага, по­ни­маю, мед­ве­жья бо­лезнь. У ме­ня пе­ред эк­за­ме­на­ми та­кое слу­ча­ет­ся ино­гда. В са­мо­ле­те я взя­ла его за ру­ку и шеп­ну­ла: «Я с то­бой, все бу­дет хо­ро­шо...» Па­вел и прав­ду быст­ро рас­сла­бил­ся и во вре­мя пе­ре­ле­та был ве­сел и раз­го­вор­чив, как буд­то со­всем не бо­ял­ся. Че­ты­ре дня в Ми­лане про­мельк­ну­ли, как од­но мгно­ве­ние. По­том бы­ли Афи­ны, Ма­д­рид, Мюн­хен, Пра­га... Ме­ня уже не удив­ля­ло, что каж­дый раз пе­ред са­мой по­сад­кой на са­мо­лет Па­ша, ви­но­ва­то по­мор­щив­шись, опро­ме­тью мчал­ся в туа­лет. На­про­тив, мысль о том, что лю­би­мый че­го-то бо­ит­ся, до­став­ля­ла удо­воль­ствие: влю­бить­ся в иде­аль­но­го муж­чи­ну лег­ко, но ря­дом с ним по­сто­ян­но ощу­ща­ешь соб­ствен­ное несо­вер­шен­ство. Пусть луч­ше он бу­дет обыч­ным че­ло­ве­ком со сво­и­ми ма­лень­ки­ми сла­бо­стя­ми. Не­за­мет­но про­ле­те­ло пол­то­ра го­да. Ме­ня за неуспе­ва­е­мость от­чис­ли­ли из уни­ве­ра, но, ес­ли чест­но, я осо­бо и не пе­ре­жи­ва­ла – все, кро­ме мо­ей люб­ви, ка­за­лось то­гда мел­ким и незна­чи­тель­ным... А по­том слу­чи­лось страш­ное – Па­вел ис­чез. За две неде­ли – ни од­но­го звон­ка, ни од­ной смс-ки! Я чуть умом не тро­ну­лась от бес­по­кой­ства. Не вы­хо­ди­ла да­же в ма­га­зин – а вдруг он при­дет, а ме­ня нет до­ма! И вот од­на­жды позд­но ве­че­ром раз­дал­ся дол­го­ждан­ный зво­нок в дверь. Ну на­ко­нец-то! Из­ве­лась ведь! Бро­си­лась от­кры­вать. Но на по­ро­ге сто­ял не Па­ша, а тот са­мый Жо­рик, ко­то­рый вез нас в день зна­ком­ства.

Ско­ро я пе­ре­еха­ла: Па­вел снял для ме­ня квар­ти­ру... А по­том слу­чи­лось страш­ное – мой лю­би­мый про­пал...

