Ста­рый «ло­ве­лас»

На­та­лья, 22 года Папа устро­ил ме­ня на ра­бо­ту в фир­му ря­дом со сво­им офи­сом, и мы ста­ли вме­сте хо­дить на обед и воз­вра­щать­ся до­мой...

Istorii Iz Zhizni - - В Украине -

Неко­то­рых ста­рых дев я искренне жа­лею. Ну вот при­хо­дят они до­мой, а там, кро­ме недо­вя­зан­ной жут­кой коф­ты и в луч­шем слу­чае ко­та, ни­кто не ждет. Им груст­но и оди­но­ко. На­вер­ное, ко­гда-то в мо­ло­до­сти пре­крас­ные прин­цы про­ска­ка­ли ми­мо. И вот… жизнь не сло­жи­лась, по­дру­ги во­дят де­тей в шко­лу, а они все так же си­дят в крес­ле с чаш­кой чая, тоск­ли­во гля­дя в ок­но. Чья ви­на в том, что впе­ре­ди оди­но­кая ста­рость? Где-то в глу­бине ду­ши они про­дол­жа­ют на­де­ять­ся, что встре­тят сво­е­го един­ствен­но­го и непо­вто­ри­мо­го, с каж­дым го­дом по­ни­мая бес­пер­спек­тив­ность ожиданий. Но су­ще­ству­ет и дру­гой сорт дам, ко­то­рые по той или иной при­чине не вы­шли за­муж. Воз­мож­но, у них за­вы­шен­ная са­мо­оцен­ка, а мо­жет, все тот же принц ви­но­ват — свер­нул на дру­гую ули­цу. Но эти, вто­рые, ле­зут вон из сво­ей уже по­ряд­ком смор­щен­ной и дряб­лой ко­жи, что­бы отхватить се­бе му­жи­ка. В же­сто­кой войне они го­то­вы на все, лишь бы урвать. И им пле­вать, что у него мо­жет быть се­мья, же­на, де­ти, и он не хо­чет по­сто­рон­них баб. Недав­но я вер­ну­лась в род­ной город, вы­шла за­муж, мы с му­жем сня­ли квар­ти­ру непо­да­ле­ку от мо­их ро­ди­те­лей. Папа устро­ил ме­ня на ра­бо­ту в од­ну фир­му. Наш офис на­хо­дил­ся на той же ули­це, что и его. До­би­рать­ся, прав­да, да­ле­ко­ва­то,

но отец под­во­зил ме­ня на ма­шине, да и на обед мы хо­ди­ли вме­сте в со­сед­нюю ка­феш­ку, по­том про­гу­ли­ва­лись в скве­ри­ке по до­ро­ге на­зад. По­сле окон­ча­ния рабочего дня я спе­ши­ла к от­цов­ско­му офи­су, к его ма­шине,и мы от­прав­ля­лись до­мой. Од­на­жды с удив­ле­ни­ем за­ме­ти­ла, что каж­дый ве­чер око­ло па­пи­ной ра­бо­ты встре­чаю од­ну и ту же жен­щи­ну. На­вер­ное, я бы не об­ра­ти­ла на незна­ком­ку вни­ма­ния, ес­ли бы не ее при­кид и брос­кий ма­ки­яж. Та­кое за­быть невоз­мож­но. Да­ма лет со­ро­ка пя­ти, да­ле­ко не Дюй­мо­воч­ка, бы­ла оде­та в уз­кую юб­ку с раз­ре­зом «даль­ше неку­да», об­тя­ги­ва­ю­щую крупный зад, а ко­ро­тень­кая мо­ло­деж­ная кур­точ­ка чуть не трес­ка­лась

