Ел­ки- пал­ки

Istorii Iz Zhizni S Yumorom - - Лабиринты Любви -

Во­об­ще-то мы с Та­ню­шей со­би­ра­лись по­же­нить­ся ле­том, но в си­лу сло­жив­ших­ся об­сто­я­тельств при­шлось по-быст­ро­му рас­пи­сать­ся в де­каб­ре. — Празд­но­ва­ния у нас не бы­ло, так да­вай, что ли, хоть в сва­деб­ное пу­те­ше­ствие съез­дим ку­да-ни­будь, — по­про­си­ла моя мо­ло­дая же­на. Эко­ном-ва­ри­ант «ку­да-ни­будь» был толь­ко один — вояж к мо­ей тет­ке в Одес­су. По­еха­ли ту­да. Зи­ма в Одес­се гни­лая — сы­ро, се­ро, сля­кот­но, но Та­ню­шу вро­де все устра­и­ва­ло, но лишь до тех пор, по­ка трид­ца­то­го де­каб­ря она слу­чай­но не по­смот­ре­ла но­во­сти. Там был сю­жет о том, что в Харь­ко­ве на­ка­нуне слу­чи­лись снеж­ные за­но­сы, и дви­же­ние го­род­ско­го транс­пор­та прак­ти­че­ски па­ра­ли­зо­ва­но. — Хо­чу до­мой! — немед­лен­но от­ре­а­ги­ро­ва­ла су­пру­га. — Но­вый год без сне­га — не празд­ник. Есть из­вест­ный фран­цуз­ский афо­ризм:

