Осень мож­но лю­бить

Свет­ла­на, 51 год Рань­ше я тер­петь не мог­ла осень – каж­дый год в это вре­мя у ме­ня на­чи­на­лась жут­кая ханд­ра. Моя дочь все­гда бы­ла оп­ти­мист­кой и ре­ши­ла мне по­мочь...

Istorii Iz Zhizni - - В Украине -

Ну вот и до­жда­лась... Опять эта осень с ее до­ждя­ми и мо­ей ханд­рой. Вес­ной и ле­том я не те­ряю при­сут­ствия ду­ха, а сей­час — где он, этот дух? Утром про­сы­па­юсь в пло­хом на­стро­е­нии, ве­че­ром за­сы­паю мрач­нее ту­чи. Толь­ко ра­бо­та нена­дол­го вы­тас­ки­ва­ет ме­ня из апа­тии — на сут­ки де­жур­ства. А осталь­ные трое су­ток си­жу до­ма, мо­гу ча­са­ми сто­ять у ок­на и смот­реть, как бес­шум­но па­да­ют листья, укрывают зем­лю рав­но­душ­ным оде­я­лом... — Ма­ма, ты непра­ва! — воз­ра­жа­ет мне дочь. — Это же так кра­си­во! Са­ма по­смот­ри — сплош­ной зо­ло­той ко­вер во дво­ре. — У нас во дво­ре сплош­ной ко­вер из ав­то­мо­би­лей, прой­ти невоз­мож­но, — вор­чу недо­воль­но. — На них то­же ле­жат зо­ло­тые осен­ние укра­ше­ния. Ну ма! Пой­дем по­гу­ля­ем? — Не хо­чу. Мне хо­те­лось толь­ко од­но­го: лечь и за­снуть. Ле­том я не про­тив дви­же­ния и пе­ре­мен, ко­то­рые оно при­но­сит, а сей­час и ше­ве­лить­ся не хо­чет­ся. Не мо­гу се­бя за­ста­вить... Од­на­ко Алина не сда­ва­лась, вся­че­ски пы­та­лась ме­ня рас­ше­ве­лить. Я ей да­же со­чув­ство­ва­ла и с гру­стью ду­ма­ла: дочь, где ты бы­ла рань­ше? Она уез­жа­ла учить­ся в дру­гой го­род, там на­шла ра­бо­ту, за­муж вы­шла. Мож­но бы по­ра­до­вать­ся за нее, но я за эти го­ды при­вык­ла к оди­но­че­ству, по­кою и сво­ей осен­ней хандре. А те­перь Алин­ка с му­жем вер­ну­лась в род­ной го­род. Дочь жи­вет по со­сед­ству и ре­ши­ла, что долж­на ме­ня спа­сти от де­прес­сии. А ес­ли я не хо­чу спа­сать­ся? — Ни­как не мо­гу при­вык­нуть, что сто­ит на­сту­пить хо­ло­дам, и те­бе сра­зу ста­но­вит­ся пло­хо, — го­во­ри­ла дочь. — Так нель­зя, ма­ма. В глу­бине ду­ши я по­ни­ма­ла, что

