Бом­жи­ха

На­та­лья, 35 лет Неко­то­рых быв­ших од­но­класс­ни­ков я в по­след­ний раз ви­де­ла на вы­пуск­ном. И Ле­ру По­та­по­ву то­же

Istorii Iz Zhizni - - В Украине Сдeлaho -

Уез­жая с да­чи, я по­ста­ви­ла в ба­гаж­ник вед­ро с ви­но­гра­дом и два ящи­ка с яб­ло­ка­ми. Ту­да же су­ну­ла па­кет с му­со­ром, что­бы вы­бро­сить, как обыч­но, в ур­ну воз­ле по­сел­ко­во­го ма­га­зи­на. Но вспом­ни­ла про него, только въе­хав в го­род. Воз­ле пер­во­го же му­сор­но­го ба­ка при­тор­мо­зи­ла, но тут к нему на под­рост­ко­вом ве­ло­си­пе­де подъ­е­хал бомж и стал со­сре­до­то­чен­но рыть­ся в гру­де от­хо­дов. Я ре­ши­ла по­до­ждать, по­ка тот за­кон­чит «изыс­ка­ния» и убе­рет­ся во­сво­я­си. Бомж ко­пал­ся в му­со­ре до­воль­но дол­го, скла­ды­вая свои на­ход­ки в та­кую же гряз­ную и обо­дран­ную, как сам, клет­ча­тую сум­ку. На­ко­нец, до­быв из ба­ка все «по­лез­ные ис­ко­па­е­мые», по­вер­нул­ся ко мне ли­цом, и я об­на­ру­жи­ла, что это не он, а... она. Я ни­ко­гда не стра­да­ла сно­биз­мом, но тут не удер­жа­лась и брезг­ли­во по­мор­щи­лась. Бом­жи­ха, пре­жде чем осед­лать сво­е­го раз­дол­бан­но­го «ко­ня», рав­но­душ­но маз­ну­ла по сто­ро­нам взгля­дом и вдруг на­пра­ви­лась пря­ми­ком ко мне. «Ес­ли по­про­сит де­нег — не дам!» — ре­ши­ла твер­до. — Все рав­но ведь про­пьет». Но обо­рван­ка де­нег про­сить не ста­ла. По­дой­дя так близко, что ме­ня об­да­ло во­нью немы­то­го те­ла, она без­зу­бо улыб­ну­лась: — При­вет, На­таш. А ты все хо­ро­ше­ешь? Класс­ная у те­бя тач­ка! — Про­сти­те, а мы раз­ве... — про­гло­тив окон­ча­ние фра­зы, я рас­те­рян­но про­бор­мо­та­ла. — Лер­ка? По­та­по­ва — ты? — Что, труд­но ме­ня узнать? — усмех­ну­лась она неве­се­ло. — Только и слы­шу: «Тет­ка, по­шла от­сю­да!» А мне ведь только...

— В мае ис­пол­ни­лось трид­цать че­ты­ре, — ска­за­ла я. — Че­тыр­на­дца­то­го чис­ла, кажется... — Точ­но! Ты смот­ри, не за­бы­ла. Ну, как жи­вешь, На­та­ха? — Нор­маль­но... — Нор­маль­но... — пе­ре­драз­ни­ла быв­шая од­но­класс­ни­ца. — Как бы­ла скром­ня­гой, так и оста­лась. Я же ви­жу, что ты в пол­ном шо­ко­ла­де! Или бо­ишь­ся, что по­за­ви­дую и сгла­зю? Не бо­ись, я не глаз­ли­вая... И не гор­дая. Ес­ли те­бе стыд­но со мной сто­ять у всех на ви­ду, ез­жай по своим де­лам — не оби­жусь. — Не вы­ду­мы­вай, — я по­чув­ство­ва­ла, что крас­нею, по­то­му что По­та­по­ва бы­ла пра­ва — раз­го­ва­ри­вая с ней по­сре­ди ули­цы, я дей­стви­тель­но