Свет в кон­це тем­но­го тун­не­ля

Та­ма­ра, 46 лет Су­пруг и дочь по­гиб­ли по мо­ей вине, я не хо­те­ла боль­ше жить и пы­та­лась уй­ти к ним

Istorii Iz Zhizni - - В Украине -

Пер­вое, что уви­де­ла, ко­гда оч­ну­лась, — по­то­лок. Ров­ный, бе­лый, без еди­но­го пят­ныш­ка или тре­щи­ны. По­сте­пен­но, слов­но вы­ны­ри­вая из тол­щи во­ды, я ста­ла раз­ли­чать зву­ки: где-то ще­бе­та­ли пти­цы, от­ку­да-то до­но­си­лись жен­ские го­ло­са, хлоп­ну­ла дверь, в окон­ное стек­ло би­лась му­ха. Я сно­ва за­кры­ла гла­за, пы­та­ясь вспом­нить, где на­хо­жусь и как сю­да по­па­ла — ни­ка­ких от­ве­тов, ни­ка­ких за­це­пок, сплош­ной ва­ку­ум и пу­сто­та. — Кто-ни­будь, — еле во­ро­чая рас­пух­шим язы­ком, по­зва­ла я. — Эй, кто-ни­будь... Мед­сест­ра при­шла спу­стя па­ру ми­нут, ее ли­цо по­ка­за­лось смут­но зна­ко­мым. — Как... мои муж и дочь? Жен­щи­на взгля­ну­ла на ме­ня по­верх оч­ков, де­ла­ю­щих ее гла­за ко­мич­но вы­пук­лы­ми, и по­ка­ча­ла го­ло­вой. — Что по­след­нее помни­те? — Мы еха­ли в ма­шине, — про­бор­мо­та­ла я. — За ру­лем бы­ла я. Мне по­зво­ни­ли, по­лез­ла за те­ле­фо­ном. По­том удар... Гос­по­ди, с ни­ми все в по­ряд­ке?.. По ще­кам ка­ти­лись сле­зы. Мед­сест­ра опу­сти­лась на кой­ку, на­кры­ла мою ла­донь сво­ей. — Та­ма­ра, ва­ши су­пруг и доч­ка по­гиб­ли в ава­рии. И за ру­лем дей­стви­тель­но бы­ли вы. Но слу­чи­лось это по­чти пол­го­да на­зад. А к нам вы по­па­да­е­те уже вто­рой раз — по­сле неудач­ной по­пыт­ки са­мо­убий­ства. В пер­вый раз мы по­ве­ри­ли вам, что все бу­дет в по­ряд­ке, но те­перь про­це­ду­ра такова, что вы долж­ны прой­ти при­ну­ди­тель­ное пси­хи­ат­ри­че­ское ле­че­ние. Сморг­ну­ла сле­зу, вы­дер­ну­ла ру­ку и сно­ва уста­ви­лась в по­то­лок. «Бо­же, по­че­му ты не да­ешь мне уме­реть?!» Ко­гда я оч­ну­лась в боль­ни­це пол­го­да на­зад по­сле ава­рии и узна­ла, что са­мых род­ных лю­дей боль­ше нет, жизнь по­те­ря­ла вся­кий смысл. Каж­дую ночь ме­ня му­чи­ли сны: это не бы­ли пол­но­цен­ные кош­ма­ры, а тре­вож­ные ин­тер­лю­дии, в ко­то­рых я ча­са­ми ис­ка­ла близ­ких в гряз­ных ка­би­нах тем­ных лиф­тов, на ав­то­бус­ных оста­нов­ках, в гул­ких боль­нич­ных ко­ри­до­рах. Ино­гда ка­за­лось, что ви­жу яр­ко­крас­ную кур­точ­ку Же­неч­ки и тем­но-ко­рич­не­вое паль­то Же­ни, мельк­нув­ших за уг­лом, и что есть си­лы нес­лась ту­да, но вдруг ока­зы­ва­лась со­вер­шен­но в дру­гом ме­сте. Разо­ча­ро­ва­ние оглу­ша­ло, и я про­сы­па­лась, с всхли­пом втя­ги­вая воз­дух. За­тем ле­жа­ла в утрен­нем све­те с ком­ком в гор­ле. Но ху­же все­го бы­ло проснуть­ся и вспом­нить, что их боль­ше нет. Что это я уби­ла их. — Ду­маю, бес­смыс­лен­но го­во­рить вам, что вы не ви­но­ва­ты в смер­ти му­жа и до­че­ри, — ска­за­ла пси­хи­атр и про­ве­ла ру­кой по шер­стя­ной юб­ке, отыс­ки­вая неви­ди­мую пы­лин­ку. — Су­дом уста­нов­ле­на ви­на во­ди­те­ля, вре­зав­ше­го­ся в вас. Он был нетрезв и по­те­рял управ­ле­ние. Я вспом­ни­ла, как на зад­нем си­де­нье за­зво­нил мо­биль­ный. «Же­ня, пе­ре­дай мне сум­ку, по­жа­луй­ста», — по­про­си­ла я дочь и на се­кун­ду от­вер­ну­лась от до­ро­ги, что­бы взять ее. Это бы­ло по­след­нее, что ска­за­ла мо­ей де­воч­ке. — Так же бес­смыс­лен­но убеж­дать боль­ше не пы­тать­ся убить се­бя, ведь, ес­ли сле­до­вать ста­ти­сти­ке, по­сле вто­рой по­пыт­ки в вось­ми­де­ся­ти пя­ти про­цен­тах слу­ча­ев бы­ва­ет тре­тья. Я вски­ну­ла бро­ви: эта док­тор­ша мне нра­вит­ся! До это­го все пы­та­лись убе­дить ме­ня в том, что жизнь пре­крас­на и вос­хи­ти­тель­на — да­же ес­ли твои муж и дочь гни­ют в зем­ле. — У ме­ня к вам един­ствен­ный во­прос: по­че­му, как счи­та­е­те, вы до сих пор не по­гиб­ли? — Ду­маю, Бог не хо­чет, что­бы я так лег­ко от­де­ла­лась, — хрип­ло от­ве­ти­ла. — Это бы­ло бы слиш­ком про­сто. Хо­чет, что­бы я му­чи­лась. Что­бы каж­дый день вспо­ми­на­ла о том, что слу­чи­лось.

