По­след­ний по­лет «Боль­шой Ан­ны»

KP in Ukraine - - Страница истории - Ири­на РУДЕНКО

Авиа­ка­та­стро­фа, слу­чив­ша­я­ся 45 лет назад под Харь­ко­вом и унес­шая жиз­ни 122 че­ло­век, по­ста­ви­ла крест на экс­плу­а­та­ции са­мо­ле­тов Ан-10.

КРЫ­ЛЬЯ И ФЮЗЕЛЯЖ РАЗВАЛИЛИСЬ ПРЯ­МО В ВОЗ­ДУ­ХЕ

Со­вет­ский «Аэро­флот» в 70-е го­ды про­шло­го ве­ка был гор­до­стью всей стра­ны. Сре­ди на­хо­див­ших­ся в то вре­мя в экс­плу­а­та­ции са­мо­ле­тов осо­бое ме­сто за­ни­мал Ан-10, ко­то­рый пи­ло­ты лас­ко­во на­зы­ва­ли «Боль­шой Ан­ной». Пер­вый по­лет Ан-10 про­из­вел в 1957 го­ду, а уже в 1958-м на Все­мир­ной вы­став­ке в Брюс­се­ле был удо­сто­ен ди­пло­ма и Боль­шой зо­ло­той ме­да­ли. Еще че­рез год имен­но этот са­мо­лет пе­ре­ле­тит оке­ан и до­ста­вит аме­ри­кан­ско­му пре­зи­ден­ту Эй­зен­хау­э­ру «по­да­рок» от Ни­ки­ты Хру­ще­ва - 44 са­жен­ца де­ре­вьев. К на­ча­лу 1972 го­да на Ан-10 бы­ло пе­ре­ве­зе­но бо­лее 38,7 млн пас­са­жи­ров, но 18 мая то­го же го­да исто­рия «Боль­шой Ан­ны» за­кон­чи­лась ужас­ной тра­ге­ди­ей. В тот день АН-10А (бор­то­вой но­мер СССР-11215), со­вер­шая рейс Москва - Харь­ков, раз­бил­ся, не до­ле­тев до ме­ста на­зна­че­ния 22 км.

Вы­ле­тев из аэро­пор­та «Вну­ко­во» в 10.39, на под­ле­те к аэро­пор­ту Харь­ко­ва в 11.44 эки­паж под­твер­дил дис­пет­че­ру по­лу­чен­ное ука­за­ние на сни­же­ние до вы­со­ты 1500 метров. Это был по­след­ний се­анс свя­зи с са­мо­ле­том. При сни­же­нии оба его кры­ла неожи­дан­но сло­жи­лись над фю­зе­ля­жем и пол­но­стью развалились, а сам фюзеляж стал раз­ва­ли­вать­ся пря­мо в воз­ду­хе. Об­лом­ки са­мо­ле­та, по­те­ряв­ше­го кры­лья, об­на­ру­жи­ли в ле­су непо­да­ле­ку от се­ла Рус­ская Ло­зо­вая (Дер­га­чев­ский рай­он Харь­ков­ской об­ла­сти).

В авиа­ка­та­стро­фе по­гиб­ли все на­хо­див­ши­е­ся на бор­ту 122 че­ло­ве­ка, сре­ди ко­то­рых бы­ли спец­кор «Ком­со­моль­ской прав­ды», де­ле­га­ция пи­о­не­ров из ГДР, из­вест­ный па­ро­дист Вик­тор Чи­стя­ков и пять му­зы­кан­тов из ор­кест­ра Ль­ва Лещенко, ле­тев­ших на га­стро­ли.

Оче­вид­цы тра­ге­дии уве­ря­ли, что в воз­ду­хе над ме­стом ка­та­стро­фы сто­ял за­пах кро­ви. На по­ис­ки по­гиб­ших бро­си­ли 250 сол­дат. Те про­че­сы­ва­ли лес в по­ис­ках остан­ков, опо­зна­ва­ли по­гиб­ших по до­ку­мен­там. Об­на­ру­жен­ные остан­ки по­сле опо­зна­ния сжи­га­ли, а род­ствен­ни­кам пе­ре­да­ва­ли для по­гре­бе­ния ур­ны с пеп­лом.

ПРОДВИГАЛИ ВЕР­СИЮ ВЗРЫВА

Для рас­сле­до­ва­ния ка­та­стро­фы сра­зу же бы­ла со­зда­на ко­мис­сия. Ее участ­ник - из­вест­ный российский уче­ный, со­зда­тель спла­вов, спо­движ­ник Ту­по­ле­ва Ио­сиф Фрид­лян­дер вспо­ми­нал, что экс­пер­ты уви­де­ли на ме­сте ава­рии. «...Вот об­лом­ки ниж­ней па­не­ли кры­ла, ко­то­рая в по­ле­те рас­тя­ну­та и по­это­му яв­ля­ет­ся наи­бо­лее уяз­ви­мым ме­стом кон­струк­ции. Здесь же на­хо­дит­ся ку­сок цен­тро­пла­на, тор­чат об­лом­ки стрин­ге­ров, как об­ло­ман­ные реб­ра ске­ле­та ка­ко­го-ни­будь ди­но­зав­ра. Из­ло­мы из­ма­за­ны и по­чер­не­ли... Ко мне под­хо­дит И.П. Же­ги­на, спе­ци­а­лист по из­ло­мам, по­ка­зы­ва­ет кус­ки стрин­ге­ров. Нас­коль­ко мог­ла, она их об­чи­сти­ла, ста­ли вид­ны уста­лост­ные тре­щи­ны... Позд­нее на­хо­дим еще пять стрин­ге­ров, и у всех тре­щи­ны в ви­де уста­лост­ных пло­ща­док».

