Сладкая, как по­вид­ло

Та­ма­ра, 43 го­да Мно­го лет на­зад на­ши до­рож­ки разо­шлись, но, ка­жет­ся, судь­ба ре­ши­ла по­да­рить нам вто­рой шанс. По­ста­ра­ем­ся те­перь его не упу­стить...

Istorii Iz Zhizni - - News -

За ок­ном элек­трич­ки мель­ка­ли убран­ные по­ля с ак­ку­рат­ны­ми сто­га­ми се­на по кра­ям, и мне чу­ди­лось, буд­то я ощу­щаю его за­пах: су­хой, чуть слад­ко­ва­тый. Когда бы­ла ма­лень­кой, дед ча­сто брал ме­ня с со­бой на жни­ва, и по­ка взрос­лые ра­бо­та­ли, я ко­по­ши­лась в сене, вы­ис­ки­вая ско­шен­ные по­ле­вые цве­ты и со­би­рая их в бу­ке­ти­ки. — Жен­щи­на, — мо­ло­день­кая про­вод­ни­ца осто­рож­но по­тряс­ла ме­ня за пле­чо. — Ва­ша оста­нов­ка. Вый­дя на пу­стын­ный пер­рон, я пол­ной гру­дью вдох­ну­ла све­жий утрен­ний воз­дух. Сколько раз при­ез­жа­ла сю­да — ма­лень­кой с ро­ди­те­ля­ми по­го­стить у ба­буш­ки, уже взрос­лой с му­жем, а за­тем и с детьми — не со­счи­тать. Нет уже ни ста­рень­кой ба­бу­ли, по­ив­шей ме­ня по утрам пар­ным мо­ло­ком, ни ро­ди­те­лей, ко­то­рые семь лет на­зад ушли один за дру­гим, нет и му­жа. Два го­да на­зад я ов­до­ве­ла, де­ти вы­рос­ли и разъ­е­ха­лись по раз­ным го­ро­дам, и вот един­ствен­ной мо­ей от­ра­дой ста­ли по­езд­ки сю­да, в се­ло. — При­вет, Та­ма­ра! — со­сед­ка по­ма­ха­ла из-за сво­е­го за­бо­ра и тут же, за­га­доч­но бле­стя гла­за­ми, по­ма­ни­ла к се­бе. — Ни­ко­гда не до­га­да­ешь­ся, кто на про­шлой неде­ле в се­ло при­е­хал! — Нет, — мот­ну­ла го­ло­вой. В теп­лое вре­мя ста­ра­лась яв­лять­ся каж­дые вы­ход­ные, но на про­шлой неде­ле на­пар­ни­ца по­про­си­ла от­ра­бо­тать за нее сме­ну в боль­ни­це. — Ми­ша, — со­об­щи­ла со­сед­ка и, до­воль­ная, уста­ви­лась на ме­ня. — Яс­но. Еще ка­кие новости? — Не-а, — разо­ча­ро­ван­но про­тя­ну­ла Гал­ка. Ви­ди­мо, она ожи­да­ла от ме­ня бо­лее бур­ной ре­ак­ции, но про­шло ведь уже столь­ко лет... Два­дцать пять? Точ­но, два­дцать пять. В то ле­то мне ис­пол­ни­лось во­сем­на­дцать... Миш­ка был вну­ком со­сед­ки ба­бы Лю­ды