ЧИС­ЛО ЗВЕРЯ

Ал­ла, 30 лет Боль­ше все­го на све­те я бы хо­те­ла, что­бы этот че­ло­век ис­чез из мо­ей жиз­ни. По­это­му пла­ти­ла и мол­ча­ла...

Istorii Iz Zhizni - - В Украине -

Я бро­си­ла труб­ку и сло­мя го­ло­ву по­мча­лась в детский сад. За ма­лень­ко­го Ар­тем­ку бы­ла страш­но до ко­лик. А ес­ли этот по­до­нок во­все не шу­тил? У ма­лы­шей был ти­хий час. Да­же не пы­та­ясь объ­яс­нить вос­пи­та­тель­ни­це причину своего стран­но­го по­ве­де­ния, про­бра­лась в спаль­ню, что­бы соб­ствен­ны­ми гла­за­ми уви­деть Тем­ку и убе­дить­ся: вот он, мой сы­но­чек, жив-здо­ров, по­са­пы­ва­ет слад­ко во сне...

Яж­да­ла звон­ка, по­это­му, ко­гда те­ле­фон за­зво­нил, со­рва­лась с места. «Ал­ло! На­таш­ка?» — Ка­кая На­таш­ка? — хмык­нул cип­лый муж­ской го­лос. — Ой, я ду­ма­ла... А кто это? — Не узна­ла?! — в труб­ке по­слы­шал­ся непри­ят­ный смех. — А вот я те­бя, до­ро­гая сест­рич­ка, узнал сра­зу. Ну, здрав­ствуй... — Ро­ман? — труб­ка за­дро­жа­ла в ру­ке. — Ты... от­ку­да зво­нишь? — Из те­ле­фон­ной буд­ки. Я в квар­та­ле от тво­е­го до­ма. А ты, од­на­ко, хо­ро­шо устро­и­лась. Род­но­му бра­ти­ку по­мочь не же­ла­ешь? — Как ты ме­ня на­шел? Он сно­ва нехо­ро­шо рас­сме­ял­ся: — Толь­ко и де­лов... А что те­бя ис­кать? Ты что, пря­та­лась от ме­ня? — Не пря­та­лась, но ви­деть те­бя не хо­чу. — Но-но... — в го­ло­се Ро­ма­на за­зву­ча­ла угро­за. — Ты это о чем? Я, кста­ти, на­ка­за­ние уже от­был и те­перь чист, как белый лист. Не же­ла­ешь вне­сти по­силь­ный вклад в вос­ста­нов­ле­ние лич­но­сти на сво­бо­де? Де­нег у те­бя, я ду­маю, ку­ры не клю­ют. Вер­но?! Я бы­ла не го­то­ва к та­ко­му раз­го­во­ру. Пят­на­дцать лет не ви­де­ла бра­та. Мы и с дет­ства-то не осо­бо лю­би­ли друг дру­га, слиш­ком раз­ны­ми бы­ли. А по­сле то­го как Ром­ка из­на­си­ло­вал ма­лень­ко­го со­сед­ско­го маль­чи­ка... Гос­по­ди! Вспомнить страш­но! Го­ро­док у нас неболь­шой, все друг дру­га зна­ют, а тут... Я это­го ма­лы­ша пом­ню, ему лет пять бы­ло. Бе­лень­кий та­кой, сим­па­тич­ный. Ром­ка его за­та­щил в наш дом, из­на­си­ло­вал, а по­том за­ду­шил и за­ко­пал пря­мо