«Мне трез­во­му в мо­ем внут­рен­нем ми­ре очень тес­но»

Вик­тор СУХОРУКОВ:

KP in Ukraine - - Клубный пиджак - Окон­ча­ние. На­ча­ло на

Это ин­тер­вью уда­лось за­пи­сать за па­ру ча­сов до 65-ле­тия ар­ти­ста он толь­ко при­е­хал до­мой на мет­ро с оче­ред­но­го спек­так­ля. Устав­ший, с осип­шим го­ло­сом, и со­би­рал­ся лечь спать, но, услы­шав в труб­ке «я из Ки­е­ва», не смог от­ка­зать. Но сра­зу же по­про­сил «о по­ли­ти­ке ни-ни», за­ме­тив: «Не за­бы­вай­те ли­ца, смот­ря­ще­го на вас, - оно чи­ще зер­ка­ла. Мы с ки­ев­ля­на­ми друг на дру­га смот­ре­ли, смот­рим и долж­ны смот­реть с лю­бо­вью».

В ито­ге по­лу­чи­лось фи­ло­соф­ское и очень теп­лое ин­тер­вью.

«НА­ДО СЧИ­ТАТЬ НЕ ГО­ДА НА­ДО СЧИ­ТАТЬ НА­СТРО­Е­НИЕ»

- Вик­тор, знаю, что вы не лю­би­те су­е­тить­ся, от­ме­чать... Но все же с ка­ким на­стро­е­ни­ем вхо­ди­те в свои «шесть пять»?

- А я не вхо­дил. И не ухо­дил! Это не моя циф­ра. К со­жа­ле­нию, то ли бог, то ли при­ро­да со­зда­ли че­ло­ве­ка та­ким об­ра­зом, что он да­же не осо­зна­ет это­го те­че­ния вре­ме­ни. Мо­ло­дым хо­чет­ся быть всем. Ста­рым - ни­ко­му. А уж про бо­лез­ни и за­и­кать­ся не бу­дем. Ну не за­ло­же­но в при­ро­де че­ло­ве­ка по­ни­ма­ние ста­ро­сти, ско­ро­теч­но­сти бы­тия и этой ко­рот­кой ди­стан­ции к раю. 65 - это толь­ко на бу­ма­ге. А в жиз­ни-то мне на­мно­го мень­ше.

Ко­гда че­ло­ве­че­ство при­ду­ма­ло счи­тать го­да и про­из­ве­ло «сви­де­тель­ство о рож­де­нии», лю­ди на­ча­ли по­ти­хонь­ку за­бы­вать, что у жиз­ни нет вре­ме­ни.

Все за­ви­сит не от этих ле­то­ис­чис­ле­ний, а от внут­рен­не­го со­сто­я­ния ду­ши, на­стро­е­ния, ми­ро­воз­зре­ния. От то­го, как ты смот­ришь на мир, на де­ре­вья, на лю­дей, да и про­сто в ок­но.

Вот просну­лась ты, моя ра­дость, или я встал и го­лый по пар­ке­ту топ-топ к под­окон­ни­ку. Гля­нул на про­во­да, на ко­то­рых си­дят во­ро­ны, и ти­хо­неч­ко при­слу­ши­ва­ешь­ся к сво­е­му со­сто­я­нию. Оно за­ви­сит и от дур­но­го сна, и от се­рьез­ной по­пой­ки с ве­че­ра, и от при­ят­но­го звон­ка, от тре­вож­ных и при­ят­ных но­во­стей, от вкус­ной еды… На­до счи­тать не го­да - на­до счи­тать на­стро­е­ние!

Вот тут на­ки­ну­лись все на ме­ня - «Дай­те ин­тер­вью по по­во­ду юби­лея!» Ах, юби­лей-юби­лей! Да что та­кое 65? День на­зад бы­ло 64 с за­пя­той, а зав­тра бу­дет 65 с за­пя­той. Юби­леи, на­вер­ное, за­клю­ча­ют­ся в дру­гих ве­щах. Юби­леи - это там, где про­ис­хо­дят ко­лос­саль­ные со­бы­тия в ва­шей жиз­ни. Мой юби­лей там, в род­ном Оре­хо­во-зу­е­во, - где мне па­мят­ник по­ста­ви­ли.

- И что, вас со­всем не гло­жет ощу­ще­ние, что на­ча­ли ста­реть?

- Не­ко­гда мне! Я не знаю, что та­кое ста­рость. Про­сто жи­ву. Мож­но со­гла­шать­ся со ста­ро­стью как с неиз­беж­но­стью: ведь мы бу­дем лю­бить друг дру­га до кро­ви или уби­вать до кро­ви, но ра­но или позд­но со­бе­рем­ся на дру­гом по­ле все вме­сте и в од­ной одеж­де где нет де­нег и вит­ра­жей, где нет блес­ка, ши­ка, мра­зи, гря­зи. Там нет ни­че­го. Мы со­бе­рем­ся, и у нас бу­дет один сплош­ной юби­лей, где бок о бок Со­фо­кл и Пуш­кин, ма­ши­ни­сты и трак­то­ри­сты, тря­су­ны-пля­су­ны, ше­сти­де­сят­ни­ки, от­ще­пен­цы… В хо­ро­вод вста­нем и за­иг­ра­ем свой юби­лей ве­ка и ты­ся­че­ле­тия. Толь­ко имя у нас там бу­дет од­но: Зем­ля.

