Толь­ко Ста­лин мог за­ста­вить Хру­ще­ва пить и тан­це­вать

KP in Ukraine - - Негромкая дата -

СТРАШНЫЕ НОЧ­НЫЕ ОБЕ­ДЫ

По­сле пол­но­вла­стия на Укра­ине, где все при­но­рав­ли­ва­лись к рас­по­ряд­ку дня от­ца, его при­выч­кам, ему те­перь при­хо­ди­лось при­спо­саб­ли­вать­ся к ста­лин­ско­му укла­ду жиз­ни. По­лу­ноч­ный про­смотр оче­ред­но­го по­лю­бив­ше­го­ся Ста­ли­ну ста­ро­го аме­ри­кан­ско­го ков­бой­ско­го филь­ма, за­тем бде­ние за обе­ден­ным сто­лом, воз­вра­ще­ние до­мой под утро, а утром - на ра­бо­ту. И так изо дня в день.

Вот как вспо­ми­нал то вре­мя отец: «По­чти каж­дый ве­чер раз­да­вал­ся зво­нок: «При­ез­жай­те, по­обе­да­ем». То бы­ли страшные обе­ды. Воз­вра­ща­лись мы до­мой к утру, а мне ведь нуж­но на ра­бо­ту вы­хо­дить. Я ста­рал­ся по­спе­вать к де­ся­ти ча­сам, а в обе­ден­ный пе­ре­рыв пы­тал­ся по­спать, по­то­му что все­гда ви­се­ла угро­за: не по­спишь, а он вы­зо­вет, и бу­дешь по­том у него дре­мать. Для то­го, кто дре­мал у Ста­ли­на за сто­лом, это кон­ча­лось пло­хо. Ме­ня мо­гут спро­сить: «Что же, Ста­лин был пья­ни­цей?» Мож­но от­ве­тить, что и был, и не был. В по­след­ние го­ды не об­хо­ди­лось без то­го, что­бы пить, пить, пить. С дру­гой сто­ро­ны, ино­гда он не на­ка­чи­вал се­бя так, как сво­их го­стей, на­ли­вал се­бе в неболь­шой бо­кал и да­же раз­бав­лял его во­дой. Но бо­же упа­си, что­бы кто­ли­бо дру­гой сде­лал по­доб­ное: сей­час же сле­до­вал «штраф» за укло­не­ние, за «об­ман об­ще­ства». Это бы­ла шут­ка, но пить-то на­до бы­ло все­рьез...»

«...По­сле вой­ны у ме­ня за­бо­ле­ли поч­ки, и вра­чи ка­те­го­ри­че­ски за­пре­ти­ли мне пить спирт­ное, - про­дол­жа­ет вспо­ми­нать отец. - Я Ста­ли­ну ска­зал об этом, и он ка­кое-то вре­мя да­же брал ме­ня под за­щи­ту. Но это дли­лось очень непро­дол­жи­тель­ное вре­мя. Тут Бе­рия сыг­рал свою роль, ска­зав, что у него то­же поч­ки боль­ные, но он пьет, и ни­че­го. Я ли­шил­ся за­щит­ной бро­ни (пить нель­зя, боль­ные поч­ки): все рав­но пей, по­ка хо­дишь, по­ка жи­вешь!»

Раз речь за­шла о ста­лин­ских обе­дах, то не мо­гу не упо­мя­нуть по­сле­обе­ден­ные тан­цы. О них столь­ко на­го­во­ре­но в по­след­ние го­ды. До­су­жие «исто­ри­ки» пре­вра­ти­ли их чуть ли не в при­чи­ну де­ста­ли­ни­за­ции. Ста­лин-де ре­гу­ляр­но уни­жал сво­их со­бу­тыль­ни­ков, осо­бен­но Хру­ще­ва, вот и до­уни­жал­ся. На са­мом де­ле ни­че­го зло­ве­ще-дра­ма­ти­че­ско­го в за­столь­ном вре­мя­пре­про­вож­де­нии ком­па­нии дав­ным-дав­но знав­ших друг дру­га, из­ряд­но на­до­ев­ших друг дру­гу ста­ре­ю­щих муж­чин я не на­хо­жу. Изо дня в день, вер­нее, из но­чи в ночь, ме­сяц за ме­ся­цем, год за го­дом од­ни и те же лю­ди со­би­ра­лись за од­ним и тем же сто­лом, ели од­ни и те же блю­да, ве­ли од­ни и те же раз­го­во­ры. Ино­гда им, как всем смерт­ным, хо­те­лось по­раз­влечь­ся, по­петь, по­тан­це­вать.