и при­ез­жал в де­рев­ню по­го­стить, как и я. Мы зна­ко­мы с са­мо­го дет­ства: вме­сте об­но­си­ли яб­ло­ни в кол­хоз­ных са­дах, бе­га­ли ку­пать­ся на реч­ку, стро­и­ли ша­ла­ши из ореш­ни­ка в ле­су. Ле­том по­сле окон­ча­ния шко­лы я не при­е­ха­ла к ба­бу­ле, так как по­сту­па­ла в ин­сти­тут, а когда по­яви­лась спу­стя год, то не узна­ла ста­ро­го то­ва­ри­ща, встре­тив на про­се­лоч­ной до­ро­ге. — То­ма! — крик­нул кто-то. Обер­нув­шись, уви­де­ла вы­со­ко­го ши­ро­ко­пле­че­го пар­ня с удоч­кой в од­ной ру­ке, вед­ром в дру­гой. — Ты что, не узна­ла? — ши­ро­ко улыб­нул­ся па­рень. И по этой улыб­ке и ямоч­ке на ле­вой ще­ке я на­ко­нец при­зна­ла в нем дру­га дет­ства. — Миш­ка?! Тем ле­том мы уже не ла­за­ли в кол­хоз­ный сад и не стро­и­ли ша­ла­ши. Нам бы­ло по во­сем­на­дцать, вме­сто кро­ви по на­шим ве­нам бе­жа­ли юность, пла­мя, страсть, и раз­ве был у нас хоть кро­шеч­ный шанс не влю­бить­ся друг в дру­га? Ле­жа под ста­рой рас­ки­ди­стой сли­вой в са­ду Миш­ки­ной ба­буш­ки, мы це­ло­ва­лись, по­ка не на­чи­на­ли неметь гу­бы, мно­го сме­я­лись, смот­ре­ли, как солн­це и тень пле­тут кру­же­во на на­ших ли­цах, де­ли­лись пла­на­ми на бу­ду­щее. Ми­ша сра­зу ска­зал мне, что в го­ро­де у него есть де­вуш­ка, но обе­щал рас­стать­ся с ней, как толь­ко вернется. — Ни­ко­гда не ду­мал, что смо­гу так ко­го-то лю­бить, — шеп­тал он, за­ры­ва­ясь но­сом в мои волосы. Мы жи­ли в раз­ных го­ро­дах, учи­лись в раз­ных ин­сти­ту­тах и бы­ли по­чти детьми, но по ка­кой-то толь­ко нам из­вест­ной при­чине ве­ри­ли, что бу­дем вме­сте. Од­на­ко судь­ба име­ла на наш счет дру­гие пла­ны. В сен­тяб­ре Ми­ша обе­щал при­е­хать ко мне, но вме­сто это­го на­пи­сал, что его де­вуш­ка бе­ре­мен­на и че­рез ме­сяц у них сва­дьба. Я про­пла­ка­ла два дня, а за­тем от­пра­ви­ла от­вет, в ко­то­ром же­ла­ла сча­стья и здо­ро­вья его бу­ду­ще­му ре­бен­ку. Ле­том, при­е­хав к ба­буш­ке, узна­ла, что у Миш­ки ро­дил­ся сын. Я за­ста­ви­ла се­бя вы­рвать его из серд­ца, а