— А вы не ду­ма­ли, что у Него на вас дру­гие пла­ны? — она вни­ма­тель­но взгля­ну­ла на ме­ня, скло­нив го­ло­ву на­бок. — В ка­ком смыс­ле? — Хо­чу от­ве­сти вас в од­но ме­сто, — пред­ло­жи­ла жен­щи­на. — Там ни­кто не бу­дет ве­сти с ва­ми ду­ше­спа­си­тель­ных бе­сед, обе­щаю. На сле­ду­ю­щий день мы встре­ти­лись на оста­нов­ке ав­то­бу­сов, от­прав­ля­ю­щих­ся за го­род. Еха­ли дол­го — по­ка за се­ры­ми при­зе­ми­сты­ми до­ми­ка­ми окра­и­ны не по­ка­зал­ся лес, а по­сре­ди него вдруг вы­ныр­ну­ло длин­ное двух­этаж­ное зда­ние, об­не­сен­ное вы­со­ким за­бо­ром. «Ин­тер­нат для си­рот и де­тей с осо­бы­ми по­треб­но­стя­ми» — про­чи­та­ла на нека­зи­стой таб­лич­ке у вхо­да. Ед­ва мы за­шли на тер­ри­то­рию, нас окру­жи­ла ма­лыш­ня. Де­тиш­ки гроз­дья­ми по­вис­ли на док­тор­ше, при­зна­вая в ней свою. — Ва­ля! Ва­ля при­е­ха­ла! — ще­бе­та­ла ре­бят­ня, по­ка она, улы­ба­ясь, раз­да­ва­ла кон­фе­ты. — Здрав­ствуй­те, — к нам по­до­шла вы­со­кая круп­ная жен­щи­на, оде­тая в бе­лый ха­лат вос­пи­та­те­ля. — Та­ма­ра, — пред­ста­ви­ла ме­ня пси­хи­атр. — Хо­чет по­про­бо­вать се­бя в ро­ли во­лон­те­ра. А это