«КИНО - МОЯ ДАЧА, А ДОМ - ТЕ­АТР»

- При­ня­то счи­тать, что ар­ти­ста­ми ста­но­вят­ся лю­ди, ко­то­рые осо­бен­но нуж­да­ют­ся в люб­ви и при­зна­нии дру­гих. Вы про се­бя та­кое мо­же­те ска­зать?

- Не­пра­виль­ный это рас­чет, это при­ду­мал кто-то, за­щи­щая свое урод­ство, мол, раз че­ло­век твор­че­ский - зна­чит, он чем-то об­де­лен. По­ма­за­ны мы бо­гом или об­ли­ты чем-то дру­гим, но в дан­ном слу­чае есть ка­кая-то из­бран­ность ар­ти­стов на об­щем фоне че­ло­ве­че­ства. Я по­шел в ак­те­ры не от недо­стат­ка тепла…

Но твор­че­ским лю­дям свой­ствен­но по­пить ви­на по­боль­ше, что­бы по­стичь ис­ти­ну. Я од­на­жды на­шел от­вет, хо­тя спирт­но­го в рот не бе­ру уже 16 лет.

Ко­гда-то я от­дал цы­га­нам до­ро­гу­щий сви­тер из ко­зье­го пу­ха за бу­тыл­ку порт­вей­на и си­дел в квар­ти­ре без гро­ша с от­клю­чен­ным за неупла­ту све­том. Но я ро­дил­ся трез­вым 23 ян­ва­ря 2000 го­да. Мне трез­во­му в мо­ем внут­рен­нем ми­ре очень тес­но. И что­бы раз­дви­нуть пе­ре­го­род­ки мо­е­го внут­рен­не­го со­дер­жа­ния, мне нуж­но что-то втолк­нуть. Ли­бо ка­кую-то га­дость, ли­бо ка­кую-то эмо­цию. И это же­ла­ние - и есть та необъ­яс­ни­мая ненор­маль­ность моя.

Зна­е­те, а я ведь по-преж­не­му об­ща­юсь с про­сты­ми людь­ми (у ме­ня бес­плат­ный про­езд­ной в об­ще­ствен­ном транс­пор­те) и по­лу­чаю на­сла­жде­ние от пло­хих и хо­ро­ших слов, ко­то­рые го­во­рят мне лю­ди. Отве­чаю им толь­ко хо­ро­ши­ми сло­ва­ми - ведь я счаст­ли­вый че­ло­век, ко­то­рый не име­ет пра­ва на про­из­не­се­ние по­га­ных слов.

- У вас в ба­га­же де­сят­ки спек­так­лей, 80 филь­мов. Не сбав­ля­е­те темп?

- Цен­ность жиз­ни - в тру­де, сколь­ко есть сил! Нет же­ла­ния ра­бо­тать? Ку­пи, укра­ди, воз­бу­ди! Я сей­час в пу­те­ше­ствии, в труд­ном му­чи­тель­ном пу­ти.

В де­каб­ре со­сто­ит­ся юби­лей - премьера мо­е­го спек­так­ля «Встре­чай­те, мы ухо­дим».

В кино мне не осо­бо ин­те­рес­но, мо­жет, по­это­му и я им не ин­те­ре­сен. Хо­тя я снял­ся в 4-м се­зоне «Физ­ру­ка», где иг­раю от­ца ге­роя Дмит­рия На­ги­е­ва.

Кино - моя дача, а дом те­атр.

- По ки­ев­ско­му зри­те­лю ску­ча­е­те?

- Пуб­ли­ка - это на­ция, на­род. Пуб­ли­ка - это пар­тия. Пуб­ли­ка ме­ня лю­бит и кор­мит. Ну, ко­неч­но, га­стро­ли в Ки­е­ве все­гда бы­ли кра­си­вы­ми-кра­си­вы­ми, и я бы с удо­воль­стви­ем при­вез в Ки­ев но­вый спектакль. Прав­да, вам сей­час не до это­го… Но осу­ще­ствить это удаст­ся обя­за­тель­но, обе­щаю. - Вы - пер­вые, ко­му я рас­ска­жу очень ин­те­рес­ную историю, - го­во­рит Сухоруков. - За спи­ной мо­ей скульп­ту­ры, си­дя­щей на ска­мей­ке, есть рынок. И те­перь, ко­гда од­на баб­ка спра­ши­ва­ет «Где кол­ба­су-то ку­пи­ла?», дру­гая от­ве­ча­ет: «У Су­хо­ру­ко­ва!» Или: «Ой, пой­ду куп­лю кур­точ­ку» - «А ку­да?» - «К Су­хо­ру­ко­ву!» (сме­ет­ся). Те­перь у Су­хо­ру­ко­ва по­ку­па­ют и со­сис­ки, и тру­сы… Раз­ве это не юби­лей? Так что 65 - это блуд­ли­вая, нечест­ная цифрен­ка. На фоне мо­их же­ла­ний, фан­та­зий и устрем­ле­ний циф­ра эта - ни­что! Че­го и вам же­лаю! На глав­ной пло­ща­ди Оре­хо­во-зу­е­ва, ко­то­рая на­зва­на в честь Ле­ни­на, те­перь есть па­мят­ник в честь Вик­то­ра Су­хо­ру­ко­ва. Эх, жал­ко, брон­зо­вый ак­тер не та­кой эмо­ци­о­наль­ный, как жи­вой.

На до­ме, где Гур­чен­ко жи­ла во вре­мя вой­ны, по­явил­ся огром­ный порт­рет ак­три­сы.

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.