ис­пы­ты­ва­ла нелов­кость. И что­бы убе­дить ее, а в первую оче­редь са­му се­бя, что это не так, ска­за­ла: — Слу­шай, не успе­ла по­есть утром и жут­ко про­го­ло­да­лась. Со­ста­вишь мне ком­па­нию? — Мо­е­го уго­ще­ния ты точ­но есть не ста­нешь, — фырк­ну­ла Лер­ка, кив­нув на клет­ча­тую сум­ку. — А се­го­дня я уго­щаю. Не зна­ешь, тут по­бли­зо­сти есть ка­ка­я­ни­будь при­лич­ная ка­феш­ка? — Я по ка­фе не хо­жу. Да и кто ме­ня пу­стит в «при­лич­ное» ме­сто? Да­же из пель­мен­ной ино­гда го­нят, а уж там кон­тин­гент... Не дво­рян­ское со­бра­ние, од­ним сло­вом. Так что не по­лу­чит­ся у нас от­празд­но­вать встре­чу и за жизнь по­трын­деть. — По­еха­ли, — ска­за­ла я. — По до­ро­ге най­дем, где пе­ре­ку­сить. — Не мо­гу. Ве­лик сп... укра­дут. — А где ты его обыч­но хра­нишь? — Где и са­ма жи­ву — в под­ва­ле. — Это да­ле­ко? — В со­сед­нем до­ме. — Да­вай быст­рень­ко от­ве­зи его ту­да, а я те­бя здесь по­до­жду... Она от­сут­ство­ва­ла не боль­ше де­ся­ти ми­нут. Когда, вер­нув­шись, уви­де­ла ме­ня ря­дом с ма­ши­ной, не смог­ла скрыть удив­ле­ния: — А я ду­ма­ла, ты уеха­ла, — вы­па­ли­ла Лер­ка, за­пы­хав­шись (вид­но, об­рат­ную до­ро­гу бе­жа­ла). — Са­дись, — я рас­пах­ну­ла пе­ред ней двер­цу «Хон­ды» и по­ду­ма­ла о том, что те­перь при­дет­ся за­го­нять ма­ши­ну на мой­ку, что­бы по­чи­сти­ли са­лон. Моя быв­шая од­но­класс­ни­ца успе­ла «до­ма» пе­ре­одеть­ся и вме­сто жут­ких лох­мо­тьев на­тя­ну­ла пла­тье. Оно было без дыр и от­но­си­тель­но чи­стым, од­на­ко саль­ные во­ло­сы, от­сут­ствие двух пе­ред­них зу­бов и спе­ци­фи­че­ский за­пах не остав­ля­ли со­мне­ний в Лер­ки­ном со­ци­аль­ном ста­ту­се. Неуди­ви­тель­но, что да­же в той де­мо­кра­тич­ной ка­феш­ке, ку­да мы за­шли, ей тут же по­пы­та­лась ука­зать на дверь. Прав­да, сде­ла­ли это в за­ву­а­ли­ро­ван­ной фор­ме. — А у вас точ­но хва­тит де­нег? — по­ин­те­ре­со­ва­лась жен­щи­на сред­них лет с бей­джем на гру­ди — оче­вид­но, ад­ми­ни­стра­тор. — А ме­ня по­дру­га уго­ща­ет... — кив­ну­ла Ле­ра в мою сто­ро­ну. — На­де­юсь, в мо­ей пла­те­же­спо­соб­но­сти вы не со­мне­ва­е­тесь? — ска­за­ла я ле­дя­ным то­ном. — Вы — не за­кры­тый клуб и обя­за­ны об­слу­жить каж­до­го, кто... — Мож­но вас на па­ру слов? — пе­ре­би­ла ад­ми­ни­стра­тор­ша и по­чти сил­ком утя­ну­ла ме­ня по­даль­ше от По­та­по­вой. — Я все по­ни­маю, мы обя­за­ны... — ви­но­ва­то за­шеп­та­ла она, — но вы то­же вой­ди­те в