в на­шем са­ду. Мы с ма­мой и от­цом в тот день ез­ди­ли в се­ло ба­буш­ку про­ве­дать. Вер­ну­лись, а в го­род­ке пе­ре­по­лох: маль­чик про­пал... Все ис­ка­ли, и мы то­же. И... Ром­ка. Гос­по­ди... А по­том со­ба­ка со­сед­ская раз­ры­ла в на­шем са­ду яму. Как она страш­но вы­ла! Отец пер­вым это уви­дел — и тель­це ма­лы­ша изуро­до­ван­ное, и со­ба­ку над этим без­ды­хан­ным тель­цем... Ром­ке пят­на­дцать лет да­ли, а нам при­шлось уехать. Хоть мы и ни при чем, а лю­ди от нас от­вер­ну­лись. Прав­да, уез­жать при­шлось толь­ко нам с ма­мой: отец да­же до су­да над Ром­кой не до­жил. Свел его в мо­ги­лу сы­но­чек до­ро­гой, будь он про­клят. Да и ма­ма недол­го про­тя­ну­ла. Че­рез два го­да по­сле от­ца ти­хо угас­ла: жить ей бы­ло нев­мо­го­ту по­сле Ром­ки­но­го пре­ступ­ле­ния. Я ви­де­ла, что к жиз­ни ее ни­что не при­вя­зы­ва­ет. А все из-за него! И да­же ко­гда за­муж вы­хо­ди­ла, не при­зна­лась му­жу, что у ме­ня есть брат. По­то­му что этот него­дяй — мне не брат. Умер он для ме­ня! Во вся­ком слу­чае, я так ду­ма­ла... От­си­дел, зна­чит? И сра­зу ко мне? Де­нег ему дай­те, под­ле­цу! Ни­че­го не по­лу­чит! — У ме­ня нет де­нег! — ска­за­ла я. — Зато у те­бя есть сын, — за­ржал он, и мо­роз про­бе­жал по спине. — Сим­па­тич­ный! Мо­жет, он хо­чет по­зна­ко­мить­ся со сво­им дя­дей? Дя­дя у него лас­ко­вый... — Ты... ты... — я за­ды­ха­лась от стра­ха и не зна­ла, что мож­но ска­зать этой сво­ло­чи. — Это ты! Чтоб при­шла се­го­дня в пять ча­сов в ка­фе на пло­ща­ди, — про­це­дил Ром­ка. — И де­нег не за­будь при­хва­тить, сест­рич­ка! Ты­ся­чи две возь­ми. Дол­ла­ров! До пя­ти уй­ма вре­ме­ни. Я бро­си­ла труб­ку и сло­мя го­ло­ву по­мча­ла в детский сад. За ма­лень­ко­го Ар­тем­ку страш­но бы­ло до ко­лик. А ес­ли этот по­до­нок во­все не шу­тил? У ма­лы­шей был ти­хий час. Я да­же не пы­та­лась объ­яс­нить вос­пи­та­тель­ни­це причину своего стран­но­го по­ве­де­ния, про­сто про­бра­лась в спаль­ню, что­бы сво­и­ми гла­за­ми уви­деть Те­му и убе­дить­ся: вот он, мой сы­но­чек, жив-здо­ров, слад­ко по­са­пы­ва­ет во сне. — У нас се­го­дня на ве­чер пла­ны,

