С ва­ми мне не страш­но

Ва­лен­ти­на, 55 лет Ко­гда-то я по­да­ри­ла им жизнь, а те­перь, мно­го лет спу­стя, они вер­ну­ли мне мою

Istorii Iz Zhizni - - В Украине -

Ко­гда де­ти бы­ли ма­лень­ки­ми, они жут­ко бо­я­лись тем­но­ты. Все рас­ска­зы­ва­ли о страш­ных мон­страх с ост­ры­ми зу­ба­ми, пря­чу­щих­ся во мра­ке, и преж­де чем лечь спать, мы вме­сте со­вер­ша­ли еже­ве­чер­ний ри­ту­ал: про­ве­ря­ли шка­фы, на­стежь от­кры­вая двер­цы, за­гля­ды­ва­ли за што­ры и под кро­ва­ти. — Ви­ди­те, ни­ко­го здесь нет, — по­вто­ря­ла я. — Ни­ка­ких чу­до­вищ! — Но ты же все рав­но не уй­дешь, по­ка мы не уснем? — жа­лоб­но спра­ши­ва­ла Ири­ша. — По­жа­луй­ста, — про­сил Жень­ка. — Не уй­ду, — обе­ща­ла им. Про­шло мно­го лет, де­ти вы­рос­ли, по­ки­ну­ли род­ное гнез­до: Ира жи­вет в Поль­ше, вос­пи­ты­ва­ет дво­их ма­лы­шей, Же­ня несколь­ко лет на­зад на­шел хо­ро­шую ра­бо­ту и пе­ре­ехал в сто­ли­цу. Но ста­рень­кий све­тиль­ник по-преж­не­му всю ночь горит в на­шей спальне — толь­ко те­перь за­сы­пать бо­юсь я. И, к со­жа­ле­нию, мои мон­стры пря­чут­ся не под кро­ва­тью, а во мне са­мой... — Ва­леч­ка, у вас са­ни­тар­ная книж­ка про­сро­че­на, — од­на­ж­ды утром ска­за­ла Але­на, ад­ми­ни­стра­тор ре­сто­ра­на, в ко­то­ром мно­го лет я ра­бо­та­ла по­ва­ром-кон­ди­те­ром. — На­до прой­ти мед­осмотр. — Хо­ро­шо, на сле­ду­ю­щей неде­ле зай­мусь, — по­обе­ща­ла ей. И за­ня­лась: в по­не­дель­ник пе­ред ра­бо­той по­бе­жа­ла в по­ли­кли­ни­ку, что­бы быст­рень­ко обой­ти всех вра­чей. Сда­ла необ­хо­ди­мые ана­ли­зы, про­шла все ка­би­не­ты, лишь у дер­ма­то­ло­га ме­ня немно­го за­дер­жа­ли. — Дав­но у вас эта ро­дин­ка? — спро­си­ла по­жи­лая док­тор­ша, вни­ма­тель­но раз­гля­ды­вая неболь­шое ро­ди­мое пят­но у ме­ня на шее. — С рож­де­ния. Прав­да, рань­ше оно бы­ло со­всем кро­хот­ным. — А уве­ли­чи­вать­ся ко­гда на­ча­ло? — Ну, мо­жет, око­ло го­да на­зад... Не ска­жу точ­но. — Зуд есть? — Немно­го. Врач от­пра­ви­ла ме­ня на эн­до­ско­пи­че­ское УЗИ. «Вот не по­вез­ло, — зли­лась я. — Те­перь при­дет­ся брать вы­ход­ной за свой счет, а так хо­те­ла