Толь­ко меж­ду на­ми

Мак­сим, 39 лет Дол­гое вре­мя я пы­тал­ся по­мочь Елене, но без­ре­зуль­тат­но, а моя же­на сде­ла­ла это за па­ру ча­сов...

Istorii Iz Zhizni - - В Украине -

По слу­чаю пер­во­го сне­га го­род сто­ял. Я гля­нул на ча­сы и вы­ру­гал­ся. Что ж, ес­ли не мо­жешь из­ме­нить об­сто­я­тель­ства, ме­няй от­но­ше­ние к ним. Кое-как до­тя­нув до бли­жай­шей сто­ян­ки, я бро­сил ма­ши­ну и по­ехал на работу на мет­ро. По до­ро­ге на­брал но­мер па­ци­ент­ки, ко­то­рой на­зна­чил встре­чу на се­го­дняш­нее утро, но ее те­ле­фон не от­ве­чал. «Черт, — за­бес­по­ко­ил­ся я, — на­де­юсь, за про­шед­шие три дня с ней ни­че­го не про­изо­шло». Ее слу­чай, как мне по­ка­за­лось вна­ча­ле, был до­воль­но стан­дарт­ный: за ме­сяц до сва­дьбы Елена, так зва­ли мою под­опеч­ную, по­те­ря­ла же­ни­ха — па­рень раз­бил­ся на мо­то­цик­ле. Де­вуш­ка с го­ло­вой оку­ну­лась в соб­ствен­ное го­ре, ка­те­го­ри­че­ски не же­лая всплы­вать на по­верх­ность. Оно, ко­неч­но, по­нят­но: в юном воз­расте по­доб­ные эмо­ции пе­ре­жи­ва­ют, как го­во­рит­ся, на гра­ни. Но, с дру­гой сто­ро­ны, в мо­ло­до­сти жизнь бе­рет свое, и чув­ства бо­лее ско­ро­теч­ны, чем у зре­лых лю­дей. А скорбь мо­ей па­ци­ент­ки по без­вре­мен­но по­гиб­ше­му лю­би­мо­му дли­лась око­ло го­да и гро­зи­ла пе­ре­ра­с­ти в устой­чи­вую де­прес­сию. Бед­няж­ка яв­но нуж­да­лась в помощи, но при этом не шла на кон­такт, бы­ла за­мкну­та, недо­вер­чи­ва, хо­тя и по­слуш­на. «Что ж ее так гне­тет? Она яв­но от ме­ня что-то скры­ва­ет... — в тес­ном ва­гоне мет­ро я ду­мал о пред­сто­я­щем се­ан­се. — Не­при­я­тие слу­чив­ше­го­ся, страх, гнев... нет... по­жа­луй, это все уже в про­шлом. Глу­бо­кое чув­ство ви­ны, — про­дол­жал я ана­ли­зи­ро­вать со­сто­я­ние па­ци­ент­ки, — при­чем не бес­поч­вен­ное. Она го­во­ри­ла, что на­ка­нуне тра­ге­дии они по­ссо­ри­лись. Ра­зу­ме­ет­ся, ви­нит во всем се­бя. Но есть еще что-то, о чем стра­да­ли­ца не до­го­ва­ри­ва­ет...» Я быст­ро ми­но­вал фа­сад спор­тив­но-оздо­ро­ви­тель­но­го цен­тра, за­вер­нул за угол и на крыль­це од­но­этаж­ной при­строй­ки, где и рас­по­ла­гал­ся мой ка­би­нет, буквально столк­нул­ся с Ле­ной. Де­вуш­ка бы­ла непри­выч­но ожив­ле­на, хо­тя я за­ме­тил, что ее ве­ки при­пух­ли от недав­них слез. — Про­сти­те, проб­ка, — под­хва­тил ее под ру­ку, — вам при­шлось ждать. Но мы на­вер­ста­ем.

