Не делай мне боль­но, ма­ма

Ан­на, 27 лет Ма­ма бы­ла веч­но мною недо­воль­на. В от­ли­чие от стар­ше­го бра­та я не оправ­да­ла ее на­дежд и во­об­ще жи­ву «непра­виль­но»!

Istorii Iz Zhizni - - В Украине -

Втот день па­ци­ент­ки, слов­но сго­во­рив­шись, ро­жа­ли од­на за дру­гой. На­ко­нец в на­ча­ле вось­мо­го на­сту­пи­ло за­ти­шье. Вос­поль­зо­вав­шись мо­мен­том, я ре­ши­ла пе­ре­ку­сить. На­ли­ла чаю, раз­вер­ну­ла свер­ток с при­не­сен­ны­ми из до­му бу­тер­бро­да­ми… Толь­ко над­ку­си­ла, как в ор­ди­на­тор­скую во­шел ане­сте­зио­лог Бо­рис. Плюх­нул­ся на ди­ван, взял со сто­ла жур­нал «Аку­шер­ство и ги­не­ко­ло­гия», стал им об­ма­хи­вать­ся, как ве­е­ром: — На­до же, уже два­дца­тое сен­тяб­ря, а жар­ко, как в июле, — вздох­нул он. Я чуть не по­да­ви­лась бу­тер­бро­дом: — Что ты ска­зал?! — Жа­ри­ща, го­во­рю… — До это­го. Ка­кое се­год­ня чис­ло?! — Захло­по­та­лись, ма­туш­ка? Пи­ро­ги, угар, об­ви­тие пу­по­ви­ной… — хо­хот­нул. — По­ни­маю, на ча­сы прин­ци­пи­аль­но не смот­ришь, но в ка­лен­дарь ино­гда за­гля­ды­вай. — Как два­дца­тое? Се­год­ня? — по­вто­ри­ла я ис­пу­ган­но. — Ой, как все за­пу­ще­но! — Бо­ря по­то­пал к две­ри. — Пой­ду-ка я, по­жа­луй, вздрем­ну ча­сок… Ес­ли да­дут… Ко­гда он вы­шел, я схва­ти­ла мо­биль­ный, нашла в ме­ню нуж­ный но­мер, на­жа­ла кноп­ку со­еди­не­ния… — Ал­ло, — раз­да­лось в труб­ке. — Здрав­ствуй, ма­моч­ка, по­здрав­ляю с днем рож­де­ния! — Спо­до­би­лась все­та­ки, — ле­дя­ным то­ном ска­за­ла она по­сле дол­гой те­ат­раль­ной па­у­зы. — Ду­ма­ла, ты во­об­ще за­бы­ла… — Ну что ты, ко­неч­но, пом­ню. Про-

Я очень люб­лю свою работу. И Са­шу то­же. По­это­му не счи­таю се­бя неудач­ни­цей...

