Вой­чех Су­рув­ка

– об ин­фан­тиль­но­сти и ду­хов­ном ро­сте

KOLESO ZHIZNI - - CONTENTS - Бе­се­до­ва­ла На­та­лья Тлу­мац­кая

Каж­дый из нас вы­би­ра­ет сам – раз­ви­вать­ся или оста­вать­ся на том же уровне, жить чест­но или врать се­бе и дру­гим, ве­рить или нет. Сво­бо­да вы­бо­ра за­ло­же­на в при­ро­де че­ло­ве­ка, и отобрать ее не мо­жет да­же Бог. Ка­кой бу­дет на­ша жизнь, за­ви­сит толь­ко от на­ше­го со­зна­тель­но­го еже­днев­но­го вы­бо­ра.

Как вы при­шли к эку­ме­низ­му*?

Я за­ни­ма­юсь эку­ме­низ­мом по двум при­чи­нам. Пер­вая – прак­ти­че­ская, жиз­нен­ная: мы стал­ки­ва­ем­ся с раз­ны­ми людь­ми, и нуж­но по­ни­мать, как с ни­ми об­щать­ся. Вто­рая – на­уч­ная: я пре­по­даю эку­ме­низм как бо­го­слов­скую дис­ци­пли­ну. Мы жи­вем в стране, где мно­го ре­ли­гий и ве­ро­ис­по­ве­да­ний, да­же раз­ные те­че­ния в са­мом хри­сти­ан­стве: пра­во­слав­ные, гре­ко-ка­то­ли­ки, ри­мо­ка­то­ли­ки; пат­ри­ар­ха­ты пра­во­слав­ной церк­ви,

мно­го церк­вей про­те­стан­тов... Мы жи­вем ря­дом, и нам нуж­но до­го­во­рить­ся, что­бы не бы­ло обид и ссор. В Укра­ине это жиз­нен­ный вы­зов.

Ка­кая глав­ная цель эку­ме­низ­ма?

Един­ство хри­сти­ан. Эку­ме­низм не ка­са­ет­ся дру­гих ре­ли­гий, он от­но­сит­ся толь­ко к хри­сти­ан­ским

Про­дол­же­ние ин­тер­вью, опуб­ли­ко­ван­но­го в № 5/2018 «Ко­ле­са Жиз­ни»

церк­вям, раз­де­ле­нию хри­сти­ан. Пом­ним, что вна­ча­ле все бы­ло еди­но. Во вза­и­мо­от­но­ше­ни­ях с ис­ла­мом, буд­диз­мом, ин­ду­из­мом и дру­ги­ми ре­ли­ги­я­ми дей­ству­ют иные прин­ци­пы – это на­зы­ва­ет­ся «меж­ре­ли­ги­оз­ный диа­лог».

В чем для вас цен­ность этой на­у­ки?

Мне все­гда был ин­те­ре­сен дру­гой че­ло­век, его куль­ту­ра, тра­ди­ции. Сам че­ло­век. Не си­сте­ма, не дог­ма – че­ло­век. Мне хо­чет­ся най­ти с ним об­щий язык, по­ни­мать его, узна­вать о нем что-то но­вое, а че­рез него узна­вать и о се­бе. Дру­гой че­ло­век от­кры­ва­ет цен­но­сти, ко­то­рые есть в нас.

