Го­лу­бая лу­на, или Ес­ли друг ока­зал­ся вдруг...

Istorii Iz Zhizni S Yumorom - - Cодержание -

Вмо­ей жиз­ни про­изо­шли пе­ре­ме­ны. Сте­че­ние об­сто­я­тельств или во­ля судь­бы — я кар­ди­наль­но по­ме­нял род за­ня­тий и, как след­ствие, ра­бо­ту. Од­на­ко в но­вом кол­лек­ти­ве ока­зал­ся эта­кой бе­лой во­ро­ной. Муж­ская часть со­труд­ни­ков пред­став­ля­ла со­бой слов­но ожив­ших вас­не­цов­ских бо­га­ты­рей, с той лишь раз­ни­цей, что на­счи­ты­ва­лось их не трое, а де­ся­ток, и бы­ли они как на под­бор — эво­лю­ци­он­ный ска­чок про­изо­шел в си­ле, а не в ин­тел­лек­те. Не со­чти­те ме­ня сно­бом, но до­воль­но пе­чаль­но, ко­гда от­сут­ствие вос­пи­та­ния и хо­ро­ших ма­нер, по­про­сту хам­ство, вы­да­ет­ся за бру­таль­ность. А моя се­рьез­ность и скром­ность вос­при­ни­ма­лись изъ­я­на­ми, ко­то­рые сле­до­ва­ло ис­ко­ре­нить, по­то­му как «не по­ве­дут­ся ба­бы»... Как ни пе­чаль­но, го­во­рить с но­вы­ми кол­ле­га­ми бы­ло ре­ши­тель­но не о чем. Кру­го­зор со­труд­ни­ков остав­лял мно­го бе­лых пя­тен на кар­те ми­ро­воз­зре­ния и лич­но­го опы­та. Ре­бя­та да­же не вла­де­ли ба­наль­ной ло­ги­кой. Да что уж там — не от­ли­ча­ли Шо­пе­на от Шо­пен­гау­э­ра и по­те­ря­ли са­мо­об­ла­да­ние, осо­знав, что ни тот, ни дру­гой не свя­за­ны с фут­бо­лом. Бе­з­услов­но, я лег­ко под­дер­жи­вал раз­го­вор на лю­бые те­мы. Вот толь­ко бе­се­ды ка­са­лись ис­клю­чи­тель­но жен­щин, осо­бен­но до­ступ­ных, ал­ко­го­ля (спо­соб­но­сти по­гло­тить его в бас­но­слов­ных ко­ли­че­ствах) и фут­бо­ла. Вме­сте с тем вли­вать­ся в кол­лек­тив бы­ло на­до, по­это­му я улы­бал­ся в от­вет на гру­бые шут­ки, веж­ли­во скры­вая зе­во­ту, и по­се­щал вме­сте со все­ми ку­рил­ку, хо­тя не ку­рю и, от­кро­вен­но го­во­ря, счи­таю эту па­губ­ную при­выч­ку от­вра­ти­тель­ной. Что ка­са­ет­ся жен­ской ча­сти кол­лек­ти­ва, мое вни­ма­ние при­влек­ла од­на яр­кая не­обыч­ная осо­ба. Она, пря­мо как у Пуш­ки­на, зва­лась Та­тья­ной. Ок­ру- жа­ю­щие счи­та­ли ее весь­ма це­ле­устрем­лен­ной де­вуш­кой, утвер­ждая, что она все­гда до­би­ва­ет­ся все­го, чего хо­чет. И мне воз­меч­та­лось, что­бы ей за­хо­те­лось до­бить­ся ме­ня. Од­на­ко ве­сти се­бя гру­бо и на­по­ри­сто, как все осталь­ные му­жи­ки при ее по­яв­ле­нии, бы­ло непра­виль­но и про­тив­но мо­ей на­ту­ре. По этой при­чине я вел се­бя мак­си­маль­но сдер­жан­но и мяг­ко. На­деж­ды юно­шей пи­та­ют, осо­бен­но на­деж­ды на вза­им­ность. Тем бо­лее из раз­го­во­ров кол­лег я по­нял, что с мо­им по­яв­ле­ни­ем Та­тья­на за­ча­сти­ла в ку­рил­ку... Вот как сей­час. По­бол­та­ла с на­ми — и ее лег­кий си­лу­эт ис­чез в две­рях. Тут же под­нял­ся гал­деж: пар­ни бур­но об­суж­да­ли ви­зит ба­рыш­ни. Мол­чал толь­ко я. — Ты смот­ри, ка­кая кра­сот­ка, Та­ню­ха­то! — вос­хи­щал­ся во­ди­тель Ви­тек. — Ох как идет, как пи­шет! Не­бось ко мне при­хо­ди­ла! — и все друж­но за­ржа­ли. Ко­неч­но, кро­ме ме­ня. — Ага, Ви­тек, к те­бе, как же, а вче­ра, зна­чит, ко мне, — до­ба­вил охран­ник Ва­дим, и все опять за­сме­я­лись. — Ни­че­го, Ко­лян, не гру­сти! Бу­дет и на тво­ей ули­це праздник, — ска­зал доб­ро­душ­ный Ви­тя и по­кро­ви­тель­ствен­но по­хло­пал ме­ня по пле­чу. Со­гла­си­тесь, раз­дра­жа­ет, ко­гда вы­ра­же­ние мыс­ли­тель­но­го про­цес­са на ли­це иные при­ни­ма­ют за грусть. Од­на­ко раз­дра­же­ния я не вы­ка­зы­вал — ма­не­ры… В кон­це кон­цов это их лич­ные осо­бен­но­сти вос­при­я­тия, с тру­дом вы­ра­бо­тан­ные в ка­че­стве адап­тив­но­го за­щит­но­го пси­хо­ло­ги­че­ско­го ме­ха­низ­ма, и я не впра­ве его раз­ру­шать. Я ду­мал о Та­тьяне. Ре­бя­та го­во­рят о

