Ко­гда го­во­рит серд­це

Люд­ми­ла, 25 лет Те­тя рас­ска­за­ла свою ис­то­рию, и я по­ня­ла, что то­же долж­на сде­лать вы­бор и ре­шить, что для ме­ня важ­нее – ка­рье­ра или лю­бовь

Istorii Iz Zhizni - - В Украине -

По­де­лить­ся ра­до­стью я по при­выч­ке сра­зу по­нес­лась к те­туш­ке. Не по­то­му что не люб­лю ро­ди­те­лей — про­сто они дол­го ра­бо­та­ли за гра­ни­цей, и дет­ство я про­ве­ла у те­ти Ли­зы. — Еду! — по­хва­ста­лась ей пря­мо с по­ро­га. — Пред­став­ля­ешь, на це­лый год! — Ку­да? Ко­гда? — пе­ре­по­ло­ши­лась те­туш­ка. — На ста­жи­ров­ку! В Лон­дон! Я же те­бе го­во­ри­ла, — ме­ня пря­мо тру­си­ло от сча­стья. — Они про­чи­та­ли мои по­след­ние ста­тьи и за­ин­те­ре­со­ва­лись! И шеф под­дер­жал, и ка­фед­ра да­ла доб­ро — в об­щем, ре­ше­но! — Ой, — те­тя при­жа­ла ру­ки к гру­ди. — Ну, мо­ло­дец! Я зна­ла, что ты сво­е­го до­бьешь­ся — с пе­ле­нок бы­ла та­кой. Пом­ню, од­на­жды… — она пу­сти­лась в при­выч­ные вос­по­ми­на­ния о мо­ем дет­стве, но неожи­дан­но, пре­рвав но­сталь­ги­че­ский мо­но­лог, по­смот­ре­ла на ме­ня с тре­во­гой: — Лю­донь­ка, а Во­ло­дя как же? Ты вро­де го­во­ри­ла, что за­яв­ле­ние по­да­вать со­би­ра­е­тесь? — Ни­че­го страш­но­го, — от­мах- я. — Столь­ко лет ждал — еще го­дик по­тер­пит. Во­лодь­ка — это мой па­рень, мы вме­сте с тре­тье­го кур­са. По­сле окон­ча­ния уни­ве­ра я по­да­ла до­ку­мен­ты в ас­пи­ран­ту­ру, а Вла­ди­мир учить­ся даль­ше не за­хо­тел, по­шел ра­бо­тать — еще к то­му же и не по спе­ци­аль­но­сти. — И за­чем бы­ло на­пря­гать­ся шесть лет? — удив­ля­лась. — Ди­п­лом, ко­те­нок, мне ну­жен, что­бы ты ме­ня по­том пе­ред на­ши­ми детьми не по­зо­ри­ла: мол, ма­ма ва­ша ум­ни­ца, а ба­тя — дун­дук. — Вов, ка­ки­ми еще детьми? — сме­я­лась я. — Бу­ду­щи­ми… — уточ­нял Во­лодь­ка на пол­ном се­рье­зе. — И во­об­ще, по­ка ты бу­дешь звез­ды за­жи­гать, дол­жен же кто-то и на се­мью за­ра­ба­ты­вать! Од­ни­ми фей­ер­вер­ка­ми сыт не бу­дешь. То, что ра­но или позд­но мы по­же­ним­ся, бы­ло яс­но с са­мо­го на­ча­ла. Во­прос толь­ко в том — ко­гда? Еще в уни­вер­си­те­те я бре­ди­ла на­у­кой, ка­за­лось, что за­му­же­ство бу­дет ме­ня от­вле­кать. Во­ло­дя при­нял мое ре­ше­ние пе­ре­не­сти се­мей­ную жизнь на «по­сле ди­пло­ма» без эн­ту­зи­аз­ма, но спо­кой­но и да­же «по­бо­лел» за ме­ня при вступ­ле­нии в ас­пи­ран­ту­ру. Но как толь­ко твер­до встал на но­ги и его де­ло на­ча­ло при­но­сить ка­кой-ни­ка­кой до­ход, лю­би­мый по­ста­вил во­прос реб­ром: — Ко­те­нок, от те­бя ведь ни­че­го не по­тре­бу­ет­ся, кро­ме под­пи­ну­лась