на гру­ди. Еще и бо­е­вая рас­крас­ка ин­дей­ца. Ко­ро­че, жуть ка­кая-то! Од­на­жды я се­ла к ба­те в ав­то, толь­ко тро­ну­лись, как на ули­це по­ка­зал­ся бомж, ко­то­рый при­вет­ствен­но по­ма­хал нам ру­кой. — На­таш, од­ну ми­нут­ку! — отец до­стал из сум­ки упа­ков­ку с ка­ки­ми-то пон­чи­ка­ми, вы­шел и от­дал еду то­му му­жи­ку. — Па, ты за­ни­ма­ешь­ся бла­го­тво­ри­тель­но­стью в сво­бод­ное от ра­бо­ты вре­мя? — за­сме­я­лась. — Угу, — недо­воль­но бурк­нул он. — Это что­бы Пет­ро­вич по му­сор­кам не рыл­ся. Там у него кон­ку­рен­тов хоть от­бав­ляй! — А что за пон­чи­ки? Взят­ки но­сят под­чи­нен­ные? — хи­хи­ка­ла я. — Ти­па то­го… — А до­мой че­го не несешь? — На­таш­ка, не суй нос не в свое де­ло! — рез­ко от­ве­тил ро­ди­тель, что на него бы­ло не похоже. Че­рез неко­то­рое вре­мя я встретила ту за­пом­нив­шу­ю­ся да­му, под­хо­дя к ка­феш­ке, где мы с па­пой обе­да­ли. Одеж­да дру­гая, но та­кая же вы­зы­ва­ю­щая. Бы­ло за­мет­но, что ле­ди взвол­но­ва­на. Она вы­ле­те­ла из две­рей, ша­рах­нув ими так, что за­дре­без­жа­ли стек­ла. Папа си­дел за сто­ли­ком с огор­чен­ным ви­дом. — Па­пуль, что у те­бя слу­чи­лось? — Все нор­маль­но. Так, вре­мен­ные труд­но­сти… А по­том я за­ме­ти­ла ее воз­ле сво­е­го до­ма. Она си­де­ла в ку­стах, как в за­са­де. «Мо­жет, у ме­ня па­ра­нойя? Че­го эта тет­ка мне все вре­мя на гла­за по­па­да­ет­ся?» Я во­шла в подъ­езд, от­кры­ла поч­то­вый ящик и об­на­ру­жи­ла пись­мо, ад­ре­со­ван­ное мне: «Ес­ли ты не оста­но­вишь­ся, я те­бя про­кля­ну. Он мой и толь­ко мой!» Кто — он? Чей? Что за бред? До­ма встре­тил мрач­ный Ни­ки­та. Лю­би­мый об­нял ме­ня и яв­но стал при­ню­хи­вать­ся. Я уди­ви­лась, но смол­ча­ла. По­том муж осторожно стал рас­спра­ши­вать, как де­ла на ра­бо­те. — Ник, что-то слу­чи­лось? — Нет, ни­че­го, все нор­маль­но, — су­хо от­ве­тил он и от­вел гла­за. — Мне на­до на ми­ну­ту от­лу­чить­ся! Я быст­ро! — вспом­ни­ла, что за­бы­ла вер­нуть па­пе зар­плат­ную кар­точ­ку, ко­то­рой рас­пла­ти­лась в ка­фе. — Ку­да ты идешь? — нерв­но по­ин­те­ре­со­вал­ся Ни­ки­та. — К ро­ди­те­лям нуж­но за­бе­жать… У них то­же бы­ла ка­кая-то на­пря­жен­ная обстановка: ма­ма хо­лод­на и мол­ча­ли­ва, как ни­ко­гда, а папа рас­те­рян и по­дав­лен. Ко­гда он по­шел ме­ня про­во­дить, я спро­си­ла: — Па, вы с ма­мой по­ру­га­лись? — На­та­ха, я сам ни чер­та не пой­му! Она ни­че­го не объ­яс­ня­ет, раз­го­ва­ри­вать не хо­чет… На следующий день я по­лу­чи­ла оче­ред­ное по­сла­ние, еще бо­лее бре­до­вое, чем преды­ду­щее. «С кем бы по­со­ве­то­вать­ся? Не хо­чет­ся рас­стра­и­вать ро­ди­те­лей и му­жа!» — раз­мыш­ля­ла. От­дель­ные вы­держ­ки из по­сла­ний ши­зо­фре­нич­ки уби­ва­ли мо­раль­но: «…ты ло­ма­ешь мою жизнь! Ни­ко­гда я его те­бе не от­дам!» «Ты соп­ляч­ка, как ты сме­ешь...», «Он толь­ко мой!», «Все узна­ют, что ты свя­за­лась со ста­рым ло­ве­ла­сом!» Един­ствен­ный муж­чи­на в мо­ей жиз­ни — Ни­ки­та — дей­стви­тель­но стар­ше ме­ня на пят­на­дцать лет. Но ста­рым его не на­звать, да и ло­ве­ла­сом то­же: про­грам­мист, ра­бо­та­ю­щий до­ма, не ви­дит во­круг се­бя ни­ко­го и ни­че­го. Вся его жизнь — ком­пью­тер! «Го­реть те­бе в ге­енне ог­нен­ной! Будь ты про­кля­та, раз­врат­ни­ца!» Пись­ма не пре­кра­ща­лись и до­во­ди­ли ме­ня до бе­ло­го ка­ле­ния. Я сры­ва­лась, до­ма воз­ни­ка­ли скан­да­лы на пу­стом ме­сте, родители меж­ду со­бой то­же не ла­ди­ли. От­кры­лось все со­вер­шен­но слу­чай­но. Я при­шла к па­пи­ной ма­шине чуть рань­ше: он за­дер­жи­вал­ся. За двор­ни­ка­ми на ло­бо­вом стек­ле за­су­нут кон­верт. Я до­ста­ла его, про­чи­та­ла над­пись: «Мо­е­му лю­би­мо­му!» По­черк тот же! Ока­за­лось, од­на ста­рая де­ва, которая недав­но устро­и­лась к от­цу в фир­му, влю­би­лась в па­па­ню без па­мя­ти. За­сы­па­ет его пись­ма­ми, под­но­ше­ни­я­ми в ви­де пи­рож­ков

