Ко­гда разлука нас со­еди­нит

Ва­ле­рия, 29 лет И слы­ша­ла, и чи­та­ла, что нель­зя по­сле рож­де­ния ре­бен­ка со­сре­до­то­чи­вать­ся толь­ко на нем, а му­жа иг­но­ри­ро­вать, но про­пу­сти­ла ми­мо ушей

Istorii Iz Zhizni - - В Украине -

Олег за­ехал ра­но утром, как обе­щал, и еле за­во­лок в квар­ти­ру два па­ке­та: один с про­дук­та­ми и Леш­ки­ны­ми лю­би­мы­ми сла­до­стя­ми, вто­рой, по­мень­ше, — с ле­кар­ства­ми и ви­та­ми­на­ми. — Ты его ба­лу­ешь, — про­вор­ча­ла я, до­ста­вая из пер­во­го шо­ко­лад­ные яй­ца и биск­вит­ные кек­сы с пер­си­ко­вой на­чин­кой, ко­то­рые сы­ниш­ка на­зы­вал «пек­си­ки». — Я по­ста­рал­ся взять все, что мо­жет по­на­до­бить­ся, — не об­ра­щая вни­ма­ния на мою ре­пли­ку, ска­зал быв­ший су­пруг. — Ес­ли еще что­ни­будь бу­дет нуж­но — зво­ни, я куп­лю и за­еду зав­тра. — Хо­ро­шо, — кив­ну­ла я и со­би­ра­лась его по­бла­го­да­рить, но внут­ри ме­ня буд­то по­ста­ви­ли за­слон, не поз­во­ляв­ший вы­го­во­рить ба­наль­ное «спа­си­бо». — Ко­неч- но, за­ез­жай, Леш­ка бу­дет рад. — Как он се­го­дня? — Уже луч­ше. Но но­чью опять под­ни­ма­лась тем­пе­ра­ту­ра. Два дня на­зад сын по­жа­ло­вал­ся на то, что у него бо­лит уш­ко. Пер­вым на ум при­шло, что он умуд­рил­ся за­су­нуть ту­да ка­кой­то ино­род­ный пред­мет, но рас­смот­реть в уш­ной ра­ко­вине что-ли­бо я так не смог­ла, да­же под­све­чи­вая фо­на­ри­ком. По­это­му утром ре­ши­ла от­ве­сти ре­бен­ка к ото­ла­рин­го­ло­гу, од­на­ко но­чью у него под­ня­лась тем­пе­ра­ту­ра, и я уже и без вра­ча по­ня­ла, что у сы­на отит. — Ин­фек­ци­он­ный, — под­твер­дил мои опа­се­ния док­тор, при­шед­ший по вы­зо­ву. — Нуж­но ло­жить­ся в от­де­ле­ние, ма­ма­ша. До де­кре­та я три го­да ра­бо­та­ла мед­сест­рой, по­то­му не по­на­слыш­ке зна­ла, что та­кое ин­фек­ци­он­ные от­де­ле­ния в на­ших боль­ни­цах, — это корь, ди- зен­те­рия и скар­ла­ти­на в од­ном фла­коне, а так­же по­чти га­ран­тия то­го, что ты вый­дешь от­ту­да бо­лее боль­ным, чем до гос­пи­та­ли­за­ции. По­это­му на­от­рез от­ка­за­лась ло­жить­ся с Леш­кой в боль­ни­цу и ре­ши­ла са­мо­сто­я­тель­но де­лать ему уко­лы. Олег при­е­хал сра­зу же по­сле мо­е­го звон­ка, взял ре­цепт и на утро при­вез все необ­хо­ди­мое для то­го, что­бы сы­ниш­ка вы­здо­рав­ли­вал, а я бы­ла из­бав­ле­на от по­хо­да в ма­га­зин как ми­ни­мум на неде­лю. Олег... Мы бы­ли в раз­во­де уже по­чти год, но я все рав­но не мог­ла про­стить быв­ше­го су­пру­га. В мо­их лег­ких слов­но за­се­ла ост­рая иг­ла, ко­то­рая, ка­за­лось, ме-