До те­ти­но­го рас­ска­за бы­ло яс­но: в Лон­дон непре­мен­но по­еду, а по­сле все за­пу­та­лось

си в до­ку­мен­тах и даль­ней­ше­го счаст­ли­во­го мель­те­ше­ния пе­ред мо­и­ми гла­за­ми, — шу­тил он. — Все осталь­ное я сде­лаю сам. — Да? А ес­ли ре­бе­нок? Горш­ки, пе­лен­ки-рас­па­шон­ки, корм­ле­ние по ча­сам… А у ме­ня и так вре­ме­ни в об­рез — это по­ка мы с ше­фом пер­вые за эту те­му взя­лись. Но свя­то ме­сто пу­сто не бы­ва­ет, к нему уже пер­во­курс­ни­ки в уче­ни­ки на­би­ва­ют­ся… — я за­во­ди­лась, крас­нея. — Ро­дить, ко­неч­но, не мо­гу, — раз­во­дил ру­ка­ми Во­лодь­ка, — а горш­ки-пе­лен­ки — по­жа­луй­ста! Ко­ро­че, ре­ши­ли, что от­тя­ги­вать даль­ше тор­же­ствен­ный мо­мент бра­ко­со­че­та­ния не име­ет смыс­ла, и недав­но по­да­ли за­яв­ле­ние. Те­туш­ка ка­ча­ла го­ло­вой: — Не спе­ши­ла бы ты с отъ­ез­дом, Лю­донь­ка… Ко­гда го­во­рит серд­це, ум дол­жен по­мол­чать. Ты Во­ло­де уже со­об­щи­ла? — Нет, — по­жа­ла я пле­ча­ми, — сей­час… — до­ста­ла мо­биль­ный. Ре­ак­ция лю­би­мо­го на зво­нок бы­ла оше­лом­ля­ю­щей. — Ты да­ла со­гла­сие, да­же не по­со­ве­то­вав­шись?! А как же мы? На­ши пла­ны? Сва­дьба, в кон­це кон­цов? Я меж­ду про­чим го­то­вил сва­деб­ное пу­те­ше­ствие… — Да ты что, Во­лодь­ка, ка­кая сва­дьба?! Это ж Лон­дон! — Я по­нял, — ска­зал он, немно­го по­мол­чав. — Зна­чит, мы с то­бой ни­ко­гда не бу­дем важ­нее тво­ей ра­бо­ты… Что ж, уда­чи! — и бросил труб­ку. — Ка­жет­ся, оби­дел­ся… — я не зна­ла, воз­му­щать­ся или огор­чать­ся. —Так я и ду­ма­ла, — со­кру­шен­но по­ка­ча­ла го­ло­вой те­тя Ли­за. — Ты вот что, не спе­ши, при­сядь, чай­ку с то­бой по­пьем… Те­туш­ка за­се­ме­ни­ла на кух­ню, я груст­но по­пле­лась сле­дом. — Ты ведь в кур­се, что му­жа у ме­ня ни­ко­гда не бы­ло, — го­во­ри­ла она, раз­ли­вая по чаш­кам ду­ши­стый тра­вя­ной чай. — Угу, — кив­ну­ла я. — Вот толь­ко ты не зна­ешь, по­че­му так вы­шло, — она за­ду­ма­лась. — Я ведь та­кая же, как ты, бы­ла: идей­ная, це­ле­устрем­лен­ная. Вы­рос­ла в де­ревне, шко­лу окон­чи­ла... С ме­да­лью, кста­ти. Хо­те­лось даль­ше учить­ся — и по­е­ха­ла в об­ласт­ной центр, в тех­ни­кум по­сту­пать. По­зна­ко­ми­лась там с пар­нем — Са­шей. Ну и слю­би­лись мы. Меч­та­ли: как тех­ни­кум окон­чим — по­же­ним­ся. И вот мне на вы­пуск­ном пре­по­да­ва­тель го­во­рит, мол, а не хо­чешь ли ты, Ели­за­ве­та, даль­ше учить­ся — в сто­ли­це, в ин­сти­ту­те? Мы бы те­бе и ре­ко­мен­да­цию