сто у ме­ня се­год­ня та­кая за­па­ра! — Ме­ня, меж­ду про­чим, уже все по­здра­ви­ли: и кол­ле­ги, и по­дру­ги. А Ки­рю­ша — са­мый пер­вый. Он же, в от­ли­чие от те­бя, без­дель­ник, сво­бод­но­го вре­ме­ни на­ва­лом… — в по­след­нем пред­ло­же­нии ко­лю­чие ле­дя­ные со­суль­ки ма­ми­ных слов бы­ли обиль­но по­ли­ты ед­ким сар­каз­мом, что­бы свою ви­ну я про­чув­ство­ва­ла как сле­ду­ет, в пол­ной ме­ре. Воз­мож­но, ес­ли бы не уста­ла так, на­ча­ла бы дол­го и нуд­но из­ви­нять­ся, а по­том тер­пе­ли­во вы­слу­ша­ла бы но­та­цию о том, что веч­но все де­лаю не так... Но у ме­ня не бы­ло сил. По­это­му лишь вы­па­ли­ла в труб­ку про­то­коль­ную фра­зу: «Же­лаю здо­ро­вья, бла­го­по­лу­чия и дол­гих лет жиз­ни», по­сле че­го от­клю­чи­лась. Воз­мож­но, чья-то мать в по­доб­ной си­ту­а­ции обя­за­тель­но пе­ре­зво­ни­ла бы — хо­тя бы для то­го, что­бы от­ру­гать гру­би­ян­ку дочь за то, что та пер­вой бро­си­ла труб­ку. Но моя ма­му­ля ни за что не пе­ре­зво­нит! Она счи­та­ет, что взрос­лые де­ти долж­ны са­ми зво­нить ро­ди­те­лям, при­чем же­ла­тель­но каж­дый день. Как Ки­рю­ша! Ки­рилл — мой стар­ший брат. Мне по­рой ка­жет­ся, что весь за­пас люб­ви ма­ма из­рас­хо­до­ва­ла на него, и по­это­му на мою до­лю уже ни­че­го не оста- лось. А мо­жет, я этой са­мой люб­ви про­сто не за­слу­жи­ла. Ес­ли срав­ни­вать ме­ня с бра­том, то срав­не­ние бу­дет, увы, не в мою поль­зу. Ки­рилл окон­чил шко­лу с зо­ло­той ме­да­лью, а я все один­на­дцать лет бы­ла тро­еч­ни­цей (в ат­те­ста­те все­го две пя­тер­ки — по хи­мии и био­ло­гии). Брат по­лу­чил два выс­ших об­ра­зо­ва­ния, стал из­вест­ным жур­на­ли­ст­ом­меж­ду­на­род­ни­ком, по­сто­ян­но разъ­ез­жа­ет по све­ту, то и де­ло мель­ка­ет на те­ле­ви­де­нии. А мо­их спо­соб­но­стей и ам­би­ций хва­ти­ло лишь на то, что­бы окон­чить ме­дучи­ли­ще и стать аку­шер­кой. И хо­тя мне ра­бо­та очень нра­вит­ся, ро­ди­тель­ни­ца счи­та­ет ме­ня неудач­ни­цей. Каж­дое на­ше те­ле­фон­ное об­ще­ние про­ис­хо­дит оди­на­ко­во. Я зво­ню, здо­ро­ва­юсь, спра­ши­ваю, как ее де­ла и са­мо­чув­ствие. По­сле крат­ко­го «нор­маль­но» сле­ду­ет дол­гий мо­но­лог о том, что мне нуж­но брать при­мер с бра­та и во­об­ще что-то де­лать со сво­ей неле­пой жиз­нью. Ну да, ко­неч­но, ма­ло то­го что с ка­рье­рой не по­лу­чи­лось, так еще на лич­ном фрон­те пол­ная ерун­да. То ли де­ло Ки­рю­ша! Же­нат на успеш­ной ум­ни­це-кра­са­ви­це, двое чу­дес­ных де­ток, дом — пол­ная ча­ша. А я жи­ву в граж­дан­ском бра­ке с непо­нят­ным пар­нем (ну что это за про­фес­сия — бар­мен?!) Ма­ма ме­ня во­об­ще не по­ни­ма­ет. Папа — тот по­ни­мал. Но по ма­ми­но­му глу­бо­ко­му убеж­де­нию, отец был тю­фя­ком, ли­шен­ным да­же кап­ли че­сто­лю­бия. Рань­ше, ко­гда он был жив, мать «пи­ли­ла» нас на па­ру, но с тех пор, как па­пу­ля умер, все упре­ки до­ста­ют­ся мне од­ной. От