Мы не убий­цы

Та­тья­на, 35 лет В на­шем от­де­ле­нии умер па­ци­ент. Его брат об­ви­нил вра­чей в ха­лат­но­сти и по­дал на боль­ни­цу в суд… Ме­ня вы­зва­ли быть сви­де­те­лем на про­цес­се

Istorii Iz Zhizni - - В Украине -

Был хо­лод­ный дожд­ли­вый ве­чер. Я как раз со­би­ра­лась до­мой по­сле де­жур­ства, ко­гда на­ша ста­рень­кая, ви­дав­шая ви­ды «ско­рая» при­вез­ла па­ци­ен­та без со­зна­ния. От боль­но­го ис­хо­дил яв­ный за­пах пе­ре­га­ра. Опух­шее ли­цо по­кры­ва­ла мно­го­днев­ная ще­ти­на, одеж­да мя­тая и гряз­ная. По­сколь­ку он был до­ста­точ­но пол­ный, что­бы его раз­деть, по­мыть и пе­ре­одеть в боль­нич­ную одеж­ду, нуж­на недю­жин­ная си­ла. Ре­ши­ла за­дер­жать­ся, что­бы по­мочь по­дру­гам. Ко­гда мы за­кон­чи­ли, по­до­шла де­жур­ный врач на­ше­го отделения. — Оче­ред­ной ал­каш по­сле ве­се­лой гу­лян­ки, — по­ка­ча­ла она го­ло­вой. — Оставим его на ночь, а завтра по­смот­рим по со­сто­я­нию. Я по­про­ща­лась и по­шла до­мой. На сле­ду­ю­щий день, при­дя на де­жур­ство, узна­ла, что муж­чи­на при­шел в се­бя, но ему по-преж­не­му пло­хо. Про­хо­дя ми­мо па­ла­ты, за­ме­ти­ла, что па­ци­ент, при­дер­жи­ва­ясь за спин­ки кро­ва­тей, на­прав­ля­ет­ся в туа­лет. Он не мог дер­жать рав­но­ве­сие, его ка­ча­ло во все сто­ро­ны, по­это­му я по­мог­ла. То­гда и уви­де­ла си­ня­ки на его спине. Они бы­ли та­кие боль­шие, буд­то че­ло­ве­ка дол­го из­би­ва­ли. — Вас кто-то бил? — спро­си­ла я. Па­рень ни­че­го не от­ве­тил, по­смот­рел на ме­ня бес­смыс­лен­ным взгля­дом, и, схва­тив­шись за го­ло­ву, стал гром­ко сто­нать. Уло­жив в по­стель, по­бе­жа­ла в ор­ди­на­тор­скую. — Док­тор, по­хо­же, но­вый па­ци­ент был из­бит. У него об­шир­ные кро­во­под­те­ки на спине, и он жа­лу­ет­ся на го­лов­ную боль, — со­об­щи­ла взвол­но­ван­но. — А ко­гда мы его пе­ре­оде­ва­ли, ни­че­го не за­ме­ти­ли… Прав­да, он был гряз­ный и по­ца­ра­пан­ный, но все рав­но непо­нят­но, от­ку­да они взя­лись за ночь. — Ес­ли на него на­па­ли ве­че­ром, си­ня­ки мог­ли про­сту­пить толь­ко сей­час. По­это­му вче­ра ни­че­го не бы­ло вид­но. А па­ци­ент что-ни­будь го­во­рил? — по­ин­те­ре­со­вал­ся врач. — Нет, с то­го мо­мен­та, ко­гда я при­ня­ла де­жур­ство, не ска­зал ни сло­ва, про­сто схва­тил­ся за го­ло­ву и дал по­нять, что ему боль­но. — Сей­час осмот­рю, — док­тор от­ло­жил в сто­ро­ну пап­ку с ре­зуль­та­та­ми ана­ли­зов. — Об­сле­до­ва­ния, про­ве­ден­ные при по­ступ­ле­нии, ни­че­го не вы­яви­ли, но на вся­кий слу­чай завтра сде­ла­ем МРТ го­ло­вы. — А кто-ни­будь из его се­мьи при­хо­дил? — спро­си­ла я. — По­ка нет, — вздох­нул он. — Боль­ной все еще в со­сто­я­нии силь­но­го по­тря­се­ния. Мо­жет, ко­гда са­мо­чув­ствие улуч­шит­ся, смо­жет нам что-ни­будь ска­зать. Сле­ду­ю­щее мое де­жур­ство начиналось в вос­кре­се­нье ве­че­ром. Ко­гда я при­шла в от­де­ле­ние, па­ци­ен­ты уже по­ужи­на­ли, мно­гие дре­ма­ли или смот­ре­ли но­во­сти. Я про­шлась по па­ла­там, раз­да­ла ле­кар­ства, про­ве­ри­ла за­пи­си. Ночь про­шла спо­кой­но, что ред­ко бы­ва­ет. Утром за­шла в палату. Из­би­тый муж­чи­на ле­жал без дви­же­ния — так, как я его оста­ви­ла ве­че­ром. За­по­до­зрив нелад­ное, по­до­шла ближе. Он не ды­шал. — Бо­же! Дев­чон­ки, по­мо­ги­те! В палату при­бе­жа­ла моя кол­ле­га. Мы вме­сте на­ча­ли ре­ани­ма­цию. Че­рез ми­ну­ту при­со­еди­нил­ся врач. Но не­смот­ря на на­ши ин­тен­сив­ные дей­ствия, ни­че­го не уда­лось сде­лать. Муж­чи­на умер. Ко­гда его вы­во­зи­ли из отделения,

