Муж­чи­на с аро­ма­том ко­фе

Ин­на, 40 лет Вот уже пять лет мы с Во­ло­дей вме­сте. Он ока­зал­ся на ред­кость силь­ным, от­зыв­чи­вым и за­бот­ли­вым. Бла­го­да­ря ему мой биз­нес раз­рос­ся. Те­перь у нас сеть при­до­рож­ных ка­фе

Istorii Iz Zhizni - - В Украине -

Дождь лил це­лый день как из вед­ра. По­се­ти­те­лей бы­ло ма­ло: се­зон за­кан­чи­вал­ся, дач­ни­ки разъ­е­ха­лись, а про­хо­дя­щие ми­мо фу­ры мой ре­сто­ран­чик не жа­ло­ва­ли — у них свои лю­би­мые точ­ки. Да и бог с ни­ми! Хоть я не роб­ко­го де­сят­ка, но, жи­вя од­на, даль­но­бой­щи­ков осте­ре­га­лась: са­ма не на­ры­ва­лась — врать не бу­ду, но лю­ди про них раз­ное го­во­ри­ли. Этот ре­сто­ран­чик на вы­ез­де из го­ро­да до­стал­ся мне от му­жа. Соб­ствен­но, на­чи­на­ли мы вме­сте, па­ха­ли от за­ри до за­ри, влез­ли в кре­ди­ты, про­да­ли квар­ти­ру, го­ло­да­ли... Да что там, вспо­ми­нать не хо­чет­ся, ка­кой це­ной он дал­ся. Но са­мое страш­ное жда­ло впе­ре­ди: как толь­ко по­яви­лись ка­кие-то день­ги, мо­е­го су­пру­га как под­ме­ни­ли — дня не про­хо­ди­ло, что­бы не пил. Даль­ше — боль­ше: стал тас­кать­ся по ба­бам, на ме­ня с ку­ла­ка­ми бро­сать­ся. Од­на­жды так из­бил, что я, бу­дучи на ше­стом ме­ся­це, ли­ши­лась ре­бен­ка. По­сле это­го ду­ма­ла бро­сить все к чер­то­вой ма­те­ри, раз­ве­стись, но бог рас­по­ря­дил­ся ина­че… Во вре­мя оче­ред­ной пьян­ки Сте­пан в дра­ке по­лу­чил бу­тыл­кой по го­ло­ве и умер. При­знать­ся, пла­ка­ла я не­дол­го — неде­лю, мо­жет, две. А по­том, за­су­чив ру­ка­ва, ста­ла управ­лять ре­сто­ра­ном од­на. Ко­неч­но, тут как тут со всех сто­рон по­сле­та­лись ко мне, как му­хи на ва­ре­нье, уха­же­ры — це­лый рой! — Ни­ще­бро­дов го­ни, Ин­ка, — по­уча­ла Зой­ка, сест­ра, они те­бя обе­рут как лип­ку: та­ким ведь ни­че­го, кро­ме де­нег, не на­до. Го­ло­дран­цы лю­бить не уме­ют! Зой­ка — стар­шая, вос­пи­та­ла ме­ня вместо ма­те­ри, и я ей ве­ри­ла. Гна­ла му­жи­ков от се­бя… По­ка не разо­гна­ла всех до еди­но­го. Так и оста­лась од­на — без де­тей, без му­жа. Я све­ря­ла сче­та, ко­гда офи­ци­ант­ка Ве­ро­ни­ка, округ­лив гла­за, шеп­ну­ла: — Ин­на Ва­си­льев­на, он опять за­шел! — Кто? — то­же ше­по­том спро­си­ла я. — Ну, тот, от ко­то­ро­го так пах­нет ко­фе… Я вы­гля­ну­ла в ок­но: на ав­то­бус­ной оста­нов­ке че­рез до­ро­гу от нас сто­я­ла ба­ба с кор­зи­на­ми, ря­дом с ней кол­че­но­гий дед, по­одаль — мо­ло­дая мать с ре­бен­ком. — Да го­во­рю же вам, здесь он… — по­вто­ри­ла Ве­ро­ни­ка, по­том до­ба­ви­ла ко­кет­ли­во: — Та­кой сим­па­тич­ный, толь­ко груст­ный се­год­ня… — За­каз сде­лал? — спро­си­ла я у де­вуш­ки ав­то­ма­ти­че­ски. — Толь­ко ко­фе, как все­гда, — по­жа­ла она пле­ча­ми. Ми­нут че­рез де­сять, разо­брав­шись со сче­та­ми, я вы­шла в зал. У ок­на пе­ред чаш­кой уже остыв­ше­го ко­фе, уста­вив­шись взгля­дом в од­ну точ­ку, си­дел муж­чи­на лет со­ро­ка, при­лич­но оде­тый, но весь на­мок­ший и ка­кой-то… за­бро­шен­ный. Ве­ро­ни­ка крут­ну­ла пе­ред ним за­дом: — Что-то еще, мо­ло­дой че­ло­век? Он по­ка­чал го­ло­вой, да­же не гля­нув на нее. Вы­нул из кар­ма­на мя­тые бу­маж­ки, пе­ре­счи­тал, по­крас­нел и стал ли­хо­ра­доч­но ша­рить по кар­ма­нам. Во из­бе­жа­ние скан­да­ла я ре­ши­ла вме­шать­ся. Офи­ци­ант­ка жда­ла, во­ин­ствен­но под­бо­че­нясь. — Как вам это нра­вит­ся, Ин­на Ва­си­льев­на! — за­го­ло­си­ла, уви­дев ме­ня.

