По­ста рай­ся понять и п ро­стить

На­вер­ное, кто-то осу­дит ме­ня, ре­шит, что я про­сто стру­си­ла... Что ж, это правда!

Istorii Iz Zhizni S Kriminalom Edition - - Трудный выбор -

Ва­дим ча­сто за­дер­жи­вал­ся на ра­бо­те до­позд­на, и за те два го­да, что мы жи­ли вме­сте, я к это­му при­вык­ла. Но что­бы, не пре­ду­пре­див, не при­шел но­че­вать, та­ко­го еще не бы­ло. Ча­сов с один­на­дца­ти ве­че­ра ста­ла зво­нить ему в офис и на мо­биль­ный, но оба те­ле­фо­на мол­ча­ли. Из­му­чив­шись от бес­по­кой­ства, око­ло двух но­чи ре­ши­ла на­пле­вать на при­ли­чия и по­зво­нить парт­не­ру Ва­ди­ма – Эди­ку, но и его мо­биль­ный был от­клю­чен. И то­гда я на­бра­лась наг­ло­сти и по­зво­ни­ла Эди­ку до­мой. Труб­ку под­ня­ла его же­на Ла­ри­са. – При­вет, – я изо всех сил пы­та­лась го­во­рить спо­кой­но, – ты не в кур­се, где на­ши му­жи­ки? – Ты что, ни­че­го не зна­ешь? – всхлип­ну­ла Ла­ра. – Что слу­чи­лось?! – ис­пу­га­лась я. Она что-то кри­ча­ла в труб­ку, но за ры­да­ни­я­ми со­вер­шен­но ни­че­го нель­зя бы­ло разо­брать. В кон­це кон­цов, я ре­ши­ла ехать к ней – мо­жет, на ме­сте что-то про­яс­нит­ся? Мча­лась по тем­ным ули­цам, как за­ве­ден­ная по­вто­ря­ла са­ма се­бе: «Ско­рее, по­жа­луй- ста, сско­рее...» Ла­ри­са Ла­рис бы­ла оде­та, несмот­ря смотр на позд­ний­зд­ний час. Ли­цо ее опух­ло от слез. – ЭдиЭ­ди­ка и Ва­ди­ма за­дер­жа­ли вче­ра ве­че­ром... – ее зу­бы от вол­не­ния вы­би­ва­ли ба­ра­бан­ную дробь. – Что?! – Они уж-ж-же до­мой со­би­ра­лись, а тут ОМОН... До­ку­мен­ты все изъ­яли, склад опе­ча­та­ли, на ре­бят на­руч­ни­ки – и в ма­ши­ну. Ку­да увез­ли – не знаю. – Это­го не мо­жет быть! – но­ги ста­ли ват­ны­ми, и я тря­пич­ной кук­лой осе­ла на пол. – По­че­му? За что? Это ведь ошиб­ка?.. Я бы­ла уве­ре­на, что Ла­ри­са под­твер­дит, что за­дер­жа­ние наших муж­чин – ду­рац­кое недо­ра­зу­ме­ние, что очень скоро все вы­яс­нит­ся и их от­пу­стят, но она мол­ча­ла. Ма­ло то­го, услы­шав мои во- про­сы, от­вер­ну­лась, но я успе­ла уви­деть в ее гла­зах что-то та­кое... Неуже­ли не ошиб­ка? Неуже­ли Ва­дим и его парт­нер по биз­не­су – пре­ступ­ни­ки?! Я схва­ти­ла Ла­ри­су за пле­чи и за­тряс­ла, как гру­шу: – В чем их об­ви­ня­ют? Го­во­ри!!! Я же ви­жу, те­бе что-то из­вест­но! Она сно­ва за­би­лась в ис­те­ри­ке. Сквозь су­до­рож­ные всхли­пы­ва­ния с тру­дом мож­но бы­ло разо­брать от­дель­ные фра­зы: «Я сто раз его пре­ду­пре­жда­ла... Пло­хо за­кон­чит­ся... Сколь­ко раз про­си­ла... Что ска­жу де­тям? Что делать?!»