Мне бы­ло все рав­но, по­это­му со­гла­си­лась ехать с док­тор­шей, ку­да бы то ни бы­ло

Свет­ла­на, стар­ший вос­пи­та­тель. — Во­лон­те­рам мы ра­ды, — кив­ну­ла жен­щи­на. — По­мощь тут всегда нуж­на. Млад­шие дети как раз воз­вра­ща­лись с про­гул­ки, и мы от­пра­ви­лись по­мо­гать раз­де­вать их и кор­мить. Мне за­пом­ни­лась дев­чуш­ка лет ше­сти, оди­но­ко сто­я­щая в сто­рон­ке, по­ка дру­гие гал­де­ли в раз­де­вал­ке. — Это Аня, у нее аутизм, — ко­рот­ко шеп­ну­ла мне Свет­ла­на. — Она непро­сто вхо­дит в кон­такт с чу­жи­ми людь­ми. Я по­до­шла к ма­лыш­ке, при­се­ла пе­ред ней на кор­точ­ки и про­тя­ну­ла ру­ку. — Хо­чешь, по­мо­гу те­бе снять кур­точ­ку? Де­воч­ка по­смот­ре­ла на ме­ня огром­ны­ми спо­кой­ны­ми гла­за­ми, буд­то изу­чая, а по­том кив­ну­ла. Серд­це ед­ва не разо­рва­лось на ча­сти, ко­гда она, пе­ре­одев­шись, до­вер­чи­во вло­жи­ла ла­до­шку в мою ру­ку. — У вас то­же слу­чи­лось ка­кое-то го­ре? — спро­си­ла ме­ня за обе­дом Свет­ла­на. — По­че­му то­же? — Ну, здесь обыч­но не по­яв­ля­ют­ся лю­ди, у ко­то­рых все в по­ряд­ке, — груст­но улыб­ну­лась она. — Сю­да, при­хо­дят ле­чить ду­шу... — кив­ну­ла на док­то­ра Ва­лен­ти­ну, кор­мя­щую де­тей чуть по­одаль. — У Ва­ли во­семь лет на­зад не ста­ло до­че­ри. Рак. Она при­шла к нам слом­лен­ной, по­те­ряв­шей смыс­ли жиз­ни. Но дети по­мог­ли ей вновь об­ре­сти его. Ведь эти кро­хи так нуж­да­ют­ся в люб­ви! Воз­вра­ща­лись в го­род уже за­тем­но. Мол­ча еха­ли в ав­то­бу­се, каж­дая за­ня­тая сво­и­ми мыс­ля­ми. — Та­ма­ра, — неожи­дан­но об­ра­ти­лась ко мне Ва­лен­ти­на. — Ска­жи­те, толь­ко чест­но: от­пу­сти­ло хоть немно­го? — Немно­го, — при­зна­лась я. — Ка­жет­ся, те­перь я знаю, ку­да де­вать свою нерас­тра­чен­ную на му­жа и дочь лю­бовь... — Да, — кив­ну­ла жен­щи­на. — По­ни­маю. Это еще, ко­неч­но, не окон­ча­тель­ная по­бе­да, но уже свет, за­брез­жив­ший в кон­це тон­не­ля. И даль­ше, я вам обе­щаю, бу­дет толь­ко лег­че...

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.