Дач­ник с пи­сто­ле­том

Ве­ра, 20 лет Сель­ские сплет­ни – как Ин­тер­нет: не всей ин­фор­ма­ции мож­но ве­рить!

Istorii Iz Zhizni - - В Украине -

Все сту­ден­ты лю­бят лет­ние ка­ни­ку­лы. Я то­же не ис­клю­че­ние. Си­деть два с по­ло­ви­ной ме­ся­ца в пыль­ном го­ро­де глу­по и обид­но, но на за­трат­ные пу­те­ше­ствия де­нег не хва­та­ло, по­это­му при­ду­ма­ла эко­ном­ва­ри­ант: июль про­ве­ла в на­шем уни­вер­си­тет­ском ла­ге­ре на бе­ре­гу Дес­ны, а в на­ча­ле ав­гу­ста от­пра­ви­лась к ба­бу­ле в де­рев­ню. Од­на­жды ба­буш­ка по­сла­ла ме­ня за хле­бом и са­ха­ром. В мест­ном про­дук­то­вом ма­га­зин­чи­ке я при­стро­и­лась в хвост неболь­шой оче­ре­ди и от нече­го де­лать ста­ла пя­лить­ся в окош­ко. Сна­ча­ла ми­мо про­шла со­сед­ская дев­чон­ка, ве­дя на по­вод­ке бе­лую упи­ра­ю­щу­ю­ся ко­зу. За­тем, по­ка­чи­ва­ясь, про­брел пья­ни­ца дя­дя Гри­ша. Спу­стя па­ру ми­нут про­ша­гал незна­ко­мый бо­ро­да­тый му­жик в чер­ной без­ру­кав­ке. Над две­рью звяк­нул ко­ло­коль­чик, и бо­ро­дач по­явил­ся на по­ро­ге ма­га­зи­на. Он вы­гля­дел мо­ло­же, чем мне по­ка­за­лось че­рез ок­но (лет со­ро­ка, не боль­ше) и был по­хож на бру­таль­но­го ма­чо. В оче­редь ста­но­вить­ся не стал: ски­нул на пол бре­зен­то­вый рюк­зак, при­мо­стил­ся на под­окон­ни­ке. Я сде­ла­ла вид, что смот­рю в ок­но, украд­кой про­дол­жая рас­смат­ри­вать незна­ком­ца. Бо­ро­да у него бы­ла не хип­стер­ская (во­ло­сок к во­лос­ку), а са­мая обыч­ная. Гла­за се­рые, и нель­зя ска­зать, что хо­лод­ные, но ка­кие-то на­сто­ро­жен­ные, слов­но их об­ла­да­тель по­сто­ян­но го­тов к непри­ят­ным неожи­дан­но­стям. До­вер­ша­ли об­раз ви­дав­шие ви­ды ка­му­фляж­ные шта­ны, тя­же­лые бо­тин­ки и од­но­цвет­ная та­ту­ха на пле­че — ка­кая имен­но, не раз­гля­де­ла. Муж­чи­на не то что­бы по­ра­зил, но чем-то за­це­пил мое во­об­ра­же­ние, по­это­му я из чи­сто жен­ско­го лю­бо­пыт­ства ре­ши­ла узнать о нем что-ни­будь: хо­тя бы кто и от­ку­да... А ос­нов­ным но­си­те­лем ин­фор­ма­ции в се­ле бы­ла Ма­рия, в дан­ный мо­мент сто­яв­шая за при­лав­ком. Су­нув хлеб и са­хар в па­кет, вы­шла на ули­цу, до­жда­лась, по­ка бо­ро­дач ску­пил­ся, сел на байк и уехал, за­тем вер­ну­лась в ма­га­зин. — Ве­роч­ка, что-то за­бы­ла? — спро­си­ла про­дав­щи­ца. — Ага. Ба­бу­ля про­си­ла еще пря­ни­ков к чаю ку­пить. Све­жие? Вз­весь­те пол­ки­ло... А что это за му­жик у вас толь­ко что ото­ва­ри­вал­ся? Я его вро­де рань­ше здесь не ви­де­ла... — Он не мест­ный, из дач­но­го по­сел­ка, звать Оле­гом, — охот­но де­ли­лась ин­фор­ма­ци­ей те­тя Ма­ша. — Ку­пил да­чу? — спро­си­ла. — Мо­жет, ку­пил, мо­жет, сни­ма­ет, а мо­жет, са­мо­воль­но за­се­лил­ся — с него ста­нет­ся! Опас­ный па­рень! — Да, вид у него бру­таль­ный, — под­дак­ну­ла. — Вид тут со­вер­шен­но ни при чем! Этот Олег все­го две неде­ли как при­е­хал, а уже успел от­ли­чить­ся — Се­ме­на Ку­ли­ка из­бил. И пса ка­ко­го-то дач­ни­ка при­стре­лил. — Как при­стре­лил? — ах­ну­ла я. — Из че­го?! — Ну, не из ро­гат­ки же! У него пи-

Вы­гля­дел му­жик очень устра­ша­ю­ще: бо­ро­да, ка­му­фляж, на­кол­ка на пле­че...