Я рас­те­рян­но смот­ре­ла на ры­да­ю­щую Ла­ру, и тут ме­ня охва­ти­ла злость: – Да ска­жи, на­ко­нец, в чем де­ло! – Я по­чти на­силь­но от­ве­ла ее на кух­ню, за­ста­ви­ла вы­пить успо­ко­и­тель­ное, и толь­ко по­том по­лу­чи­ла от нее бо­лее-ме­нее внят­ное разъ­яс­не­ние. – Кон­тра­бан­да... В осо­бо круп­ных раз­ме­рах... На­чи­на­ли с ме­ло­чев­ки – в каж­дую по­став­ку по несколь­ко «ле­вых» ящи­ков, а по­том во­шли во вкус и ста­ли по ли­по­вым до­ку­мен­там це­лые фу­ры че­рез та­мож­ню го­нять. Ду­ма­ли, ес­ли год с рук схо­ди­ло, то и впредь... Ой, го­рюш­ко!!! Как же мы с детьми те­перь без Эди­ка? Я все еще не мог­ла ей по­ве­рить. Мой любимый – кон­тра­бан­дист? Мы с Ва­ди­мом жи­ли вме­сте уже тре­тий год, со­би­ра­лись по­же­нить­ся, при­смат­ри­ва­ли за­го­род­ный дом, пла­ни­ро­ва­ли об­щее бу­ду­щее, детей… – Я уже зво­ни­ла ад­во­ка­ту, – слов­но сквозь ва­ту до­нес­лись до ме­ня сло­ва Ла­ри­сы. – Он по­обе­щал что-ни­будь узнать уже се­го­дня. Как толь­ко бу­дут но­во­сти – пе­ре­зво­нит... До­мой я вер­ну­лась под утро. О том, что­бы идти на ра­бо­ту, не мог­ло быть и ре­чи. По­зво­ни­ла ше­фу, ска­за­ла, что за­бо­ле­ла. Что­бы хоть чем-то себя за­нять, устро­и­ла ге­не­раль­ную убор­ку. В ка­кой­то мо­мент по­чув­ство­ва­ла, что по ще­кам те­кут сле­зы. Мой мир пе­ре­вер­нул­ся... Ко­гда немно­го при­шла в себя, по­еха­ла в про­ку­ра­ту­ру, что­бы хоть что-то раз­уз­нать. Но там не ста­ли со мной раз­го­ва­ри­вать, ведь я не бы­ла ни же­ной Ва­ди­ма, ни чле­ном его се­мьи. Но­во­сти узна­ва­ла толь­ко че­рез Ла­ри­су. Ва­ди­му гро­зил боль­шой срок, и ад­во­кат со­мне­вал­ся, что де­ло по­лу­чит­ся спу­стить на тор­мо­зах... А по­том на­чал­ся на­сто­я­щий ад. Я мо­та­лась меж­ду про­ку­ра­ту­рой и офи­сом ад­во­ка­та. Мне все еще не ве­ри­лось, что Ва­дим ви­но­вен. Счи­та­ла его жерт­вой по­дель­ни­ков, преж­де все­го – Эди­ка. Но ад­во­кат быст­ро спу­стил ме­ня с небес на зем­лю: след­ствие до­ка­за­ло ви­ну Ва­ди­ма. Те­перь речь шла не о том, что­бы снять с него об­ви­не­ния, а лишь о том, что­бы по воз­мож­но­сти смяг­чить при­го­вор… – Из­бавь­тесь от ил­лю­зий, – по­со­ве­то­вал мне ад­во­кат. – Про­ку­рор по­тре­бу­ет са­мо­го су­ро­во­го на­ка­за­ния, и суд его под- дер­жит. Ви­на до­ка­за­на. В этой си­ту­а­ции я ма­ло что смо­гу сде­лать... Я про­си­ла ад­во­ка­та, что­бы он устро­ил сви­да­ние с же­ни­хом. Мне ни­как не уда­ва­лось сми­рить­ся с си­ту­а­ци­ей, осо­знать, что ме­ня так дол­го об­ма­ны­ва­ли… Хо­тя по­че­му об­м­о­бма­ны­ва­ли? Я ни­ко­гда не е ин­те­ре­со­ва­лась ра­бо­то­ра­бо­той ой Ва­ди­ма все­рьез, зна­ла а лишь,, что он за­ни­ма­етт­ся за­ни­ма­ет­ся биз­не­сом – по­став­ляе­по­став­ля­ет из-за гра­ни­цы круп­ны­круп­ные пар­тии ме­ди­ка­мен­тов­ме­ди­ка­мен­тов. Слы­ша­ла, в