Же­них Ле­ны погиб под ко­ле­са­ми ав­то, и теперь она ви­ни­ла се­бя в его смер­ти

Оля ска­за­ла, что не пред­став­ля­лась Лене мо­ей кол­ле­гой, она са­ма так по­ду­ма­ла

— Да, спа­си­бо. Мне луч­ше. В дру­гой раз, — ее речь бы­ла слегка сум­бур­на. — Я долж­на ид­ти... — Хо­ро­шо, — спо­кой­но от­ве­тил я. — Ко­гда мы с ва­ми смо­жем встре­тить­ся сно­ва? Она мол­ча во­ди­ла нос­ком бо­тин­ка по кром­ке сне­га, пре­вра­щая его в лу­жи­цу, — ка­за­лось, это за­ня­тие пол­но­стью за­хва­ти­ло ее. — Елена? — на­пом­нил я о се­бе. — А зна­е­те, док­тор, — она по­смот­ре­ла на ме­ня аб­со­лют­но яс­ны­ми глазами и... улыб­ну­лась, — я справ­люсь. Пока вас не бы­ло, я по­го­во­ри­ла с ва­шей кол­ле­гой... — С ка­кой? — опе­шил. — Спа­си­бо вам за помощь, Мак­сим Алек­сан­дро­вич, — не слу­ша­ла ме­ня де­вуш­ка, — но се­ан­сов боль­ше не будет. Даль­ше я са­ма... Са­ма! — она лег­ко сбе­жа­ла с крыль­ца и, мах­нув на про­ща­ние ру­кой, ста­ла быст­ро уда­лять­ся. Дверь ка­би­не­та бы­ла от­кры­та, и я во­шел в пол­ном недо­уме­нии. В под­соб­ке жур­ча­ла во­да: же­на мы­ла под кра­ном чаш­ки. — Оля?! Что ты тут де­ла­ешь? Как ты здесь вообще ока­за­лась? — При­вет, дорогой, — она на­кло­ни­лась и по­це­ло­ва­ла ме­ня. — Ты за­был ключи, а у ме­ня ок­но в рас­пи­са­нии, я ре­ши­ла под­вез­ти их те­бе. — Оля шмыг­ну­ла но­сом. — Ты пла­чешь? Что слу­чи­лось? — ис­пу­гал­ся. — Со мной все в по­ряд­ке! Пока те­бя не бы­ло, при­хо­ди­ла твоя па­ци­ент­ка... Мы немно­го по­бол­та­ли, я на­по­и­ла ее ча­ем, и... — у же­ны за­дро­жа­ли губы. — В об­щем, она рас­ска­за­ла о сво­ей тра­ге­дии. Бед­ное ди­тя, так жаль ее, — сле­зы круп­ны­ми кап­ля­ми по­тек­ли по ще­кам. — Гос­по­ди, Оль­га, что за ерун­да! — я ав­то­ма­ти­че­ски от­крыл шкаф­чик и на­ка­пал су­пру­ге успо­ко­и­тель­но­го. — Так это, ока­зы­ва­ет­ся, ты — моя «кол­ле­га»? Это без­от­вет­ствен­но, Оля, так се­бя на­зы­вать! Ко мне ведь при­хо­дят люди, ко­то­рые нуж­да­ют­ся в про­фес­си­о­наль­ной помощи! — я был в яро­сти. — Я не го­во­ри­ла, что кол­ле­га! — уди­ви­лась она. — Возможно, Ле­ноч­ка са­ма так ре­ши­ла. — Ле­ноч­ка? Ка­кая фа­ми­льяр­ность! Что ты ей вообще на­го­во­ри­ла? Она по­че­му-то от­ка­за­лась от даль­ней­ших се­ан­сов! Убе­жа­ла... Я хо­тел ска­зать «совершенно по­те­рян­ная», но по­ду­мал, что со­сто­я­ние Еле­ны, ко­гда мы столк­ну­лись на по­ро­ге, бы­ло на­мно­го бо­лее устой­чи­вым и, по­жа­луй, боль­ше