Миш­ка был дру­гом дет­ства: вме­сте мы ку­па­лись в ре­ке и де­ла­ли на­бе­ги на сад

спу­стя три го­да встре­ти­ла Во­ло­дю, и жизнь сно­ва об­ре­ла смысл. — То­ма! — услы­ша­ла я и, еще не обер­нув­шись, узна­ла го­лос. Уди­ви­тель­ное де­жа­вю — он сто­ял с удоч­кой в од­ной ру­ке и вед­ром в дру­гой. Все тот же Миш­ка с ши­ро­кой улыб­кой и ямоч­кой на ще­ке, толь­ко го­ло­ва со­всем бе­лая... — Не при­зна­ла? — При­зна­ла, ко­неч­но, — улыб­ну­лась. — Сто лет не ви­де­лись. Как по­жи­ва­ешь? С се­мьей при­е­хал? — Сам, — от­ве­тил он. — Ани мо­ей не ста­ло в про­шлом го­ду... — Ой, про­сти... Со­чув­ствую. — Спа­си­бо. Я слы­шал, тво­е­го су­пру­га уже то­же нет па­ру лет. — Да. Вот мы с тобой ка­кие ста­ли — ста­рые, оди­но­кие вдов­цы, — горь­ко усмех­ну­лась я. — Раз­ве ду­ма­ли когда-то, что так будет? — Ну, не та­кая уж ты и ста­рая, — улыб­нул­ся при­я­тель. — Ль­стец, — рас­сме­я­лась я, но на ду­ше ста­ло свет­ло. — Мы с тобой од­но­год­ки, за­был? — Пом­ню, — и гла­за его за­ту­ма­ни­лись. — Мно­го че­го пом­ню, То­ма... Я не ду­ма­ла, что мы еще встре­тим­ся, но на сле­ду­ю­щий день на­шла на сво­ем по­ро­ге вед­ро круп­ных аро­мат­ных вен­гер­ских слив. Мо­жет, да­ри­тель и хо­тел остать­ся неиз­вест­ным, но я пом­ни­ла, в чьем са­ду рас­тут та­кие соч­ные пло­ды. В тот же день пе­ре­мы­ла их, по­чи­сти­ла и по­ста­ви­ла ва­рить­ся по­вид­ло. А сле­ду­ю­щим утром на­кры­ла на ве­ран­де зав­трак, по­ста­ви­ла ва­зоч­ку со све­жим по­вид­лом и при­гла­си­ла Ми­шу на чай. — Бо­же, как вкус­но! — про­бор­мо­тал он, на­ми­ная све­же­ис­пе­чен­ные пи­ро­ги. — Ни­ко­гда не ду­мал, что ты так за­ме­ча­тель­но го­то­вишь! — Ты мно­го­го обо мне не зна­ешь, — ко­кет­ли­во улыб­ну­лась я. — Ну, про­буй по­вид­ло. Нра­вит­ся? — М-м-м, слад­кое, — при­чмок­нул Ми­ха­ил и не­ожи­дан­но до­ба­вил: — Как ты, То­ма... — Что? — не по­ня­ла я, ре­шив, что по­слы­ша­лось. — Ты то­же сладкая, как это по­вид­ло. — От­ку­да те­бе знать? — вспых­ну­ла, как школь­ни­ца. — Пом­ню, — кив­нул Ми­ша, и го­лу­бые гла­за его сме­я­лись. — Я ведь еще по­за­вче­ра ска­зал: я мно­гое пом­ню. Когда сли­вы со­би­рал, вспом­нил, как лю­би­ли ле­жать под тем де­ре­вом... Не­ужто ты все по­за­бы­ла? — Нет, — опу­сти­ла гла­за. — С тех пор столь­ко во­ды утек­ло... — Да, это так, — Ми­ха­ил взял мои ру­ки в свои ла­до­ни. — Го­ды сде­ла­ли нас дру­ги­ми. Но раз­ве не жи­вут до сих пор в нас, ста­рых и умуд­рен­ных опы­том, те юные со­зда­ния, ко­то­рые уме­ли лю­бить и по-на­сто­я­ще­му ра­до­вать­ся жиз­ни? Я ви­но­ват пе­ред тобой, То­ма. Но, ес­ли чест­но, не из­ме­нил бы ни од­но­го дня из сво­ей жиз­ни. Аня по­да­ри­ла мне сы­на и дочь, они про­сто чу­дес­ные. Ты мать и пой­мешь, о чем я. И я не хо­чу пе­ре­пи­сы­вать про­шлое. Ми­ша за­мер на па­ру се­кунд, устре­мив взгляд ку­да-то вдаль, а когда сно­ва по­смот­рел на ме­ня, гла­за его бы­ли пол­ны ре­ши­мо­сти. — Но я хо­чу по­пы­тать­ся сде­лать счаст­ли­вым мое бу­ду­щее. И оно не будет та­ким без те­бя... Я си­де­ла, ощу­щая теп­ло его рук и гля­дя в го­лу­бые, когда-то та­кие лю­би­мые гла­за. В воз­ду­хе пах­ло спе­лы­ми яб­ло­ка­ми, ско­шен­ной тра­вой и хри­зан­те­ма­ми. На солн­це бле­сте­ли по­чти неви­ди­мые па­у­тин­ки ба­бье­го ле­та. И жизнь, ка­жет­ся, толь­ко на­чи­на­лась и обе­ща­ла быть слад­кой, как сли­во­вое по­вид­ло.

С утра на крыль­це об­на­ру­жи­ла вед­ро слив и до­га­да­лась, от ко­го этот по­да­рок

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.