ша­ла мне ды­шать. Каж­дый раз, ко­гда я ду­ма­ла о му­же, по­яв­ля­лось ощу­ще­ние, что за­ды­ха­юсь, при­хо­ди­лось тот­час про­го­нять эти мыс­ли или пе­ре­клю­чать их на что-то дру­гое. Я пы­та­лась из­ба­вить­ся от на­ва­жде­ния, но вся­кий раз, ко­гда де­ла­ла глу­бо­кий вдох, иг­ла все еще бы­ла там. И зва­ли ее Ма­ри­на. — Как ты мог? — про­шеп­та­ла я, услы­шав его при­зна­ние об из­мене, и за­кры­ла ли­цо ла­до­ня­ми, буд­то пы­та­ясь спря­тать­ся от этой новости и из­ба­вить­ся от жут­ких на­вяз­чи­вых кар­ти­нок, по­яв­ля­ю­щих­ся в мо­ем со­зна­нии: вот мой Олег це­лу­ет чу­жую жен­щи­ну, страст­но сры­ва­ет с нее ниж­нее бе­лье, они ло­жат­ся в по­стель... — Про­сти ме­ня, — глу­хо про­го­во­рил су­пруг. — Ухо­ди, — дро­жа­щим го­ло­сом ско­ман­до­ва­ла я, на­де­ясь, что он нач­нет ску­лить, пол­зая у мо­их ног и обе­щая, что это боль­ше ни­ко­гда не по­вто­рит­ся. Но он со­брал ве­щи в спор­тив­ную сум­ку и ушел, осто­рож­но при­крыв за со­бой дверь. Это бы­ло год на­зад. Пе­ре­став быть мо­им му­жем, Олег не пре­кра­тил быть от­цом Ле­ше: он ис­прав­но при­ез­жал к сы­ну, за­би­рал его на вы­ход­ные, про­дол­жал со­дер­жать нас ма­те­ри­аль­но. От Леш­ки я узна­ла, что с ни­ми пе­ри­о­ди­че­ски про­во­дит вре­мя те­тя Ма­ри­на. Так я по­ня­ла, что экс-су­пруг по-преж­не­му встре­ча­ет­ся с мас­са­жист­кой, с ко­то­рой од­на­жды мне из­ме­нил. Ве­че­ром то­го дня у сы­на сно­ва под­ня­лась тем­пе­ра­ту­ра. Ме­няя смо­чен­ные в во­де с ук­су­сом по­ло­тен­ца, я по­ня­ла, что не вы­дер­жу еще од­ной та­кой бес­сон­ной

