Ев­ге­ний Хма­ра

– о вер­но­сти се­бе и ду­хов­ном род­стве

KOLESO ZHIZNI - - Contents - Бе­се­до­ва­ла Ири­на Скри­пак

Зна­ком­ство укра­ин­ско­го пи­а­ни­ста-вир­туо­за Ев­ге­ния Хма­ры и фран­цуз­ско­го но­ва­то­ра элек­трон­ной му­зы­ки Ди­дье Ма­ру­а­ни со­сто­я­лось во вре­мя ле­ген­дар­но­го кон­цер­та груп­пы Space в Ки­е­ве, в раз­гар 1990-х. С тех пор, несмот­ря на по­чти по­лу­ве­ко­вую раз­ни­цу в воз­расте, их твор­че­ский тан­дем объ­еди­ня­ет не толь­ко страсть к му­зы­ке, но и на­сто­я­щая друж­ба.

Укра­ин­ский му­зы­кант по­де­лил­ся с «КЖ» ис­то­ри­ей этой судь­бо­нос­ной встре­чи.

Как вы по­зна­ко­ми­лись с Ди­дье Ма­ру­а­ни?

Ис­то­рия на­шей друж­бы на­ча­лась в 1996 го­ду, ко­гда ста­ло из­вест­но, что в Ки­ев долж­на при­е­хать груп­па Space. Мои ро­ди­те­ли бы­ли ме­ло­ма­на­ми, и в дет­стве я то­же мно­го слу­шал за­пад­ной му­зы­ки – груп­пы Scorpions, Metallica, Space. Пер­вым му­зы­каль­ным ви­део, ко­то­рое я по­смот­рел по те­ле­ви­зо­ру, бы­ло вы­ступ­ле­ние Ди­дье Ма­ру­а­ни. На­вер­ное, имен­но в этот мо­мент я влю­бил­ся в кла­ви­ши, му­зы­каль­ные ин­стру­мен­ты и сце­ну. Вжи­вую син­те­за­тор я уви­дел впер­вые в цир­ке, ко­гда па­па от­вел ме­ня на ор­кест­ро­вый бал­кон. Мне ка­за­лось, что ни­че­го кра­си­вее кла­виш я в жиз­ни не ви­дел!

Пом­ню, как сей­час: 12 мар­та 1996 го­да, ки­ев­ский Дво­рец спор­та, кон­церт все­мир­но из­вест­ной груп­пы Space. Огром­ная тол­па лю­дей, и каж­дый хо­чет уви­деть как мож­но бли­же му­зы­кан­та, ис­пол­ня­ю­ще­го «кос­ми­че­скую» му­зы­ку… Ду­маю, что я был един­ствен­ным ре­бен­ком в этой тол­пе. Воз­мож­но, по­это­му пред­ста­ви­тель Ди­дье по­до­шла ко мне, взя­ла за ру­ку и под­ве­ла к ве­ли­ко­му му­зы­кан­ту.

У ме­ня был шок! Ни ан­глий­ско­го, ни тем бо­лее фран­цуз­ско­го я то­гда не знал. Сто­ял воз­ле Ди­дье и не мог вы­мол­вить ни сло­ва! По­сле опом­нил­ся и че­рез пе­ре­вод­чи­ка ска­зал, что я – юный му­зы­кант, иг­раю на кла­виш­ных ин­стру­мен­тах. Ди­дье по­про­сил ме­ня сыг­рать. И я, вось­ми­лет­ний маль­чиш­ка, дро­жа­щи­ми ру­ка­ми на­чал иг­рать од­ну из его ме­ло­дий, по­том еще и еще од­ну… То­гда Ди­дье взял ме­ня за ру­ку и вы­шел к мо­им ро­ди­те­лям. Па­па чуть не ли­шил­ся чувств, уви­дев эту кар­ти­ну! Взрос­лые до­го­во­ри­лись о встре­че на сле­ду­ю­щий день.