все успеть до ра­бо­ты!» Но, как ока­за­лось уже на сле­ду­ю­щий день, зря вол­но­ва­лась на­счет служ­бы. — Плос­ко­кле­точ­ный рак ко­жи, — со­об­щи­ла врач, гля­дя ку­да-то ми­мо ме­ня. — Пер­вая ста­дия, без ме­та­ста­зов. Бу­дем ле­чить, не вол­нуй­тесь, на этом эта­пе пер­спек­ти­вы до­воль­но хо­ро­шие. Она го­во­ри­ла что-то еще, но я уже не слы­ша­ла. Сто­ял сен­тябрь, пах­ло жже­ны­ми ли­стья­ми, сквозь мут­но­ва­тое ок­но боль­нич­но­го ка­би­не­та от­ча­ян­но про­би­ва­лись по­след­ние теп­лые лу­чи. «Я умру», — по­ду­ма­ла то­гда, и ста­ло очень страш­но. Мне бы­ло пять­де­сят че­ты­ре, я по­хо­ро­ни­ла обо­их ро­ди­те­лей, но мысль о смер­ти впер­вые в жиз­ни так от­чет­ли­во воз­ник­ла в мо­ей го­ло­ве, оста­вив по­чти ана­то­ми­че­ский от­пе­ча­ток в моз­гу. Вер­нув­шись в тот день до­мой, от­кры­ла бу­тыл­ку ви­на, зал­пом вы­пи­ла пер­вый бо­кал. К ко­му мне бы­ло ид­ти, ко­му рас­ска­зы­вать о сво­ей бе­де? С му­жем мы раз­ве­лись де­вять лет на­зад, у него бы­ла дру­гая се­мья. По­дру­га­ми за всю жизнь так и не об­за­ве­лась — бы­ли, ко­неч­но, ка­кие-то еще ин­сти­тут­ские при­я­тель­ни­цы, но, по­свя­тив всю се­бя се­мье и вос­пи­та­нию де­тей, я по­те­ря­ла связь с ни­ми. Де­ти... Они бы­ли да­ле­ко, да и чем мог­ли по­мочь? До­ли­ла се­бе остат­ки ви­на, вы­тер­ла ли­цо тыль­ной сто­ро­ной ла­до­ни. Что это, сле­зы? Гос­по­ди, я ведь уже столь­ко лет не пла­ка­ла! Ира по­зво­ни­ла че­рез па­ру дней. Ка­за­лось, доч­ка что-то чув­ство­ва­ла, за­да­ва­ла ты­ся­чу во­про­сов, обе­ща­ла, что при­е­дет на Но­вый год и при­ве­зет вну­ков. Я пой­ма­ла се­бя на мыс­ли: а бу­дет ли у ме­ня Но­вый год? На­вер­ное, да. Еще хо­тя бы один. А в суб­бо­ту неожи­дан­но при­е­хал Жень­ка, при­вез сто­лич­ных де­ли­ка­те­сов, вни­ма­тель­но за­гля­ды­вал в гла­за. — Мам, ес­ли чест­но, это Ира ме­ня по­про­си­ла при­е­хать, — при­знал­ся вдруг. — Ска­за­ла, что по­сле ва­ше­го раз­го­во­ра у нее ду­ша не на ме­сте, буд­то что-то стряс­лось. Те­перь и сам ви­жу: что-то слу­чи­лось, и ты не хо­чешь рас­ска­зы­вать. — Все в по­ряд­ке, сы­нок, — по­пы­та-