Ни­что не пред­ве­ща­ло то­го, что со­сто­я­ние боль­но­го ухуд­шит­ся так стре­ми­тель­но...

По­дру­га уди­ви­лась, ко­гда я ска­за­ла, что па­ци­ен­ту на­ка­нуне де­ла­ли то­мо­гра­фию

мы сто­я­ли в ко­ри­до­ре по­тря­сен­ные. Со­сто­я­ние по­стра­дав­ше­го бы­ло ста­биль­ным, яв­но шел на по­прав­ку. По­че­му на­сту­пи­ла смерть? — Что же про­изо­шло? Ведь все бы­ло в по­ряд­ке! Ему же вче­ра де­ла­ли то­мо­гра­фию… — ска­за­ла я сто­я­щей ря­дом по­дру­ге. — Ка­кую то­мо­гра­фию? — уди­ви­лась Лид­ка. — Я вче­ра де­жу­ри­ла це­лый день. Ни­кто не во­зил его ни на ка­кие об­сле­до­ва­ния. — Как это? — уди­ви­лась я, а про се­бя по­ду­ма­ла: «В кон­це кон­цов, это не мое де­ло». Но ста­ло как-то не по се­бе. По­сле вскры­тия ока­за­лось, что при­чи­ной смер­ти был раз­рыв моз­го­вой ар­те­рии. «Ес­ли бы сде­ла­ли то­мо­гра­фию, мо­жет, уда­лось бы спа­сти», — по­ду­ма­ла сра­зу. Ведь го­во­ри­ла док­то­ру... Но я все­го лишь мед­се­сте­ра. Вра­чи не осо­бо счи­та­ют­ся с на­шим мне­ни­ем. Не­сколь­ко лет на­зад, ко­гда толь­ко на­чи­на­ла ра­бо­тать в этой боль­ни­це, как-то по­пы­та­лась вме­шать­ся в ре­ше­ния вра­ча. Речь шла о ка­ком­то важном об­сле­до­ва­нии, ко­то­рое по­сто­ян­но от­кла­ды­ва­лось. Док­тор то­гда дал мне по­нять, где мое ме­сто, и по­со­ве­то­вал хо­ро­шень­ко озна­ко­мить­ся со спис­ком слу­жеб­ных обя­зан­но­стей. С то­го вре­ме­ни ста­ра­лась не по­па­дать в по­доб­ные си­ту­а­ции и не вы­хо­дить за рам­ки сво­ей ком­пе­тен­ции. До­мой вер­ну­лась со­вер­шен­но раз­би­тая. Но­чью дол­го не мог­ла за­снуть. Ме­ня му­чи­ло чув­ство ви­ны. А ес­ли мы что-то упу­сти­ли? По­че­му не бы­ла сде­ла­на томография? Мысль, что этой смер­ти мож­но бы­ло не до­пу­стить, не да­ва­ла по­коя. Ка­кое-то чув­ство под­ска­зы­ва­ло: это де­ло еще не за­кон­че­но… А че­рез две неде­ли в от­де­ле­нии по­явил­ся брат умер­ше­го и по­тре­бо­вал от­дать ему ре­зуль­та­ты об­сле­до­ва­ния. Пер­со­нал боль­ни­цы об­суж­дал меж­ду со­бой, по­че­му он при­шел так позд­но. Ока­за­лось, толь­ко что при­е­хал из-за гра­ни­цы. Муж­чи­на раз­дра­жен­но утвер­ждал, что его брат ни­ко­гда не пил, а его смерть на­сту­пи­ла из-за ха­лат­но­сти вра­чей. — В на­шей стране к па­ци­ен­там от­но­сят­ся, как к быд­лу! — кри­чал он в ко­ри­до­ре. — Из­би­то­му че­ло­ве­ку не ока­за­ли по­мощь! Это кош­мар! Док­тор пы­тал­ся что-то объ­яс­нить, но тот да­же не слу­шал. — Вы за это от­ве­ти­те! — по­тря­сал пап­кой с ре­зуль­та­та­ми. — Вся стра­на узна­ет, что вы убий­цы! — крик­нул уже на вы­хо­де. А спу­стя неко­то­рое вре­мя вра­чи и мед­сест­ры по­лу­чи­ли по­вест­ки в про­ку­ра­ту­ру. Как ока­за­лось, брат умер­ше­го па­ци­ен­та об­ви­нил боль­ни­цу в том, что непре­ду­мыш­лен­ные дей­ствия пер­со­на­ла при­ве­ли к смер­ти его бра­та. Он по­тре­бо­вал боль­шую ком­пен­са­цию. В от­де­ле­нии ца­ри­ла па­ни­ка. Мед­сест­ры и са­ни­тар­ки шеп­та­лись по уг­лам, зав­от­де­ле­ни­ем хо­дил с хму­рый. Ни­ко­гда рань­ше с на­ми не слу­ча­лось ни­че­го по­доб­но­го, и мы не зна­ли, чем это за­кон­чить­ся. Тем вре­ме­нем брат умер­ше­го дей­ство­вал на удив­ле­ние ак­тив­но и вско­ре привел к нам те­ле­ви­зи­он­щи­ков. Бы­ло вид­но, что на­ше от­де­ле­ние хо­те­ли по­ка­зать с худ­шей сто­ро­ны. Ре­пор­те­ры кру­ти­лись по боль­ни­це, за­да­ва­ли ка­верз­ные во­про­сы и яв­но вы­ис­ки­ва­ли сен­са­цию. — Слу­ча­лись рань­ше по­доб­ные скан­даль­ные и трагические ошибки? — за­це­пил ме­ня жур­на­лист. — Мне ни­че­го не из­вест­но ни об од­ной ошиб­ке, — от­ве­ти­ла рез­ко. — И во­об­ще, кто вам раз­ре­шил вой­ти в от­де­ле­ние? Здесь ле­жат боль­ные лю­ди, им необ­хо­дим по­кой... Бы­ла ли на­ша ви­на в этой смер­ти?