да­ли. Я, ко­неч­но, за это пред­ло­же­ние ухва­ти­лась дву­мя ру­ка­ми: для ме­ня Ки­ев то­гда был, что твой Лон­дон — да­ле­кая ска­зоч­ная зем­ля, где сбы­ва­ют­ся меч­ты… Ну а Саш­ка мой за­ар­та­чил­ся: за­чем те­бе этот ин­сти­тут, се­мья важ­нее… Я его не по­слу­ша­ла — уеха­ла… По­сту­пи­ла в ин­сти­тут, окон­чи­ла его, по­том здесь и ра­бо­тать оста­лась. Сна­ча­ла дол­го жи­ла в об­ще­жи­тии, по­сле уж эту квар­тир­ку да­ли, — те­туш­ка тя­же­ло вздох­ну­ла. — Вот так-то... — А Са­ша ку­да дел­ся? — не сра­зу по­ня­ла я. — Са­ша-то? Са­ша же­нил­ся на дру­гой — не за­хо­тел ме­ня ждать… По­том у него доч­ка ро­ди­лась, а через па­ру лет — сын. Мы с ним да­же ви­де­лись од­на­жды. Пред­став­ля­ешь, он, ока­зы­ва­ет­ся, уже сто лет как то­же в Ки­е­ве жи­вет. На пен­сии, вну­ков нян­чит… А я так и про­жи­ла со сво­и­ми ди­пло­ма­ми од­на. — Но по­че­му? По­че­му же ты за дру­го­го за­муж не вы­шла? — Дру­го­го та­ко­го не встре­ти­ла — вот и не вы­шла. Все ду­ма­ла, что по­люб­лю еще, но Са­шу за­быть так и не смог­ла… — те­тя Ли­за от­вер­ну­лась, тай­ком про­мо­кая на­бе­жав­шие сле­зы. — Ты, Люд­ми­ла, креп­ко по­ду­май: Лон­дон ни­ку­да не де­нет­ся: как сто­ял — так и бу­дет сто­ять. А лю­бовь — вещь хруп­кая, пе­ре­мен­чи­вая… Ее все вре­мя под­пи­ты­вать на­до: и сло­ва­ми, и же­ста­ми, и бли­зо­стью с лю­би­мым че­ло­ве­ком. За­то уж ес­ли она есть, зна­ешь, ка­кие го­ры свер­нуть мож­но! В этом огром­ном ми­ре двум лю­дям за­те­рять­ся про­сто — не оты­ще­те по­том друг дру­га… Я за­ду­ма­лась, по­ни­мая, что те­туш­ка в чем-то пра­ва: пред­ста­ви­ла, что бу­дет, ес­ли моя по­езд­ка в Лон­дон на­кро­ет­ся — и ощу­ти­ла лег­кую до­са­ду. А ес­ли из мо­ей жиз­ни уй­дет Во­лодь­ка? На­все­гда?! Бу­дет жить где-то ря­дом, но уже не со мной, а с дру­гой… К гор­лу под­сту­пил ком, в ду­ше об­ра­зо­ва­лась огром­ная во­рон­ка, за­тя­ги­ва­ю­щая все мыс­ли и чув­ства, остав­ляя во­круг пу­сто­ту. Я при­ло­жи­ла те­ле­фон к уху: — Во­ло­дя, я тут по­ду­ма­ла... Ты прав: бог с ним, с Лон­до­ном… — Не су­е­тись, ко­те­нок, — бод­ро от­ве­тил он. — И не взду­май по­ка от­ка­зы­вать­ся! Серд­це под­ска­зы­ва­ет, что те­бе там од­ной ту­го­ва­то бу­дет. Я на­вел кое-ка­кие справ­ки — в об­щем, есть шанс по­ехать вме­сте. Ру­ли сю­да, об­су­дим…

Пред­ста­ви­ла на миг, что Во­лодь­ки в мо­ей жиз­ни нет, и та­кая пу­сто­та на­ва­ли­лась...

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.