Фран­цу­зы счи­та­ли ме­ня со­вет­ским Жан-по­лем Бель­мон­до

KP in Ukraine - - Память -

Неза­дол­го до ухо­да Лев Кон­стан­ти­но­вич дал несколь­ко ин­тер­вью для кни­ги из се­рии «Ав­то­граф ве­ка», ко­то­рая вый­дет в сле­ду­ю­щем го­ду. Жур­на­лист Юрий Пан­ков пе­ре­дал «КП» ни­ко­гда преж­де не пуб­ли­ко­вав­ши­е­ся фраг­мен­ты этих бе­сед. А так­же один из 250 ли­стов, соб­ствен­но­руч­но под­пи­сан­ных Ль­вом Кон­стан­ти­но­ви­чем.

ГОНОРАР ЗА «СЕМНАДЦАТЬ МГНО­ВЕ­НИЙ ВЕС­НЫ»

- В 1999 го­ду вы вы­пу­сти­ли це­лый курс в Шко­ле-ста­дии МХАТА. Рек­то­ром то­гда был Та­ба­ков. По­че­му не пре­по­да­е­те сей­час?

- Во-пер­вых, это очень тя­же­ло. То­гда на­до все бро­сать. Ес­ли пре­по­да­вать, то каж­дый день на­до быть с ни­ми. Или хо­тя бы че­рез день. А во-вто­рых, с Та­ба­ко­вым... Что-то там не за­ла­ди­лось. Кто-то мне при­знал­ся, что Та­ба­ков ска­зал: «Мне нуж­но, что­бы вос­пи­ты­ва­лись звез­ды, а Ду­ров, как все­гда, бу­дет с ни­ми на рав­ных». Хо­тя ес­ли за­ду­мать­ся... Та­ба­ков, а у те­бя звез­ды кто? Маш­ков, Ми­ро­нов, Без­ру­ков. И все. - Ха­бен­ский! - Это ле­нин­град­цы... Все они за­ме­ча­тель­ные. Но это все­го трое. А где осталь­ные? Каж­дый курс-то - это два­дцать с лиш­ним че­ло­век.

- К ва­ше­му по­ко­ле­нию ар­ти­стов нет во­про­сов. Это сот­ни се­рьез­ней­ших имен. А ко­го сей­час из трид­ца­ти - пя­ти­де­ся­ти­лет­них ар­ти­стов на­ри­су­ешь ря­дом с их учи­те­ля­ми? Они же се­ри­аль­щи­ки... - Тут вы пра­вы. - А с чем это свя­за­но? - Это вре­мя. Оно дик­ту­ет. Сей­час на пер­вое ме­сто вы­шло сло­во «день­ги». Я по­ни­маю, что без них су­ще­ство­вать нель­зя. Но это сло­во ста­но­вит­ся пер­вым, все осталь­ное на­чи­на­ет ру­шить­ся. Один ар­тист от нас ушел, стал сни­мать­ся в се­ри­а­ле. И что? Этот се­ри­ал один раз по­ка­жут и за­бу­дут. Или вот од­на ак­три­са. Круп­ная, за­ме­ча­тель­ная. От­кро­вен­но ска­за­ла: «Про­шу не за­ни­мать ме­ня в те­ат­ре, я долж­на по­стро­ить дом. Я сей­час за­ра­ба­ты­ваю день­ги, хо­чу жить от­дель­но». И это чест­ный под­ход. Но она на это име­ет пра­во. По­то­му что она уже очень мно­го сде­ла­ла для на­ше­го ис­кус­ства и она мощ­ней­шая ак­три­са. У ме­ня бы­ли та­кие слу­чаи, ко­гда был вы­бор - те­атр или ки­но. В то еще вре­мя! Со­вет­ское! Ко­гда в ки­но сни­ма­лись еди­ни­цы, и при­гла­ше­ние ту­да бы­ло огром­ным сча­стьем.

- Там же са­мые боль­шие за­ра­бот­ки бы­ли!

- Ну да. Я ни ра­зу не променял!

