Са­мый важ­ный че­ло­век

Эти два­дцать ми­нут бы­ли для ме­ня са­мы­ми дол­ги­ми в жиз­ни...

Istorii Iz Zhizni - - FRONT PAGE -

Рас­ти в боль­шой се­мье — боль­шое сча­стье. Это мое мне­ние. Сколь­ко се­бя пом­ню, все­гда со­би­ра­лись всей род­ней в ба­буш­ки­ном до­ме на празд­ни­ки. Шум­но, ве­се­ло, вкус­но! Ле­том де­тво­ру укла­ды­ва­ли спать на чер­да­ке, где су­ши­ли на зи­му се­но. Мы за­ры­ва­лись в па­ху­чие тра­вы и спа­ли так креп­ко, как ни­ко­гда. Но вре­мя неумо­ли­мо, пе­ре­строй­ка, кри­зи­сы, и вот мно­гие разъ­е­ха­лись по все­му ми­ру в поисках сча­стья. Воз­ле ба­буш­ки оста­лись толь­ко я да мои ро­ди­те­ли. Мы ста­ра­лись бы­вать у нее ча­сто, но с ны­неш­ней за­ня­то­стью и жи­тей­ской су­ма­то­хой все рав­но вы­хо­ди­ло не боль­ше двух раз в ме­сяц. У ме­ня се­мья, ма­лень­кий ре­бе­нок, а у ма­мы с па­пой уже та­кой воз­раст, что им са­мим нуж­на по­мощь. Од­на­жды я со­рва­лась к ба­бу­ле, так ска­зать, вне­пла­но­во, на ра­бо­те да­ли неожиданные от­гу­лы, муж с сы­ном уехал к сво­им ро­ди­те­лям, и я ре­ши­ла про­ве­сти па­ру дней с ба­буш­кой. По­дой­дя к ка­лит­ке, уви­де­ла, что она от­кры­та на­стежь, ку­ры бе­га­ют по до­ро­ге, а дво­ро­вой пес охрип от лая. Боб­ка, как уви­дел ме­ня, да­же не за­ла­ял, а за­пи­щал от ра­до­сти. По­дой­дя к нему по­гла­дить, по­ня­ла, в чем де­ло. Обе мис­ки пу­сты, жи­вот­ное хо­те­ло есть и пить. Ста­ло яс­но: что-то слу­чи­лось. Хоть ба­буш­ка бы­ла уже в пре­клон­ном воз­расте, но за сво­им хо­зяй­ством смот­ре­ла на со­весть. По­спе­ши­ла в дом. Дверь не за­пер­та. Вой­дя, по­зва­ла ба­бу­лю, но в от­вет — ти­ши­на… Я на­шла ее в спальне, без со­зна­ния. У ме­ня от ужа­са под­ко­си­лись но­ги, я рух­ну­ла на пол, дро­жа­щи­ми ру­ка­ми вы­та­щи­ла те­ле­фон. — «Ско­рая»? Про­шу вас, быст­рее. Мо­ей ба­буш­ке пло­хо, она без со­зна­ния. Ей во­семь­де­сят пять лет. Нет, осо­бых про­блем со здо­ро­вьем нет, все воз­раст­ные. Умо­ляю, быст­рее. Так и не су­мев встать, я на ко­ле­нях до­полз­ла до кро­ва­ти и вце­пи­лась в ба­бу­ли­ну ру­ку. Она бы­ла су­хой и хо­лод­ной, ма­ши­наль­но по­пы­та­лась на­щу­пать пульс. Сла­ва бо­гу, есть! — Ба, дер­жись. Док­то­ра уже едут, все бу­дет хо­ро­шо, ты толь­ко дер­жись, по­жа­луй­ста… Я шеп­та­ла что-то еще, ды­ша­ла на ее ру­ки, пы­та­ясь со­греть, и мо­ли­лась всем свя­тым, что­бы она вы­жи­ла. Эти два­дцать ми­нут бы­ли для ме­ня са­мы­ми дол­ги­ми в жиз­ни. При­бы­ли вра­чи, быст­ро осмот­ре­ли ста­руш­ку и ска­за­ли, что везут в боль­ни­цу. Лишь то­гда я смог­ла на­ко­нец под­нять­ся. — Де­вуш­ка, вы с на­ми? — спро­си­ла мед­сест­ра. — Да, на­вер­ное, — с тру­дом про­шеп­та­ла я. — По­до­жди­те, со­бе­ру ве­щи. — Про­сти­те, ждать неко­гда, — от­ре­зал док­тор. — Мы едем в пя­тую кли­ни­ку, со­би­рай­тесь и при­ез­жай­те. Они уеха­ли. Я ка­кое-то вре­мя си­де­ла на ба­буш­ки­ной кро­ва­ти, а по­том по­шла во двор. Да­ла еды ку­рам, за­гна­ла их в за­гон. По­кор­ми­ла Боб­ку и на вся­кий