В труб­ке по­слы­шал­ся зна­ко­мый го­лос, но я сра­зу и не по­ня­ла, кто со мной го­во­рит

— объ­яс­ни­ла вос­пи­та­тель­ни­це. — Вы Ар­тем­ку ни с кем до­мой не от­пус­кай­те. Я са­ма за ним за­еду. Ров­но в пять сто­я­ла у ка­фе. — А ты по­хо­ро­ше­ла, — по­слы­шал­ся го­лос за мо­ей спи­ной. Ес­ли бы я про­сто шла по го­ро­ду, а Ром­ка по­пал­ся на­встре­чу — ни за что не узна­ла бы его. Не в луч­шую сто­ро­ну из­ме­нил­ся. И взгляд та­кой... вол­чий. — На­де­юсь, ты по­ни­ма­ешь, что ни­ка­ких теп­лых чувств у ме­ня к те­бе не оста­лось. Из-за те­бя па­па умер, да и ма­ма... А то бед­ное ди­тя, ко­то­рое ты за­гу­бил... — За­крой рот, сест­рич­ка, — Ром­ка го­во­рил ти­хо, но страш­но. — Ишь, учить она ме­ня бу­дет! Теп­лых чувств, го­во­ришь, не оста­лось? А у ме­ня оста­лись. Осо­бен­но к тво­е­му маль­чи­ку... Не дер­гай­ся! По­шу­тил! Я на сво­бо­де неде­лю, мне на­зад неохо­та... Так что по­мо­гай род­но­му бра­ту. День­га­ми. День­ги взя­ла, Ал­ка? — Я дам де­нег, ес­ли по­обе­ща­ешь, что боль­ше ни­ко­гда не по­зво­нишь мне, и во­об­ще... Ска­жи, за­чем ты сю­да при­е­хал? — О! Это мне нра­вит­ся! Ты мне — баб­ки, я те­бе — веч­ный по­кой... — И Ром­ка про­тив­но за­ржал. — Ты уже не од­но­му веч­ный по­кой обес­пе­чил, — за­дро­жа­ла я. — А ме­ня про­сто оставь в по­кое. — На! — сер­ди­то ткну­ла кон­верт с день­га­ми и по­шла прочь. Я не лга­ла: ни кап­ли род­ствен­ных чувств не оста­лось к это­му по­дон­ку. От­си­дел... А ведь не стал луч­ше, не рас­ка­ял­ся... Волк! Це­лый ве­чер не могла ду­мать ни о чем дру­гом. Вер­нул­ся с ра­бо­ты муж, что-то го­во­рил мне, шут­ли­во бо­рол­ся на ков­ре с Тем­кой, а я смот­ре­ла на них неви­дя­щи­ми гла­за­ми и ду­ма­ла, что мое счастье, семья — все мо­жет рух­нуть из-за че­ло­ве­ка, ко­то­рый по до­ку­мен­там чис­лит­ся мне род­ным бра­том. — Ал­лоч­ка! Что ты се­го­дня та­кая груст­ная? — муж на­ко­нец оста­вил Тем­ку и под­сел ко мне. — Мол­чишь це­лый ве­чер. Что-то слу­чи­лось? Я по­ни­ма­ла: са­мым пра­виль­ным бы­ло бы сей­час раз­ры­дать­ся, дать во­лю чув­ствам и все чест­но рас­ска­зать Ва­ди­му. Нет у ме­ня на всей зем­ле ни­ко­го боль­ше — вот толь­ко Ва­дим и Тем­ка. Но ведь мы не все­гда де­ла­ем то, что пра­виль­но. Да и как те­перь, по­сле столь­ких лет бра­ка, рас­ска­зать му­жу про бра­та-по­дон­ка, про его вы­мо­га­тель­ство, про угро­зы?.. — Все в по­ряд­ке, ми­лый, — от­ве­ти­ла. — Го­ло­ва немно­го бо­лит. Ма­ло то­го, что я бо­я­лась Ром­ки­ных угроз, ду­ма­ла и о том, что ска­жу му­жу, ко­гда он об­на­ру­жит ис­чез­но­ве­ние двух ты­сяч дол­ла­ров. Ва­дим — биз­нес­мен, он ни­ко­гда не жа­лел для ме­ня де­нег, но в на­шей се­мье бы­ло так за­ве­де­но: ес­ли кто-то из нас брал день­ги, то го­во­рил об этом дру­го­му. Про­шла неделя, я по­чти успо­ко­и­лась. И зря... Че­рез неде­лю брат по­зво­нил сно­ва. — Ал­ка, у ме­ня баб­ки за­кон­чи­лись. — Он да­же не по­здо­ро­вал­ся. А за­чем? — У ме­ня то­же, — зло от­ве­ти­ла. — Я, кста­ти, не ра­бо­таю! Ме­ня муж со­дер­жит! И так вы­греб­ла из до­ма все, что бы­ло. Нет у ме­ня де­нег! Оставь ме­ня в по­кое. — Дом есть, ма­ши­на есть, — за­го­во­рил брат с за­та­ен­ной угро­зой. — А де­нег, го­во­ришь, нет? — Ро­ман, ты обе­щал, что уедешь,

По­сле во­про­са му­жа у ме­ня был шанс все ему рас­ска­зать, но я стру­си­ла и со­вра­ла