это нехо­ро­шо и что Алина пра­ва. Но ка­кая-то зло­рад­ная часть ме­ня на­шеп­ты­ва­ла: «Си­ди и не ше­ве­лись, осе­нью ни­че­го в жиз­ни не на­до ме­нять — бу­дет еще ху­же». И я си­де­ла. До­си­де­лась до то­го, что ста­ла раз­го­ва­ри­вать с та­ра­ка­ном на кухне. Он был вя­лый, убе­гать не пы­тал­ся. Я ему да­же кро­шек на­сы­па­ла, все-та­ки жи­вое су­ще­ство... Од­на­жды ве­че­ром Алина яви­лась с тер­мо­сом чая. — Спе­ци­аль­но для те­бя за­ва­ри­ла, по соб­ствен­но­му ре­цеп­ту. И ва­ре­нье вот при­нес­ла. — Не хо­чет­ся, ап­пе­ти­та нет, — тя­же­ло вздох­ну­ла. — И по­том, что я, чай не мо­гу се­бе заварить? — А ты за­кат се­го­дня ви­де­ла? — спро­си­ла дочь. — Нет? Я так и ду­ма­ла. Ты обя­за­на вы­пить мой чай, по­то­му что он ви­дел за­кат. Я, ко­гда шла к те­бе, от­кры­ла тер­мос. Пей чай с за­ка­том! Не­ожи­дан­ность по­да­чи рас­тро­га­ла. От­пи­ла гло­ток, за­кры­ла гла­за — и пред­ста­ви­ла кра­си­вое ог­нен­ное небо, оран­же­вые об­ла­ка. — Вот! На­ко­нец ты улыб­ну­лась, — обра­до­ва­лась дочь. — Я до­ка­жу те­бе, что и осе­нью мож­но быть ве­се­лой и ощу­щать ра­дость жиз­ни! В суб­бо­ту Алина вы­тя­ну­ла ме­ня в ма­га­зин: во что бы то ни ста­ло ре­ши­ла ку­пить для ме­ня сви­тер. Мне ни­че­го не нра­ви­лось, но я по­кор­но при­ме­ря­ла один за дру­гим, что­бы не оби­деть ее. — То, что на­до, — одоб­ри­ла дочь оче­ред­ной. — Тол­стой вяз­ки, а глав­ное, теп­ло­го бе­же­во­го цве­та. На кас­се ока­за­лось, что она еще и пер­чат­ки ку­пи­ла. Моя ханд­ра внут­ри ис­пу­ган­но за­ше­ве­ли­лась: ка­жет­ся, при­дет­ся от­сту­пать... А дочь раз­ви­ла бур­ную де­я­тель­ность... На сле­ду­ю­щий день вы­та­щи­ла ме­ня на про­гул­ку в парк. Вна­ча­ле я ежи­лась от хо­ло­да, но но­вый сви­тер и прав­да ока­зал­ся мяг­ким и теп­лым. — Дай-ка мне свой смарт­фон, — по­тре­бо­ва­ла Алина. — Для че­го? — За­ка­чаю те­бе от­лич­ную му­зы­ку. Для на­стро­е­ния. Мы хо­ди­ли по ал­ле­ям, я слу­ша­ла но­вые ме­ло­дии. За­ра­нее на­стро­и­лась со­про­тив­лять­ся, ска­зать, что на­ши му­зы­каль­ные вку­сы не сов­па­да­ют. Но му­зы­ка ве­ла ме­ня за со­бой, рас­тво­ря­ла в рит­ме. Неволь­но ста­ла ша­гать ей в такт. — А те­перь иг­ра­ем! — ска­за­ла моя вы­дум­щи­ца. — На­до зай­ти по щи­ко­лот­ку в ку­чу листьев и но­гой под­бра­сы­вать их, вот так! Вверх взмет­нул­ся ко­рич­не­во­зо­ло­той фон­тан. Я то­же ре­ши­ла по­про­бо­вать. — Вы­ше, ма­ма! Силь­нее! До­ма по­смот­ре­ли фо­то­гра­фии, ко­то­рые сде­ла­ла Алина. Мое счаст­ли­вое ли­цо, зо­ло­той лист­вен­ный вихрь... Мне ка­за­лось, я уже вы­бра­лась из сво­ей ме­лан­хо­лии. Но од­на­жды ве­че­ром за­нять­ся бы­ло со­вер­шен­но нечем, Алина не зво­ни­ла, а за ок­ном, как на­зло, лил уны­лый дождь. И я как буд­то