Де­ви­чья память

Istorii Iz Zhizni S Yumorom - - Cодержание -

Сут­ра ме­ня раз­бу­дил ма­мин крик. — Ма­ри­на-а-а! — ис­тош­но кри­ча­ла она. Я со­рва­лась с кро­ва­ти и по­мча­лась на клич, на хо­ду по­кры­ва­ясь хо­лод­ной ис­па­ри­ной: ма­мин го­лос до­но­сил­ся из туа­ле­та, и я уже пред­став­ля­ла, как ино­пла­нет­ный монстр засасывает ее че­рез вы­тяж­ку. Но ма­ма ока­за­лась жи­ва и здо­ро­ва на­столь­ко, что че­рез две­ри угро­жа­ю­ще ме­ня спро­си­ла: — Что я те­бя вче­ра про­си­ла ку­пить в ма­га­зине? — М-м-м, хле­ба? — я за­дум­чи­во по­че­са­ла вско­ло­чен­ный по­сле сна за­ты­лок. — Еще что? — под­ска­зы­ва­ла ма­ма, и в го­ло­се ее по­яви­лись зве­ня­щие нот­ки. — О, туа­лет­ную бу­ма­гу! — об­ра­до­ва­лась я, вспом­нив, и тут же ви­но­ва­то до­ба­ви­ла: — Упс, ее я за­бы­ла... — Да, — сар­ка­стич­но от­ве­тил ма­мин го­лос из-за две­ри, — я за­ме­ти­ла. Ма­ри­на, ну что де­лать с тво­ей де­ви­чьей па­мя­тью, ска­жи? Ни­че­го же до­ве­рить нель­зя!.. И по­нес­лось... «Отличное утро суб­бо­ты», — тоск­ли­во по­ду­ма­ла я. При­вы­кать сно­ва жить с ро­ди­те­ля­ми — по­сле то­го как ты эн­ное ко­ли­че­ство лет про­жил сам — де­ло слож­ное и небла­го­дар­ное. Это слов­но сесть на ве­ло­си­пед по­сле два­дца­ти­лет­не­го пе­ре­ры­ва: те­ло вро­де бы еще пом­нит, как это де­ла­ет­ся, но все рав­но как-то стре­м­но. — Ес­ли хо­чешь, по­жи­ви по­ка у нас, — пред­ло­жил па­па, ко­гда пол­го­да на­зад я со­об­щи­ла ро­ди­те­лям, что за­ра­бо­та­ла вполне до­ста­точ­но де­нег, что­бы в ста­рой хру­щев­ке, до­став­шей­ся мне от ба­буш­ки, сде­лать на­ко­нец ре­монт. — И до ра­бо­ты те­бе от нас бли­же до­би­рать­ся, — бла­го­ра­зум­но до­ба­ви­ла ма­ма. — Окей, — кив­ну­ла я ни­что­же сум­ня­ше­ся. То­гда и пред­по­ло­жить не мог­ла, что за несколь­ко ме­ся­цев строй­ма­те­ри­а­лы по­до­ро­жа­ют до та­кой сте­пе­ни, что от­ло­жен­ных де­нег ед­ва-ед­ва хва­тит на то, что­бы за­ме­нить двер­ные руч­ки, а па­ру ме­ся­цев, ко­то­рые я со­би­ра­лась по­жить у ро­ди­те­лей, рас­тя­нут­ся на пол­го­да. И все бы хо­ро­шо, ес­ли бы не один мой кро­шеч­ный недо­ста­ток, с ко­то­рым ма­ма ну ни­как не уме­ла при­ми­рить­ся. — Дочь, ну как ты мог­ла не взять вче­ра клю­чи? Мне при­шлось вста­вать сре­ди но­чи, что­бы впу­стить те­бя, а мне, меж­ду про­чим, к се­ми на ра­бо­ту... — Ма­ри­на, ты опять за­бы­ла вы­клю­чить утюг! Од­на­ж­ды ты все-та­ки оста­вишь нас без кры­ши над го­ло­вой! — Кто в туа­ле­те не вы­клю­чил свет? Он го­рел всю ночь. Ма­ри­на!.. И так по­сто­ян­но, изо дня в день. Ко­неч­но, по­нят­но, что ма­ми­ны упре­ки спра­вед­ли­вы — я дей­стви­тель­но не от­ли­ча­юсь осо­бой вни­ма­тель­но­стью и скру­пу­лез­но­стью в бы­ту. На­при­мер, ко­гда жи­ла од­на, мог­ла неде­ля­ми мыть­ся в тем­ной, хоть глаз вы­ко

ли, ван­ной

про­сто по­то­му, что за­бы­ва­ла ку­пить но­вую лам­поч­ку. Или вот вам ко­гда-ни­будь уда­ва­лось за­по­лу­чить жид­кий огу­рец? Яс­ное де­ло, что нет, и пре­мии от кос­мо­нав­ти­ки