— ска­за­ла со сла­бой на­деж­дой. — А как же! — тут же со­гла­сил­ся он. — Я все рас­счи­тал. Ба­бок не хва­та­ет на до­ро­гу. Ну что, встре­тим­ся? Или к те­бе подъ­е­хать? — Нет! — то­роп­ли­во от­ве­ти­ла я. — Встре­тим­ся в го­ро­де. На том же ме­сте. Сколь­ко де­нег те­бе нуж­но для то­го, что­бы уехать? — Пять ты­сяч. Дол­ла­ров, — спо­кой­но ска­зал он, и у ме­ня за­кру­жи­лась го­ло­ва. Где я возь­му та­кие день­ги? В тот день наш счет умень­шил­ся на пять ты­сяч дол­ла­ров. В ка­фе, где мы встре­ти­лись, я по­ло­жи­ла пе­ред Ром­кой чи­стый лист. — Пи­ши рас­пис­ку! — Ка­кую рас­пис­ку? — за­ржал он. — Не при­ки­ды­вай­ся. Пи­ши, что ты по­лу­чил от ме­ня пять ты­сяч дол­ла­ров и обе­ща­ешь уехать из го­ро­да и боль­ше ни­ко­гда не тре­во­жить ме­ня и мою се­мью. — Для те­бя, сест­рич­ка, мо­гу да­же на­пи­сать, что я — Па­па Рим­ский. Хо­чешь? — Урод! — про­рва­ло ме­ня. — Гнус­ный по­до­нок! Пи­ши рас­пис­ку и уби­рай­ся к чер­ту из мо­ей жиз­ни. Рас­пис­ку Ром­ка на­пи­сал, но я по­ни­ма­ла, что этот кло­чок бу­ма­ги для него не зна­чит ров­ным сче­том ни­че­го. Го­ло­ва рас­ка­лы­ва­лась, серд­це бо­ле­ло. Я во­шла в дом и уви­де­ла Ва­ди­ма, ко­то­рый сидел в крес­ле. — Ал­ла, — он го­во­рил как-то непри­выч­но хо­лод­но, — где ты бы­ла? — Я? Я... про­сто ре­ши­ла немно­го про­гу­лять­ся. Где бы­ла? Про­сто гу­ля­ла... ша­та­лась по го­ро­ду. — Мне при­я­тель по­зво­нил... Го­во­рил, ви­дел те­бя в ка­фе в цен­тре с ка­ким-то муж­чи­ной. — А... Это один тип ко мне при­вя­зал­ся. Ерун­да! Я ре­ши­ла, что да­же не сто­ит об этом рас­ска­зы­вать. Я пи­ла ко­фе в ка­фе, а он при­це­пил­ся с ком­пли­мен­та­ми. — Я се­го­дня про­ве­рил наш бан­ков­ский счет. Ты сня­ла круп­ную сумму. И те день­ги, что бы­ли до­ма на рас­хо­ды... Их то­же нет. Ты что-то по­ку­па­ла? — Ва­дим... Я хо­те­ла те­бе рас­ска­зать, — рас­те­рян­но за­ле­пе­та­ла я. — Это На­таш­ка, моя по­дру­га, ты же ее зна­ешь. У нее воз­ник­ли про­бле­мы... В об­щем, она по­про­си­ла одол­жить... В ту ночь мы по­чти не спа­ли. Я слы­ша­ла, как взды­ха­ет за спи­ной Ва­дим. Утром он об­нял ме­ня и при­знал­ся: — Ал­лоч­ка, я дей­стви­тель­но силь­но те­бя люб­лю и по­это­му рев­ную. По­ни­ма­ешь?! — Ну и зря! — улыб­ну­лась. — Ты — луч­ший из муж­чин, я люб­лю те­бя. И ни­кто дру­гой мне не ну­жен. По­сле зав­тра­ка он с Тем­кой от­пра­вил­ся в зоо­парк, а я бро­си­лась на­зва­ни­вать по­дру­ге. На­таш­ку где-то чер­ти но­си­ли: ее мо­биль­ный вы­да­вал, что «або­нент вне зо­ны», до­ма не бы­ло. Толь­ко я опу­сти­ла труб­ку на ап­па­рат, как те­ле­фон за­зво­нил. По тя­же­ло­му ды­ха­нию в труб­ке по­ня­ла: он так про­сто ме­ня в по­кое не оста­вит. — Не смей мне боль­ше зво­нить! — ис­те­рич­но за­ора­ла, с раз­ма­ху швы­ряя труб­ку. Ме­ня всю тряс­ло от зло­сти и стра­ха. Ко­гда че­рез пять ми­нут раз­дал­ся зво­нок в дверь, я уже точ­но зна­ла, кто это. — Ну, раз зво­нить те­бе нель­зя, так