Воз­ле до­ма ба­бу­ли уви­де­ла, что ку­ры гу­ля­ют по ули­це, пес на це­пи го­лод­ный

слу­чай спу­сти­ла его с це­пи. По­том со­бра­ла ве­щи, по­зво­ни­ла род­ным, рас­ска­за­ла пе­чаль­ные но­во­сти и по­еха­ла в боль­ни­цу. Нуж­но при­знать, что вра­чи су­е­ти­лись око­ло ба­буш­ки. Она уже при­шла в се­бя и до­воль­но бод­ро от­ве­ча­ла на мно­го­чис­лен­ные во­про­сы. Ока­зы­ва­ет­ся, ста­руш­ка уже с ме­сяц чув­ство­ва­ла се­бя пло­хо, но ни­ко­му ни­че­го не го­во­ри­ла. — Ба­буль, по­че­му же мол­ча­ла? — воз­му­ти­лась я. — Зво­ню те­бе по­чти каж­дый день, бы­ла неде­лю на­зад, и ты ни сло­вом не об­мол­ви­лась... — Ок­сан­ка, ес­ли я бу­ду про все свои бо­ляч­ки тал­ды­чить, то ты у ме­ня на­веч­но по­се­лишь­ся, — от­мах­ну­лась ба­буш­ка. — Это ста­рость, от нее ле­че­ния нет. Но че­рез па­ру дней док­то­ра со­об­щи­ли мне при­чи­ну пло­хо­го са­мо­чув­ствия — они ди­а­гно­сти­ро­ва­ли у нее рак. Услы­шав это страш­ное сло­во, я сполз­ла по стен­ке. Оч­ну­лась от рез­ко­го за­па­ха на­ша­ты­ря и шлеп­ков по ще­кам. — Ба­рыш­ня, ну что же вы так! — на­чал бур­чать док­тор, уби­рая ват­ку от мо­е­го но­са. — По­че­му лю­ди счи­та­ют, что рак — это при­го­вор? У ва­шей род­ствен­ни­цы на­чаль­ная ста­дия, сроч­ное хи­рур­ги­че­ское вме­ша­тель­ство и па­ру хи­мио­те­ра­пий при­ве­дут ее в нор­му, про­жи­вет еще дол­го, ста­руш­ка креп­кая. Толь­ко есть од­на про­бле­ма... Ба­буш­ка не хо­чет ле­чить­ся. Ва­ша за­да­ча — убе­дить ее со­гла­сить­ся. С тя­же­лым серд­цем во­шла в па­ла­ту к ба­буш­ке. Она дре­ма­ла. Я не же­ла­ла ее бу­дить, од­на­ко вре­мя под­жи­ма­ло. — Ба­буль, проснись, — ле­гонь­ко по­тор­мо­ши­ла ее за пле­чо. — Нуж­но по­го­во­рить. Док­тор рас­ска­зал, что ты не хо­чешь ле­чить­ся. По­че­му? — Вну­чень­ка, я ви­де­ла, что бы­ва­ет по­сле та­ко­го ле­че­ния. Вс­пом­ни ба­бу Ва­лю. Это бы­ла бли­жай­шая со­сед­ка ба­буш­ки. Год на­зад ей по­ста­ви­ли та­кой же ди­а­гноз. Ва­лен­ти­на Пет­ров­на со­гла­си­лась на ле­че­ние, но что-то пошло не так, и те­перь жен­щи­на при­ко­ва­на к по­сте­ли, а родне при­хо­дит­ся за ней уха­жи­вать. — Ба, ты за­бы­ла о том, что у нее бы­ла уже тре­тья ста­дия, а у те­бя пер­вая. Я очень про­шу, да­вай со­гла­сишь­ся на опе­ра­цию, на­до ле­чить­ся. — Не хо­чу быть вам в тя­гость. Это ж столь­ко де­нег, луч­ше вы се­бе что-то ку­пи­те по­лез­ное или съез­ди­те от­дох­нуть. Я уже до­ста­точ­но по­жи­ла на этом све­те... — Пре­кра­ти! Я не го­то­ва оста­вать­ся без ба­буш­ки. По­это­му ты со­гла­сишь­ся на опе­ра­цию, или я за се­бя не отве­чаю! — со­рва­лась на крик, а по­том за­пла­ка­ла. — Ты са­мый важ­ный че­ло­век для на­шей се­мьи, нам без те­бя бу­дет очень пло­хо! — Лад­но, ес­ли ты на­ста­и­ва­ешь, — с тя­же­лым вздо­хом со­гла­си­лась ба­буш­ка. — Толь­ко ес­ли с пер­во­го ра­за не по­мо­жет, боль­ше ни­че­го де­лать не бу­ду. Я про­жи­ла