Ко­гда ку­па­ют­ся ру­сал­ки

Мак­сим, 24 го­да По­сле то­го слу­чая по но­чам мне ста­ли снить­ся кош­ма­ры: я за­хо­жу в тем­ную во­ду лес­но­го озе­ра, неж­ные де­ви­чьи ру­ки под­хва­ты­ва­ют ме­ня и уво­дят в глу­би­ну, от­ку­да нет воз­вра­та...

Istorii Iz Zhizni - - В Украине -

Ни­ко­гда не ве­рил в ми­сти­ку, по­ка не столк­нул­ся с не под­да­ю­щим­ся ни­ка­ко­му ло­гич­но­му объ­яс­не­нию яв­ле­ни­ем сам. До сих пор ни­че­го не мо­гу по­нять. А еще очень жаль школь­но­го то­ва­ри­ща… Ве­че­ром жар­ко­го июнь­ско­го дня, как раз на­ка­нуне од­но­го из лет­них ре­ли­ги­оз­ных празд­ни­ков, моя мама вспом­ни­ла, что у нее за­кон­чи­лись дрож­жи. А она со­би­ра­лась утром ста­вить те­сто на пи­ро­ги. И хоть я был за­нят ре­мон­том сво­е­го ста­рень­ко­го мо­то­цик­ла, при­шлось от­прав­лять­ся в ма­га­зин. Раз­ве с ма­те­рью по­спо­ришь? Се­бе до­ро­же! От на­ше­го до­ма мест­ный ла­баз на­хо­дит­ся ки­ло­мет­рах в пя­ти — на дру­гом кон­це се­ла. Ехать по пусть и ве­чер­ней, но жут­кой жа­ре, гло­тать пыль грун­то­вой до­ро­ги — за­ня­тие не из при­ят­ных. Я по­зво­нил дру­гу и пред- ло­жил про­ка­тить­ся на ве­ли­ках в ма­га­зин со­сед­ней де­рев­ни. До­ро­га ту­да ве­дет че­рез лес, ми­мо за­рос­ше­го озе­ра, по­чти пре­вра­тив­ше­го­ся в бо­ло­то. — Класс! — со­гла­сил­ся Петь­ка. — А по­том мож­но и в бар в Ива­нов­ке за­гля­нуть, пив­ка или че­го по­креп­че вы­пить! — Ну… это ты мо­жешь! Я, сам зна­ешь, пас. Де­ло в том, что за свою жизнь я три­жды про­бо­вал спирт­ное. Ока­за­лось, у ме­ня пол­ней­шая непе­ре­но­си­мость ал­ко­го­ля. В луч­шем слу­чае, от бо­ка­ла пи­ва, — рво­та до кро­ви, в худ­шем, от рюм­ки вод­ки — ре­ани­ма­ция и ка­пель­ни­цы. — Упо­треб­лять тебе, хлоп­чик, нель­зя. «Ско­рая по­мощь» мо­жет и не успеть! — вы­нес су­ро­вый вер­дикт по­жи­лой врач, по­это­му я и не пью. Ни­че­го и ни­ко­гда. Итак, вы­еха­ли мы с дру­га­ном ве­че­роч­ком, на за­ка­те, успе­ли до за­кры­тия, ску­пи­лись в ма­га­зине. Петь­ка стал тя­нуть ме­ня в бар: — Макс, не хо­чешь — не пей! Ко­фе за­ка­жешь или ко­лу!