ней так, буд­то она вет­ре­на и по­роч­на, но это­го не мо­жет быть. У лю­дей, по­гряз­ших в по­ро­ке, ли­ца ту­пые, а гла­за мут­ные. А ее ли­чи­ко — чи­стое и яс­ное, а гла­за го­рят и свер­ка­ют. Но все же сто­и­ло вы­яс­нить при­чи­ну та­ко­го зу­бо­скаль­ства по ее по­во­ду. — А что, ре­бя­та, кто-ни­будь из вас был... бли­зок с Та­тья­ной? — осто­рож­но по­ин­те­ре­со­вал­ся я. — Да щас, — бурк­нул Ва­дим. — Мы пти­цы не ее по­ле­та, — под­дер­жал Ви­тек. — Этой фи­фе принца на бе­лом коне по­да­вай, и ни­как ина­че! И сно­ва все друж­но за­ржа­ли. — Зу­бо­скаль­ство не по­рок. А вот вы­да­вать же­ла­е­мое за дей­стви­тель­ное, как вы сей­час, — как раз по­рок, — стро­го ска­зал я. Ва­дик тут же на­бы­чил­ся. Но я мяг­ко по­ло­жил ему ру­ку на пле­чо и за­дум- чи­во про­дол­жил, не да­вая охран­ни­ку опом­нить­ся: — Но это ни­че­го, это да­же хо­ро­шо… — и вы­шел из ку­рил­ки. Скла­ды­ва­лось впе­чат­ле­ние, что Та­ня сим­па­ти­зи­ру­ет имен­но мне. Но пол­ной уве­рен­но­сти не бы­ло. Ну не мог же я спро­сить ее об этом пря­мо, тем бо­лее в при­сут­ствии со­труд­ни­ков! Это озна­ча­ло бы по­ста­вить и се­бя, и де­вуш­ку в нелов­кое по­ло­же­ние... «На­до бу­дет при­гла­сить ее ку­да-ни­будь нена­вяз­чи­во, — ре­шил. — При пер­вой же воз­мож­но­сти». И та­кая си­ту­а­ция под­вер­ну­лась до­воль­но ско­ро. На­сту­пил дол­го­ждан­ный ко­нец ра­бо­че­го дня. Кол­ле­ги, как все­гда, со­бра­лись в ку­рил­ке, об­суж­дая пла­ны на ве­чер. — Мо­жет, по пив­ку? — при­выч­но пред­ло­жил Ви­тек. — Ко­неч­но, — ра­дост­но за­ки­вал Ва­дим, и осталь­ные друж­но под­дер­жа­ли. — Ты с на­ми, Ко­лян? Я по­мор­щил­ся: ужас­но раз­дра­жа­ло то, что со­труд­ни­ки ко­вер­ка­ли мое имя на бо­сяц­кий лад. В этот мо­мент в две­рях офи­са по­ка­за­лась Та­тья­на. — Эй, Та­ню­ха! — ра­дост­но взвыл охран­ник. — По­шли с на­ми пи­во пить! Де­вуш­ка ехид­но улыб­ну­лась и спро­си­ла: — Я