не вы­зы­ва­ло опа­се­ний. — Ну про­сти ме­ня, Макс, — Оль­га при­льну­ла ко мне, — не злись! А что я долж­на бы­ла де­лать? Она стояла вся мок­рая из-за этого сне­га и та­кая несчаст­ная... Я пред­ло­жи­ла ей чаю, что­бы со­греть­ся, и пи­ро­га... — Виш­не­во­го? — я за­ер­зал на сту­ле при упо­ми­на­нии о лю­би­мом ла­ком­стве. — Из­ви­ни, это был твой ку­сок, но до­ма еще есть, — уточ­ни­ла же­на. — Я ни о чем не спрашивала — она са­ма все рас­ска­за­ла! — Са­ма все рас­ска­за­ла, — по­вто­рил. — Стран­но! А я по­тра­тил столь­ко вре­ме­ни, но тол­ком не смог ей по­мочь. — Да чем тут по­мо­жешь? Ма­лень­кая на­ив­ная де­воч­ка, на­го­во­ри­ла в серд­цах глу­по­стей — и теперь ви­нит се­бя во всех смерт­ных гре­хах. А га­дал­ка еще до­ба­ви­ла... — Ка­кая га­дал­ка? Про га­дал­ку она не рас­ска­зы­ва­ла! Оля груст­но по­жа­ла пле­ча­ми: — По­стес­ня­лась, на­вер­ное. Ты не оби­жай­ся, Мак­сим, это меж­ду на­ми, но ведь вы, муж­чи­ны, лю­бые на­ши пред­чув­ствия, сомнения и стра­хи под­ни­ма­е­те на смех. Вот и Ле­ноч­ка по­бе­жа­ла сна­ча­ла ис­кать помощи у ка­кой-то во­рож­ки. А та, вме­сто то­го что­бы развеять сомнения, взва­ли­ла на нее непо­силь­ную но­шу! — Так что же в кон­це кон­цов про­изо­шло меж­ду Еле­ной и ее пар­нем, Оля?! — не вы­дер­жал я. — Да ни­че­го осо­бен­но­го... Ба­наль­ная ссо­ра. Она по­сла­ла его к чер­ту — он пси­ха­нул и ушел, а через де­сять ми­нут по­пал под ко­ле­са гру­зо­ви­ка. Вот де­воч­ка и ре­ши­ла, что это она лю­би­мо­го на тот свет от­пра­ви­ла, а ка­кая-то ведь­ма толь­ко под­твер­ди­ла это. — Ка­кая чушь, бред, глу­пость! Как мож­но в наше вре­мя ве­рить в та­кое?! — воз­му­тил­ся я. — Не­уже­ли в этом и бы­ла настоящая при­чи­на ее де­прес­сии? Оль­га вздох­ну­ла. — Зна­ешь, Мак­сим, я ду­маю, пра­виль­но, что Ле­на не все те­бе рас­ска­за­ла, по­то­му что ес­ли бы она услы­ша­ла твой от­вет... — Ну хо­ро­шо, — сдался я, — до­пу­стим. Но как, от­веть мне, те­бе удалось при­ми­рить ее со слу­чив­шим­ся? Что ты ей ска­за­ла? Же­на по­смот­ре­ла на ме­ня со­чув­ствен­но и снис­хо­ди­тель­но од­но­вре­мен­но. — Макс, ни­че­го я не ска­за­ла ей, ров­ным сче­том ни­че­го, — при­зна­лась Оль­га. — Про­сто вы­слу­ша­ла ее и по­жа­ле­ла. А ко­гда она рас­пла­ка­лась, раз­ре­ве­лась вме­сте с ней — по-ду­рац­ки, по­ба­бьи... Так об­щи­ми сле­за­ми мы ее го­ре и вы­пла­ка­ли...

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.