В ито­ге он ме­ня уго­во­рил. По­ка при­я­тель на­ка­чи­вал­ся пи­вом, я за­ка­зал се­бе что-то ти­па мор­са. В это вре­мя по­зво­ни­ла ма­туш­ка: — И где те­бя чер­ти но­сят? — за­кри­ча­ла. — Сколь­ко мож­но ез­дить? — Мам, ну ты че­го? Ско­ро бу­ду! Ты же те­сто не на ночь гля­дя бу­дешь ста­вить! — при­ми­ри­тель­но от­ве­тил ей. — Успе­ешь... — Имен­но с ве­че­ра! А но­чью ис­пе­ку! Я ре­ши­ла на рас­све­те вы­ехать с пи­ро­га­ми на пер­рон, хоть ко­пей­ку за­ра­бо­тать! В се­ле на­шем ра­бо­ты нет. По­то­му по­доб­ный за­ра­бо­ток — ти­пич­ное и очень рас­про­стра­нен­ное яв­ле­ние, так мно­гие де­ла­ют. Ни­че­го не по­де­ла­ешь, при­дет­ся воз­вра­щать­ся домой. Петь­ка ехать от­ка­зал­ся: он как раз был за­нят тем, что кле­ил ка­кую-то де­вуш­ку, рас­ска­зы­вая анек­до­ты и вся­кие по­ба­сен­ки. На ули­це, как на­зы­ва­ла это вре­мя моя баб­ка, сто­я­ла «глу­па ніч». C ве­че­ра небо за­во­лок­ло ту­ча­ми, да­же мо­ро­сил дож­дик, но ко­гда я до­е­хал на ве­ли­ке до ле­са, под­нял­ся силь­ный ве­тер, ту­чи на­ча­ло уно­сить в сто­ро­ну. Дви­га­ясь, они то и де­ло об­на­жа­ли огром­ный яр­ко-жел­тый диск лу­ны. Зре­ли­ще зло­ве­щее, на­по­ми­на­ло кадры из филь­мов ужа­сов: тем­ный лес, рва­ные ту­чи, стре­ми­тель­но нес­ши­е­ся по небу, и неправ­до­по­доб­но огром­ная лу­на... Ме­ня охва­ти­ло ка­кое-то нехо­ро­шее пред­чув­ствие. Вда­ле­ке блес­ну­ла гладь лес­но­го озе­ра. Вне­зап­но до мо­их ушей до­нес­лись жен­ский смех и плеск во­ды. «Ко­му это при­спи­чи­ло сре­ди но­чи ку­пать­ся? Мест­ные ни­ко­гда здесь не пла­ва­ют, го­во­рят, ме­сто гиб­лое. На та­ком во­до­е­ме это весь­ма опас­ное раз­вле­че­ние. Очень боль­шая глу­би­на, на дне — кам­ни нема­лых раз­ме­ров. А по кра­ям все за­рос­ло ка­мы­ша­ми. На се­ре­дине озе­ра с ран­не­го утра до позд­не­го ве­че­ра на по­верх­но­сти ко­лы­шут­ся ру­са­ло­чьи цве­ты — кув­шин­ки, а даль­ше все за­тя­ну­то ти­ной. Да и во­да ле­дя­ная да­же в силь­ную жа­ру, ско­рее все­го, из-за род­ни­ков. Я ти­хонь­ко слез со сво­е­го же­лез­но­го ко­ня, ста­ра­ясь не шу­меть, под­крал­ся к ку­стам — ре­шил по­смот­реть, кто там пле­щет­ся. У са­мой кром­ки сто­я­ла уди­ви­тель­ной кра­со­ты де­вуш­ка. Я та­ких дей­стви­тель­но ни­ко­гда в жиз­ни не ви­дел: бе­ло­снеж­ная ко­жа, тем­ные, мок­рые от во­ды слег­ка спу­тан­ные во­ло­сы… Вто­рая си­де­ла на ко­ря­ге и бол­та­ла но­га­ми в озе­ре. Под­гля­ды­вать нелов­ко, а тут еще в кар­мане на­чал виб­ри­ро­вать те­ле­фон. Не­уго­мон­ная ро­ди­тель­ни­ца разыс­ки­ва­ла про­па­жу. То есть дрож­жи. Я вы­шел на тро­пин­ку. Де­вуш­ки огля­ну­лись. На ли­це од­ной по­яви­лась ма­ня­щая улыб­ка: — Эй, оди­но­кий пут­ник, иди к нам! Иску­па­ем­ся, по­ве­се­лим­ся! Че­го за­стыл как вко­пан­ный? Иди… — она про­тя­ну­ла ру­ки в мою сто­ро­ну. Го­лос