По му­жу пла­ка­ла я не­дол­го: управ­лять ре­сто­ра­ном ста­ла са­ма, и де­ло пошло

— За ко­фе рас­счи­ты­вать­ся не хо­чет! По­се­ти­тель смот­рел за­трав­лен­но. — Я хо­чу! Но так по­лу­чи­лось… Оста­вил все там: до­ку­мен­ты, ве­щи, день­ги… Зав­тра за­не­су обя­за­тель­но… — оправ­ды­вал­ся бед­ня­га. — Не верь­те, Ин­на Ва­си­льев­на, по гла­зам ви­жу, что врет! — ора­ла Ве­ро­ни­ка. — Мы ду­ма­ли, по­ря­доч­ный му­жик, а это обыч­ный бомж… А шмот­ки — из се­конд-хен­да, — до­би­ла она его окон­ча­тель­но. — Что ж… По­жа­луй, вы пра­вы: те­перь бомж, — уста­ло про­из­нес муж­чи­на и за­крыл ли­цо ру­ка­ми. Вре­мя бли­зи­лось к за­кры­тию: я от­пра­ви­ла Ве­ро­ни­ку до­мой, взя­ла бу­тыл­ку ко­нья­ка и под­се­ла к незна­ком­цу. Это, ко­неч­но, без­об­ра­зие и про­тив всех пра­вил, но бы­ло в нем что­то та­кое… Глу­бо­кая пе­чаль и об­ре­чен­ность, как у бро­шен­ных со­бак. — Это за счет за­ве­де­ния, — я раз­ли­ла ко­ньяк по рюм­кам. Он бла­го­дар­но кив­нул, вы­пил зал­пом и стал рас­ска­зы­вать. Окон­чил ин­сти­тут, до­мой — к ро­ди­те­лям в по­се­лок — не вер­нул­ся, устро­ил­ся ра­бо­тать в го­ро­де. Че­рез па­ру лет от­крыл свою фир­му, же­нил­ся, вско­ре ро­ди­лась доч­ка... Жизнь шла сво­им че­ре­дом, биз­нес про­цве­тал: по­яви­лись квар­ти­ра, ма­ши­на, дач­ка за го­ро­дом. Но па­ру лет на­зад слу­чи­лась тра­ге­дия — дочь по­гиб­ла в ав­то­ка­та­стро­фе. По­сле ее ги­бе­ли су­пру­га за­пи­ла. Что толь­ко он не де­лал, что­бы спа­сти ее: тас­кал по луч­шим кли­ни­кам, во­зил по Ев­ро­пе, нян­чил­ся сут­ки на­про­лет. Биз­нес стал раз­ва­ли­вать­ся, парт­не­ры оби­жа­лись и в кон­це кон­цов пред­ло­жи­ли ему про­дать его часть. Он со­гла­сил­ся. По­лу­чен­ные день­ги все по­тра­тил на лю­би­мую — и она вер­ну­лась к жиз­ни! Во­ло­дя (так его зва­ли) под­ста­вил рюм­ку — я плес­ну­ла еще. Его рас­сказ за­дел ме­ня за жи­вое, на­пом­нил соб­ствен­ные пе­ре­жи­тые бе­ды. — А по­том… — он на­дол­го за­тих. — Что?! — не вы­дер­жа­ла я. — Не­уже­ли опять за­пи­ла? — Нет, — он улыб­нул­ся, — про­сто ушла к дру­го­му… К вра­чу, ко­то­рый ле­чил ее — они на­ня­ли ад­во­ка­та и от­су­ди­ли у ме­ня все: дом, ма­ши­ну, за­го­род­ный до­мик. Я те­перь ни­щий, бомж, как ска­за­ла ва­ша де­вуш­ка. Ду­мал с да­чи ве­щи кое-ка­кие за­брать, до­ку­мен­ты — так она ме­ня вы­тол­ка­ла вза­шей, курт­ку за­брать не успел. А воз­вра­щать­ся про­тив­но, — он вы­та­щил из кар­ма­на мя­тую пач­ку си­га­рет, до­стал од­ну, по­кру­тил в паль­цах и бро­сил. — Так все осто­чер­те­ло — жить не хо­чет­ся. Да и негде… — и вдруг спо­хва­тил­ся, при­ло­жил ру­ку к гру­ди: — Вы не по­ду­май­те, за ко­фе и ко­ньяк я за­пла­чу — обя­за­тель­но… Во мне бо­ро­лись два чув­ства: с од­ной сто­ро­ны, я ис­кренне, по-ба­бьи жа­ле­ла его, а с дру­гой… Пе­ред гла­за­ми всплыл гроз­ный об­лик сест­ры: «Го­ни их, Ин­на, го­ло­дран­цы лю­бить не мо­гут!» «Мо­гут, — свер­ли­ла мозг мысль, — еще как мо­гут! Ведь же­ну свою он лю­бил, — убеж­да­ла я се­бя, — да так, что ра­ди нее биз­нес про­дал, все от­дал, что­бы вы­ле­чить. Ну а в том, что она суч­кой ока­за­лась, его ви­ны нет». И впер­вые в жиз­ни я ослу­ша­лась, не по­ве­ри­ла сест­ре, по­шла за внут­рен­ним го­ло­сом, за сво­им жен­ским чу­тьем. И не про­га­да­ла!

Жи­вем хо­ро­шо, друж­но. Вот толь­ко ре­бен­ка не хва­та­ет. Но мы не сда­ем­ся...

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.