Толь­ко ка­мен­ное серд­це не бо­лит

Алек­сандр, 52 го­да Ни­на мне нра­ви­лась, но она бы­ла за­му­жем, а чу­жая же­на для лю­бо­го нор­маль­но­го му­жи­ка — та­бу!

Istorii Iz Zhizni - - В Украине -

Яна­де­ял­ся, что На­та­лья Пет­ров­на по­ра­бо­та­ет еще хоть па­ру лет, а она пе­ред Но­вым го­дом по­ло­жи­ла на стол за­яв­ле­ние «по соб­ствен­но­му». — На­та­ша, ты же ме­ня без но­жа ре­жешь! — рас­стро­ил­ся. — Ну где най­ти хо­ро­ше­го ма­те­ма­ти­ка? А за­ву­чем ко­го на­зна­чать? У нас ведь в кол­лек­ти­ве ли­бо неопыт­ный мо­лод­няк, ли­бо... — Не­за­ме­ни­мых лю­дей нет, — не да­ла за­кон­чить фра­зу кол­ле­га. — Хоть до кон­ца учеб­но­го го­да до­ра­бо­тай! — упра­ши­вал ее. — Не мо­гу, Са­ша, чест­но, не мо­гу. Ука­та­ли Сив­ку кру­тые гор­ки. Дав­ле­ние каж­дый день за­шка­ли­ва­ет. Ты же не хо­чешь, что­бы у ме­ня пря­мо на уро­ке ги­пер­то­ни­че­ский криз слу­чил­ся? — Не хо­чу, — вздох­нул я и под­пи­сал за­яв­ле­ние. По­том по­про­сил сек­ре­та­ря сроч­но вы­ста­вить ва­кан­сию учи­те­ля ма­те­ма­ти­ки. Че­рез па­ру дней звонок: — Здрав­ствуй­те, я по объ­яв­ле­нию, — услы­шал в труб­ке жен­ский го­лос. — Рас­ска­жи­те, по­жа­луй­ста, вкрат­це о се­бе, — по­про­сил. — Окон­чи­ла физ­мат харь­ков­ско­го уни­вер­си­те­та, пе­да­го­ги­че­ский стаж два­дцать два го­да. — Мо­же­те се­го­дня в че­ты­ре прий­ти на со­бе­се­до­ва­ние? И за­хва­ти­те с со­бой ре­зю­ме, ди­плом и тру­до­вую. Ров­но в че­ты­ре ко мне в ка­би­нет по­сту­ча­ла жен­щи­на лет со­ро­ка пя­ти, мо­жет, немно­го стар­ше. «Не кра­са­ви­ца, — от­ме­тил про се­бя, — но гла­за ум­ные, и дер­жит­ся с до­сто­ин­ством...» Пред­ло­жил со­ис­ка­тель­ни­це при­сесть, а сам про­бе­жал взгля­дом ре­зю­ме. — У вас на­пи­са­но, что по­след­ние пол­то­ра го­да ра­бо­та­ли в част­ном ли­цее. Там же зар­пла­ты о-го-го!

По­сле ги­бе­ли же­ны у ме­ня ча­сто бо­ле­ло серд­це, но силь­ных при­сту­пов не бы­ло Ес­ли бы не ин­фаркт, воз­мож­но, до сих пор мы скры­ва­ли бы свои чув­ства...