у кра­са­ви­цы ме­ло­дич­ный и гип­но­ти­зи­ру­ю­щий. Но что-то от­тал­ки­ва­ло. Мо­жет, незем­ная, да­же нере­аль­ная, кра­со­та или обо­льсти­тель­ная, но ка­кая-то хо­лод­ная улыб­ка? Все это и ма­ни­ло, и в то же вре­мя пу­га­ло. Она по­до­шла бли­же и кос­ну­лась ме­ня. Ру­ка ее бы­ла хо­лод­ной от ле­дя­ной во­ды. Незна­ком­ка за­сме­я­лась: — Ну что же ты мед­лишь? Иди к нам… Не по­жа­ле­ешь! И тут я вы­дал глу­пей­шую фра­зу, над ко­то­рой по­том сме­ял­ся сам: — Я… я… я не мо­гу! Ме­ня мама ждет с дрож­жа­ми… Два­дца­ти­че­ты­рех­лет­ний му­жик оправ­ды­ва­ет­ся пе­ред ба­рыш­ня­ми та­ким об­ра­зом! Смех, да и толь­ко: мама на­ру­га­ет, ес­ли дрож­жи во­вре­мя не при­не­су! — От­пу­сти его, Иван­ка, пусть идет с ми­ром! Ухо­ди, что­бы ду­ху тво­е­го здесь не бы­ло! — го­лос низ­кий и за­во­ра­жи­ва­ю­щий. Че­рез несколь­ко се­кунд я уже кру­тил пе­да­ли ве­ло­си­пе­да — по­даль­ше от стран­ных де­виц, неиз­вест­но от­ку­да взяв­ших­ся. Ко­гда уже подъ­ез­жал к на­шей де­ревне, за­зво­нил мой мо­биль­ник. — Макс, от­ве­зи мам­ке дрож­жи и воз­вра­щай­ся к озе­ру! Я здесь двух та­ких кра­со­ток за­кад­рил! От­дох­нем, по­ве­се­лим­ся… Я не успел ни­че­го от­ве­тить, его те­ле­фон ока­зал­ся вне зо­ны. Но­чью сни­лась лес­ная кра­са­ви­ца: недо­сти­жи­мая со­блаз­ни­тель­ни­ца, при­вле­ка­тель­ная и сла­до­страст­ная, и в то же вре­мя хо­лод­ная и неуло­ви­мая. А на сле­ду­ю­щий день узнал, что те­ло Петь­ки на­шли в во­де на озе­ре. День­ги, до­ро­гой мо­биль­ник, зо­ло­той брас­лет — все бы­ло при нем. Зна­чит, не ограб­ле­ние... Уро­вень ал­ко­го­ля для его ком­плек­ции неболь­шой. Друг — от­лич­ный пло­вец. Он не мог уто­нуть. Я в этом уве­рен. Лишь моя баб­ка, ко­то­рой я ре­шил рас­ска­зать о ноч­ных кра­са­ви­цах, за­яви­ла: — Иван­ка — это утоп­лен­ни­ца­са­мо­убий­ца. О ней ис­по­кон ве­ков в де­ревне ле­ген­ды хо­дят: за­кру­тил с ней лю­бовь па­ныч, да и бро­сил бе­ре­мен­ную. Де­вуш­ка ки­ну­лась в ле­дя­ную во­ду с го­ря, пре­вра­тив­шись в ру­сал­ку. А Петь­ка, Цар­ство ему Не­бес­ное, уж боль­но до де­вок охоч был. Вот и по­пал­ся в ло­вуш­ку… Уто­пи­ли они его! Ведь ча­ще все­го яв­ля­ют­ся ру­сал­ки на Тро­иц­кой неде­ле. А сей­час она са­мая. — А кто вто­рая? — Да ма­ло ли их, сер­деш­ных, в том озе­ре по­ги­бель свою на­шло… Сколь­ко раз го­во­ри­ла: об­хо­ди его сто­ро­ной! Я не ве­рю в ми­сти­ку, од­на­ко ино­гда все-та­ки за­ду­мы­ва­юсь, мо­жет быть, баб­ка пра­ва? Как бы там ни бы­ло, но от лес­но­го озе­ра я те­перь дер­жусь по­даль­ше. За­чем судь­бу ис­пы­ты­вать?

Кра­са­ви­ца при­зыв­но мах­ну­ла ру­кой, я уже сде­лал шаг, но что-то оста­но­ви­ло ме­ня До сих пор ка­юсь, что по­звал то­гда с со­бой Петь­ку в ма­га­зин, но, вид­но, так суж­де­но

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.