«Кру­го­во­рот жен­щи­ны в при­ро­де»

KOLESO ZHIZNI - - CONTENTS - (Еле­на Ан­дрей­чи­ко­ва)

Из всех мо­их аг­ре­гат­ных со­сто­я­ний люб­лю, ко­гда я – жен­щи­на.

Но… то по­го­да ис­пор­тит­ся, то еще ка­кое яв­ле­ние при­ро­ды неправильно се­бя по­ве­дет. И со­сто­я­ние есте­ства ви­до­из­ме­ня­ет­ся. Жен­щи­ны пой­мут. Рас­смот­рим ва­ри­ан­ты.

Ба­ба как Ба­ба.

Вор­чу. Ною. Хны­чу. Не пу­тать с де­воч­кой. Та ре­вет. Кля­уз­ни­чаю. Ер­ни­чаю. Сто­ну. Прихра­мы­ваю на обе туфли. Бо­лею. Силь­но бо­лею. Не все­гда, прав­да, по-на­сто­я­ще­му.

И не ча­сто знаю, чем кон­крет­но. Де­ти же­сто­ки для ме­ня в тот мо­мент и лю­бят невнят­но. Ро­ди­те­ли не по­ни­ма­ют мо­ей обу­слов­лен­ной лю­бо­вью же­сто­ко­сти. Муж­чи­ны в этом со­сто­я­нии для ме­ня не су­ще­ству­ют как вид, как тип. Ни­как, ко­ро­че. Бу­дучи ба­бой, на ули­цу вы­хо­жу непри­бран­ная, с неяс­ным пуч­ком на за­тыл­ке.

А за­чем вы­ри­со­вы­вать­ся? Недол­го ж той вес­ны ба­бе-яге оста­лось. В лек­си­коне по­яв­ля­ют­ся при­ят­ные баб­ские ра­до­сти ти­па «миг­рень», «маг­нит­ные бу­ри», «ПМС», «все лю­ди – сво­ло­чи» и па­роч­ка дру­гих чест­ных слов. Еда и пес­ни пе­ре­пер­че­ны. Как и по­ло­же­но ба­бе, ко мне кле­ят­ся лип­кие сплет­ни, во мне кро­шат­ся же­лез­ные пла­ны, хру­стят ра­ди­ку­лит­ные ко­ле­ни, крив­ля­ют­ся пу­за­тые чер­ти и на рес­ни­цах ко­лет­ся лед.

Де­воч­ка как Де­воч­ка.

В чем-то они с ба­бой схо­жи. Всем из­вест­но: ста­рый, что ма­лый. По­ма­да и на­стро­е­ние в эти дни дру­гие. По­яр­че, по­жир­нее, по­вкус­нее. Дли­на пла­тья то­же дру­гая, без­услов­но. Муж­чи­ны в этот пе­ри­од вновь об­ре­та­ют смысл сво­е­го бес­при­чин­но­го су­ще­ство­ва­ния в мо­ем по­ле бли­зо­ру­ко­го зре­ния. На­до же ре­веть для ко­го-то и хо­теть на руч­ки к ко­му-то. Не к ма­ме же. За­чем ей эти пси­хо­со­ма­ти­че­ские тя­же­сти. Де­воч­ка луч­ше ба­бы. По край­ней ме­ре, ее уже ин­те­ре­су­ют тан­цы, му­зы­ка, мода и секс. Пу­те­ше­ству­ет в об­ла­ках и ри­су­ет ка­ран­да­шом для глаз но­вые Все­лен­ные. С ней мож­но по­сме­ять­ся, по­шу­тить, по­ба­ло­вать­ся. Ло­лит­нуть на­бо­ко­во, ес­ли Гум­берт под ру­кой ока­жет­ся и в роль вой­дет. При­ят­но, ко­гда на де­вич­ни­ках у всех син­хро­ни­зи­ру­ет­ся со­сто­я­ние – со­би­ра­ют­ся де­воч­ки. Чу­дес­но при­ят­но для них и чу­до­вищ­но опас­но для бла­го­при­стой­но­го об­ще­ства. Похме­лье га­ран­ти­ру­ет­ся. Ле­чит­ся небыст­ро и неслад­ким. Недо­стат­ки пу­бер­тат­но­го периода – соп­ли и стра­хи. Бо­роть­ся бес­по­лез­но, толь­ко ждать, ко­гда пе­ре­рас­тет. Ино­гда про­хо­дит за па­ру дней. Как и на­сто­я­щее дет­ство.

Ду­ра как Ду­ра.

Ча­ще все­го это по­след­ствия со­сто­я­ния де­воч­ки. Ино­гда и за ба­бой при­хо­дит­ся уби­рать и вы­гре­бать. Нео­сто­рож­ные па в обу­ви не то­го раз­ме­ра, нека­че­ствен­ное спирт­ное или несве­жий че­ло­ве­че­ский гар­нир, ненор­ми­ро­ван­ная лек­си­ка не то­му ад­ре­са­ту, непро­ве­рен­ные в дев­ча­чьем бою по­дру­ги, нетвер­дые от­ка­зы на прось­бы, ненуж­ные свя­зи, слу­чай­ные и мно­го­лет­ние. Ду­ра уже не но­ет, как ба­ба.

И не пла­чет, как дет­ка. Ду­ра ку­са­ет лок­ти по са­мые реб­ра. Но сме­ет­ся. На­зад и сло­ва, и де­ла, и час, и день, и три го­да все рав­но не вер­нешь. На то она и ду­ре­ха, что­бы го­ре­вать, но не слиш­ком дол­го и по­на­рош­ку. По­ра го­то­вить­ся к сле­ду­ю­ще­му гре­хо­па­де­нию и лок­те­по­еда­нию. Силь­ные сто­ро­ны: ей все­гда все мож­но и все об этом пре­ду­пре­жде­ны за­ра­нее или сра­зу по­сле ду­рье­го апо­ка­лип­си­са.

Жен­щи­на как Жен­щи­на.

О на­сто­я­щем слож­нее все­го. Без иро­нии.

Без шу­ток. Без фаль­ши­вой гор­ды­ни. Без па­фос­ных вен­зе­лей глас­ных о жен­ской кра­со­те, си­ле и муд­ро­сти. А по­че­му нас на­зы­ва­ют сла­бым по­лом? По­то­му что жен­щи­ны сла­бы фи­зи­че­ски? Ду­маю, не это глав­ное. Сла­бые, по­то­му что бы­ва­ем дет­ка­ми, ба­ба­ми и ду­ра­ми. Но без них то­же бы­ло бы со­всем скуч­но. Прав­да же?

Жен­щи­на – это не про пол. Это про кры­шу. Про то, что на чер­да­ке хра­нит­ся. И про сте­ны. Ко­то­рые не мо­жет сдви­нуть или раз­ру­шить ни од­на зем­ная си­ла. За это нас и лю­бят. А не за цвет, фа­сон или раз­мер. По­то­му что да­же са­мо­му силь­но­му пред­ста­ви­те­лю са­мо­го силь­но­го по­ла ино­гда хо­чет­ся при­сло­нить­ся к сте­ноч­ке, до­ве­рить­ся ее кир­пи­чи­кам, за­крыть глаза и по­мол­чать.

Пи­са­тель, пе­ре­вод­чик, жур­на­лист Еле­на Ан­дрей­чи­ко­ва

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.