Ни­ка­ко­го пут­ча не бы­ло. Мы пы­та­лись спа­сти стра­ну

KP in Ukraine - - История современности -

- Рук ни­кто не под­ни­мал. Си­де­ли за сто­лом. Вой­ска вво­ди­ли толь­ко для охра­ны стра­те­ги­че­ских объ­ек­тов.

Мне зво­нят - на­до охра­ну к «Бе­ло­му до­му» при­ста­вить. Я ге­не­ра­ла Ле­бе­дя с ба­та­льо­ном десанта на­пра­вил ту­да. При­ка­зал зай­ти к Ель­ци­ну, ко­то­рый там си­дел, до­ло­жить, что «Бе­лый дом» охра­ня­ет­ся. А Ель­цин по­нял это по­сво­е­му, на танк вско­чил, на­чал кри­чать, что ар­мия пе­ре­шла на сто­ро­ну на­ро­да… Это уже бы­ла иг­ра. - То­гда бы­ло мно­го спек­так­ля. - Да, го­во­ри­ли, что «Бе­лый дом» бу­дут штур­мо­вать. На­г­не­та­ли. Ту­да при­шел Ше­вард­над­зе с ав­то­ма­том. Ро­стро­по­вич. Ну он же у сол­дат на ко­ле­нях спал! Кто ко­го там мог штур­мо­вать?!

- Они, на­вер­ное, жа­ле­ют, что их ни­кто не штур­мо­вал.

- Ес­ли бы со­би­ра­лись штур­мо­вать, от­клю­чи­ли бы свет, во­ду. Мы же ни­че­го это­го не де­ла­ли.

«ВЫВОРАЧИВАЛИ КАРМАНЫ, ОБВИНЯЛИ В ИЗМЕНЕ РОДИНЕ»

- Гор­ба­чев, вер­нув­шись, пы­тал­ся в чем-то разо­брать­ся?

- Ко­гда его при­вез­ли из Фо­ро­са, он спе­ци­аль­но ска­зал: «Кто есть ху?» В смыс­ле «хун­та». Это бы­ло его пра­во - об­зы­вать. Ни­кто с ним не спо­рил. Но мы, все ру­ко­вод­ство на пре­зи­дент­ском са­мо­ле­те по­ле­те­ли, что­бы при­вез­ти в Моск­ву Гор­ба­че­ва. На­де­я­лись, он все пой­мет. Ель­цин по­ле­тел от­дель­но. И под ви­дом, что­бы по­го­во­рить, они Крюч­ко­ва взяли в свой са­мо­лет. Что­бы разъ­еди­нить нас. Я уже по­ни­мал, что это озна­ча­ет. Арест.

Хо­тя мне ни­че­го не сто­и­ло за­хва­тить все эти аэро­дро­мы. Лю­бы­ми вой­ска­ми.

Во «Вну­ко­во» уже по­до­шли ко мне два кре­пы­ша. При­гла­си­ли в зал. Там си­дит Сте­пан­ков, ген­про­ку­рор РСФСР: «Вы аре­сто­ва­ны по по­до­зре­нию в измене Родине». Ну здо­ро­во. Ко­му я из­ме­нил? «Это по­том раз­бе­рем­ся». При­гла­си­ли в ма­ши­ну. Два охран­ни­ка спра­ва и сле­ва се­ли. Впе­ре­ди машина - там уже Крюч­ков. Сле­ду­ю­щие - еще трое аре­сто­ван­ных...

- Вас сра­зу по­вез­ли в «Матрос­скую Ти­ши­ну»?

- Нет. По­вез­ли по Ле­нин­град­ско­му шос­се, по­вер­ну­ли к озе­ру Се­неж. Я там окан­чи­вал учи­ли­ще в 1942 го­ду и от­ту­да на фронт ухо­дил.

При­вез­ли. Там бы­ли фин­ские до­ми­ки. За­ве­ли каж­до­го в от­дель­ный до­мик. При­бы­ва­ет до­зна­ва­тель Ли­ка­нов, та­кая пыш­ная мор­доч­ка, при­щу­рил­ся. «По­го­во­рим?» На­ча­ли обыс­ки­вать. По­ня­ты­ми при­гла­си­ли двух сол­да­ти­ков. И вот Ли­ка­нов вы­во­ра­чи­ва­ет мне карманы. А эти ре­бя­тиш­ки сто­ят, ду­ма­ют: черт, ка­кой по­зор. - В чем вас в ито­ге об­ви­ни­ли? - «Из­ме­ну Родине» так и не до­ка­за­ли. За­ме­ни­ли на «за­хват вла­сти». И это не до­ка­за­ли. По­то­му что Гор­ба­чев ска­зал: я не чув­ство­вал, что у ме­ня от­ня­ли власть.

В ито­ге ни­че­го не смог­ли предъ­явить. Толь­ко за­ме­ри­ли рас­сто­я­ние, ко­то­рое шли тан­ки по Москве. И на­счи­та­ли вре­да для до­рог на 70 мил­ли­о­нов руб­лей. Это и предъ­яви­ли.

«ВСЕ ИЗМЕННИКИ РОДИНЫ, ЧТО ЛИ?»

- А что бы­ло по­том? - В час но­чи по­ло­жил мне на тум­боч­ку яб­ло­ко один май­ор из МВД. «Бе­ри­те яб­ло­ко, сей­час вы­ез­жа­ем».

Про­еха­ли Тверь, по­вер­ну­ли. Уже све­та­ло. А я еду в ки­те­ле. Оста­но­ви­лись. Под­хо­дит один, пред­ла­га­ет плащ­на­кид­ку, за­крыть по­го­ны. Я: а за­чем? Пусть ви­дят, ми­нистр едет аре­сто­ван­ный.