боль­шом биз­не­се все­гда есть какие-то на­ру­ше­ния, что с на­ши­ми за­ко­на­ми иина­че невоз­мож­но. Частень­ко в по­след­нее вре­мя Ва­дик при­хо­дил до­мой взвин­чен­ный, дол­го что-то об­суж­дал по те­ле­фо­ну. Неред­ко ему зво­ни­ли по но­чам. На мои вопросы он обыч­но от­ве­чал: – Ра­бо­чие мо­мен­ты, не об­ра­щай вни­ма­ния... И я ему ве­ри­ла. Ва­дим был все­гда нежен, да­рил мне по­дар­ки, а од­на­жды... пе­ре­пи­сал на ме­ня один из сво­их но­вых ав­то­мо­би­лей. Я от­ка­зы­ва­лась, но он уго­во­рил. Те­перь-то по­ни­маю, что та­ким об­ра­зом любимый спа­сал свое иму­ще­ство от ве­ро­ят­ной кон­фис­ка­ции. По­том вы­яс­ни­лось, что квар­ти­ру он пе­ре­пи­сал на мать, а еще две ма­ши­ны – на от­ца и бра­та. Зна­чит, чув­ство­вал, к че­му все идет... Мне так и не раз­ре­ши­ли сви­да­ние и, как ска­зал ад­во­кат, это­го сле­до­ва­ло ожи­дать. При та­ких об­ви­не­ни­ях под­след­ствен­ных ста­ра­ют­ся огра­дить от лю­бых внеш­них кон­так­тов. Я тос­ко­ва­ла по Ва­ди­му, ведь по-преж­не­му лю­би­ла его и бы­ла уве­ре­на, что да­же ес­ли он по­лу­чит боль­шой срок, все рав­но бу­ду ждать… Но дей­стви­тель­ность ока­за­лась ку­да тра­гич­нее всех мо­их пред­став­ле­ний. При­го­вор ока­зал­ся су­ро­вым: во­семь лет ли­ше­ния сво­бо­ды. Это един­ствен­ное, че­го смог до­бить­ся ад­во­кат, – во­семь лет вме­сто де­ся­ти, ко­то­рых тре­бо­вал про­ку­рор. Эдик по­лу­чил семь. Су­деб­ное за­се­да­ние бы­ло от­кры­тым. Это бы­ла един­ствен­ная воз­мож­ность уви­деть Ва­ди­ма... До су­да, по­ка Ва­дик и Эдик со­дер­жа­лись в след­ствен­ном изо­ля­то­ре, мы ча­сто встре­ча­лись с Ла­ри­сой. Она уже не ка­за­лась мне рас­те­рян­ной и от­ча­яв­шей­ся. Те­перь это бы­ла силь­ная жен­щи­на, со­сре­до­то­чен­ная толь­ко на том, что­бы спа­сти сво­е­го му­жа. Она да­же до­би­лась, что­бы Эди­ка по­ме­сти­ли в тю­рем­ную боль­ни­цу – у него бы­ло боль­ное серд­це. Я и не пред­по­ла­га­ла, что в этой ма­лень­кой жен­щине столь­ко ре­ши­тель­но­сти! – Ему там все при­го­дит­ся, от зуб­ной пас­ты до нор­маль­ной жрат­вы, – ин­струк­ти­ро­ва­ла ме­ня Ла­ри­са. – Ты да­же не пред­став­ля­ешь, как они там ждут этих пе­ре­дач… По­том был при­го­вор и эта­пи­ро­ва­ние в ко­ло­нию. От­чет­ли­во пом­ню день, ко­гда впер­вые по­еха­ла к Ва­ди­му. При­го­то­ви­ла пе­ре­да­чу: кон­сер­вы, си­га­ре­ты, чай, кол­ба­са... На­пи­са­ла длин­ное пись­мо. Хо­те­лось из­лить на бу­ма­ге чув­ства, за­ве­рить его в сво­ей пре­дан­но­сти, под­дер­жать лю­би­мо­го, все­лить в него хоть немно­го надежды. Сви­да­ние ему еще бы­ло не по­ло­же­но – толь­ко пе­ре­да­ча. Оче­редь дви­га­лась мед­лен­но, по­то­му что каж­дая вещь вни­ма­тель­но про­ве­ря­лась, все долж­но бы­ло быть в раз­вер­ну­том ви­де, да­же кон­фе­ты. Я на хо­ду осва­и­ва­ла эту на­у­ку.