про­ва­ли­лась в чер­но­ту. Ре­ши­ла са­ма по­зво­нить, по­жа­ло­вать­ся. — Очень кста­ти! — вос­клик­ну­ла дочь. — Как раз иду в го­сти к од­но­му ин­те­рес­но­му че­ло­ве­ку. Ты идешь со мной, и не взду­май от­ка­зы­вать­ся! — Лад­но, — со­гла­си­лась не­хо­тя. Встре­ти­лись у мет­ро. По­ка еха­ли, Алина рас­ска­зы­ва­ла в ухо, пе­ре­кри­ки­вая гро­хот по­ез­да: — Ты уви­дишь, Ле­на — осо­бен­ная! Она ко­гда-то неудач­но сло­ма­ла но­гу и те­перь хо­дит на ко­сты­лях, но ха­рак­тер чу­дес­ный! Сол­неч­ный, ве­се­лый. Пи­шет кни­ги и ста­тьи в жур­на­лы, по­ет пес­ни под ги­та­ру, все­гда со­би­ра­ет пол­ный дом лю­дей — про­сто так, без по­во­да. В квар­ти­ре бы­ло теп­ло, пах­ло вкус­ной едой, зву­ча­ли негром­кие раз­го­во­ры и ги­тар­ная му­зы­ка. Хо­зяй­ка встре­ти­ла но­во­го че­ло­ве­ка так, буд­то мы дав­но зна­ко­мы, за­го­во­ри­ла хоть и о пу­стя­ках, но с вни­ма­ни­ем. Это бы­ло при­ят­но. Я по­си­де­ла немно­го в крес­ле, при­слу­ши­ва­ясь, и за­мер­ла от стран­но­го ощу­ще­ния, со­всем за­быв, что нуж­но быть мрач­ной. Этот дом оку­ты­вал мяг­ким теп­лом, как ле­чеб­ный ком­пресс, за­ра­жал жиз­не­лю­би­ем, на ду­ше ста­но­ви­лось спо­кой­но, теп­ло. Эти ощу­ще­ния не хо­те­лось от­тал­ки­вать. Впер­вые за­ду­ма­лась о том, что в сво­ей тос­ке ме­ри­ла всех сво­им на­стро­е­ни­ем, хо­те­лось, что­бы все тос­ко­ва­ли, ка­за­лось, то­гда ста­нет лег­че. Но как же здо­ро­во, ко­гда на­обо­рот — все ве­се­лят­ся! А глав­ное, по срав­не­нию с Ле­ной, ко­то­рой на­вер­ня­ка непро­сто хо­дить на ко­сты­лях, мне во­все не труд­но жи­вет­ся. Я са­ма во­гна­ла се­бя в тос­ку, а ни­ка­кой де­прес­сии нет, есть толь­ко неуме­ние ра­до­вать­ся жиз­ни... Алина за­ме­ти­ла пе­ре­ме­ны в мо­ем на­стро­е­нии и про­сто све­ти­лась от сча­стья. На сле­ду­ю­щий день от­ве­ла ме­ня в биб­лио­те­ку — вы­брать ин­те­рес­ные книж­ки. Вот так я и встре­ти­ла при­ход зи­мы: в но­вом сви­те­ре, с хо­ро­шей кни­гой, в уют­ном крес­ле, с аро­мат­ным ча­ем. Впер­вые зи­ма не по­ка­за­лась бес­ко­неч­но длин­ной. — Ну что, ма­ма, мир не так уж плох? — спро­си­ла од­на­жды дочь, по­зво­нив по те­ле­фо­ну. — В це­лом я его одоб­ряю, — от­ве­ти­ла я. — Хо­тя, ес­ли по­ду­мать... — А ты не ду­май. Те­перь ду­мать точ­но бу­дет неко­гда, по­то­му что я беременна! То есть ты ско­ро ста­нешь бабушкой! — Ура! — за­кри­ча­ли мы вме­сте. От осен­ней тос­ки я вы­здо­ро­ве­ла окон­ча­тель­но. И прав­да, ка­кая мо­жет быть тос­ка, ко­гда мне пред­сто­ит нян­чить вну­ков!

Алина при­го­то­ви­ла вкус­ный тра­вя­ной чай и уго­сти­ла сво­им фир­мен­ным дже­мом При­слу­ша­лась к се­бе и уди­ви­лась: со­всем не хо­чет­ся ханд­рить, мне спо­кой­но и лег­ко

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.