- Вы, кстати, за роль Клау­са в «Сем­на­дца­ти мгно­ве­ни­ях вес­ны» мно­го по­лу­чи­ли?

- Сей­час я вас рас­сме­шу... На съем­ках «Фор­та Бо­ярд» ко мне об­ра­тил­ся рус­ско­языч­ный опе­ра­тор-фран­цуз. Го­во­рит: «Мне ска­за­ли, что вы - со­вет­ский Жан-поль Бель­мон­до!» Я - ему: «Нет, это ошиб­ка». «Но мне ска­за­ли, что у вас две­сти ро­лей в ки­но!» - «Да, а в те­ат­ре бо­лее вось­ми­де­ся­ти». - «Вы и спек­так­ли ста­ви­те?» - «Два­дцать три спек­так­ля по­ста­вил». «Вы - мил­ли­ар­дер?!» От­ве­чаю: «Ко­неч­но». И ви­жу, что он ве­рит! Мол, ну по­нят­но... еще бы нет! Он по­шел, а я ему вслед че­рез пе­ре­вод­чи­ка: «За все это я по­лу­чил от жо­пы уши». Ему ста­ли пе­ре­во­дить, но он так ни­че­го и не по­нял.

- Это слож­но пе­ре­ве­сти. Тем не ме­нее, как сле­ду­ет из ва­ших же слов, не в день­гах де­ло.

- В том-то и де­ло! Ме­ня огра­бить нель­зя. Мои день­ги ле­жат вон там, в верх­нем ящи­ке. Во-о-он там. Мне по хо­зяй­ству по­мо­га­ет Ле­на, род­ная сест­ра мо­е­го зя­тя. Ко­гда же­на, Ири­на Ни­ко­ла­ев­на, бы­ла боль­на, а я не справ­лял­ся, Ле­на при­е­ха­ла уха­жи­вать за же­ной. По­сле смер­ти Ири­ны Ни­ко­ла­ев­ны она так и оста­лась, и те­перь мне по­мо­га­ет. И я ей го­во­рю: «Ле­на, по­сле то­го как нас огра­бят, ты ска­жи: «Ящи­чек пу­стой» - и мы бу­дем со­об­ра­жать, что де­лать». День­ги - прах.

«УПЛЫЛО НА­СЛЕД­СТВО!»

- Ча­сто ли вам, но­си­те­лю ле­ген­дар­ной фа­ми­лии Ду­ров, от­прыс­ку ве­ли­кой ди­на­стии, при­хо­ди­лось при­ни­мать ре­ше­ние, ори­ен­ти­ру­ясь на то, что­бы не опо­зо­рить пред­ков?

- Ни­ко­гда. Тем бо­лее что сре­ди мо­ей род­ни - не толь­ко Ду­ро­вы, но бо­лее про­стые фа­ми­лии. Бы­ли у нас еще в ро­ду и гре­ки. Рас­ска­зы­ва­ли, что в 20-е го­ды явил­ся к мо­им те­тям и дя­дям - в се­мью мо­ей ма­мы - че­ло­век и ска­зал: в Гре­ции умер ваш род­ствен­ник по фа­ми­лии Пра­ци­а­ни. От него оста­лось на­след­ство: шесть апель­си­но­вых рощ и огром­ное име­ние. Хо­ти­те по­лу­чить? Мо­гу устро­ить. Но по­по­лам: 50 про­цен­тов - вам, 50 - мне. Я до­ка­жу, что вы - пря­мые род­ствен­ни­ки: до­ку­мен­ты для это­го у ме­ня уже все го­то­вы. В ито­ге был се­мей­ный со­вет и ре­ши­ли: «На та­кое 50-про­цент­ное раз­де­ле­ние не со­глас­ны». Ска­за­ли об этом гре­ку, а он им: «Не очень-то и нуж­но, я на­шел дру­гих род­ствен­ни­ков в СССР. Уплыло ва­ше на­след­ство».

Лев Ду­ров в об­ра­зе аген­та Клау­са.

Ав­то­граф ар­ти­ста.

Ак­тер в ро­ли Ле­вия Мат­вея.

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.