бу­ду при­хо­дить! — ска­зал Ром­ка и толк­нул дверь но­гой. — Ухо­ди! — я рас­пла­ка­лась. — У ме­ня боль­ше нет де­нег! Чест­ное сло­во, нет! — Лад­но. А что есть? — Ром­ка хищ­но осмот­рел­ся по сто­ро­нам. — Вот! — Я с тру­дом стя­ну­ла с паль­ца до­ро­гое коль­цо с брил­ли­ан­том. — За­би­рай и ухо­ди! Он вы­шел, а я сто­я­ла на по­ро­ге и смот­ре­ла вслед. Хо­те­лось ни­ко­гда боль­ше не ви­деть его! Он шел, ух­мы­ля­ясь, обер­нул­ся и на­халь­но по­ма­хал мне ру­кой, а по­том по­слал воз­душ­ный по­це­луй. В эту са­мую минуту у до­ма при­тор­мо­зи­ла ма­ши­на — это Ва­дим с Тем­кой вер­ну­лись из зоо­пар­ка. Тем­ка чмок­нул ме­ня в ще­ку и по­мчал­ся в дом. Ва­дик мед­лен­но вы­шел из ма­ши­ны, по­до­шел ко мне и креп­ко сжал мою ру­ку. — Зна­чит, ты при­ни­ма­ешь лю­бов­ни­ков в на­шем до­ме? — хрип­ло про­шеп­тал он. Ли­цо его ста­ло ме­ло­вым, ве­ко на ле­вом глазу дер­га­лось, гу­бы то­же ста­ли бе­лы­ми. Я раз­ре­ве­лась на­взрыд. — Это мой брат, — шеп­та­ла сквозь сле­зы. — Он по­до­нок и убий­ца... Он маль­чи­ка... Я так бо­я­лась... Бог по­слал мне за­ме­ча­тель­но­го му­жа, и по­сле истории с Ром­кой лиш­ний раз убе­ди­лась в этом. — Ал­лоч­ка, по­че­му ты сра­зу мне обо всем не рас­ска­за­ла?! — Ва­дим был оше­лом­лен и мо­им рас­ска­зом, и те­ми угро­за­ми, ко­то­ры­ми сы­пал брат. — Не­уже­ли в на­шей се­мье муж­чи­на и за­щит­ник — ты? — Ва­дик, мне бы­ло так стыд­но... Ведь это за­быть невоз­мож­но. — Лад­но, я сам с ним раз­бе­русь, — от­ве­тил муж спо­кой­но. Че­рез три дня Ром­ка сно­ва на­халь­но по­зво­нил в на­шу дверь. На этот раз ему от­крыл Ва­дим. — А-а-а, муж мо­ей до­ро­гой сест­ры! — Ром­ка изоб­ра­зил ра­дость. — Очень рад по­зна­ко­мить­ся! — Му­жик! У мо­ей же­ны нет бра­та! — Я ни­ко­гда рань­ше не слы­ша­ла, что­бы мой вос­пи­тан­ный и мяг­кий Ва­дик го­во­рил так рез­ко и так жест­ко. — Зато у нее есть муж, ко­то­рый свер­нет шею лю­бо­му, кто при­бли­зит­ся к его жене и к его сы­ну! Это ты по­нял? И еще... Сей­час ты от­сю­да вый­дешь, за то­бой про­сле­дят хо­ро­шие лю­ди. Они по­мо­гут уехать очень да­ле­ко, и там, ку­да ты при­е­дешь, за то­бой то­же про­сле­дят. На тот слу­чай, ес­ли вдруг взбре­дет в го­ло­ву, что я по­шу­тил. Те­бе сю­да воз­вра­та нет. Иди, хо­ро­шие лю­ди дол­го ждать не лю­бят! Ром­ка мол­ча слу­шал, съе­жи­ва­ясь от каж­до­го сло­ва, как ша­рик, из ко­то­ро­го вы­пус­ка­ли воз­дух. — Ну-ну... — злоб­но про­шеп­тал он и быст­ро по­шел прочь. Боль­ше его не ви­де­ла, но, хо­тя про­шло до­воль­но мно­го вре­ме­ни, чув­ство тре­во­ги по­че­му-то не по­ки­да­ет. Вс­по­ми­наю вол­чий взгляд и злоб­ное «ну-ну...» Не­уже­ли не успо­ко­ит­ся? Не­уже­ли еще на­пом­нит о се­бе?

Этот по­до­нок сно­ва по­зво­нил. Я по­ня­ла, что он бу­дет из ме­ня дол­го ве­рев­ки вить! Ром­ка ис­чез, но мне до сих пор страш­но за му­жа, а боль­ше все­го я бо­юсь за сы­ниш­ку

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.