Сер­деч­ная по­дру­га

Люд­ми­ла, 51 год И муж, и Ве­ра уго­ва­ри­ва­ли вме­сто по­ху­де­ния за­нять­ся пи­ла­те­сом – для здо­ро­вья, мол, луч­ше

Istorii Iz Zhizni - - В Украине Сдeлaho -

Вмо­ем воз­расте лю­бые пе­ре­ме­ны вос­при­ни­ма­ют­ся с тру­дом. Да­же ес­ли они очень при­ят­ные, на­при­мер, та­кие, как по­куп­ка но­во­го ко­стю­ма. Вро­де и все хо­ро­шо, и до­стал­ся с хо­ро­шей скид­кой, и я влез­ла в него, но… По­ка шла по ули­це, из­нерв­ни­ча­лась. Ка­за­лось, каж­дый про­во­жа­ет ме­ня пре­зри­тель­ным взгля­дом и ду­ма­ет: «Ста­рая тет­ка мо­ло­дит­ся». Я так се­бя на­стра­ща­ла этим, что до­ма за­яви­ла му­жу: — Ми­ша, ты как зна­ешь, но с это­го дня в до­ме ни­ка­кой вкус­ной еды, я са­жусь на ди­е­ту! — Стоп! — воз­му­тил­ся су­пруг. — А как же я? — А ты хо­ди пи­тать­ся к ма­ме, я не про­тив. Ес­ли я не возь­му се­бя в ру­ки, то ско­ро раз­жи­рею. — Ты и так тро­сти­ноч­ка! — Миш­ка вы­брал но­вую так­ти­ку. — По­ху­де­ешь — со­всем ис­па­ришь­ся. — А вот врать нехо­ро­шо. Ска­за­ла — на ди­е­ту, зна­чит, са­жусь! Во время на­ше­го раз­го­во­ра раз­дал­ся зво­нок в дверь. — О, опять твоя сер­деч­ная по­дру­га яви­лась, дав­но не было, — за­вор­чал бла­го­вер­ный. — По­че­му ты так не лю­бишь Вер­ку? — при­выч­но уди­ви­лась я и по­шла от­кры­вать. — А за что лю­бить? Си­дит тут до но­чи, ко­сти мне пе­ре­мы­ва­ет. А ты по­сле ее ви­зи­тов то на ди­е­ту садиться со­би­ра­ешь­ся, то еще что-то безум­ное при­ду­ма­ешь! — При­вет, Люд, что с на­стро­е­ни­ем? — Ве­ра, как все­гда, за­ме­ча­ла лю­бые пе­ре­ме­ны во мне. — Да вот ко­стюм ку­пи­ла, вро­де и си­дит хо­ро­шо, но чув­ствую се­бя тол­сту­хой. Ре­ши­ла сесть на ди­е­ту, а Ми­ша воз­му­ща­ет­ся. — И я его по­ни­маю. Где же он пи­тать­ся ста­нет? К ма­ме не на­ез­дишь­ся, а на ре­сто­ра­ны де­нег не хва­тит. Ес­ли ты ре­ши­ла по­ху­деть, то не с то­го на­ча­ла. В нашем воз­расте ме­нять при­выч­ки в еде опас­но. А вот спорт… — Ой, где спорт, а где я. Не люб­лю эти фит­не­сы и тре­на­же­ры. — Са­ма тер­петь не мо­гу, — груст­но вздох­ну­ла то­вар­ка. — Но я о дру­гом. Наш вы­бор — пи­ла­тес! Ма­лень­кая груп­па, ми­лый