вам не ви­дать так же, как сво­их ушей. Рас­ска­зы­ваю: бе­решь огур­чик, кла­дешь в па­ке­тик и от­прав­ля­ешь его во фрук­тов­ни­цу ме­ся­ца на че­ты­ре. А че­рез че­ты­ре ме­ся­ца хоть на бу­тер­брод на­ма­зы­вай, хоть так пей. В об­щем, во фрук­тов­ни­цу я ста­ра­лась без край­ней нуж­ды не за­гля­ды­вать, что­бы не на­ру­шать та­ин­ства пе­ре­во­пло­ще­ния. Моя ма­ма — дру­гое де­ло. Она по­чти что мис­сис Кон­ге­ни­аль­ность, и все в ее го­ло­ве раз­ло­же­но по по­лоч­кам та­ки­ми же ров­ны­ми ря­да­ми, как в ку­хон­ных шкаф­чи­ках. Но каж­дая про­грам­ма ра­но или позд­но да­ет сбой, не так ли? — Что за от­вра­ти­тель­ный за­пах, — то ли спро­си­ла, то ли кон­ста­ти­ро­ва­ла ма­ма, от­хле­бы­вая ко­фе из сво­ей лю­би­мой круж­ки с над­пи­сью «Ни­ко­гда не сда­вай­ся!» и кар­тин­кой, на ко­то­рой по­лу­дох­лая жаба ду­ши­ла по­жи­рав­шую ее цап­лю. — Да уж, — по­вел но­сом отец. — Вро­де как... про­тух­ло что-то. — Мо­жет, это с ули­цы? — с на­деж­дой спро­си­ла я, ли­хо­ра­доч­но пе­ре­би­рая в уме все то, что я мог­ла за­быть по­ло­жить в хо­ло­диль­ник. — По­сле ра­бо­ты на­до бу­дет про­ве­рить шка­фы, — за­клю­чи­ла ма­ма, и оба ро­ди­те­ля уко­риз­нен­но по­смот­ре­ли на ме­ня. Со­мне­ний в том, что ис­точ­ник непри­ят­но­го за­па­ха за­вел­ся имен­но бла­го­да­ря мне, ни у ко­го не бы­ло. Но ве­че­ром ма­ме не уда­лось об­на­ру­жить ни­че­го криминального: все та­ки­ми же строй­ны­ми ря­да­ми сто­я­ли ба­ноч­ки в бу­фе­те, в мо­ро­зил­ке, слов­но за­бот­ли­во спе­ле­на­тые мла­ден­цы, ле­жа­ли ку­ри­ные нож­ки и сви­ные реб­рыш­ки. Ни­что не сгни­ло в Дат­ском ко­ро­лев­стве — вот толь­ко непри­ят­ный за­пах, со­про­вож­да­ю­щий этот процесс, на сле­ду­ю­щий день еще уси­лил­ся. — В суб­бо­ту бу­дем де­лать ге­не­раль­ную убор­ку, — то­ном глав­но­ко­ман­ду­ю­ще­го за­яви­ла ма­ма. Но до суб­бо­ты оста­ва­лось еще три дня, а на­хо­дить­ся на кухне бы­ло прак­ти­че­ски невоз­мож­но. — Од­на моя зна­ко­мая од­на­ж­ды раз­ве­лась с му­жем, — рас­ска­зы­ва­ла со­сед­ка Ан­же­ли­ка, брезг­ли­во мор­ща но­сик и об­во­дя взгля­дом на­шу кух­ню. — И что­бы ему на­со­лить, за­су­ну­ла в кар­низ — та­кой, зна­е­те, круг­лый и по­лый кар­низ, па­роч­ку кре­ве­ток. Че­рез ме­сяц ее быв­ше­му и его но­вой пас­сии при­шлось сде­лать ре­монт, а еще че­рез ме­сяц — про­дать квар­ти­ру и съе­хать. Ни­кто не мог по­нять, от­ку­да идет этот от­вра­ти­тель­ный за­пах. Ве­че­ром па­па снял кар­низ, что­бы про­ве­рить, не за­су­нул ли кто-ни­будь ту­да мо­ре­про­дук­ты, од­на­ко кар­низ ока­зал­ся пуст, слов­но ну­дист­ский пляж в ян­ва­ре. И вот на­ко­нец на­сту­пи­ла суб­бо­та. Те­перь мерз­кий за­пах рас­про­стра­нил­ся по­чти по всей квар­ти­ре, а ма­ма по­чти пе­ре­ста­ла со мной раз­го­ва­ри­вать. По­ка па­поч­ка ото­дви­гал ку­хон­ные тум­бы, а я ко­вы­ря­лась за ни­ми мет­лой, ма­ма вдруг от­кры­ла мик­ро­вол­нов­ку... Тут нуж­но ска­зать, что мик­ро­вол­нов­кой мы по­чти не поль­зу­ем­ся — па­па уве­рен, что она де­ла­ет еду вред­ной, ма­ма пред­по­чи­та­ет го­то­вить каж­дый день све­жее, а я ред­ко успе­ваю что-то се­бе разо­греть,

К суб­бо­те мерз­кий за­пах рас­про­стра­нил­ся по всей квар­ти­ре, а его ис­точ­ник мы так и не об­на­ру­жи­ли...

обыч­но про­сто пе­ре­ку­сы­вая на хо­ду. — Ой, — стран­но писк­ну­ла ма­ма, от­крыв двер­цы мик­ро­вол­нов­ки, и ви­но­ва­то по­крас­не­ла. — Это, ока­зы­ва­ет­ся, ры­ба. Я на про­шлых вы­ход­ных ее раз­мо­ра­жи­ва­ла, а по­том при­ш­ла Ан­же­ли­ка, и мы с ней так за­бол­та­лись... — Ну и ну, — с об­лег­че­ни­ем улыб­нул­ся па­па. — Я уж и про­ти­во­га­зы с ра­бо­ты при­нес. Удив­ля­ешь ты ме­ня, Ве­ра... — Сво­ей де­ви­чьей па­мя­тью! — чуть бо­лее чем слиш­ком ра­дост­но до­ба­ви­ла я.

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.