С боль­ши­ми слож­но­стя­ми, о ко­то­рых сей­час не хо­чет­ся вспо­ми­нать, на сле­ду­ю­щий день мы на­шли отель и встре­ти­лись с Ди­дье. Наш раз­го­вор за­тя­нул­ся ча­са на два: мы пе­ли, об­суж­да­ли филь­мы, мульт­филь­мы, хоб­би… Ди­дье по­нял, что му­зы­ка для ме­ня – это вся жизнь. И то­гда он по­обе­щал, что ко­гда-ни­будь мы обя­за­тель­но вме­сте сыг­ра­ем на од­ной сцене. Кто мог по­ве­рить в то, что ле­ген­дар­ный му­зы­кант ис­пол­нит свое обе­ща­ние, дан­ное ма­лень­ко­му маль­чи­ку из Укра­и­ны?! Но че­рез пять лет, дей­стви­тель­но, при­шло пись­мо из Фран­ции, где бы­ло на­пи­са­но: «Же­ня, го­товь­ся, мы бу­дем вме­сте вы­сту­пать». Это бы­ло в 2001 го­ду, ко­гда Ди­дье Ма­ру­а­ни стал хед­лай­не­ром на юби­лей­ном фе­сти­ва­ле «Таврий­ские иг­ры».

И ме­ня, 12-лет­не­го, при­гла­си­ли вы­сту­пить с ним на сцене в ка­че­стве го­стя.

С то­го вре­ме­ни за­вя­за­лась на­ша друж­ба. Хо­тя в си­лу воз­рас­та (у нас раз­ни­ца – 35 лет) это боль­ше на­став­ни­че­ство, под­держ­ка, по­рой кри­ти­ка. В 2008-м я по­обе­щал Ди­дье, что он обя­за­тель­но ста­нет го­стем на мо­ем соль­ном кон­цер­те, и че­рез семь лет – в 2015 го­ду – я сдер­жал свое обе­ща­ние. Сей­час мы об­ща­ем­ся по­чти каж­дый день и зо­вем друг дру­га род­ствен­ни­ка­ми не по кро­ви, а по ду­ху.

Му­зы­кант – это толь­ко про­вод­ник или ис­точ­ник твор­че­ства?

Му­зы­кант точ­но про­вод­ник. На са­мом де­ле му­зы­кант – это все, что про­ис­хо­дит во­круг него.

Есть мно­го фак­то­ров, вли­я­ю­щих на му­зы­ку. Лю­бые жиз­нен­ные со­бы­тия от­ра­жа­ют­ся и на про­из­ве­де­ни­ях, и на ма­не­ре их ис­пол­не­ния. На­при­мер, мой пер­вый аль­бом «Сказ­ка» – воз­душ­ный, ска­зоч­ный. В него во­шли ме­ло­дии, ко­то­рые я пи­сал с са­мо­го ран­не­го воз­рас­та, – первую на­пи­сал еще в 6 лет. Вто­рой аль­бом «Зна­ме­ние» – это пе­ри­од взрос­ле­ния (25–26 лет), и это слыш­но в му­зы­ке. Сей­час я ра­бо­таю над пя­тым аль­бо­мом. За по­след­нее вре­мя я очень из­ме­нил­ся – же­нил­ся, стал от­цом… Я дру­гой, и моя му­зы­ка – то­же дру­гая.

Му­зы­кант в ду­ше все­гда оста­ет­ся ре­бен­ком?

Уве­рен в этом на 100%. Во вся­ком слу­чае, бу­дучи уже взрос­лым че­ло­ве­ком, я ча­сто при­ни­маю ре­ше­ния с чи­стым, ис­крен­ним дет­ским по­ры­вом. Мо­гу ска­зать, что эти ре­ше­ния ча­сто са­мые пра­виль­ные – те, ко­то­рые вы­во­дят на свой путь и сле­ду­ю­щую сту­пень в жиз­ни.

Ре­ше­ния, при­ня­тые в дет­ском по­ры­ве, ча­сто вы­во­дят на пра­виль­ный путь

Ев­ге­ний Хма­ра Ком­по­зи­тор, пи­а­нист-вир­ту­оз, об­ла­да­тель Гол­ли­вуд­ской пре­мии им­про­ви­за­то­ров На фо­то (сле­ва на­пра­во): Ев­ге­ний Хма­ра, Ди­дье Ма­ру­а­ни

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.