тре­нер, лег­кая му­зы­ка, нена­пря­га­ю­щая на­груз­ка. Но поль­зы — мо­ре: мыш­цы под­тя­ги­ва­ют­ся, ху­де­ешь имен­но там, где нуж­но. — Ду­ма­ешь? — усо­мни­лась. — Там, на­вер­ное, де­воч­ки мо­ло­дые, ку­да мне с ни­ми тя­гать­ся. — Есть раз­ные груп­пы, я узна­ва­ла, — успо­ко­и­ла Ве­ра. — Бу­дем за­ни­мать­ся в сво­ей воз­раст­ной ка­те­го­рии, со­гла­шай­ся! — Я по­ду­маю… — А че­го ду­мать? — по­явил­ся на кухне муж. — Хо­ро­шее де­ло. И кор­мить ме­ня не пе­ре­ста­нешь. Раз уж Миш­ка одоб­рил идею той, ко­то­рую тер­петь не мог, зна­чит, де­ло сто­я­щее. В ито­ге да­ла доб­ро. Мы про­шлись по ма­га­зи­нам, я при­ку­пи­ла спе­ци­аль­ную аму­ни­цию и ков­рик. По­том за­шли в спор­тив­ный клуб, за­пи­са­лись на за­ня­тия. Я да­же опла­ти­ла го­дич­ный курс, зная се­бя: по­том най­ду ты­ся­чу при­чин, что­бы не хо­дить на тре­ни­ров­ки. Но уж ес­ли де­нег по­жа­лею, ста­ну са­мым пунк­ту­аль­ным спортс­ме­ном. Пер­вый ме­сяц я пе­ре­жи­ла с тру­дом. Это только ка­за­лось лег­ким де­лом, но было слож­но. Мыш­цы от­ка­зы­ва­лись слу­шать­ся, су­ста­вы по­сто­ян­но хру­сте­ли, спи­ну ло­ми­ло. Ус­по­ка­и­ва­ло только то, что я та­кая бы­ла не од­на. Все жен­щи­ны в груп­пе жа­ло­ва­лись на слож­но­сти. Но со вре­ме­нем мы при­вык­ли и да­же на­ча­ли де­лать успе­хи. Когда че­рез па­ру ме­ся­цев я ста­ла на мо­стик без по­сто­рон­ней по­мо­щи, мо­е­му вос­тор­гу не было пре­де­ла. Жаль, что не мог­ла раз­де­лить эту ра­дость с по­дру­гой. Ве­ра как-то воз­вра­ща­лась позд­но до­мой и по­скольз­ну­лась. Силь­но рас­тя­ну­ла су­хо­жи­лие, и док­тор за­пре­тил ей фи­зи­че­скую на­груз­ку. Я вна­ча­ле то­же хо­те­ла уй­ти, но и она, и Ми­ша убе­ди­ли про­дол­жать. — Ты де­ла­ешь та­кие успе­хи, жал­ко по­те­рять все, — уго­ва­ри­ва­ла ме­ня при­я­тель­ни­ца. — Посмот­ри, ка­кая ты ста­ла, по квар­ти­ре ле­та­ешь, на чет­вер­тый этаж с сум­ка­ми без лиф­та. И ни­ка­кой одыш­ки! — вто­рил ей су­пруг. — Хо­чешь бро­сить? Зря! Они бы­ли так убе­ди­тель­ны, что я ре­ши­ла остать­ся. Про­шло несколь­ко ме­ся­цев, я все так же три­жды в неде­лю охот­но бе­га­ла на тре­ни­ров­ки по­сле