По­че­му вдруг ре­ши­ли в обыч­ную шко­лу пе­рей­ти? — уди­вил­ся я вслух. — С дет­ка­ми-ма­жо­ра­ми не справ­ля­е­тесь? — С детьми справ­ля­юсь, — улыб­ну­лась Ни­на Фе­до­ров­на (так ее звали). — А вот их ма­мы-па­пы ммм... за­ко­ле­ба­ли! Это со­всем не учи­тель­ское сло­веч­ко за­ста­ви­ло ме­ня улыб­нуть­ся. В мо­ей прак­ти­ке то­же встре­ча­лись ро­ди­те­ли уче­ни­ков, ко­то­рые мог­ли не то что за­ко­ле­бать, а до­ве­сти до бе­ло­го ка­ле­ния. Но та­ких, как пра­ви­ло, еди­ни­цы. — Пря­мо-та­ки все? — не по­ве­рил я. — Не все, ко­неч­но, но боль­шин­ство. Ли­цей очень до­ро­гой и ро­ди­те­ли... непро­стые. К учи­те­лям от­но­сят­ся, как к об­слу­ге, каж­дый вто­рой, вме­сто то­го что­бы за­ни­мать­ся соб­ствен­ным ре­бен­ком, пы­та­ет­ся для него от­лич­ную оцен­ку ку­пить. А ко­гда от­ка­зы­ва­ешь­ся, на­чи­на­ет угро­жать и га­дить по­вся­ко­му. На­до­е­ло! — Яс­но. А вы за­ву­чем ко­гда-ни­будь ра­бо­та­ли? — Да. Пе­ред тем как устро­и­лась в ли­цей, де­сять лет. — Вот и от­лич­но! — ис­кренне об­ра­до­вал­ся. — На­де­юсь, на­ша шко­ла вас не разо­ча­ру­ет. ...Ме­ня но­вая ма­те­ма­тич­ка точ­но не разо­ча­ро­ва­ла. Ни­на Пав­лов­на бы­ла, что на­зы­ва­ет­ся, учи­те­лем от Бо­га — на ее уро­ках да­же са­мые от­пе­тые лен­тяи ста­ра­тель­но кор­пе­ли над за­да­ча­ми и урав­не­ни­я­ми. И ад­ми­ни­стра­то­ром ока­за­лась тол­ко­вым, не ху­же На­та­ши. С кол­ле­га­ми ни­ко­гда не кон­флик­то­ва­ла, хо­тя у нас, как в лю­бом пре­иму­ще­ствен­но жен­ском кол­лек­ти­ве, есть ин­три­ган­ки и сплет­ни­цы. Че­го гре­ха та­ить, Ни­ноч­ка (мыс­лен­но я имен­но так ее на­зы­вал) мне очень нра­ви­лась. И как учи­тель, и как че­ло­век, и как жен­щи­на. Да, не кра­са­ви­ца, но та­кая свет­лая, по­зи­тив­ная, жен­ствен­ная. Впер­вые по­сле смер­ти же­ны (это слу­чи­лось семь лет на­зад) по­чув­ство­вал тя­гу к ба­рышне, но чем боль­ше мне нра­ви­лась Ни­на, тем от­чуж­ден­нее я с ней дер­жал­ся. Все раз­го­во­ры — ис­клю­чи­тель­но по де­лу. Ни­ка­ких фа­ми­льяр­но­стей, ком­пли­мен­тов, нера­бо­чих улы­бок, что­бы она, не дай бог, не до­га­да­лась о мо­их чув­ствах. Я ни­ко­гда не был про­тив­ни­ком слу­жеб­ных романов — на мой взгляд, об­щие про­фес­си­о­наль­ные ин­те­ре­сы сбли­жа­ют лю­дей. Моя фаль­ши­вая хо­лод­ность бы­ла про­дик­то­ва­на со­всем иным. А имен­но — об­ру­чаль­ным коль­цом на безы­мян­ном паль­це Ни­ны и под­черк­ну­тым твер­дой ру­кой сло­вом «за­му­жем» в гра­фе «Се­мей­ное по­ло­же­ние» ее лич­но­го де­ла. Чу­жая же­на — та­бу! Я ни­ко­гда не из­ме­нял это­му прин­ци­пу и из­ме­нять не со­би­рал­ся. Да и Ни­ноч­ка не та жен­щи­на, ко­то­рая бу­дет жить с нелю­би­мым му­жем. А раз лю­бит... За­чем сму­щать ее спо­кой­ствие уха­жи­ва­ни­я­ми? Од­на­ж­ды в июне про­шло­го го­да за­си­дел­ся в сво­ем ка­би­не­те до­позд­на. В этом не бы­ло ни­че­го уди­ви­тель­но­го, ведь ди­рек­тор шко­лы — не толь­ко учи­тель, но и хо­зяй­ствен­ник, у ко­то­ро­го пол­но