Отец рас­ска­зы­вал, что за­во­ди­лой ча­сто вы­сту­пал Жда­нов. Он, по вы­ра­же­нию от­ца, «брен­чал» на ро­я­ле, ин­стру­мент сто­ял тут же в сто­ло­вой, и пел куп­ле­ты, ко­то­рые - сно­ва про­ци­ти­рую от­ца: «не то что в при­лич­ном об­ще­стве, не во вся­ком ка­ба­ке услы­шишь». Осталь­ные ста­лин­ские го­сти слу­ша­ли, а кое-кто и под­пе­вал... У нас имел­ся «при­знан­ный» тан­цор Ми­ко­ян, лю­бые его тан­цы по­хо­ди­ли один на дру­гой, что рус­ские, что кав­каз­ские, все они бра­ли на­ча­ло с лез­гин­ки. По­том Во­ро­ши­лов под­хва­тил та­нец, за ним и дру­гие»...

ФИН­СКИМ КОРОВАМ КОСЫГИН НЕ УКАЗ

По­че­му-то мно­гие счи­та­ют, что это отец при­вез ку­ку­ру­зу из США, из шта­та Ай­о­ва, ку­да он за­ез­жал во вре­мя го­су­дар­ствен­но­го ви­зи­та в сен­тяб­ре 1959 го­да. Ку­ку­ру­за дей­стви­тель­но при­шла к нам из Аме­ри­ки так же, как та­бак, по­ми­до­ры и кар­тош­ка, но за­дол­го до Хру­ще­ва.

...В июне 2000 го­да я по­бы­вал в Фин­лян­дии на от­кры­тии вы­став­ки, по­свя­щен­ной друж­бе и со­труд­ни­че­ству пре­зи­ден­та Фин­лян­дии Ур­хо Ка­ле­ва Кек­ко­не­на с Ни­ки­той Сер­ге­е­ви­чем Хру­ще­вым. Встре­чал нас, ме­ня, сест­ру Ра­ду и мо­е­го сы­на Ни­ки­ту, быв­ший ми­нистр ино­стран­ных дел Фин­лян­дии во вре­ме­на от­ца, гос­по­дин Ви­ро­лай­нен. Он рас­ска­зал нам за­бав­ную ис­то­рию по­яв­ле­ния ку­ку­ру­зы в Фин­лян­дии.

Во вре­мя од­но­го из ви­зи­тов Хру­щев про­знал, что он, Ви­ро­лай­нен, не толь­ко ми­нистр ино­стран­ных дел, но и фер­мер, вла­де­лец ста­да дой­ных ко­ров, и стал немед­лен­но скло­нять его в свою ку­ку­руз­ную ве­ру, по­обе­щал при­слать се­ме­на. Вско­ре на фер­ме Ви­ро­лай­не­на по­явил­ся по­мощ­ник от­ца Шев­чен­ко с от­бор­ны­ми ги­брид­ны­ми се­ме­на­ми ку­ку­ру­зы и руч­ной са­жал­кой-хло­пуш­кой. Но­вая культура по­нра­ви­лась коровам, а зна­чит, и Ви­ро­лай­не­ну. Со сме­хом Ви­ро­лай­нен рас­ска­зал, как по­сле сня­тия от­ца он од­на­жды встре­тил­ся с Ко­сы­ги­ным, и ко­гда речь за­шла о его фер­ме, ку­ку­ру­зе и Хру­ще­ве, Косыгин на пол­ном се­рье­зе за­явил ему, что тот мо­жет пе­ре­стать за­ни­мать­ся ку­ку­ру­зой, так как те­перь Хру­щев не у вла­сти.

- Я толь­ко по­сме­ял­ся, - за­кон­чил свой рас­сказ Ви­ро­лай­нен. - Ска­зал гос­по­ди­ну Ко­сы­ги­ну, что это моя фер­ма и ни он, ни Хру­щев мне не указ. А са­жаю я ку­ку­ру­зу не по­то­му что мне кто-то при­ка­зы­ва­ет, а по­то­му, что она мне здесь, в Фин­лян­дии, при­но­сит вы­го­ду.

ПО­ПРО­БО­ВАТЬ СИЛОС НА ВКУС

Осе­нью 1951 го­да усов­ские кол­хоз­ни­ки впер­вые за­ло­жи­ли на зи­му ку­ку­руз­ный силос, и он со­глас­но тех­но­ло­гии к но­яб­рю как сле­ду­ет за­бро­дил. Лю­бо­зна­тель­ный, по­рой до невоз­мож­но­сти, отец ре­шил по­про­бо­вать, чем он так пре­льща­ет ско­ти­ну, ка­ков ку­ку­руз­ный силос на вкус.