– Пав­ли­ка уго­лов­ка за­ме­ла, в СИЗО па­рит­ся... – ска­зал он, про­хо­дя в ком­на­ту. – Про­сил пе­ре­дать, что­бы ты его до­жда­лась. А еще вот это... – бро­сил на стол пач­ку дол­ла­ров. – На пер­вое вре­мя долж­но хва­тить, а по­том бу­ду под­ки­ды­вать по­не­мно­гу. Я непо­движ­но сто­я­ла, не в си­лах осо­знать мас­штаб бе­ды. Па­шу аре­сто­ва­ли? Бред! Там обя­за­тель­но ско­ро раз­бе­рут­ся, что он не ви­но­ват, и вы­пу­стят. Или... не вы­пу­стят? Нужно сроч­но что-то де­лать. Бе­жать в ми­ли­цию, объ­яс­нять, что Па­вел не мог сде­лать ни­че­го пло­хо­го, ис­кать ад­во­ка­та... – За что его? – во­прос дал­ся мне с боль­шим тру­дом. – Не тво­е­го ума де­ло. Мень­ше зна­ешь – креп­че спишь, – незва­ный гость огля­дел­ся по сто­ро­нам, по­том, ни сло­ва не го­во­ря, на­пра­вил­ся в спаль­ню. – Что вам там нужно? – Че­мо­дан. – Ка­кой че­мо­дан? – Твой. С ко­то­рым за бу­гор ез­ди­ла. – По­че­му я долж­на вам от... – осек­лась на по­лу­сло­ве, по­то­му что Жо­рик рас­пах­нул шкаф, вы­та­щил от­ту­да че­мо­дан, вы­ва­лил ве­щи, ко­то­рые не успе­ла разо­брать, пря­мо на пол, а по­том... на­жал на ка­кую-то неви­ди­мую кно­поч­ку или пру­жин­ку и об­на­жи­лось вто­рое дно, где плот­но ле­жа­ли па­ке­ти­ки с бе­лым по­рош­ком. – Это нар­ко­ти­ки? – за­ча­ро­ван­но спро­си­ла я, не в си­лах ото­рвать вз­гляд от со­дер­жи­мо­го тай­ни­ка. Па­рень хмык­нул, за­крыл че­мо­дан и на­пра­вил­ся к вы­хо­ду. И тут слов­но паз­лы в кар­тин­ку сло­жи­лись. Я по­ня­ла, по­че­му в аэро­пор­ту Па­вел каж­дый раз убе­гал яко­бы в туа­лет пе­ред са­мым про­хож­де­ни­ем та­мо­жен­но­го кон­тро­ля. Он, на­вер­ное, ни­ко­гда ме­ня не лю­бил, по­то­му что лю­би­мых жен­щин муж­чи­ны не ис­поль­зу­ют в сво­их гряз­ных кри­ми­наль­ных иг­рах. А еще вспом­нил­ся Леш­ка – па­рень из на­ше­го дво­ра. Ко­гда мы бы­ли детьми, он рвал для ме­ня шел­ко­ви­цу и ка­тал на ра­ме ве­ло­си­пе­да, а в де­вят­на­дцать лет умер от пе­ре­до­зи­ров­ки. – По­до­жди, – за­кри­ча­ла я и, до­гнав Жо­ри­ка в при­хо­жей, су­ну­ла ему в кар­ман пач­ку дол­ла­ров. – Пе­ре­дай Пав­лу, что мне не нуж­ны его день­ги. А еще ска­жи, что я не бу­ду его до­жи­дать­ся из тюрь­мы. – Это, ку­кол­ка, са­ма ему ска­жешь, ко­гда от­ки­нет­ся! – от­ре­зал Жо­рик. На сле­ду­ю­щий день я уеха­ла в род­ной го­род. Ма­ме с па­пой ска­за­ла по­лу­прав­ду, мол, уче­бу не по­тя­ну­ла и бро­си­ла уни­вер. Они, ко­неч­но, очень рас­стро­и­лись и да­же устро­и­ли неболь­шой скан­дал, но по­том как-то все утряс­лось – лю­бя­щим ро­ди­те­лям свой­ствен­но про­щать де­тям ошиб­ки. Я устро­и­лась про­дав­щи­цей в ма­га­зин. Там и по­зна­ко­ми­лась с ав­то­ме­ха­ни­ком Се­ре­жей. Он был слав­ным, но роб­ким пар­нем – несколь­ко ме­ся­цев хо­дил во­круг да око­ло, по­ка ре­шил­ся при­гла­сить ме­ня на сви­да­ние. Че­рез пол­го­да мы по­же­ни­лись, че­рез год ро­ди­лась Ироч­ка, по­том – Миш­ка. Мне не сно­си­ло го­ло­ву от люб­ви, как ко­гда-то бы­ло с Пав­лом, но Сер­гей дал то, че­го так недо­ста­ва­ло – чув­ство по­коя и за­щи­щен­но­сти.защ А те­перь во­тво этот страш­ный зво­нок из про­шло­го: «При­вет те­бе­теб от Павла, он про­сил пе­ре­дать,п что­бы ско­ро­скор жда­ла в го­сти...» За зав­тра­ком­зав­тра муж вдруг ска­зал: – Ну, вы­кла­ды­вай,вык что слу­чи­лось.слу­чи­лос – Ни­че­го...Ни­че­го. – Не ври. Я же ви­жу. Это свя­за­но с ноч­ным звон­ком? – От­ку­да ты?..ты – Я ведь те­бя­теб люб­лю, – ска­зал он, какк буд­то это что-то объ­яс­ня­ло.объя И тут же я по­ня­ла,по­ня­ла что толь­ко это все и объ­яс­ня­ло – и то, что чи­та­ет мои мыс­ли, и то, что име­ет пра­во знать о мо­их про­бле­мах. Я рас­ска­за­ла ему о Пав­ле. По­том раз­ры­да­лась: – Нам нужно сроч­но уехать. Ту­да, где он нас не най­дет. – Ни­ку­да уез­жать не бу­дем. У нас здесь ра­бо­та, квар­ти­ра и во­об­ще... Те­бя с детьми на вре­мя от­прав­лю в де­рев­ню к те­те Лю­бе, а с этим «нар­ко­ба­ро­ном» сам по­тол­кую по-муж­ски. – Да как же ты не по­ни­ма­ешь, Се­ре­жа, у него ведь друж­ки уго­лов­ни­ки, и сам он уго­лов­ник! –А у ме­ня дру­зья де­сант­ни­ки, и сам я де­сант­ник. Со­би­рай­ся, я вас пря­мо сей­час и от­ве­зу. Се­ре­жа за­брал ме­ня и де­тей из де­рев­ни че­рез пять дней. – Все, Зи­ну­ля. Встре­ча на Эль­бе со­сто­я­лась, боль­ше эта мразь те­бя не по­тре­во­жит. Обе­щаю. И да­вай боль­ше не бу­дем об этом. Се­реж­ка ска­зал это так, что я ему по­ве­ри­ла – сра­зу и без­ого­во­роч­но. С тех пор про­шло шесть лет. Все нор­маль­но: де­ти рас­тут и ра­ду­ют нас, я люб­лю, лю­би­ма и очень счаст­ли­ва. А про­шлое оста­лось в про­шлом. Ве­рю, что на­все­гда.

Уже на сле­ду­ю­щий день я вер­ну­лась в род­ной го­род...

Пе­ред вы­ле­том он все­гда остав­лял ме­ня в оди­но­че­стве...

Сер­гей дал мне чув­ство по­коя и за­щи­щен­но­сти. И дво­их чу­дес­ных де­тей...

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.