но­чи. — Смо­жешь при­е­хать по­си­деть с Ле­шей? — на­бра­ла Оле­га. — Бу­ду че­рез два­дцать ми­нут, — ко­рот­ко от­ве­тил он и по­зво­нил в дверь уже че­рез пят­на­дцать. И неожи­дан­но то ли от уста­ло­сти, то ли от пе­ре­жи­ва­ний за сы­на я рас­пла­ка­лась, ед­ва уви­дев быв­ше­го на по­ро­ге. Он шаг­нул в при­хо­жую и, не сни­мая паль­то, при­тя­нул ме­ня к се­бе. От него пах­ло уют­ным, до бо­ли род­ным за­па­хом, и на ка­кое­то мгно­ве­ние мне по­ка­за­лось, что все еще мож­но ис­пра­вить, по­вер­нуть вспять. — Все бу­дет хо­ро­шо, Ле­русь, — при­го­ва­ри­вал Олег, по­гла­жи­вая ме­ня по во­ло­сам. — Леш­ка уснул де­сять ми­нут на­зад, — всхлип­ну­ла я и под­ня­ла к нему за­пла­кан­ное ли­цо. — Ты... оста­нешь­ся? Толь­ко про­жив вме­сте ка­кое­то вре­мя, на­чи­на­ешь по­ни­мать че­ло­ве­ка без слов. Вер­нее, со сло­ва­ми, но не с те­ми, ко­то­рые ска­за­ны, а с те­ми, ко­то­рые так и не ре­ша­ешь­ся про­из­не­сти. На хо­ду сни­мая паль­то и бо­тин­ки, Олег увлек ме­ня в спаль­ню и там, не вклю­чая свет, стал по­кры­вать жар­ки­ми по­це­лу­я­ми ли­цо и шею. Слов­но из­го­ло­дав­ший­ся по лас­ке пес, я льну­ла к его ру­кам и гу­бам, рас­тво­ря­ясь в этом мгно­ве­нии и со­вер­шен­но за­быв о том, что меж­ду на­ми бы­ла дру­гая жен­щи­на. Олег ушел утром, ед­ва рас­све­ло. Гля­дя, как он на­тя­ги­ва­ет брю­ки и за­сте­ги­ва­ет со­роч­ку, я не сдер­жа­лась и яз­ви­тель­но спро­си­ла: — Что Ма­рине ска­жешь? — Ка­кой? — вски­нул бро­ви он. — Ну, сво­ей... кх-м... де­вуш­ке. — Нет у ме­ня ни­ка­кой де­вуш­ки, — про­бур­чал Олег и, на­хму­рив­шись, от­вер­нул­ся. А по­том вне­зап­но, буд­то что-то по­няв, ти­хонь­ко рас­сме­ял­ся. — Это те­бе Леш­ка про нее рас­ска­зы­вал, да? Ма­рин­ка — же­на мо­е­го бра­та, вы зна­ко­мы с ней. Она ино­гда по­мо­га­ла мне с Ле­хой упра­вить­ся. Я за­ку­си­ла гу­бы, что­бы они не рас­плы­лись в ду­рац­кой улыб­ке. Да, мы и вправ­ду зна­ко­мы с же­ной его бра­та, ее дей­стви­тель­но зо­вут Ма­ри­на. Вот так ду­рац­кое сов­па­де­ние... По­няв, о чем я ду­маю, Олег по­смот­рел ме­ня ви­но­ва­тым взгля­дом. — Это бы­ло все­го раз, Ле­ра... Я уже год один. От­ка­зав­шись от зав­тра­ка, он ушел на ра­бо­ту, а Леш­ка, прос­нув­шись, впер­вые за несколь­ко дней вы­гля­дел бод­рым. На­кор­мив его и уса­див смот­реть муль­ти­ки, я устро­и­лась ря­дом. И вдруг пой­ма­ла се­бя на том, что пью чай, как лю­бит Олег: чер­ный с мо­ло­ком, без са­ха­ра. При­хле­бы­вая об­жи­га­ю­щий на­пи­ток, ду­ма­ла о том, что не толь­ко быв­ший су­пруг ви­но­ват в на­шем раз­во­де, ведь я са­ма при­ло­жи­ла ру­ку к то­му, что он на­чал от­да­лять­ся... По­сле рож­де­ния Ле­ши все вни­ма­ние я ста­ла уде­лять ма­лы­шу, а ве­че­ром, ко­гда муж воз­вра­щал­ся с ра­бо­ты, бы­ла та­кой из­мо­тан­ной и вы­дох­шей­ся, что мак­си­мум, на ко­то­рый бы­ла спо­соб­на, — это за­ва­лить­ся спать без зад­них ног. Те­перь, ко­гда я ду­ма­ла об из­мене Оле­га хо­лод­ной го­ло­вой, по­ни­ма­ла: неуди­ви­тель­но, что он по­шел на­ле­во. Сколь­ко са­ма зна­ла та­ких слу­ча­ев, но, как го­во­рит­ся, по­ка гром не гря­нет... И в этот мо­мент, при­няв свою до­лю ви­ны, я вдруг осо­зна­ла: хо­чу, что­бы лю­би­мый вер­нул­ся до­мой, к нам... Ру­ки са­ми по­тя­ну­лись к те­ле­фо­ну, но я оса­ди­ла се­бя. «Не­пре­мен­но ска­жу Оле­гу, что по­преж­не­му люб­лю и нуж­да­юсь в нем, — мыс­лен­но по­обе­ща­ла. — Но не сей­час, поз­же. Ко­гда вы­здо­ро­ве­ет Леш­ка. Ко­гда я бу­ду точ­но уве­ре­на, что смог­ла про­стить. Ко­гда разлука ста­нет невы­но­си­мой. Ко­гда она, раз­де­лив нас, смо­жет сно­ва со­еди­нить — уже на­все­гда…» А по­том, гля­нув на сы­на, так по­хо­же­го на сво­е­го от­ца, я по­ня­ла: этот мо­мент на­сту­пит со­всем ско­ро.

Олег сам при­знал­ся в из­мене, си­ту­а­ция в се­мье на­ка­ли­лась, я не смог­ла про­стить От сы­на я слы­ша­ла, что, ко­гда тот бы­вал у Оле­га, к ним ча­сто при­хо­ди­ла Ма­ри­на

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.