Я за­кры­ла гла­за, что­бы не ви­деть, как страш­ный ма­ньяк бу­дет ме­ня уби­вать

сто­лет есть — па­ца­ны ви­де­ли, как в ле­су по бу­тыл­кам из него па­лил. Зна­ешь, — те­тя Ма­ша по­ни­зи­ла го­лос до ше­по­та, — я ду­маю, что он уго­лов­ник. На­кол­ку ви­де­ла? По­хо­жа на тю­рем­ную! И неиз­вест­но еще, за что си­дел. Вдруг за убий­ство? Или за из­на­си­ло­ва­ние? Так что дер­жись-ка ты, Ве­ру­ня, от это­го вол­ча­ры по­даль­ше! — Хо­ро­шо, — по­обе­ща­ла я. Мне и са­мой со­вер­шен­но не хо­те­лось столк­нуть­ся с во­ору­жен­ным ре­ци­ди­ви­стом где-ни­будь в без­люд­ном ме­сте. Что ес­ли он и вправ­ду... ма­ньяк? Про­шло еще несколь­ко дней — оди­на­ко­вых, как ко­пии, сде­лан­ные на ксе­рок­се. С утра по­мо­га­ла ба­бу­ле по хо­зяй­ству, за­тем шла к пру­ду, где ку­па­лась и без­дум­но ва­ля­лась на трав­ке до обе­да. По­сле сно­ва ва­ля­лась, но уже на рас­кла­душ­ке под яб­ло­ней. Ча­сов в семь встре­ча­лась с по­друж­кой На­стей, и мы с ней ли­бо по-ста­ри­ков­ски си­дя на ска­мей­ке у во­рот, бол­та­ли о раз­ной вся­чине, ли­бо шли на сель­скую дис­ко­те­ку. — Опя­та уже по­шли, — как-то со­об­щи­ла ба­бу­ля за зав­тра­ком. — Со­сед­ка вче­ра це­лое вед­ро на­бра­ла! — Здо­ро­во! Я то­же пой­ду, — со­об­щи­ла ба­бу­ле, об­ра­до­вав­шись хоть ка­ко­му-то но­во­му раз­вле­че­нию. Схва­тив в се­нях кор­зи­ну, при­пу­сти­ла че­рез луг к ле­су. Лес был боль­шим, но за­би­рать­ся в де­бри я не со­би­ра­лась, а бли­жай­ший уча­сток с дет­ства зна­ла как свои пять паль­цев, по­это­му за­блу­дить­ся не бо­я­лась. И во­об­ще ни­че­го не бо­я­лась, ведь сот­ни раз со­би­ра­ла здесь гри­бы и яго­ды: рань­ше с ба­буш­кой, по­след­ние го­ды — с Настю­хой. Но этим ле­том по­дру­га бы­ла за­ня­та: нян­чи­ла двух­лет­не­го бра­та, по­ка ма­ма бы­ла на ра­бо­те. Так что за гри­ба­ми я впер­вые по­шла од­на... Ти­хая охо­та — за­ня­тие азарт­ное. Я и не за­ме­ти­ла, как углу­би­лась в лес ки­ло­мет­ра на пол­то­ра. И вдруг услы­ша­ла за спи­ной хруст вет­ки. Обер­ну­лась и уви­де­ла... то­го са­мо­го дач­ни­ка. Он был во­ору­жен. Толь­ко не пи­сто­ле­том — на пле­че бо­ро­да­ча ви­се­ло охот­ни­чье ру­жье. «Дер­жись по­даль­ше от это­го вол­ча­ры», — вспом­ни­лось на­пут­ствие те­ти Ма­ши. Ис­пу­ган­но ох­нув, по­нес­лась прочь, не раз­би­рая до­ро­ги. Но, за­це­пив­шись но­гой за ко­рень, грох­ну­лась в ры­жую хвою. Упа­ла не очень удач­но: пле­чо и щи­ко­лот­ку прон­зи­ла ост­рая боль. По­пы­та­лась под­нять­ся — не по­лу­чи­лось: ле­жа­ла на зем­ле и с ужа­сом смот­ре­ла, как страш­ный му­жик под­хо­дит все бли­же... Бли­же... Ко­гда по­до­шел вплот­ную, за­кры­ла гла­за, что­бы не ви­деть, как он бу­дет на­си­ло­вать. Или уби­вать. Или и то, и дру­гое вме­сте. Чуть не по­те­ря­ла со­зна­ния, ко­гда по­чув­ство­ва­ла, как чу­жие жест­кие паль­цы ощу­пы­ва­ют ме­ня. — Жить бу­дешь, — вдруг ска­зал ма­ньяк. — Здесь, — он при­кос­нул­ся к но­ге — связ­ку по­рва­ла, так что при­дет­ся несколь­ко дней по­ле­жать. А пле­чо я те­бе сей­час вправ­лю. По­тер­пи, па­ру се­кунд бу­дет боль­но... — Вы кто? — спро­си­ла, ко­гда он нес ме­ня на ру­ках к се­лу. — Врач-трав­ма­то­лог. — А мест­ные ду­ма­ют, что уго­лов­ник. Го­во­рят, та­ту­и­ров­ка у вас тю­рем­ная. А еще, что вы ка­ко­го-то Се­ме­на из­би­ли и со­ба­ку при­стре­ли­ли. — Та­ту­и­ров­ка ар­мей­ская, со­ба­ку дей­стви­тель­но при­стре­лил — она бе­шен­ная бы­ла. А у бра­ко­нье­ра про­сто взрыв­чат­ку за­брал и пре­ду­пре­дил: ес­ли уви­жу еще, что он ры­бу глу­шит, нос сло­маю! Окон­ча­тель­но успо­ко­ив­шись и рас­храб­рив­шись, я креп­ко об­ня­ла сво­е­го спа­си­те­ля за шею, что­бы ему бы­ло удоб­нее ме­ня нести.

Страх ча­сто бы­ва­ет вы­зван... все­го лишь на­ши­ми фан­та­зи­я­ми

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.