на­ше по­ло­же­ние. У нас и так де­ла идут не очень, а из-за ва­шей... м-м-м по­дру­ги рис­ку­ем ли­шить­ся по­след­них кли­ен­тов. А да­вай­те мы ваш за­каз упа­ку­ем на вы­нос и сде­ла­ем очень хо­ро­шую скид­ку? — А я го­во­ри­ла, что так бу­дет! — хмык­ну­ла Ле­ра, когда мы вы­шли на ули­цу. За­тем кив­ну­ла на па­кет, в ко­то­ром ле­жа­ли кон­тей­не­ры с едой. — Тут неда­ле­ко скве­рик есть, да­вай там по­ха­ва­ем. От­ту­да точ­но не тур­нут... За едой она по­ве­да­ла свою ис­то­рию. По­сле шко­лы по­сту­пи­ла в вуз, когда учи­лась на тре­тьем кур­се, ее ма­ма за­бо­ле­ла ра­ком и спу­стя пол­го­да умер­ла. Отец с го­ря за­пил, жить с ним под од­ной кры­шей ста­ло нев­мо­го­ту, По­та­по­ва вы­ско­чи­ла за­муж и уеха­ла к му­жу в За­по­ро­жье. — Ты не ду­май, я То­ли­ка очень лю­би­ла... — рас­ска­зы­ва­ла она, с жад­но­стью вгры­за­ясь в жест­ко­ва­тый стейк. — Про­сто пред­по­ло­жить не мог­ла, ка­кой он ока­жет­ся... ду­рак на бук­ву «м». — Муж что, те­бя бил?! — Да нет... И бу­хал только по празд­ни­кам. И за­ра­ба­ты­вал на СТО при­лич­но. Но по­че­му-то возо­мнил се­бя ве­ли­ким биз­не­сме­ном и ре­шил от­крыть ав­то­мой­ку. Взял в бан­ке кре­дит под за­лог сво­ей «двуш­ки» в цен­тре. Мой­ка про­ра­бо­та­ла три ме­ся­ца, а по­том сго­ре­ла. Дот­ла. По­жар­ные ска­за­ли, что, ско­рее все­го, это был под­жог. К сча­стью, обо­шлось без жертв, по­это­му мен­ты осо­бо под­жи­га­те­ля и не ис­ка­ли. С вы­пла­той дол­га, как ты по­ни­ма­ешь, на­ча­лись про­бле­мы, на нас ста­ли на­ез­жать кол­лек­то­ры. Сна­ча­ла про­сто зво­ни­ли по но­чам и угро­жа­ли, а по­том от слов пе­ре­шли к де­лу: вы­вез­ли То­ли­ка в лес и заставили ко­пать се­бе мо­ги­лу. По­том пре­ду­пре­ди­ли: ес­ли в те­че­ние двух недель он не от­даст все баб­ки, ис­поль­зу­ют вы­ры­тую им яму по на­зна­че­нию, при­чем за­ко­па­ют жи­вьем. То­лик ис­пу­гал­ся и вы­брал бо­лее лег­кую смерть — вер­нув­шись до­мой, по­ве­сил­ся на брюч­ном ремне. При­шлось мне рас­хле­бы­вать его про­бле­мы. Только как их рас­хле­ба­ешь? — По­та­по­ва об­ре­чен­но мах­ну­ла ру­кой. — Муж­ни­ну квар­ти­ру кол­лек­то­ры все рав­но ото­бра­ли, и мне ни­че­го не оста­ва­лось, как вер­нуть­ся к ба­те. А тут но­вый «сюр­приз»: ока­за­лось, что в ро­ди­тель­ской ха­те жи­вут ка­кие-то незна­ко­мые люди. Со­се­ди рас­ска­за­ли, что отец на­шу хру­щев­ку про­пил и

Ле­ра по­ве­да­ла мне свою ис­то­рию. Да... по­тре­па­ла жизнь школь­ную по­дру­гу!