та­ко­го от­но­ше­ния боль­но и обид­но, но из­ме­нить что-ли­бо, к со­жа­ле­нию, не в мо­их си­лах. — Ань, ты че­го си­дишь? – зай­дя в ор­ди­на­тор­скую, спро­си­ла нео­на­то­лог Ли­за. — Уже де­вя­тый час. Вто­рое под­ряд де­жур­ство взя­ла? — Нет, за­ду­ма­лась. Убе­гаю уже… «Убе­гаю» ска­за­ла для крас­но­го слов­ца. На са­мом де­ле, по­ка­чи­ва­ясь от уста­ло­сти, по­бре­ла к оста­нов­ке, а сев в марш­рут­ку, немед­лен­но усну­ла (ехать до ко­неч­ной, а там по-лю­бо­му раз­бу­дят). По­ка я дре­ма­ла, ка­кой-то во­риш­ка вы­та­щил у ме­ня из сум­ки ко­ше­лек и мо­биль­ный. С ко­шель­ком яс­но — вор ведь не знал, что там все­го два­дцат­ка с ме­ло­чью. Но по­че­му он по­за­рил­ся на убо­гий кно­поч­ный «Сам­сунг», так и оста­лось за­гад­кой. При­дя до­мой, сра­зу по­зво­ни­ла с до­маш­не­го те­ле­фо­на лю­би­мо­му. — Уже до­полз­ла? — спро­сил он. – Го­лод­ная не ло­жись — я плов при­го­то­вил. Вро­де вкус­но по­лу­чи­лось. — Обя­за­тель­но по­ем, — по­обе­ща­ла и по­жа­ло­ва­лась: — Сань, а у ме­ня мо­биль­ный укра­ли. — И сла­ва бо­гу. Это­го до­по­топ­но­го мон­стра дав­но нуж­но бы­ло вы­бро­сить. Се­год­ня же куп­лю те­бе нор­маль­ную тру­бу. …Кон­так­ты, ко­то­рые бы­ли на ста­рой сим­ке, я ча­стич­но вос­ста­но­ви­ла. И но­мер бра­та по па­мя­ти вби­ла, а вот ма­мин, как ни ста­ра­лась, вспом­нить не смог­ла. По­пы­та­лась узнать его у брат­ца, но тот был вне зо­ны до­сту­па — вид­но, жур­на­лист­ские де­ла сно­ва за­нес­ли его за три­де­вять зе­мель. Про­шла неде­ля. В тот день у ме­ня был вы­ход­ной. Са­ню от­пра­ви­ла на ры­нок за про­дук­та­ми, а са­ма за­ня­лась убор­кой. Толь­ко до­ста­ла пы­ле­сос, как в дверь по­зво­ни­ли. На по­ро­ге сто­я­ла... ма­ма. Оде­та, как все­гда, с иго­лоч­ки, толь­ко вот гла­за... Ни­ко­гда рань­ше не ви­де­ла у нее та­ких тре­вож­ных и несчаст­ных глаз. Уви­дев ме­ня, она вы­дох­ну­ла: «Сла­ва бо­гу, жи­ва!» и бро­си­лась об­ни­мать­ся (та­ки­ми те­ля­чьи­ми неж­но­стя­ми она ме­ня ни­ко­гда не ба­ло­ва­ла). Впро­чем, ма­ма быст­ро взя­ла се­бя в ру­ки и спро­си­ла уже обыч­ным осуж­да­ю­щим то­ном: — Ан­на, ты что тво­ришь? По­че­му у те­бя мо­биль­ный от­клю­чен? Я объ­яс­ни­ла. — Рас­тя­па! — про­дол­жа­ла ру­гать ро­ди­тель­ни­ца. — Я чуть с ума не со­шла от бес­по­кой­ства! — По­че­му? — вы­рва­лось у ме­ня. — Да по­то­му что я люб­лю те­бя, ду­рын­да! И очень пе­ре­жи­ваю... С тех пор про­шло два го­да. Ма­ма по-преж­не­му из­во­дит ме­ня те­ле­фон­ны­ми но­та­ци­я­ми и упре­ка­ми, но ни бо­ли, ни оби­ды при этом я боль­ше не ощу­щаю. Как мож­но оби­жать­ся на че­ло­ве­ка, ко­то­рый те­бя лю­бит?!

Ма­ма про­еха­ла ты­ся­чу ки­ло­мет­ров лишь по­то­му, что я неде­лю не зво­ни­ла

Ки­рилл все­гда был лю­бим­цем ма­мы. А вот на ме­ня ее люб­ви, ка­жет­ся, не хва­ти­ло...

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.