хоть раз со­гла­си­лась пой­ти с ва­ми? — Нет, — ве­се­ло встрял во­ди­тель. — Но вдруг имен­но се­год­ня нам от­ва­лит­ся? — Пе­чень у вас от­ва­лит­ся — каж­дый день пить! — за­яви­ла она, гор­до вздер­нув но­сик. — А ка­кие пла­ны на ве­чер? — не от­ста­вал Ви­тек. — Смот­реть се­ри­а­лы и кор­мить ко­шек? Как у всех силь­ных и неза­ви­си­мых жен­щин? Не об­ра­щая вни­ма­ния на друж­ный го­гот, Та­ню­ша про­шла ми­мо. «Вот он, мой удоб­ный слу­чай», — ре­шил я и до­гнал ее. — Та­тья­на, и прав­да, ка­кие у вас пла­ны на этот пре­крас­ный лет­ний ве­чер? Мо­жет, моя ком­па­ния не бу­дет вам непри­ят­на? Та­ня удив­лен­но взгля­ну­ла на ме­ня: — Во­об­ще-то я со­би­ра­лась за­гля­нуть в один ма­га­зин­чик. Дав­но при­смот­ре­ла се­бе па­ру за­ме­ча­тель­ных бо­со­но­жек, и как раз зар­пла­ту вы­да­ли… — Раз­ре­ши­те при­со­еди­нить­ся к вам. Мне­ние со сто­ро­ны не бы­ва­ет лиш­ним, — на­ста­и­вал я. Де­вуш­ка как-то пе­чаль­но улыб­ну­лась и ска­за­ла: — По­че­му бы и нет? Вы та­кой ин­те­рес­ный, умный и сим­па­тич­ный па­рень. С ва­ми чув­ству­ешь се­бя в безопасности. Но на­ши ре­бя­та го­во­ри­ли... В об­щем... Очень жаль, что вы нетра­ди­ци­он­ной ори­ен­та­ции. Но, воз­мож­но, мы по­дру­жим­ся? У ме­ня ни­ко­гда не бы­ло дру­зей-ге­ев! — Что вы сей­час ска­за­ли? — ото­ро­пел я, не в си­лах по­ве­рить в услы­шан­ное. — Ну, я име­ла в ви­ду, что вы та­кой необыч­ный, со­вер­шен­но не­по­хо­жий на дру­гих пар­ней... Ес­ли вам нра­вят­ся муж­чи­ны, мы мо­жем стать про­сто дру­зья­ми… — вздох­ну­ла Та­ня. — Мне нра­ви­тесь вы! — вски­пел я. — Но как же… — А вот так! — и не да­вая сму­щен­ной Та­тьяне про­дол­жить этот бес­смыс­лен­ный и стран­ный раз­го­вор, при­влек ее к се­бе и креп­ко по­це­ло­вал в гу­бы.

Я был по­чти уве­рен, что нрав­люсь Та­тьяне, од­на­ко спро­сить ее об этом на­пря­мую не ре­шал­ся...

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.