сам те­перь где-то бом­жу­ет. При­шлось и мне по­сле­до­вать его при­ме­ру. Та­кая вот по­лу­чи­лась ди­на­стия... Неко­то­рое время мы обе мол­ча­ли: я — «пе­ре­ва­ри­вая» услы­шан­ное, а Лер­ка до­бра­лась до де­сер­та и за­гла­ты­ва­ла эк­ле­ры це­ли­ком, да­же не пе­ре­же­вы­вая. — А по­че­му ты не по­пы­та­лась устро­ить­ся на ра­бо­ту? — пер­вой на­ру­ши­ла я мол­ча­ние. — Тем бо­лее что на неко­то­рых пред­при­я­ти­ях ра­бот­ни­кам предо­став­ля­ют ме­сто в об­ще­жи­тии... — Ме­ня без до­ку­мен­тов ни­ку­да не бе­рут, — от­ве­ти­ла она, об­ли­зы­вая крем с паль­цев. — А где твои до­ку­мен­ты? — Пас­порт вме­сте с ко­шель­ком укра­ли. При­кинь, столь­ко вся­ких на­па­стей на ме­ня сва­ли­лось, а тут еще ка­кой-то гад в элек­трич­ке сум­ку под­ре­зал... — По­че­му пас­порт до сих пор не вос­ста­но­ви­ла? По за­ко­ну те­бе обя­за­ны вы­дать но­вый! — Вот только не на­до ля-ля, — зло при­щу­ри­лась Лер­ка. — На та­ких, как я, кро­ме за­ко­на под­ло­сти, дру­гие не рас­про­стра­ня­ют­ся. Ду­ма­ешь, я не пы­та­лась дуб­ли­кат кси­вы по­лу­чить? Ме­ня из пас­порт­но­го сто­ла про­сто­на­про­сто вы­гна­ли вза­шей, как да­ве­ча эта тет­ка из ка­фе. Та­кие вот, На­та­ха, пи­ро­ги с дерь­мом! ...За те сем­на­дцать лет, что мы с По­та­по­вой не ви­де­лись, она очень из­ме­ни­лась. И не только внешне. В шко­ле бы­ла нор­маль­ной дев­чон­кой, а сей­час ста­ла рез­кой, жест­кой, и речь силь­но огру­бе­ла (при мне она ста­ра­лась из­бе­гать ма­тер­ных слов, но они нет-нет да и про­скаль­зы­ва­ли). Но ведь Ле­ра не ви­но­ва­та в том, что ее судь­ба сло­жи­лась так тра­гич­но! — По­еха­ли ко мне! — ско­ман­до­ва­ла, под­ни­ма­ясь со ска­мей­ки. — По­ка бу­дешь в ван­ной от­мо­кать, я для те­бя кое-что из сво­е­го гар­де­роба под­бе­ру... — А твои род­ные из-за то­го, что в дом бом­жи­ху при­во­лок­ла, ки­пеж не под­ни­мут? — Во-пер­вых, это и мой дом — ко­го хо­чу, то­го в гости и при­гла­шаю! А во-вто­рых, неко­му ки­пеж под­ни­мать. Муж сей­час на ра­бо­те, а сын со све­кро­вью в Тур­ции от­ды­ха­ют. — Ого, в Тур­ции. Ку­че­ря­во жи­ве­те! А че­го ж са­ми с ре­бен­ком по­за­го­рать не по­еха­ли? Или у вас све­к­ру­ха всем за­прав­ля­ет? — У му­жа сей­час мно­го дел, мо­жет, по­поз­же съез­дим с ним и Тем­кой ку­да­ни­будь, — вда­вать­ся в по­дроб­но­сти и со­об­щать, что у нас уже на на­ча­ло ок­тяб­ря куп­лен тур в До­ми­ни­ка­ну, я, ра­зу­ме­ет­ся, не ста­ла. ...Когда Ле­ра в мо­ем мах­ро­вом ха­ла­те и чал­ме из по­ло­тен­ца, по­хо­ро­шев­шая и по­мо­ло­дев­шая лет на де­сять, вы­шла из ван­ной, я по­зва­ла ее ча­ев­ни­чать. — Спа­си­бо те­бе, На­таш­ка. Я уже сто лет вот так в ванне с пен­кой не ку­па­лась. Та­кой кайф! — про­тя­ну­ла она рас­слаб­лен­но. По­том взгля­ну­ла на ча­сы, и бла­жен­ная улыб­ка сполз­ла с ее ли­ца. — Ой, уже на­ча­ло ше­сто­го. На­вер­ное, твой су­пруж­ник ско­ро с ра­бо­ты вер­нет­ся, так что по­ра мне де­лать но­ги. Дай фен, сей­час