Отвер­нись, ми­лый, я на­кра­шусь!

Ко­гда-то сы­ниш­ка мо­ей по­дру­ги, уви­дев ме­ня без ма­ки­я­жа, ска­зал, что я по­хо­жа на его ба­буш­ку...

Istorii Iz Zhizni S Yumorom - - Cодержание - ОЛЬ­ГА

Во всем ви­но­ват сы­ниш­ка мо­ей со­сед­ки и по сов­ме­сти­тель­ству по­друж­ки Люсь­ки. Од­на­жды утром я за­шла к ней на ко­фе, не осо­бо за­мо­ра­чи­ва­ясь сво­им внеш­ним ви­дом, то есть без ма­ки­я­жа. Ма­лыш дол­го раз­гля­ды­вал ме­ня, по­сле че­го вы­дал: — А ты та­кая бе­лая-пре­бе­лая и по­хо­жа на ба­буш­ку Таю! И ба­раш­ки на го­ло­ве у нее та­кие же... — Не ба­раш­ки, а куд­ряш­ки! — по­пра­ви­ла его по­друж­ка. — А по­че­му я на нее по­хо­жа? — на­тя­ну­то улы­ба­ясь, по­ин­те­ре­со­ва­лась я. — А у нее и рес­нич­ки то­же свет­лень­кие и ма­лю­сень­кие! Сна­ча­ла я по­сме­я­лась над его сло­ва­ми, но, ко­гда ухо­ди­ла, в зер­ка­ле уви­де­ла свое от­ра­же­ние, а ря­дом — по­дру­ги­но. «А ведь ре­бе­нок прав, — по­ду­ма­ла. — На фоне чер­но­гла­зой брю­нет­ки Люд­ми­лы я на­по­ми­наю блед­ную моль! Да еще эти мои ду­рац­кие ку­че­ри тор­чат в раз­ные сто­ро­ны! Каж­дое ут­ро вы­рав­ни­вать при­хо­дит­ся!» По­жа­луй, имен­но с той ми­ну­ты я слег­ка дви­ну­лась моз­га­ми на поч­ве сво­е­го внеш­не­го ви­да. И да­ла се­бе клят­ву: без ма­ки­я­жа и при­чес­ки — ни­ку­да, ни­ко­гда, ни при ка­ких об­сто­я­тель­ствах! С Его­ром мы встре­ча­лись ис­клю­чи­тель­но на мо­ей тер­ри­то­рии. Как пра­ви­ло, нена­гляд­ный при­хо­дил ве­че­ром, мы ужи­на­ли при све­чах, за­ни­ма­лись лю­бо­вью, и он уез­жал. Ме­ня это устра­и­ва­ло, так как пред­ста­вить се­бе, что он оста­нет­ся на ночь, бы­ло невоз­мож­но. Что ска­жет лю­би­мый муж­чи­на, проснув­шись утром ря­дом с блед­ной мо­лью, у ко­то­рой зу­бы нечи­ще­ны, рес­ни­цы некра­ше­ны и чер­то­вы «ба­раш­ки» тор­чат в раз­ные сто­ро­ны? Уж я это­го слы­шать точ­но не хочу! Как-то Егор ска­зал: — Сол­ныш­ко, зав­тра я не при­ду, а в вос­кре­се­нье мы идем в бас­сейн! Го­тов­ность но­мер один к де­ся­ти утра! Я впа­ла в па­ни­ку: там же сы­рость — вы­прям­лен­ные во­ло­сы сно­ва нач­нут вить­ся, как ба­ра­нья шерсть, кос­ме­ти­ка обя­за­тель­но по­те­чет... Что де­лать? За со­ве­том при­мча­лась к Люсь­ке, а по­то­му даль­ней­ший рас­сказ при­во­жу с ее слов. Они с Его­ром те­перь ча­сто под­тру­ни­ва­ют на­до мной...

Итак, часть пер­вая. Рас­сказ Люсь­ки:

Ты вле­те­ла как ненор­маль­ная. За­ла­мы­вая ру­ки, ис­те­ри­че­ски ора­ла: «Что де­лать?» Вра­зу­ми­тель­но­го от­ве­та на во­прос, в чем же со­сто­ит твоя про­бле­ма, при­ш­лось по­до­ждать, по­то­му что по­на­ча­лу по­нять твое невнят­ное бор­мо­та­ние бы­ло про­сто невоз­мож­но. Но вско­ре разо­бра­ла: — Мо­жет, мне в сроч­ном по­ряд­ке сде­лать та­ту­аж на ве­ках? — Со­всем сбрен­ди­ла? На фи­га над со­бой так из­де­вать­ся? Не слы­ша ме­ня, ты про­дол­жа­ла: — И еще на­рас­тить рес­ни­цы! — Оль­га, не ту­пи! Бу­дешь как муль­тяш­ная ко­ро­ва гла­за­ми хло­пать. Это ж неесте­ствен­но смот­рит­ся... — Ты что, не по­ни­ма­ешь, у ме­ня про- сто нет дру­го­го вы­хо­да! — по­ли­цей­ской си­ре­ной взвы­ла ты. — Да не во­прос! Сде­лай та­ту­аж, на­рас­ти рес­ни­цы до невоз­мож­но­сти, а во­ло­сы вы­пря­ми и за­кре­пи ла­ком! — Ка­ким? — тра­ги­че­ским ше­по­том во­про­си­ла ты, за­ка­ты­вая гла­за и за­хле­бы­ва­ясь сле­за­ми. — Ка­ким ла­ком? Хм… мож­но са­пож­ным, но луч­ше ме­бель­ным — чтоб уж на­вер­ня­ка, на всю жизнь! Оля, муж­чи­ны — су­ще­ства аб­со­лют­но при­ми­тив­ные. Они ред­ко об­ра­ща­ют вни­ма­ние на цвет тво­ей по­ма­ды, те­ней, а та­к­же ли­нию под­вод­ки. Будь есте­ствен­ной, и все! — Что?! — тут ты за­го­ло­си­ла так, что в со­сед­них домах, на­вер­ное, по­ло­па­лись стек­ла. — По­пасть­ся ему на гла­за блед­ной мо­лью? За­тем ты на ме­ня по­че­му-то оби­де­лась, ша­рах­ну­ла две­рью и уто­па­ла. Утром в суб­бо­ту я при­ня­ла душ, на­це­пи­ла ста­рень­кий спор­тив­ный ко­стюм и за­ня­лась убор­кой. Зво­нок в дверь. «На­вер­ное, Люсь­ка при­пер­лась!» — по­ду­ма­ла и от­кры­ла. На по­ро­ге — о ужас! — сто­ял лю­би­мый с огром­ной ко­роб­кой пиц­цы! Я по­чув­ство­ва­ла се­бя го­лой. Без ма­ки­я­жа... Не­при­че­сан­ная!

Те­перь часть вто­рая. Рас­сказ Его­ра:

Ты по­крас­не­ла, по­том по­блед­не­ла, по­том по­зе­ле­не­ла. По­том, ди­ко вра­щая гла­за­ми, ста­ла нести ка­ку­ю­то со­вер­шен­но невнят­ную ахи­нею и вы­пи­хи­вать ме­ня за по­рог, пы­та­ясь вы­бить из рук ни в чем не по­вин­ную пиц­цу. Вид при этом у те­бя был та­кой, что я на­чал опа­сать­ся за твое пси­хи­че­ское здоровье. До­стиг­нув по­став­лен­ной це­ли, то есть вы­тол­кав ме­ня из квар­ти­ры, ты с ра­дост­ным воп­лем пер­во­быт­но­го че­ло­ве­ка, убив­ше­го са­мо­го боль­шо­го в сво­ей

жиз­ни ма­мон­та, за­хлоп­ну­ла дверь пе­ред мо­им но­сом и за­ле­пе­та­ла в за­моч­ную сква­жи­ну: — Егоруш­ка… по­до­жди немнож­ко, по­жа­луй­ста, я сей­час толь­ко при­ве­ду се­бя в по­ря­док — и от­крою! На все мои уве­ще­ва­ния и прось­бы впу­стить в квар­ти­ру не ре­а­ги­ро­ва­ла, а гну­ла свою ли­нию: — Все­го ча­сик, ми­лый, пой­ди на ла­воч­ке по­си­ди… — В дождь? Ты в сво­ем уме? На шум вы­гля­ну­ла Люсь­ка и, услы­шав, в чем де­ло, за­сме­я­лась: — Бу­дем брать штур­мом! Ка­жет­ся, у ме­ня где-то есть за­пас­ные клю­чи от ее квар­ти­ры... Ко­гда мы про­ник­ли внутрь, уви­де­ли те­бя в ван­ной пе­ред зер­ка­лом. Один глаз был на­кра­шен, дру­гой еще нет. Ты ма­ха­ла на нас ру­ка­ми, нече­ло­ве­че­ским го­ло­сом по­сы­ла­ла ка­кие-то про­кля­тия Люд­ми­ле, а мне во­пи­ла: «Отвер­нись, ми­лый, я на­кра­шусь!» При этом ты на­ма­ты­ва­ла на го­ло­ву по­ло­тен­це, за­кры­вая ли­цо. Мне так и хо­те­лось ска­зать: «Гюль­ча­тай, от­крой ли­чи­ко!» А за­тем на­ча­ла ры­дать... Из все­го я пом­ню толь­ко сло­ва пре­да­тель­ни­цы-Люсь­ки: — Так, мне этот кон­церт на­до­ел, так что я уда­ля­юсь! Егор, ты по­жест­че с ней, по­жест­че! Она ушла, а лю­би­мый ото­брал у ме­ня по­ло­тен­це, под­вел к зер­ка­лу и ска­зал: — Ка­кие две раз­ные де­вуш­ки! Вот эта, что на­кра­ше­на — гор­дая и, че­го гре­ха та­ить, слег­ка ка­приз­ная кня­ги­ня Оль­га, а вот эта — ми­лая, неж­ная и лас­ко­вая де­воч­ка Олень­ка! — Ин­те­рес­но, и ко­го ты боль­ше лю­бишь? — на­сто­ро­жен­но по­ин­те­ре­со­ва­лась я. — Обе­их, глу­пыш­ка, обе­их!

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.