«Че­го хо­чет жен­щи­на, то­го хо­чет Бог». Я не фран­цуз и к жен­ским ка­при­зам все­гда от­но­сил­ся фи­ло­соф­ски, но моя ба­буш­ка го­во­ри­ла: «Бе­ре­мен­ным от­ка­зы­вать нель­зя, а то мы­ши съе­дят…» Быть съе­ден­ным как-то не хо­те­лось, по­это­му смо­тал­ся на вок­зал и ку­пил два би­ле­та до Харь­ко­ва. Пол­день трид­цать пер­во­го де­каб­ря. За ок­ном, как у Пуш­ки­на, — мо­роз и солн­це. Про­дук­ты для празд­нич­но­го за­сто­лья име­ют­ся — тет­ка да­ла нам с со­бой огром­ную тор­бу со съест­ны­ми при­па­са­ми. Та­нюш­ка си­дит в крес­ле, гры­зет яб­ло­ко и бла­жен­но улы­ба­ет­ся. Ка­за­лось бы, живи да ра­дуй­ся! Но дол­го ра­до­вать­ся мне не да­ли: — Во­лодь, у нас же ел­ки нет! А что за Но­вый год без ел­ки?! — улыб­ка сполз­ла с ли­ца мо­ей су­пру­ги, а в гла­зах за­бле­сте­ли сле­зы. И сно­ва призрак зу­ба­стых гры­зу­нов по­гнал ме­ня на ули­цу... Это сей­час лес­ную кра­са­ви­цу мож­но ку­пить в лю­бое вре­мя дня и но­чи хоть круг­лый год. Хоть на­ту­раль­ную, хоть искус­ствен­ную, а в во­семь­де­сят де­вя­том го­ду в де­фи­ци­те бы­ло аб­со­лют­но все! Елоч­ные базары вы­гля­де­ли оди­на­ко­во: до­ща­тая за­го­род­ка, а за ней — толь­ко утоп­тан­ный снег, при­тру­шен­ный хвой­ны­ми игол­ка­ми. В пром­то­вар­ных и иг­ру­шеч­ных ма­га­зи­нах на во­прос: «У вас есть ка­про­но­вые ел­ки?» про­дав­щи­цы в за­ви­си­мо­сти от уров­ня вос­пи­та­ния раз­во­ди­ли ру­ка­ми или кру­ти­ли паль­цем у вис­ка. Я стал бро­сать­ся на­пе­ре­рез каж­до­му про­хо­же­му, та­щив­ше­му ель или сос­ну, оша­ра­ши­вая дву­мя на­по­ри­сты­ми фра­за­ми: «Где взя­ли?!»взя­ли?! и «Про­дай­те!»«Про­дай­те! На во­прос по­лу­чал один из двух ва­ри­ан­тов от­ве­та: «Дав­но ку­пил, из гаража несу»несу » или «Там уже нет».нет ». На пред­ло­же­ние про­дать ел­ку за лю­бые день­ги про­хо­жие ре­а­ги­ро­ва­ли од­но­тип­но: покрепче при­жи­ма­ли к се­бе де­ре­во и ре­ши­тель­но мо­та­ли го­ло­вой. Один здо­ро­вяк для уси­ле­ния впе­чат­ле­ния да­же по­слал ме­ня по из­вест­но­му ад­ре­су. ...Уже со­всем стем­не­ло, я про­дрог как со­ба­ка и, по-мо­е­му,по- мо­е­му, от­мо­ро­зил ле­вое ухо, но вер­нуть­ся до­мой без ел­ки не мог все рав­но. Опу­стил уши на шап­ке, за­вя­зав их под под­бо­род­ком, об­мо­тал шар­фом рот и нос и про­дол­жил «охо« охо­ту». Охот­ни­чьи тро­пы при­ве­ли ме­ня в ма­ло­зна­ко­мый рай­он, на ка­кую-то­ка­кую- то пло­хо осве­щен­ную улоч­ку. И там пе­ред вхо­дом в ста­рин­ный особ­няк я уви­дел две неболь­шие (сан­ти­мет­ров по семь­де­сят) го­лу­бые елоч­ки. Ок­на в до­мине бы­ли тем­ны­ми, лю­дей на улоч­ке не на­блю­да­лось… Вот ко­гда я по­жа­лел, что не взял с со­бой топор или хо­тя бы но­жов­ку. По­до­брав ку­сок ар­ма­ту­ры, стал с остер­ве­не­ни­ем дол­бить мерз­лую зем­лю. Пол­то­ра ча­са ти­та­ни­че­ских уси­лий — и ел­ка ока­за­лась у ме­ня в ру­ках. На ра­до­стях я да­же не до­га­дал­ся за­вер­нуть кор­ни в га­зе­ту — эти кор­ни в ко­мьях зем­ли ме­ня и под­ве­ли. Ко­гда под­хо­дил к мет­ро, кто-то опу­стил мне тя­же­лую ру­ку на пле­чо: «Граж­да­нин, прой­дем­те…» Спу­стя два­дцать ми­нут я уже си­дел в «обе­зьян­ни­ке» вме­сте с дву­мя жиз­не­ра­дост­ны­ми бом­жа­ми. Му­жи­кам бы­ло хо­ро­шо, а мне — ху­же неку­да! — То­ва­рищ ми­ли­ци­о­нер, от­пу­сти­те, по­жа­луй­ста, ме­ня до­ма ждут! — стал про­сить де­жур­но­го лей­те­нан­та. Тот по­на­ча­лу от­ма­хи­вал­ся как от на­зой­ли­вой му­хи: — Не воз­ни­кай! Утром при­дет сле­до­ва­тель, со­ста­вит про­то­кол о неза­кон­ной вы­руб­ке зе­ле­ных на­саж­де­ний и ре­шит, что с то­бой де­лать. То­гда ли­бо штраф за­пла­тишь, ли­бо еще пят­на­дцать су­ток от­си­дишь. — У ме­ня же­на бе­ре­мен­ная! Она, на­вер­ное, с ума схо­дит, вол­ну­ет­ся, ку­да я про­пал. А ес­ли и но­че­вать не при­ду… — Бе­ре­мен­ная? — го­лос лей­те­нан­та дрог­нул. — На ка­ком ме­ся­це? — На чет­вер­том. — А моя — на пя­том. Так и быть, раз­ре­шу по­зво­нить. — У нас до­ма те­ле­фо­на нет. Ел­ки-пал­ки, друг, ну войди в мое по­ло­же­ние! Опять же, Но­вый год… — Ага. Че­рез два ча­са. А я тут де­жу­рю, как по­след­ний… — слу­жи­вый вы­ру­гал­ся сквозь зу­бы. — Лад­но уж, че­ши к сво­ей су­пруж­ни­це. — Вот спа­си­бо! — под­пры­ги­вая от нетер­пе­ния, я ждал, ко­гда он ото­прет «обе­зьян­ник». — А где моя елоч­ка? Я ведь для же­ны ее… — Па­рень, не наг­лей! Твою ел­ку уже… за­ка­пы­вать отвезли. По то­ну я по­нял, что го­лу­бая кра­са­ви­ца бу­дет «за­ко­па­на» где-ни­будь в го­сти­ной или дет­ской ми­ли­цей­ско­го на­чаль­ства. Еще раз по­бла­го­да­рив лей­те­нан­та, вы­шел на сво­бо­ду. Но явить­ся к жене без тро­фея не мог — бе­ре­мен­ным от­ка­зы­вать нель­зя, а то мы­ши съе­дят. — По­это­му по­ехал не до­мой, а к Дим­ке Го­ро­хо­ву. Он мой луч­ший друг, для ме­ня по­след­нюю ру­баш­ку с се­бя сни­мет. У Ди­мо­на шум­ная ком­па­ния уже во­всю про­во­жа­ла ста­рый год. — У те­бя ел­ка есть? — вы­дох­нул я с по­ро­га. — Вот уж че­го нет, то­го нет... За­то шампанским и во­дя­рой под за­вяз­ку за­та­рил­ся. Слу­шай, а ты че­го без Та­ню­хи­то? По­ру­га­лись? Тут мой взгляд упал на здо­ро­вен­ную раз­ла­пи­стую паль­му. — От­дай мне это стра­ши­ли­ще! — Да бери ра­ди бо­га, я ее все рав­но по­ли­вать за­бы­ваю. …Же­на, по­ну­ро си­дев­шая за празд­нич­но на­кры­тым сто­лом, под­ня­ла на ме­ня за­пла­кан­ные гла­за. — Ты где был? — Ел­ку ис­кал. Вот, на­шел! — я во­дру­зил эк­зо­ти­че­ское де­ре­во на тум­боч­ку. — Да­вай ско­рей на­ря­жать, а то ско­ро ку­ран­ты бить нач­нут. В этом го­ду мы с же­ной от­празд­но­ва­ли се­реб­ря­ную сва­дьбу. На­ши две доч­ки вы­рос­ли, вы­шли за­муж и жи­вут от­дель­но, но все рав­но каж­дый год трид­цать пер­во­го де­каб­ря мы обя­за­тель­но на­ря­жа­ем ел­ку и… паль­му. Се­мей­ная тра­ди­ция у нас та­кая!

Пря­мо у вхо­да в мет­ро на мое пле­чо опу­сти­лась тя­же­лая ру­ка, и су­ро­вый го­лос ска­зал:

«Граж­да­нин, прой­дем­те!»

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.