В кон­це кон­цов мы ока­за­лись в Ка­шине - ста­рин­ном го­род­ке. Там в мо­на­сты­ре сде­ла­ли тюрь­му. И нас там спря­та­ли. - До­про­сы бы­ли?

- Бы­ли. Вы­пы­ты­ва­ли, кто в ГКЧП был «па­ро­во­зом». Кто ка­кую роль иг­рал. Я го­во­рю: вы об­ра­ти­те вни­ма­ние, кто в ГКЧП. Зам Гор­ба­че­ва, гла­ва пра­ви­тель­ства, все ми­ни­стры, сек­ре­та­ри ЦК. Все изменники, что ли?

А по­том нас пе­ре­вез­ли в «Матрос­скую Ти­ши­ну». Фор­му с ме­ня сня­ли. Оде­ли в тю­рем­ную. Да­ли та­кие шта­ны, что на­до бы­ло дер­жать все время в ру­ках. Под­вя­зал бин­том, что­бы не спа­да­ли.

«КА­КОЙ ШКУРНЫЙ ИНТЕРЕС? Я ОСЕНЬЮ УХО­ДИЛ В ОТСТАВКУ»

- Ка­кие у вас бы­ли от­но­ше­ния с Гор­ба­че­вым?

- Он ко мне все­гда от­но­сил­ся нор­маль­но.

- А вы? Во всем одоб­ря­ли дей­ствия Гор­ба­че­ва?

- Нет. Ко­гда он при­гла­сил всех чле­нов пра­ви­тель­ства и объ­явил о но­вом Со­юз­ном до­го­во­ре, я не со­гла­сил­ся. Он спро­сил мое мне­ние. Я го­во­рю: Ми­ха­ил Сер­ге­е­вич, я так по­нял, что Во­ору­жен­ные си­лы бу­дут од­ни при­кры­вать все су­ве­рен­ные го­су­дар­ства. Это­го не бу­дет. По­че­му? Каж­дый за­хо­чет иметь свой по­чет­ный ка­ра­ул, свою охра­ну, свою ми­ли­цию... Зна­чит, он в ито­ге бу­дет то­гда са­мо­сто­я­тель­ным го­су­дар­ством.

- И как Гор­ба­чев от­ре­а­ги­ро­вал?

- Ска­зал: вы не по­ни­ма­е­те! Еще ни­кто ни­че­го не ре­шил, а вы уже за­ра­нее про­тив. И боль­ше не при­гла­шал на эти со­ве­ща­ния ни ме­ня, ни Крюч­ко­ва, ни­ко­го.

- То есть тех, кто был про­тив Со­юз­но­го до­го­во­ра?

- Да. Нас да­же из По­лит­бю­ро вы­ве­ли. Гор­ба­чев его по на­ци­о­наль­но­му при­зна­ку пе­ре­де­лал. Все сек­ре­та­ри ЦК со­юз­ных рес­пуб­лик ста­ли чле­на­ми По­лит­бю­ро. Ему удоб­но бы­ло так вы­ра­ба­ты­вать Со­юз­ный до­го­вор. И все рес­пуб­ли­кан­ские сек­ре­та­ри со­гла­ша­лись, коль они во гла­ве это­го сто­ят.

- Гор­ба­чев сей­час го­во­рит, что пут­чи­сты спа­са­ли не СССР, а свою шку­ру, свои долж­но­сти.

- Я не дер­жал­ся за долж­ность ми­ни­стра. За год до ГКЧП я к Гор­ба­че­ву сам по­шел и го­во­рю: мне ско­ро 70 лет. Нуж­но мо­ло­до­го, по­сле­во­ен­ной ге­не­ра­ции че­ло­ве­ка най­ти. Спе­ци­аль­но вве­ли долж­ность сво­бод­но­го за­ме­сти­те­ля ми­ни­стра, на­зна­чи­ли Ача­ло­ва. Он за год дол­жен был про­ехать по гар­ни­зо­нам, по­смот­реть, что со­бой пред­став­ля­ет ар­мия. И я дол­жен был осенью 1991 го­да сдать ему долж­ность. 8 но­яб­ря мне ис­пол­ня­лось 70 лет...

Так что ни­ка­ко­го шкур­но­го ин­те­ре­са у ме­ня не бы­ло.

- Вы, по­сле то­го как вы­шли на сво­бо­ду, встре­ча­лись с Гор­ба­че­вым?

- Един­ствен­ный раз, ко­гда был суд над Ва­рен­ни­ко­вым. Все чле­ны ГКЧП со­гла­си­лись с ам­ни­сти­ей, а ге­не­рал Ва­рен­ни­ков не со­гла­сил­ся. И пра­виль­но сде­лал. Но мне, на­при­мер, так по­сту­пиь нель­зя бы­ло. - По­че­му? - Ме­ня бы осу­ди­ли. Нашли же вот пред­лог - до­ро­ги в Москве по­пор­тил. А Ва­рен­ни­ков ссы­лал­ся на Язо­ва. Язов при­ка­зал. И я ни­че­го не от­ри­цаю.

- И что вам Гор­ба­чев то­гда, на су­де, ска­зал?

- Ми­мо­хо­дом: мне те­бя жаль и Ахро­ме­е­ва (экс-на­чаль­ник Ген­шта­ба, по­кон­чив­ший с со­бой по­сле про­ва­ла ГКЧП. - Ред.). А осталь­ные - черт с ни­ми. - А вы? - Я ему от­ве­тил: а мне жаль, что Ро­ди­ну по­те­ря­ли. Он мах­нул ру­кой и ушел. И боль­ше мы с ним не встре­ча­лись.

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.