вы­су­шу го­ло­ву и пой­ду... — Не пой­дешь, а по­едешь, — воз­ра­зи­ла я. — От­ве­зу те­бя на на­шу да­чу. До­мик неболь­шой, но с АГВ, так что не за­мерз­нешь. По­жи­вешь по­ка там, а я под­клю­чу зна­ко­мых и по­ста­ра­юсь с их по­мо­щью утря­сти вопрос с тво­и­ми до­ку­мен­та­ми и тру­до­устрой­ством... — Ты это се­рьез­но? — изум­лен­но округ­ли­ла она гла­за. — Бо­лее чем. Кста­ти, на да­че те­ле­фо­на нет, по­это­му дер­жи мой ста­рый мо­биль­ник. Он, прав­да, до­по­топ­ный, но вполне ра­бо­чий. Ес­ли что — зво­ни! — Ну ва-аще мать Те­ре­за! — вос­клик­ну­ла По­та­по­ва. — Все­гда зна­ла, что ты доб­рая ба­ба, но та­ко­го да­же от те­бя не ожи­да­ла! ...Я от­вез­ла ее на да­чу, за­би­ла хо­ло­диль­ник едой, по­ка­за­ла, где что ле­жит, и по­обе­ща­ла, что в сле­ду­ю­щую суб­бо­ту обя­за­тель­но при­еду — про­ве­дать и по­пол­нить за­пас про­дук­тов. Мы с Ле­рой со­зва­ни­ва­лись еже­днев­но, и каж­дый раз она го­ря­чо бла­го­да­ри­ла ме­ня и го­во­ри­ла, что жи­вет в раю. Од­на­ко в пят­ни­цу ее мо­биль­ный по­че­му-то ока­зал­ся от­клю­чен. «На­вер­ное, су­ну­ла ку­да-то за­ряд­ку, а те­перь не мо­жет най­ти», — пред­по­ло­жи­ла я. На сле­ду­ю­щий день, как и со­би­ра­лась, по­еха­ла на да­чу. По­та­по­вой там не ока­за­лось, а вме­сте с ней из до­ма ис­чез­ло все, что мож­но было продать на бло­ши­ном рын­ке. Осо­бых цен­но­стей там не было, по­это­му в по­ли­цию я за­яв­лять не ста­ла. Рас­стро­и­лась, ко­неч­но, силь­но — не так из-за укра­ден­ных ве­щей, как из-за Лер­ки­ной небла­го­дар­но­сти. Отру­га­ла се­бя по­след­ни­ми сло­ва­ми за из­лиш­нюю до­вер­чи­вость и по­ста­ра­лась за­быть об этом ин­ци­ден­те. А на днях слу­чай­но встре­ти­ла на ули­це Лер­ки­но­го от­ца. При­лич­но оде­тый и чи­сто вы­бри­тый, он был со­вер­шен­но не по­хож на спив­ше­го­ся бом­жа. Я пред­ста­ви­лась, ста­ла рас­спра­ши­вать его о до­че­ри. Ока­за­лось, все, что мне рас­ска­за­ла Ле­ра, — ложь от на­ча­ла и до кон­ца. На са­мом де­ле ее мать жи­ва, они с му­жем по-преж­не­му жи­вут в сво­ей квар­ти­ре. В де­вят­на­дцать Лер­ка влю­би­лась в пар­ня­нар­ко­ма­на, ко­то­рый под­са­дил ее на иг­лу. Ушла из до­ма и два го­да ко­че­ва­ла с лю­би­мым по при­то­нам. По­том тот умер от пе­ре­до­за, но до­мой блуд­ная дочь так и не вер­ну­лась — пред­по­чла жить на ули­це, мол, сво­бо­да до­ро­же. Ро­ди­те­ли сна­ча­ла пы­та­лись вер­нуть Ле­ру к нор­маль­ной жиз­ни, ис­ка­ли ее с ми­ли­ци­ей и без, най­дя, пы­та­лись ле­чить от нар­ко­ма­нии. Но она по­сле оче­ред­но­го кур­са ле­че­ния сно­ва пус­ка­лась во все тяж­кие. — По­те­ря­ли мы Ле­роч­ку, — вздох­нул Иван Ми­хай­ло­вич. — Ес­ли вдруг уви­дишь ее, пе­ре­дай, что я и ма­ма ее ждем...

Мне ста­ло безум­но жаль од­но­класс­ни­цу и за­хо­те­лось ей хоть чем-ни­будь по­мочь При­е­хав на да­чу, не за­ста­ла там Лер­ку. Вме­сте с ней ис­чез­ли и не­ко­то­рые ве­щи

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.