У Мар­ти­на Бу­бе­ра, фи­ло­со­фа диа­ло­га и тео­ре­ти­ка си­о­низ­ма, есть рас­сказ о рав­вине, ко­то­рый од­на­ж­ды во сне услы­шал фра­зу: «По­ез­жай в Че­хию, в Пра­гу. Там под мо­стом Кар­ла за­рыт клад, ты мо­жешь его най­ти». Рав­вин от­пра­вил­ся в Пра­гу, но не смог по­пасть на мост – сто­рож не пус­кал. Несколь­ко дней он под­хо­дил к мо­сту, и в кон­це кон­цов сто­рож у него спра­ши­ва­ет: «За­чем ты при­хо­дишь сю­да каж­дый день?» Рав­вин рас­ска­зал свою ис­то­рию, а сто­рож и го­во­рит: «Ах, ес­ли бы я ве­рил снам, я бы дол­жен был по­ехать в твой го­ро­док, по­то­му что мне при­сни­лось, что в печ­ке у рав­ви­на спря­тан клад». Ко­гда рав­вин вер­нул­ся до­мой и за­гля­нул в свою печ­ку, он на­шел там клад. Это ис­то­рия о том, что встре­ча с дру­гим че­ло­ве­ком по­мо­га­ет луч­ше узнать се­бя и най­ти со­кро­ви­ща, ко­то­рые у нас есть. Мне ин­те­рес­но ме­нять се­бя че­рез дру­гих лю­дей, их тра­ди­ции. Не­воз­мож­но ве­сти диа­лог – эку­ме­ни­че­ский, меж­ре­ли­ги­оз­ный, об­ще­че­ло­ве­че­ский, – ес­ли мы не го­то­вы ме­нять­ся и от­кры­вать­ся.

Цер­ковь го­то­ва ме­нять­ся?

Цер­ковь ме­ня­ет­ся уже две ты­ся­чи лет. Ес­ли бы она не ме­ня­лась, ее бы уже дав­но не бы­ло. Толь­ко глав­ный прин­цип этой пе­ре­ме­ны нуж­но вы­ра­бо­тать. Каж­дая эпо­ха вы­ра­ба­ты­ва­ет свои прин­ци­пы. И, с од­ной сто­ро­ны, нуж­но со­хра­нять неиз­мен­ное, а с дру­гой – от­кры­вать­ся но­во­му. Так же и в жиз­ни че­ло­ве­ка: мы мо­жем по­ме­нять ра­бо­ту, из­ме­нить при­чес­ку, но в нас все­гда есть то, что ни­ко­гда не ме­ня­ет­ся.

Ко­гда мы при­хо­дим к Бо­гу как к от­цу, мы чув­ству­ем се­бя сла­бы­ми, как де­ти. Как не пе­ре­ло­жить от­вет­ствен­ность за свою жизнь на Бо­га?

У иезу­и­тов есть из­ре­че­ние: «Мо­лись так, как буд­то все за­ви­сит толь­ко от Бо­га, а де­лай так, как буд­то все за­ви­сит толь­ко от те­бя». В мо­лит­ве че­ло­век все от­да­ет Бо­гу, но ко­гда мо­лит­ва за­кан­чи­ва­ет­ся, ему нуж­но дей­ство­вать так, как буд­то он дол­жен все сво­и­ми си­ла­ми сде­лать. Ина­че не по­лу­чит­ся.

Я не по­ни­маю фра­зу «та­кая во­ля Бо­жья, так и

долж­но быть». Бог по­сто­ян­но со­труд­ни­ча­ет с че­ло­ве­ком, он ни­че­го не де­ла­ет за на­шей спи­ной. Ко­неч­но, есть ве­щи, ко­то­рые мы не мо­жем из­ме­нить. У ме­ня, на­при­мер, на­ча­ла се­ди­на по­яв­лять­ся. Что же, мне на Бо­га из-за это­го жа­ло­вать­ся?! Ко­неч­но, нет. Это при­род­ный про­цесс, в ко­то­ром ни­кто не ви­но­ват.

Как вы от­но­си­тесь к то­му, что сей­час лю­ди увле­ка­ют­ся раз­ны­ми ре­ли­ги­я­ми, ду­хов­ны­ми прак­ти­ка­ми?

Мне это не нра­вит­ся. Но, в прин­ци­пе, я не рас­смат­ри­ваю это с точ­ки зре­ния ре­ли­гии во­об­ще. Пси­хо­лог Эрик Эрик­сон го­во­рил, что это при­знак под­рост­ко­во­го воз­рас­та. Се­го­дня мно­гие до со­ро­ка лет оста­ют­ся ин­фан­тиль­ны­ми, что-то ищут, не мо­гут опре­де­лить­ся. На мой взгляд, так не долж­но быть. Нуж­но вы­брать что-то од­но и раз­ви­вать­ся в этом, ид­ти вглубь тра­ди­ции. Не­воз­мож­но за