дол­го, хва­тит с ме­ня. Мы с род­ны­ми под­ня­ли на но­ги всех зна­ко­мых, за­дей­ство­ва­ли свя­зи, до­ста­ли день­ги, за­ку­пи­ли все необ­хо­ди­мые для опе­ра­ции ме­ди­ка­мен­ты. В тот день, ко­гда ба­бу­лю по­вез­ли в опе­ра­ци­он­ную, мы си­де­ли в ко­ри­до­ре боль­ни­цы и жда­ли. Мед­сест­ра пы­та­лась нас от­пра­вить по до­мам, ска­за­ла, что со­об­щит но­во­сти по те­ле­фо­ну. Но нам ка­за­лось, что от на­ше­го при­сут­ствия за­ви­сит успех опе­ра­ции. Ни­кто не ушел, да­же мой сын, ко­то­ро­му толь­ко ис­пол­ни­лось пять лет, си­дел со мной ря­дом и что-то шеп­тал се­бе под нос. — Саш­ка, что ты там бор­мо­чешь? — спро­си­ла я его. — Про­шу бо­жень­ку, что­бы он по­мог ба­буш­ке, — от­ве­тил ма­лыш, — ме­ня ба­бу­ля на­учи­ла. Это бы­ло немно­го стран­но: я ве­ру­ю­щая, а муж ате­ист. Так как для маль­чи­ка па­па боль­ший ав- то­ри­тет, то Са­шу­ля недав­но за­явил, что Бо­га нет. Я не ста­ла с ним спо­рить, ре­ши­ла, что, ко­гда сын вы­рас­тет, сам раз­бе­рет­ся в этом во­про­се. — А как же то, что ты мне рань­ше го­во­рил про Бо­га? — ре­ши­ла уточ­нить у ре­бен­ка. — По­ду­мал, раз ба­буш­ка в него ве­рит, вдруг пра­ва она, а не па­па? Она же стар­ше его, по­это­му про­шу, что­бы ба­бу­ля вы­здо­ро­ве­ла. Я об­ня­ла ма­лы­ша и за­пла­ка­ла. Не знаю, по­ве­рит ли он в Бо­га на са­мом де­ле, но то, что ра­ди лю­би­мой пра­ба­буш­ки он из­ме­нил сво­им прин­ци­пам, мно­го зна­чи­ло для ме­ня. Да­же мой муж ни­че­го не ска­зал, а за­крыл гла­за и то­же о чем-то за­ду­мал­ся. Че­рез несколь­ко ча­сов к нам вы­шел док­тор. — Мы сде­ла­ли все, что мог­ли. Те­перь толь­ко на­деж­да на же­ла­ние па­ци­ен­та жить. — К ней мож­но? — Сей­час она в ре­ани­ма­ции… — Док­тор, по­жа­луй­ста, хоть на па­ру се­кунд, — взмо­ли­лась я. — Мы долж­ны ей ска­зать сей­час, что ждем ее, что­бы она зна­ла. — Хо­ро­шо, — тя­же­ло вздох­нул врач. — Толь­ко ти­хо и по од­но­му, возь­ми­те ха­ла­ты и ба­хи­лы. Мы по оче­ре­ди за­хо­ди­ли к ба­буш­ке, дер­жа­ли ее за ру­ку и го­во­ри­ли, что мы ря­дом. Ко­гда в па­ла­ту за­шел Са­ша, она вдруг от­кры­ла гла­за и ед­ва слыш­но про­шеп­та­ла: — Са­шунь, не плачь, я ре­ши­ла по­гу­лять на тво­ей сва­дьбе. По­сле че­го опять усну­ла. Но вра­чи ска­за­ли, что это очень хо­ро­ший знак. Моя се­мья де­жу­ри­ла в боль­ни­це по­чти ме­сяц. В та­ком воз­расте все за­жи­ва­ет го­раз­до доль­ше. Но док­то­ра ска­за­ли, что ба­буш­ка уве­рен­но идет на по­прав­ку. Я ею гор­ди­лась: по­бе­дить рак в во­семь­де­сят пять — это вам не шут­ка! Те­перь знаю на­вер­ня­ка: по­ка ря­дом близ­кие, нуж­но бо­роть­ся со все­ми бе­да­ми, ведь есть ра­ди ко­го жить…

«Ско­рая» при­е­ха­ла быст­ро и за­бра­ла ба­буш­ку в боль­ни­цу, она быст­ро оч­ну­лась Сна­ча­ла ста­руш­ка не хо­те­ла ле­чить­ся: мол, по­жи­ла, хва­тит, еле-еле уго­во­ри­ли

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.