Я ни­как не мог­ла по­ве­рить, что мой Ва­дик – пре­ступ­ник Речь шла толь­ко о том, что­бы чуть смяг­чить при­го­вор

Жен­щи­ны в оче­ре­ди да­ва­ли мне со­ве­ты, де­ли­лись ка­ки­ми-то улов­ка­ми. Вый­дя на ули­цу, я по­шла вдоль длин­но­го за­бо­ра, над ко­то­рым бы­ли на­тя­ну­ты ря­ды ко­лю­чей про­во­ло­ки. За за­бо­ром вид­не­лось мрач­ное зда­ние с за­ре­ше­чен­ны­ми ок­на­ми. Ме­ня удивили жен­щи­ны, сто­яв­шие вдоль за­бо­ра: они что-то кри­ча­ли и раз­ма­хи­ва­ли ру­ка­ми… Мо­ло­день­кая де­вуш­ка в ми­ни-юбке и ко­рот­ком то­пе, влез­ла на кры­шу при­строй­ки на дру­гой сто­роне ули­цы и от­ча­ян­но же­сти­ку­ли­ро­ва­ла. – Я люб­лю те­бя! – кри­ча­ла она и по­сы­ла­ла воз­душ­ные по­це­луи. При­смот­рев­шись, уви­де­ла в за­бран­ных ре­шет­ка­ми окна, си­лу­эты муж­чин, и ста­ло яс­но – та­ким об­ра­зом все эти жен­щи­ны об­ща­ют­ся со сво­и­ми му­жья­ми, сы­но­вья­ми, от­ца­ми… – Вы ду­ма­е­те, они слы­шат? – спро­си­ла я од­ну из них. Она оки­ну­ла непри­яз­нен­ным взгля­дом мою до­ро­гую обувь и сум­ку за три­ста дол­ла­ров и ска­за­ла: – Ко­му по­ве­зет – услы­шит, – и тут же спро­си­ла с лю­бо­пыт­ством: – А твой муж то­же си­дит? Я те­бя здесь впер­вые ви­жу... – Же­них, – по­пра­ви­ла я. – Ну, так и по­об­щай­ся с ним, – те­перь в гла­зах жен­щи­ны про­мельк­ну­ла тень со­чув­ствия. – Он те­бя уви­дит и, мо­жет, услы­шит. Все ка­ме­ры вы­хо­дят на эту сто­ро­ну! Кри­чать вот так, по­сре­ди ули­цы, ря­дом с эти­ми чу­жи­ми женщинами? Но здесь все так де­ла­ли – пе­ре­кри­ки­вая друг дру­га: – Оля сда­ла экзамен… – Я про­да­ла ма­ши­ну, те­перь есть день­ги на ад­во­ка­та… – Я жду те­бя, Во­ло­дя… – Я люб­лю те­бя, помни… Но то­гда мне не уда­лось за­ста­вить себя об­щать­ся та­ким спо­со­бом: бы­ло не­лов­ко. Ка­за­лось, я все же не та­кая, как эти жен­щи­ны. Од­на­ко во вто­рой при­езд уже смот­ре­ла на си­ту­а­цию ина­че. На ско­рое сви­да­ние рас­счи­ты­вать не при­хо­ди­лось, писем от Ва­ди­ма я то­же не по­лу­ча­ла. Мо­жет, по­кри­чать? Вдруг услы­шит?! И вот я сно­ва у за­бо­ра с ко­лю­чей про­во­ло­кой. Ста­ла по­одаль от осталь­ных, со­би­ра­ясь с ду­хом… – Ну, и че­го ты ждешь? – ря­дом со мной сто­я­ла туч­ная де­ви­ца при­мер­но мо­е­го воз­рас­та. – Не