2–3 го­да углу­бить­ся, на­при­мер, в буд­дизм или в хри­сти­ан­ство. Необ­хо­ди­мо го­раз­до боль­ше вре­ме­ни. Мно­гие бо­ят­ся от­вет­ствен­но­сти и рас­тя­ги­ва­ют пе­ри­од под­рост­ко­во­го воз­рас­та на по­ло­ви­ну жиз­ни, по­верх­ност­но изу­чая раз­ные на­прав­ле­ния. Нет глу­бо­кой ли­те­ра­ту­ры, нет глу­бо­кой фи­ло­со­фии. Един­ствен­ные лю­ди, ко­то­рые да­ют глу­бо­кие от­ве­ты и ста­вят глу­бо­кие во­про­сы, – это уче­ные, за­ни­ма­ю­щи­е­ся есте­ствен­ны­ми на­у­ка­ми.

Как по­ве­рить, от­крыть­ся ве­ре?

Про­те­стант­ские церк­ви при­дер­жи­ва­ют­ся мне­ния, что ве­ра – это са­мо­сто­я­тель­ный, осо­знан­ный вы­бор че­ло­ве­ка. Я, чест­но го­во­ря, не до кон­ца это по­ни­маю. При та­ком под­хо­де и де­тям нуж­но да­вать пра­во вы­бо­ра – хо­дить в шко­лу или нет. Ре­ли­гия – это часть куль­ту­ры, и я не по­ни­маю, как мож­но ли­шать че­ло­ве­ка од­ной ча­сти куль­ту­ры, а дру­гих – нет.

В боль­шин­стве слу­ча­ев че­ло­век по­лу­ча­ет ве­ру вме­сте с тра­ди­ци­ей, в про­цес­се вос­пи­та­ния. Но это не озна­ча­ет, что в ка­кой-то мо­мент жиз­ни не нуж­но де­лать лич­ный вы­бор. Лич­ный вы­бор необ­хо­дим во мно­гих жиз­нен­ных си­ту­а­ци­ях. И есть мас­са при­ме­ров, ко­гда че­ло­век при­хо­дит к ве­ре уже во взрос­лом воз­расте. Уна­сле­до­вать ве­ру или прий­ти к ней са­мо­сто­я­тель­но – не прин­ци­пи­аль­но. Но ко­гда опыт, тра­ди­ции, ре­ли­гия пе­ре­да­ют­ся в се­мье из по­ко­ле­ния в по­ко­ле­ние, то лич­ный вы­бор де­лать лег­че.

Как на­ра­бо­тать на­вык осо­знан­но­го вы­бо­ра? Ведь ес­ли мы выбираем од­но, то от­ка­зы­ва­ем­ся от осталь­но­го.

От­вет про­стой – это лю­бовь. На­при­мер, ко­гда мы встре­ча­ем «то­го са­мо­го» че­ло­ве­ка, мы де­ла­ем вы­бор, и нас уже не ин­те­ре­су­ют осталь­ные, хо­тя мы зна­ем, что с ни­ми то­же мо­жет быть ин­те­рес­но.

Как от­ве­тить се­бе на во­прос: «По­че­му имен­но с этим че­ло­ве­ком я хо­чу про­жить жизнь?» Во­круг мно­го дру­гих, воз­мож­но, бо­лее со­вер­шен­ных, но мне они уже не нуж­ны.

На­вер­ное, от­вет в том, что­бы в один мо­мент риск­нуть – и уже не со­мне­вать­ся в сво­ем вы­бо­ре. И ве­ра, и на­ше раз­ви­тие, и со­вер­шен­ство­ва­ние – это про­сто риск. Мы де­ла­ем шаг впе­ред и не зна­ем, что из это­го по­лу­чит­ся. Ес­ли мы по­сто­ян­но бу­дем ста­рать­ся жить в без­опас­ной ста­биль­но­сти – мы пе­ре­ста­нем раз­ви­вать­ся. Лю­бое раз­ви­тие – это риск: ин­тел­лек­ту­аль­ный, ду­хов­ный, эмо­ци­о­наль­ный.

Где за­кан­чи­ва­ет­ся во­ля че­ло­ве­ка и на­чи­на­ет­ся во­ля Бо­жья?