бу­маж­ной ра­бо­ты: со­ста­вить сме­ту пред­сто­я­ще­го ре­мон­та, про­ве­рить на­клад­ные на за­куп­ку про­дук­тов для школь­ной сто­ло­вой и т. п. Ча­сы по­ка­зы­ва­ли уже на­ча­ло де­вя­то­го, ко­гда вдруг силь­но за­ко­ло­ло сле­ва в гру­ди. А еще ста­ло очень труд­но ды­шать, буд­то из комнаты от­ка­ча­ли весь кис­ло­род. В по­след­нее вре­мя у ме­ня ча­сто при­хва­ты­ва­ло серд­це, од­на­ко та­кие при­сту­пы еще не слу­ча­лись. В кар­мане курт­ки ле­жа­ла упа­ков­ка нит­ро­гли­це­ри­на, но одеж­да ви­се­ла в шка­фу, а до него еще нуж­но бы­ло дой­ти. Сде­лал шаг, дру­гой, тре­тий... А по­след­ний, чет­вер­тый, не успел — гру­ди­ну ре­за­ну­ла та­кая ад­ская боль, буд­то ту­да во­ткну­ли рас­ка­лен­ный же­лез­ный прут. Пом­ню, как упал и дер­нул се­бя за во­рот ру­баш­ки, пом­ню, как за­пры­га­ла по по­лу от­ле­тев­шая пу­го­ви­ца, а по­том — про­вал, чер­ная ды­ра. Оч­нул­ся уже в боль­ни­це. Мо­ло­дой врач де­ло­ви­то со­об­щил, что у ме­ня об­шир­ный ин­фаркт и сей­час я на­хо­жусь в ре­ани­ма­ции. — Ска­жи­те спа­си­бо кол­ле­гам, что вовремя вы­зва­ли «ско­рую» — до­ба­вил он. Спу­стя два дня ме­ня пе­ре­ве­ли в па­ла­ту. Оче­вид­но, кро­ме сер­деч­ных пре­па­ра­тов, мне ко­ло­ли и сно­твор­ное, по­то­му что я по­чти все вре­мя спал. Од­на­ж­ды, проснув­шись, услы­шал ря­дом ти­хий жен­ский го­лос — очень при­ят­ный и зна­ко­мый. — Са­шень­ка, род­ной мой, лю­би­мый... Как же ты ме­ня на­пу­гал! Ка­кое счастье, что про­хо­ди­ла ми­мо и услы­ша­ла, как ты упал... Са­шень­ка?! Лю­би­мый?! Не ве­рил сво­им ушам. От­крыл гла­за: — Ни­ноч­ка... Она по-дев­чо­но­чьи ойк­ну­ла и при­жа­ла ла­до­ни к по­лых­нув­шим от сму­ще­ния ще­кам: — Алек­сандр Бо­ри­со­вич, я ду­ма­ла, вы спи­те. А вы... все слы­ша­ли? — Не все, — улыб­нул­ся, — но ко­ечто. Ты дав­но здесь си­дишь? На мой во­прос от­ве­ти­ла са­ни­тар­ка, за­гля­нув­шая в па­ла­ту: — Да уж чет­вер­тые сут­ки не от­хо­дит. По­вез­ло те­бе, му­жик, с же­ной. Ну, не бу­ду ме­шать, по­том по­мою... — она ре­ти­ро­ва­лась, и мы с Ни­ной сно­ва оста­лись вдво­ем. — А муж... Он, на­вер­ное, сер­дит­ся, что ты столь­ко вре­ме­ни про­во­дишь со мной в боль­ни­це? — Муж?! Да нет ни­ка­ко­го му­жа. И не бы­ло ни­ко­гда. — Как же это? — при­кос­нул­ся к ее об­ру­чаль­но­му коль­цу. — Это за­щи­та, — от­ве­ти­ла ше­по­том. — От ме­ня? — От уче­ни­ков. Не хо­чу, что­бы драз­ни­ли ста­рой де­вой. — А я, как ду­рак, ку­пил­ся на этот розыг­рыш. Ни­на, ес­ли бы ты толь­ко зна­ла, как я... — Не зна­ла... — про­шеп­та­ла она. — Да­же не до­га­ды­ва­лась. Вы все­гда дер­жа­лись со мной так хо­лод­но, от­стра­нен­но... — Ду­ма­ла, что у ме­ня ка­мен­ное серд­це? Ка­мен­ное серд­це не бо­лит. И лю­бить не уме­ет. А у ме­ня оно жи­вое. Еще по­сту­чит! ...Про­шел год. Ни­ноч­ка по­преж­не­му но­сит об­ру­чаль­ное коль­цо, но дру­гое — то, ко­то­рое в но­яб­ре я на­дел в загсе ей на па­лец.

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.