Ме­ня са­му тре­во­жи­ли со­мне­ния. Но жур­на­ли­стам об этом знать необя­за­тель­но! На до­прос в про­ку­ра­ту­ру я шла со стра­хом. «Все бу­дет хо­ро­шо», — по­вто­ря­ла, но чув­ство­ва­ла, что это не­прав­да. — Кон­так­ти­ро­ва­ли ли вы с умер­шим па­ци­ен­том? — стал за­да­вать во­про­сы про­ку­рор. Дро­жа­щим го­ло­сом опи­са­ла при­ем боль­но­го в от­де­ле­ние и мои де­жур­ства, вклю­чая по­след­нее. — Вы не за­ме­ти­ли ни­ка­ких бес­по­ко­я­щих симп­то­мов? У ме­ня взмок­ла спи­на. А ес­ли из-за мо­е­го при­зна­ния у док­то­ра бу­дут про­бле­мы? Оно все рав­но не вер­нет жизнь то­му муж­чине… — Нет, — по­ка­ча­ла я го­ло­вой. «Ты со­лга­ла», — сту­ча­ло в вис­ках, ко­гда вы­хо­ди­ла из про­ку­ра­ту­ры… Брат на­ше­го па­ци­ен­та был вли­я­тель­ным че­ло­ве­ко­ми и очень быст­ро до­бил­ся су­да. Скла­ды­ва­лось впе­чат­ле­ние, что он да­же за­был о смер­ти бра­та и за­бо­тит­ся боль­ше о том, как сам вы­гля­дит пе­ред ка­ме­ра­ми. Муж­чи­на гру­бо об­зы­вал пер­со­нал боль­ни­цы, с азар­том же­сти­ку­ли­ро­вал пе­ред те­ле­о­пе­ра­то­ром и не вы­гля­дел че­ло­ве­ком в тра­у­ре. Важ­нее для него бы­ла по­пу­ляр­ность... — По­че­му со­сто­я­ние па­ци­ен­та вас обес­по­ко­и­ло? — про­зву­чал зна­ко­мый во­прос. Ис­пу­ган­ная, я сто­я­ла на ме­сте для сви­де­те­лей. В го­ло­ве у ме­ня бы­ло со­вер­шен­но пу­сто. «Что я де­лаю? — про­мельк­ну­ла у ме­ня мысль. — Ведь речь идет о че­ло­ве­че­ской жиз­ни!» — Да, — услы­ша­ла соб­ствен­ный голос. — У него на те­ле бы­ли сле­ды из­би­е­ния, и бо­ле­ла го­ло­ва. Я со­об­щи­ла об этом док­то­ру… Про­ку­рор при­сталь­но по­смот­рел. — И го­во­ри­те об этом толь­ко сей­час? — Я… хо­те­ла, — на­ча­ла пу­тать­ся. — Я с са­мо­го на­ча­ла знал, что они что-то му­тят! — под­хва­тил­ся с ме­ста брат умер­ше­го. — Про­шу со­блю­дать спо­кой­ствие, — на­пом­ни ему су­дья. Мне поз­во­ли­ли сесть. «Неза­ви­си­мо от ре­зуль­та­тов слу­ша­ния для ме­ня уже все по­за­ди», — ду­ма­ла с об­лег­че­ни­ем. Сра­зу по­сле ме­ня сви­де­тель­ство­вал врач, ко­то­рый за­ни­мал­ся боль­ным. — По­че­му вы сра­зу не при­ня­ли ре­ше­ния о проведении то­мо­гра­фии? — Я не ви­дел в этом необ­хо­ди­мо­сти. Ни­что не ука­зы­ва­ло на то, что у па­ци­ен­та ка­кое­то се­рьез­ное по­вре­жде­ние