Они все­гда со­труд­ни­ча­ют. Чем бли­же мы к Бо­гу, тем боль­ше он в нас про­ни­ка­ет.

Как до­го­во­рить­ся с Бо­гом, с со­бой, с дру­ги­ми людь­ми?

Что­бы до­го­во­рить­ся, нуж­но кри­ти­че­ски от­но­сить­ся к се­бе. Ес­ли это­го нет, до­го­во­рить­ся ни с кем не по­лу­чит­ся. Нуж­но при­знать, что вы мо­же­те оши­бать­ся.

А как до­го­во­рить­ся лю­дям, у ко­то­рых раз­ные до­ми­нан­ты? У ко­го-то на пер­вом ме­сте ум, а у ко­го-то – ду­ша, чув­ства.

Это хо­ро­шо вид­но на при­ме­ре то­го, как до­го­ва­ри­ва­ют­ся муж­чи­на и жен­щи­на. Тот, у ко­го на пер­вом ме­сте ум (в ос­нов­ном это муж­чи­ны), дол­жен пом­нить о кри­ти­че­ском от­но­ше­нии к се­бе и брать

на се­бя от­вет­ствен­ность. Не все эмо­ци­о­наль­ные вы­ска­зы­ва­ния нуж­но при­ни­мать как окон­ча­тель­ные, ведь не все так, как ка­жет­ся на пер­вый взгляд. Че­ло­век, эмо­ци­о­наль­но вос­при­ни­ма­ю­щий мир, не все­гда мо­жет сра­зу вы­ска­зать свое мне­ние. Ино­гда нуж­но по­до­ждать немно­го, а по­том по­го­во­рить еще раз. «Че­ло­век-ум» от­ве­ча­ет за ра­ци­о­наль­ную часть диа­ло­га, а «че­ло­век-чув­ство» – за эмо­ци­о­наль­ную. В этом и кро­ет­ся ин­те­рес об­ще­ния.

При­вер­жен­цы тео­рии ре­ин­кар­на­ции го­во­рят о том, что че­ло­век дол­жен прой­ти на Зем­ле опре­де­лен­ные ста­дии ду­хов­но­го раз­ви­тия. А как вы счи­та­е­те?

Ес­ли че­ло­век не успе­ва­ет прой­ти неко­то­рые ста­дии ду­хов­но­го раз­ви­тия при зем­ной жиз­ни, он про­хо­дит их по­сле смер­ти: у ка­то­ли­ков – в чи­сти­ли­ще, в во­сточ­ных ве­ро­ва­ни­ях – че­рез мы­тар­ства. Идея в том, что че­ло­век, ко­то­рый хо­чет ид­ти к Бо­гу, но не успе­ва­ет прой­ти свои ста­дии раз­ви­тия на зем­ле, очи­ща­ет­ся по­сле смер­ти. Смысл в том, что все, что мы де­ла­ем, от­ра­жа­ет­ся на дру­гих лю­дях. Лю­бое об­ще­ние ме­ня­ет каж­до­го из нас – и хо­ро­шие, и пло­хие по­ступ­ки оста­ют­ся да­же по­сле на­шей смер­ти. Как го­во­рят, non omnis moriar (я не весь умру. – лат.).

Очи­ще­ние, о ко­то­ром мы го­во­рим, свя­за­но с те­ми, кто остал­ся на зем­ле: по­ка они не про­стят на­ших пло­хих по­ступ­ков, нам при­дет­ся ждать. При­чем это про­ис­хо­дит по во­ле умер­ше­го че­ло­ве­ка: он про­сит Гос­по­да по­до­ждать, по­ка все пло­хие по­ступ­ки бу­дут про­ще­ны. В этом и смысл чи­сти­ли­ща – мы все вза­и­мо­свя­за­ны. Ии­сус то­же го­во­рит, что мы несем от­вет­ствен­ность за все свои сло­ва и по­ступ­ки, а в кон­це жиз­ни долж­ны дать от­чет. Смысл ду­хов­но­го ро­ста со­сто­ит в том, что­бы успеть прой­ти путь доб­ро­де­те­лей во вре­мя этой жиз­ни. То­гда мы идем на небе­са, а ес­ли не успе­ли – очи­ща­ем­ся по­сле смер­ти.

