Се­мей­ная реликвия

Istorii Iz Zhizni S Yumorom - - Cодержание -

Лю­би­мо­го да­же уго­ва­ри­вать не при­шлось. — Класс! Бу­ду, зна­чит, те­бя мо­раль­но под­дер­жи­вать, а за­од­но сни­мать это со­бы­тие на ви­део! Про­тив пер­во­го пунк­та я не воз­ра­жа­ла, но вто­рой вы­звал со­мне­ния: — Во­об­ще-то ро­ды — не слиш­ком эс­те­тич­ное зре­ли­ще. Бо­юсь, в тво­ем ро­ли­ке бу­дет че­рес­чур мно­го на­ту­ра­лиз­ма. — Ири­ша, ка­кой на­ту­ра­лизм?! Я же со­би­ра­юсь его по­ка­зы­вать на­шим де­тям, по­это­му все бу­дет кра­си­во: стра­даль­че­ская улыб­ка на тво­ем ли­це, пер­вый крик ре­бен­ка, пе­ре­ре­за­ние пу­по­ви­ны круп­ным пла­ном, счастливая мать со сле­за­ми ра­до­сти на гла­зах впер­вые бе­рет на ру­ки сы­на… Как те­бе та­кой сце­на­рий? — Лад­но, сни­май, — сда­лась я. Род­зал был со­вре­мен­ным, аку­шер­ка ин­тел­ли­гент­ной, мед­сест­ра — вни­ма­тель­ной. Ве­се­лый ане­сте­зио­лог, сто­яв­ший в из­го­ло­вье, обез­бо­ли­вал мои схват­ки анек­до­та­ми, а су­пруг с ка­ме­рой на­пе­ре­вес все до­пы­ты­вал­ся, по­че­му я не ору, как в ки­но, на что по­лу­чал неиз­мен­ный от­вет: «Не до­ждешь­ся!» Боль бы­ла тер­пи­мой, а на­стро­е­ние от­лич­ным: я ско­ро позна­ком­люсь с мо­им сол­ныш­ком! — Ро­жа­ешь, как по учеб­ни­ку, — по­хва­ли­ла аку­шер­ка. — Ага. Вы­ра­жа­ясь язы­ком кос­мо­нав­тов, по­лет про­те­ка­ет нор­маль­но, — схох­мил ане­сте­зио­лог, и тут где-то за его спи­ной вдруг раз­дал­ся чу­же­род­ный сви­стя­щий звук. — Блин! — за­во­пил врач. — Тру­бу про­рва­ло! Та­ма­ра, под­став­ляй вед­ра и зо­ви сан­тех­ни­ка!!! Ин­тел­ли­гент­ная аку­шер­ка неин­тел­ли­гент­но ма­тюк­ну­лась и вме­сте с кол­ле­гой ста­ла от­тас­ки­вать ро­диль­ный стол по­даль­ше от тру­бы, из ко­то­рой хле­стал ки­пя­ток. И тут у ме­ня на­ча­лись по­ту­ги... — Да­вай! — рявк­ну­ла Та­ма­ра. — Уже го­лов­ка по­ка­за­лась! — и за ее спи­ной вдруг раз­дал­ся гро­хот, буд­то что-то тя­же­лое сва­ли­лось на пол. — Же­ня, при­ве­ди его в чув­ство, мы са­ми спра­вим­ся, — ве­ле­ла аку­шер­ка. — Мо­е­му му­жу пло­хо? — спро­си­ла я. — Не от­вле­кай­ся, тужь­ся! Боль­ше не от­вле­ка­ясь, я бла­го­по­луч­но ро­ди­ла маль­чи­ка — вес 3600, рост 52... …Ме­сяц про­шел в за­бо­тах о ма­лень­ком Гле­буш­ке, а по­том мы ре­ши­ли, что по­ра сы­на окре­стить. На кре­сти­ны при­шли на­ши ро­ди­те­ли и дру­зья. Во вре­мя за­сто­лья кто-то вспом­нил, что Макс со­би­рал­ся сни­мать мои ро­ды на ви­део. — Сни­мал… — ожи­вил­ся бла­го­вер­ный. — Но по­том так за­кру­тил­ся, да­же не по­смот­рел. Мо­жем сей­час вме­сте… Хо­ти­те? Все, ко­неч­но, за­хо­те­ли. Ки­но по­че­му-то по­лу­чи­лось немым. Уви­ден­ное рас­ска­зы­ваю по кад­рам. Сна­ча­ла ка­ме­ра рез­во пе­ре­пры­ги­ва­ла с мо­е­го ли­ца на вра­ча и аку­шер­ку, за­тем зри­те­ли дол­го лю­бо­ва­лись небом за ок­ном, по­том уви­де­ли от­кры­тый рот ане­сте­зио­ло­га, круп­ным пла­ном свищ в тру­бе, ра­ду­гу над стру­ей ки­пят­ка, ту­го об­тя­ну­тую ха­ла­ти­ком зад­ни­цу мед­сест­ры, под­став­ля­ю­щей вед­ра, мою го­лую но­гу… Тут на аван­сцене по­явил­ся но­вый пер­со­наж — небри­тый му­жи­чок с баг­ро­вым от пьян­ства ли­цом. Из баг­ро­вой фи­зио­но­мия вдруг ста­ла серой, гла­за-ще­лоч­ки — круг­лы­ми, как у ле­му­ра, и сан­тех­ник рух­нул на пол. Сле­ду­ю­щие де­сять ми­нут ка­ме­ра сни­ма­ла ме­ро­при­я­тия по его ре­ани­ма­ции. И фи­наль­ный кадр — уже за­вер­ну­тый в пе­лен­ку сладко спя­щий мла­де­нец. — Вот как-то так… — сму­щен­но про­бор­мо­тал муж. — Да ты у нас Эй­зен­штейн, Тар­ков­ский и Спилберг в од­ном ли­це, — вос­клик­нул мой отец. — По те­бе «Оскар» пла­чет! При­сут­ству­ю­щие раз­ра­зи­лись го­ме­ри­че­ским хо­хо­том. С тех пор в кру­гу дру­зей Макс по­лу­чил про­зви­ще Па­па­рац­ци. А то ви­део мы хра­ним — се­мей­ная реликвия как-ни­как. Толь­ко Гле­бу и бу­ду­щим де­тям его вряд ли ко­гда-ни­будь по­ка­жем…

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.