ра­бо­ты. Но в тот день мне вдруг ста­ло пло­хо. Я из офи­са от­про­си­лась по­рань­ше. По­ка до­е­ха­ла до­мой, со­всем рас­кле­и­лась. — Миш, когда осво­бо­дишь­ся, зай­ди в ап­те­ку, ку­пи се­бе что-то про­ти­во­ви­рус­ное, я при­бо­ле­ла, не хо­чу и те­бя за­ра­зить, — со­об­щи­ла по те­ле­фо­ну. — Хо­ро­шо, а что с пи­ла­те­сом? — Про­пу­щу, я се­го­дня ни­ка­кая. — Ты что! — за­вел­ся он. — Тре­ни­ров­ка — лучшее ле­кар­ство. Иди, са­ма уви­дишь, что те­бе по­сле за­ня­тия ста­нет лег­че. По­че­му я его по­слу­ша­лась? Са­ма не знаю, но я со­бра­лась и яви­лась в спорт­клуб. Вот только по­за­ни­мать­ся в пол­ную си­лу у ме­ня не по­лу­чи­лось, ме­шал по­явив­ший­ся насморк. — Люд­ми­ла, что же вы при­шли? — ужас­ну­лась тре­нер, когда по­ня­ла, в ка­ком я со­сто­я­нии. — Ме­ня убе­ди­ли, что по­сле тре­ни­ров­ки ста­нет лег­че. — Вам ста­нет лег­че по­сле чая с ме­дом и ли­мо­ном. Не при­хо­ди­те, по­ка не вы­ле­чи­тесь. Под­хо­дя к до­му, я об­ра­ти­ла вни­ма­ние, что ок­на в на­шей квар­ти­ре не осве­ще­ны. Ско­рее все­го Ми­ша­ня уснул на ди­ване с га­зе­той. Ста­ра­ясь не шу­меть, от­кры­ла вход­ную дверь и, ра­зув­шись, про­шла в го­сти­ную. Там ни­ко­го не было, за­то из-за две­ри спаль­ни раз­да­ва­лась ка­кая-то стран­ная воз­ня. В неболь­шой про­свет я уви­де­ла, что в кро­ва­ти ле­жат двое. Су­дя по те­ло­дви­же­ни­ям, они яв­но не спор­том за­ни­ма­лись. Ре­ши­тель­но вой­дя в ком­на­ту, я по­ня­ла, что это Ми­ша и Ве­ра. — Ви­ди­мо, имен­но за­бо­тясь о мо­ем здо­ро­вье, вы на­сто­я­ли на за­ня­ти­ях пи­ла­те­сом, — яз­ви­тель­но ска­за­ла из­мен­ни­кам. — Ве­роч­ка, как твое су­хо­жи­лие? Ми­ша до­ста­точ­но уде­ля­ет ему вни­ма­ния? — Что ты тут де­ла­ешь? — ис­пу- ган­но про­шеп­тал невер­ный муж. — Не по­ве­ришь, жи­ву я тут. — Но как же тре­ни­ров­ка? — Ес­ли ты не пом­нишь, я со­об­щи­ла, что за­бо­ле­ла. Оче­вид­но, ост­рая непри­язнь к мо­ей уже быв­шей луч­шей по­дру­ге, за­ста­ви­ла те­бя лечь с ней в по­стель. Хо­ро­шая за­дум­ка: ты ее тер­петь не мо­жешь, я не рев­ную, мож­но встре­чать­ся по-ти­хо­му. Только стран­но, что не знал глав­ное пра­ви­ло адюль­те­ра: не при­во­дить лю­бов­ни­цу в квар­ти­ру же­ны. — Лю­да, это не то, что ты ду­ма­ешь! — на­ко­нец оч­ну­лась Ве­ра. — Ага, вы вме­сте ра­зу­чи­ва­е­те ак­ро­ба­ти­че­ский трюк ко дню рож­де­ния! Зна­чит так, быст­ро оде­лись оба и сва­ли­ли из мо­ей квар­ти­ры и из жиз­ни. Ми­ха­ил, твои ве­щи я со­бе­ру са­ма, не бой­ся, ни­че­го не за­бу­ду. Те­бе их при­ве­зет кто-то из зна­ко­мых. Клю­чи от жи­лья и га­ра­жа по­ло­жи на стол. Ве­ра, ты то­же свою связ­ку не за­будь от­дать. — Лю­да, да­вай по­го­во­рим, — на­чал ка­ню­чить су­пруг. — Не сто­ит ру­бить спле­ча. — Ви­деть вас не мо­гу, уби­рай­тесь! На раз­вод по­дам зав­тра же. Де­лить нам нече­го, квар­ти­ра и ма­ши­на мои, раз­ве­дут в два сче­та. Когда за эти­ми еще недав­но са­мы­ми близ­ки­ми людь­ми за­хлоп­ну­лась дверь, я сполз­ла на пол и горь­ко за­ры­да­ла. Ча­са два опла­ки­ва­ла за­губ­лен­ную жизнь, вспо­ми­ная двой­ное пре­да­тель­ство. А по­том ста­ла со­би­рать ве­щи Ми­ха­и­ла. Мне хо­те­лось по­кон­чить со всем по­быст­рее. Утром, как и обе­ща­ла, по­шла и по­да­ла на раз­вод и уже че­рез ме­сяц по­лу­чи­ла бу­ма­ги, ко­то­рые сви­де­тель­ство­ва­ли о сво­бо­де. Пе­ре­ме­ны все­гда вос­при­ни­ма­ют­ся с тру­дом, но с этой я по­ста­ра­юсь спра­вить­ся как мож­но быст­рее, ра­ди се­бя. А пи­ла­тес, кста­ти, не бро­си­ла: по­ху­де­ла, по­строй­не­ла, по­яви­лось боль­ше энер­гии. Мо­жет еще, бла­го­да­ря спор­ту, и за­муж вый­ду...

Боль пре­да­тель­ства по­не­мно­гу ухо­дит, я учусь поль­зо­вать­ся об­ре­тен­ной во­лей

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.