Зна­чит, ду­хов­ный рост ос­но­ван на лич­ной от­вет­ствен­но­сти за все, что мы де­ла­ем, ду­ма­ем, го­во­рим?

Да. Хри­стос все­гда об­ра­ща­ет­ся лич­но к че­ло­ве­ку и пред­ла­га­ет (не за­став­ля­ет): «Ес­ли хо­чешь быть со­вер­шен­ным, сле­дуй за мной». Все­гда это пред­ло­же­ние, ко­то­рое об­ра­ще­но к сво­бо­де че­ло­ве­ка. Еван­ге­лие – это при­зыв к на­шей сво­бо­де: «Ес­ли хо­чешь…»

Пси­хо­ло­ги го­во­рят, что уме­ние нести личную от­вет­ствен­ность – при­знак взрос­ло­го че­ло­ве­ка, и вме­сте с тем от­ме­ча­ют ин­фан­ти­ли­за­цию об­ще­ства. Как это вли­я­ет на ду­хов­ность?

Так же, как на все осталь­ное. Куль­ту­ра вли­я­ет на всех лю­дей – и тех, кто жи­вет в ми­ру, и тех, кто жи­вет в мо­на­сты­рях. Мы на­блю­да­ем все мень­ше от­вет­ствен­но­сти, ли­бо она про­яв­ля­ет­ся го­раз­до поз­же. Ду­хов­ная жизнь – это часть обыч­ной жиз­ни: ес­ли обы­ден­ность ин­фан­ти­ли­зи­ру­ет­ся, то и с ду­хов­ной про­ис­хо­дит то же са­мое.

Дол­жен ли че­ло­век быть при­креп­лен к ка­кой-то ре­ли­ги­оз­ной тра­ди­ции? И мо­жет ли он из нее вый­ти, ес­ли чув­ству­ет, что внут­ренне пе­ре­рос этот этап?

Слож­ный во­прос. В хри­сти­ан­ской тра­ди­ции есть при­зыв к сво­бо­де, по­это­му я бы не ска­зал, что че­ло­век обя­за­тель­но дол­жен на ка­ком-то эта­пе сво­е­го ро­ста быть при­вя­зан к опре­де­лен­ной тра­ди­ции. Но, с дру­гой сто­ро­ны, че­ло­век, ко­то­рый ищет ис­ти­ну, дол­жен столк­нуть­ся с ре­ли­ги­оз­ны­ми во­про­са­ми. Это не озна­ча­ет, что он бу­дет при­вя­зан к ка­кой-то кон­крет­ной ре­ли­ги­оз­ной об­щине. Это все­гда ин­ди­ви­ду­аль­ный путь каж­до­го че­ло­ве­ка. Мож­но быть от­вет­ствен­ным взрос­лым че­ло­ве­ком, жить чест­но и при этом не знать, есть Бог или нет. На­при­мер, уче­ный-фи­зик Сти­вен Хо­кинг все­гда го­во­рил, что Бо­га нет, но ни­ко­гда не сме­ял­ся над людь­ми, ко­то­рые при­вя­за­ны к ре­ли­гии. По­это­му я не ду­маю, что есть обя­зан­ность быть в ре­ли­ги­оз­ной об­щине. Мне как ре­ли­ги­оз­но­му че­ло­ве­ку хо­те­лось бы, что­бы все на­шли Бо­га, но я не мо­гу за­ста­вить ко­го-ли­бо, мол, «вы еще не под­рос­ли, а вот хо­ти­те быть на хо­ро­шем уровне ду­хов­ной жиз­ни – то­гда вы долж­ны стать ка­то­ли­ка­ми». Нет. Ду­хов­ный путь – это все­гда при­зыв к сво­бо­де че­ло­ве­ка: по­смот­ри, как мы жи­вем, что мы го­во­рим, и ес­ли хо­чешь – при­со­еди­няй­ся.

о. Вой­чех Су­рув­ка (ОР) Свя­щен­ник, ди­рек­тор Ин­сти­ту­та им. св. То­мы Ак­вин­ско­го (Ки­ев)

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.