Я бы­ла уве­ре­на, что со мной все хо­ро­шо, но УЗИ под­твер­ди­ло страш­ный диагноз Де­ти на­ста­и­ва­ли на том, что опе­ра­ция надежнее. В ито­ге они ме­ня уго­во­ри­ли

лась улыб­нуть­ся, но улыб­ка вы­шла ка­кой-то кри­вой, боль­ше по­хо­жей на гри­ма­су. В кон­це кон­цов я не вы­дер­жа­ла и рас­пла­ка­лась. Сей­час, вспо­ми­ная про­шед­шие с то­го вре­ме­ни де­вять ме­ся­цев, ча­сто за­даю се­бе во­прос: спра­ви­лась бы я без де­тей, вы­дю­жи­ла бы, ес­ли бы при­дер­жи­ва­лась из­на­чаль­но при­ня­то­го ре­ше­ния ни­ко­му не го­во­рить о бо­лез­ни? И по­ни­маю: нет. Они вер­ну­ли мне си­лы, же­ла­ние жить и бо­роть­ся. Ири­ша при­ле­те­ла бук­валь­но че­рез па­ру дней, Же­ня взял от­пуск на ра­бо­те. Вме­сте с ни­ми я про­шла ряд до­пол­ни­тель­ных ис­сле­до­ва­ний в част­ной кли­ни­ке на­ше­го го­ро­да, диагноз был под­твер­жден. Но и на этом де­ти не оста­но­ви­лись: бы­ло ре­ше­но вез­ти ме­ня в ин­сти­тут он­ко­ло­гии в Ки­ев, где вра­чи по­со­ве­то­ва­ли бы наи­бо­лее оп­ти­маль­ный курс ле­че­ния. Я ка­те­го­ри­че­ски от­ка­зы­ва­лась от опе­ра­ции, с дет­ства бо­я­лась скаль­пе­ля, но от­прыс­ки на­ста­и­ва­ли, что этот ва­ри­ант надежнее и без­опас­нее лу­че­вой те­ра­пии и ме­ди­ка­мен­тоз­но­го ле­че­ния. Сто­лич­ные док­то­ра под­твер­ди­ли их сло­ва. — Все бу­дет хо­ро­шо, ма­муль! — дочь дер­жа­ла мою ру­ку, ко­гда ме­ня на ка­тал­ке вез­ли в опе­ра­ци­он­ную. — Не бой­ся, это са­мая про­стая про­це­ду­ра, — под­бад­ри­вал сын. — Вы ведь бу­де­те тут, ко­гда я отой­ду от нар­ко­за? — жа­лоб­ным го­ло­сом спра­ши­ва­ла. — Ни­ку­да не уй­де­те? — Не уй­дем, — в один го­лос по­обе­ща­ли мои де­ти. Опе­ра­ция про­шла успеш­но. Но я узна­ла об этом лишь на сле­ду­ю­щий день, а то­гда, отой­дя от ане­сте­зии лишь к позд­не­му ве­че­ру, просну­лась в боль­нич­ной па­ла­те и вдруг по­чув­ство­ва­ла страх: где я? Незна­ко­мые сте­ны, вы­кра­шен­ные зе­ле­ной крас­кой, уду­ша­ю­щий за­пах ле­карств... Горь­кий ко­мок встал в гор­ле, ме­шая ды­шать. Но тут уви­де­ла Ири­шу, за­снув­шую на со­сед­ней кой­ке, и Же­ню, чи­та­ю­ще­го ка­кую-то кни­гу в крес­ле. «Как они смог­ли про­рвать­ся сю­да, ведь на­вер­ня­ка есть ча­сы по­се­ще­ния...» — мельк­ну­ла сла­бая мысль, но я не ста­ла удер­жи­вать ее. Я бы­ла ра­да ви­деть сво­их де­тей ря­дом, и бо­язнь мгно­вен­но рас­се­я­лась. «Все бу­дет хо­ро­шо, — вдруг по­ду­ма­лось. — Те­перь все бу­дет хо­ро­шо...» Уже че­рез несколь­ко ме­ся­цев вер­ну­лась в ре­сто­ран. Впер­вые по­сле дол­гой раз­лу­ки взяв в ру­ки кон­ди­тер­ский вен­чик, чуть не рас­пла­ка­лась: как же, ока­зы­ва­ет­ся, я ску­ча­ла по ра­бо­те! При­бли­жал­ся Но­вый год, впе­ре­ди бы­ли празд­ни­ки, ко­то­рых с нетер­пе­ни­ем жда­ла: де­ти обе­ща­ли при­е­хать в го­сти, Ири­ша долж­на бы­ла при­вез­ти мо­их вну­чат, а Жень­ка — на­ко­нец по­зна­ко­мить со сво­ей неве­стой. Ко­неч­но, ра­но бы­ло го­во­рить о том, что бо­лезнь от­сту­пи­ла — в те­че­ние бли­жай­ших ме­ся­цев мне нуж­но еще три­жды на­ве­дать­ся в сто­ли­цу на по­втор­ное об­сле­до­ва­ние. Но те­перь уже ни­че­го не бо­я­лась, ведь зна­ла: по­ка ря­дом мои дет­ки, все бу­дет хо­ро­шо. Ес­ли уж со­всем на­чи­сто­ту, то я в дет­стве и са­ма бы­ла страш­ной тру­си­хой. Пом­ню, как ле­жишь, бы­ва­ло, в тем­ной ком­на­те, страш­но. Но тут зай­дет ма­ма, вклю­чит ноч­ник — и те­ни сра­зу пря­чут­ся по уг­лам. Или идешь по ули­це с от­цом, вдруг со­ба­ка из-за уг­ла вы­ско­чит. Ты за ру­ку па­пи­ну схва­тишь­ся, при­жмешь­ся к нему — и уже не стра­шен злой пес. Про­хо­дит вре­мя, мы взрос­ле­ем, но все оста­ет­ся по-преж­не­му: все так же лег­ко пе­ре­стать бо­ять­ся, ко­гда ря­дом род­ные и лю­бя­щие лю­ди.

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.