Стран­ную жен­щи­ну я встре­ча­ла по­всю­ду, ду­ма­ла, что у ме­ня на­ча­лась па­ра­нойя Ока­за­лось, пись­ма незна­ком­ка пи­са­ла не толь­ко мне, но и ма­ме, и мо­е­му му­жу

и пон­чи­ков. Хо­дит за ним по пя­там, как при­вя­зан­ная… Эта иди­от­ка по­ду­ма­ла, что я его лю­бов­ни­ца. И на­ча­ла за­бра­сы­вать пись­ма­ми с угро­за­ми не толь­ко ме­ня, но и моего су­пру­га, и маму. Ник ду­мал, что у ме­ня уха­жер, а ма­ма — что у па­пы мо­ло­дая пас­сия. Это, ко­неч­но, бы­ло бы смеш­но, ес­ли бы не бы­ло так груст­но. Я ре­ши­ла по­го­во­рить. — По­слу­шай­те вни­ма­тель­но: во­пер­вых, я его дочь! Во-вто­рых, ес­ли вы не оста­ви­те на­шу се­мью в по­кое, я за­пу­щу на всех сай­тах бес­плат­ных объ­яв­ле­ний текст, что вы ока­зы­ва­е­те сек­су­аль­ные услу­ги. И ваш но­мер те­ле­фо­на. И фо­то­гра­фию! Вот то­гда по­ве­се­лим­ся и мы все! На­вер­ное, я бы­ла на­столь­ко убе­ди­тель­ной, что вско­ре эта ба­рыш­ня уво­ли­лась, а мы вздох­ну­ли спо­кой­но. — Па­пуль, и че­го ты не за­кру­тил ро­ман с ней? На обе­ден­ных пе­ре­ры­вах бы сэко­но­ми­ли! Все-та­ки плюш­ки и пи­рож­ки бес­плат­ные! — по­шу­ти­ла как-то я, но он так на ме­ня зырк­нул, что охота его под­на­чи­вать сра­зу от­па­ла.

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.