Отец по­про­сил охран­ни­ков вы­ко­выр­нуть из си­лос­ной мас­сы па­ру по­чат­ков ку­ку­ру­зы и при­не­сти ему на про­бу. При­каз есть при­каз, при­чуд за свою служ­бу со­труд­ни­ки Управ­ле­ния охра­ны на­ви­да­лись нема­ло. Воз­вра­ща­ясь с до­бы­чей, они дер­жа­ли ку­ку­руз­ные по­чат­ки на вы­тя­ну­тых ру­ках по­даль­ше от но­са, от них здо­ро­во нес­ло кис­ля­ти­ной. Отец за­ко­ле­бал­ся, но ха­рак­тер вы­дер­жал и од­но­слож­но бро­сил: «Ва­ри­те». Че­рез пол­ча­са по до­му рас­про­стра­ни­лись неап­пе­тит­ные за­па­хи, но ни­кто из до­маш­них про­ис­хо­дя­щее не ком­мен­ти­ро­вал. Се­ли за стол к обе­ду. По­да­валь­щи­ца при­нес­ла фар­фо­ро­вый суп­ник, плот­но за­кры­тый крыш­кой, и по­ста­ви­ла пе­ред от­цом. Он при­от­крыл крыш­ку и непро­из­воль­но по­мор­щил­ся от, мяг­ко го­во­ря, свое­об­раз­но­го аро­ма­та... Он за­крыл суп­ник крыш­кой, по­про­сил: «Убе­ри­те», - и при­нял­ся за свою ди­е­ти­че­скую ва­ре­ную ры­бу с ва­ре­ны­ми же ово­ща­ми.

КТО КО­ГО «ЗАКОПАЕТ»?

С име­нем от­ца свя­за­но мно­же­ство анек­до­тов.

На­при­мер, аме­ри­кан­цы при­пи­са­ли от­цу вы­ра­же­ние «Мы вас по­хо­ро­ним» или «Мы вас за­ко­па­ем» - ко­то­рое ста­ло в хо­лод­ной войне се­рьез­ным пси­хо­ло­ги­че­ским ору­жи­ем.

О том, что отец со­би­ра­ет­ся по­хо­ро­нить аме­ри­кан­цев и во­об­ще Аме­ри­ку, я впер­вые услы­шал во вре­мя его ви­зи­та в США в сен­тяб­ре 1959 го­да. Я со­про­вож­дал от­ца и по про­то­ко­лу не мог про­игно­ри­ро­вать ни од­ной пресс-кон­фе­рен­ции. Так вот, на пер­вой же пресс-кон­фе­рен­ции в США от­ца спро­си­ли, по­че­му и ко­гда он со­би­ра­ет­ся хо­ро­нить Аме­ри­ку?

- Ни­ка­кую Аме­ри­ку я хо­ро­нить не на­ме­ре­вал­ся, не на­ме­ре­ва­юсь и не со­би­ра­юсь на­ме­ре­вать­ся впредь, - без раз­дра­же­ния, как-то по-лек­тор­ски объ­яс­нял отец. - Жи­ви­те се­бе на здоровье. Ка­пи­та­лизм же дей­стви­тель­но рань­ше или поз­же, ско­рее все­го, рань­ше, от­даст Бо­гу ду­шу, и мы все его с удо­воль­стви­ем по­хо­ро­ним. Не смер­деть же тру­пу, отрав­ляя воз­дух на зем­ле. Аме­ри­кан­цы пой­мут на­шу право­ту, вы­бе­рут ком­му­ни­ста сво­им пре­зи­ден­том, при­со­еди­нят­ся к со­ци­а­ли­сти­че­ско­му ла­ге­рю в стро­и­тель­стве ком­му­низ­ма. А не за­хо­тят при­со­еди­нить­ся - их де­ло. Пусть топ­чут­ся на ме­сте, мы же устре­мим­ся впе­ред и на про­ща­ние по­ма­шем им руч­кой «Гуд бай».

«Гуд бай» всем по­нра­вил­ся, раз­да­лись одоб­ри­тель­ные смеш­ки и да­же ап­ло­дис­мен­ты.

Га­зе­ты опуб­ли­ко­ва­ли от­ве­ты от­ца со все­ми по­дроб­но­стя­ми, вклю­чая «Гуд бай», тем са­мым, по его мне­нию, за­кры­ли «по­хо­рон­ную» те­му. Но не тут-то бы­ло. На оче­ред­ной пресс-кон­фе­рен­ции ему сно­ва за­да­ли тот же во­прос. Он от­ве­тил без раз­дра­же­ния, те­ми же, что и в преды­ду­щий раз, сло­ва­ми. А на сле­ду­ю­щей пресс-кон­фе­рен­ции его ожи­дал все тот же во­прос. Он от­ве­тил, но уже ко­ро­че и раз­дра­жен­но. На де­ся­тый или пят­на­дца­тый раз, в Ло­сан­дже­ле­се, он взо­рвал­ся. «Ко­то­рый раз вы за­да­е­те мне один и тот же во­прос? - сер­дил­ся отец.- Мне оста­ет­ся пред­по­ло­жить, что вы или не чи­та­е­те соб­ствен­ных га­зет или про­во­ци­ру­е­те ме­ня. Не вый­дет! Не со­би­ра­юсь я вас хо­ро­нить, у нас сво­их дел до­ста­точ­но, са­ми по­мре­те, са­ми се­бя и по­хо­ро­ни­те».

На­ро­ду Хру­щев за­пом­нил­ся ку­ку­ру­зой и обе­ща­ни­ем по­ка­зать «кузь­ки­ну мать». Но это все-та­ки не глав­ные его за­слу­ги.

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.