го­ло­вы. — Ка­кие ша­ги бы­ли пред­при­ня­ты ва­ми с це­лью вы­яс­не­ния со­сто­я­ния боль­но­го? — гроз­но во­про­шал даль­ше про­ку­рор. «Что он сей­час ска­жет?» — за­мер­ла я в ожи­да­нии. — По­сле по­лу­че­ния ин­фор­ма­ции о трав­мах я сно­ва его осмот­рел и на­зна­чил рент­ге­нов­ский сни­мок, ко­то­рый ни­че­го не вы­явил. Я со­би­рал­ся про­ве­сти об­сле­до­ва­ние то­мо­гра­фом, но ап­па­рат был вре­мен­но неис­пра­вен. По­сколь­ку со­сто­я­ние боль­но­го улуч­ши­лось, я ре­шил, что нет необ­хо­ди­мо­сти вез­ти его в дру­гую боль­ни­цу. То­мо­граф по­чи­ни­ли толь­ко в день смер­ти па­ци­ен­та. «Вот по­че­му не про­ве­ли об­сле­до­ва­ние!» — я почувствовала, как у ме­ня с ду­ши сва­лил­ся ка­мень. — Это ка­кая-то глу­пость! Это ложь! — вдруг за­кри­чал брат умер­ше­го. — Вы сде­ла­ли так, что­бы сэко­но­мить на ис­сле­до­ва­ни­ях. Юр­ка умер из-за та­ких ко­но­ва­лов, как вы! — Ус­по­кой­тесь, или я при­ка­жу вы­ве­сти вас из за­ла, — ска­зал су­дья. Брат раз­дра­жен­но сел, но по­сто­ян­но пы­тал­ся вме­ши­вать­ся в до­про­сы и злоб­но ком­мен­ти­ро­вал. Раз­би­ра­тель­ство про­дол­жа­лось. Бы­ли вы­слу­ша­ны са­ни­та­ры и вра­чи «ско­рой», но они не ска­за­ли ни­че­го но­во­го. Ди­а­гноз и ме­ры, пред­при­ня­тые вра­чом, экс­пер­ты по­счи­та­ли пра­виль­ны­ми. По­лом­ку то­мо­гра­фа под­твер­ди­ли ра­бот­ни­ки ре­мон­та ме­дап­па­ра­ту­ры, лик­ви­ди­ро­вав­шие непо­лад­ки. Я уже зна­ла, что ни­кто из нас со­зна­тель­но не сде­лал ошиб­ку, ко­то­рая при­ве­ла к тра­ге­дии. Но не бы­ла уве­ре­на, что это по­нят­но су­ду. Я чув­ство­ва­ла: лю­ди на­стро­е­ны про­тив нас. По­сле ча­со­во­го пе­ре­ры­ва мы дож­да­лись при­го­во­ра. Суд по­счи­тал, что в смер­ти па­ци­ен­та ни­кто не был виноват и ни­кто из пер­со­на­ла не несет за нее от­вет­ствен­но­сти. — Им ни­че­го не бу­дет! Они и даль­ше бу­дут мо­рить лю­дей! — про­зву­ча­ли вы­кри­ки из за­ла. На­ут­ро кто-то при­нес на ра­бо­ту га­зе­ту. На пер­вой стра­ни­це в глаза бро­сал­ся за­го­ло­вок: «Скан­даль­ный приговор су­да!» Я по­жа­ла пле­ча­ми и по­шла раз­но­сить ка­пель­ни­цы. Что тут мож­но бы­ло ска­зать?..

Я ста­ла по­до­зре­вать, что в ле­че­нии бы­ла до­пу­ще­на ошиб­ка. Ко­му об этом ска­зать?

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.