стес­няй­ся, мы все здесь подруги по несча­стью. Ты ху­день­кая, мо­жешь да­же влезть на ту буд­ку, Май­ки се­го­дня нет. Я со­об­ра­зи­ла, что она го­во­рит о той мо­ло­день­кой дев­чон­ке в ми­ни-юбке, и пе­ре­си­ли­ла себя. Правда, влезть на при­строй­ку не ре­ши­лась, но пе­ре­шла на дру­гую сто­ро­ну ули­цы и под­ня­ла вверх ру­ки: – Ва­дик! – мне ка­за­лось, я крик­ну­ла очень гром­ко, но из гор­ла вы­рвал­ся какой-то жал­кий сип, из глаз хлы­ну­ли сле­зы. Толь­ко че­рез какое-то вре­мя я успо­ко­и­лась на­столь­ко, что смог­ла сно­ва крик­нуть: – Ва­дик, я люб­лю те­бя! Я бу­ду те­бя ждать! – по­вто­ря­ла эти сло­ва до тех пор, по­ка не охрип­ла. Всю до­ро­гу до­мой проплакала. Зна­чит, вот та­кой бу­дет те­перь моя жизнь? Че­рез две неде­ли от Ва­ди­ма при­шло пер­вое пись­мо. Он бла­го­да­рил за пе­ре­да­чи, пи­сал, что ви­дел, как я ма­ха­ла ему ру­ка­ми, но не слы­шал, что кри­ча­ла… Что мое присутствие там подняло ему на­стро­е­ние. И еще – что но­чью я при­сни­лась ему имен­но сто­я­щей за за­бо­ром зо­ны. Он про­сил про­ще­ния, умо­лял, что­бы при­ез­жа­ла к нему по­ча­ще. Я пе­ре­чи­та­ла неров­ные строч­ки несколь­ко раз. Дол­го не мог­ла уснуть, вс­по­ми­ная, как мы бы­ли счаст­ли­вы вме­сте. С ужа­сом ду­ма­ла, что ждет нас впе­ре­ди. Его – дол­гие го­ды за­клю­че­ния, ме­ня – то­ми­тель­ное ожи­да­ние на тот же срок. Че­рез две неде­ли сно­ва по­еха­ла к лю­би­мо­му. Сто­я­ла у за­бо­ра, ма­ха­ла ру­ка­ми, кри­ча­ла, уже ни­че­го не сты­дясь... Про­шло пол­го­да. Я ез­ди­ла к Ва­ди­ку раз в ме­сяц. Мне да­ли все­го два сви­да­ния, а осталь­ные ра­зы мы об­ща­лись преж­ним «че­рез­за­бор­ным» спо­со­бом. По­зна­ко­ми­лась с женщинами, при­ез­жав­ши­ми к за­клю­чен­ным, с неко­то­ры­ми да­же по­дру­жи­лась. Слу­ша­ла их рас­ска­зы о де­тях, неопла­чен­ных сче­тах, при­го­во­рах. О том, как они бо­рют­ся с жи­тей­ски­ми труд­но­стя­ми. И еще о пла­нах на те счаст­ли­вые вре­ме­на, ко­гда для их род­ных за­кон­чит­ся срок на­ка­за­ния. Они го­во­ри­ли об этом ра­дост­но, с го­ря­щи­ми гла­за­ми. А я вдруг осо­зна­ла, что у ме­ня нет надежды, нет ощу­ще­ния ожи­да­ния бу­ду­ще­го сча­стья. Толь­ко пу­сто­та и чув­ство долга… Да, это ста­ло мо­ей обя­зан­но­стью – при­го­то­вить Ва­ди­му пе­ре­да­чу, по­ехать в тюрь­му, по­ма­хать ру­ка­ми, по­кри­чать… И все мень­ше чувств я вкла­ды­ва­ла в этот крик. Ну не ви­де­ла я на­ше­го об­ще­го свет­ло­го бу­ду­ще­го! Что бу­дет че­рез во­семь лет? Какой ста­ну я, ко­гда он вер­нет­ся до­мой? И ка­ким бу­дет сам Ва­дим? Та­ким же лас­ко­вым и неж­ным, как преж­де, или со­вер­шен­но чу­жим? И ведь он ока­зал­ся пре­ступ­ни­ком… Эта мысль все ча­ще при­хо­ди­ла мне в го­ло­ву. Вна­ча­ле я от­го­ня­ла ее, оправ­ды­ва­ла сво­е­го же­ни­ха тем, что мно­гие биз­не­сме­ны на­ру­ша­ют за­кон, а ему про­сто не повезло, но это не осо­бен­но ме­ня уте­ша­ло. И мне на­до бы­ло ре­шить: люб­лю ли я Ва­ди­ма на­столь­ко, что­бы вы­черк­нуть из жиз­ни во­семь лет и про­дол­жать ждать его воз­вра­ще­ния, или нуж­но начинать свою жизнь за­но­во – уже без него. Ко­гда он вый­дет на сво­бо­ду, мне бу­дет по­чти со­рок… Смо­жем ли мы на­чать все сна­ча­ла? Со­здать на­сто­я­щую се­мью? Я хо­те­ла ре­бен­ка, но че­рез во­семь лет уже мо­жет быть позд­но... И глав­ное, в чем не бы­ло уве­рен­но­сти: за­хо­чет ли Ва­дик вер­нуть­ся ко мне? К та­кой, какой я ста­ну? По­сле тя­же­лых раз­ду­мий я все­та­ки при­ня­ла ре­ше­ние. Как же тя­же­ло оно мне да­лось! На­пи­са­ла Ва­ди­му, что при­еду в ко­ло­нию в последний раз. Что у ме­ня есть пра­во на нор­маль­ную жизнь. «Постарайся понять и простить», – эти­ми сло­ва­ми я за­кон­чи­ла свое пись­мо. В тот день впер­вые вска­раб­ка­лась на при­строй­ку. Сто­я­ла там до­воль­но дол­го. Сле­зы за­ли­ва­ли ли­цо, ко­гда смот­ре­ла на окна в ре­шет­ках, серд­це сжи­ма­лось от бо­ли, но я бы­ла уве­ре­на, что по­сту­паю пра­виль­но… Так и не крик­ну­ла ему то­гда ни сло­ва – про­сто смот­ре­ла и мы­с­лен­но про­ща­лась. По­том вы­тер­ла мокрое ли­цо и спрыг­ну­ла на тро­туар. В последний раз оки­ну­ла взгля­дом жен­щин, улыб­ну­лась им. Се­ла в ма­ши­ну, вклю­чи­ла за­жи­га­ние. Я воз­вра­ща­лась до­мой – к но­вой жиз­ни...

По­се­ти­тель­ни­цы тюрь­мы да­ва­ли со­ве­ты, что делать Зна­чит, вот та­кой бу­дет моя жизнь в бли­жай­шие го­ды!

Любимый че­ло­век Вик­то­рии Н. ока­зал­ся пре­ступ­ни­ком и на во­семь лет по­пал в тюрь­му...

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.