Ми­нистр авиа­про­мыш­лен­но­сти Петр Де­мен­тьев дал ука­за­ние Фрид­лян­де­ру: про­дви­гать вер­сию взрыва. Де­ло в том, что в яме, ку­да упал фюзеляж, был най­ден счет­чик, по­ка­зы­ва­ю­щий вы­со­кую ра­дио­ак­тив­ность. В са­мо­ле­те пе­ре­во­зи­ли ящи­ки с ра­дио­ак­тив­ны­ми изо­то­па­ми. Впро­чем, уче­ный на­ста­и­вал на сво­ем: раз­ру­ше­ние са­мо­ле­та про­изо­шло не из-за взрыва, а из-за по­яв­ле­ния уста­лост­ных тре­щин в ниж­ней об­шив­ке.

«Мы на авиа­за­во­де, - на­пи­сал в от­че­те уче­ный. - Ми­нистр ин­те­ре­су­ет­ся, что это за уста­лост­ные тре­щи­ны в стрин­ге­рах и как мы их об­на­ру­жи­ва­ем. Я ему го­во­рю: «Петр Ва­си­лье­вич, вер­сия взрыва не про­хо­дит, все про­ана­ли­зи­ро­ва­ли, сле­дов взрыва нет. Раз­ру­ше­ние идет с ниж­ней па­не­ли, там уста­лость, это опас­но. Ес­ли мы все за­ма­жем, то в этот ку­рорт­ный се­зон еще две-три ма­ши­ны разо­бьют­ся, еще две­стит­ри­ста по­гиб­ших. Что то­гда?»

По­няв, что де­ло при­об­ре­та­ет се­рьез­ный обо­рот, чле­ны ко­мис­сии ста­ли об­суж­дать во­прос о воз­мож­но­сти даль­ней­ших по­ле­тов Ан-10. Тем бо­лее что в 1971-м ма­ши­на та­кой кон­струк­ции уже раз­би­лась в Во­ро­ши­лов­гра­де, а в аэро­пор­ту «Ку­ру­моч» у «Боль­шой Ан­ны» от­ло­ми­лось кры­ло во вре­мя бук­си­ров­ки. В Москве при­ня­ли ре­ше­ние осмот­реть дру­гие ма­ши­ны этой кон­струк­ции. Ре­зуль­та­ты бы­ли неуте­ши­тель­ны­ми: тре­щи­ны в стрин­ге­рах бы­ли най­де­ны прак­ти­че­ски на всех са­мо­ле­тах.

- Са­ма кон­струк­ция Ан10 бы­ла неудач­ной, - го­во­рит быв­ший ко­ман­дир эс­кад­ри­льи Дне­про­пет­ров­ско­го объ­еди­нен­но­го авиа­от­ря­да, лет­чик с 40-лет­ним ста­жем Кон­стан­тин Прос­ку­ра. - У него кры­ло и ста­би­ли­за­тор на­хо­ди­лись в од­ной линии, кры­ло со­зда­ет за­вих­ре­ние, и ста­би­ли­за­тор ра­бо­та­ет в этом за­вих­рен­ном по­то­ке, что категорически за­пре­ще­но. Плюс По­гиб­ший в том зло­счаст­ном рей­се эки­паж на­зва­ли «кры­ла­ты­ми со­ко­ла­ми». В па­мять о них мест­ные лет­чи­ки дол­гое вре­мя, про­ле­тая над ме­стом кру­ше­ния, по­ка­чи­ва­ли кры­лья­ми. ко все­му этим са­мо­ле­там бы­ла раз­ре­ше­на по­сад­ка и взлет на грун­то­вых аэро­дро­мах. При каж­дом та­ком взле­те кры­лья, на ко­то­рых еще и на­хо­ди­лось по 10 тонн топ­ли­ва, рас­ка­чи­ва­лись, посколь­ку ма­ши­на по­па­да­ла в мел­кие вы­бо­и­ны. И каж­дая та­кая рас­кач­ка про­во­ци­ро­ва­ла воз­ник­но­ве­ние тре­щин.

Ле­том 1972 го­да Гос­ко­мис­сия по­ста­но­ви­ла снять с ли­ний «Аэро­фло­та» все име­ю­щи­е­ся Ан-10. Глав­ный ин­струк­тор Олег Ан­то­нов всю ви­ну за тра­ге­дию под Харь­ко­вом брал на се­бя. Но на его за­щи­ту встал пред­се­да­тель Вер­хов­но­го Со­ве­та СССР Н.В. Подгорный. В 1973 го­ду про­ку­ра­ту­ра за­кры­ла де­ло.

ПА­РО­ДИСТ ЧИ­СТЯ­КОВ ПРЕДЧУВСТВОВАЛ СВОЮ СМЕРТЬ

Эта авиа­ка­та­стро­фа унес­ла жизнь 28-лет­не­го та­лант­ли­во­го ле­нин­град­ско­го па­ро­ди­ста Вик­то­ра Чи­стя­ко­ва. «Он был по­хож на ко­ме­ту, ко­то­рая неожи­дан­но по­яви­лась над Зем­лей и так же неожи­дан­но ис­чез­ла», - го­во­рил о Чи­стя­ко­ве Ген­на­дий Ха­за­нов.

В ре­пер­ту­а­ре ар­ти­ста бы­ли па­ро­дии на зна­ме­ни­тых ис­пол­ни­те­лей 60-70-х го­дов. Он го­во­рил и пел го­ло­са­ми Зы­ки­ной, Уте­со­ва, Пье­хи. Ис­пол­не­ние пес­ни «Си­ний пла­то­чек» по­ра­жа­ло даже са­му Шуль­жен­ко. «Это же я пою!», - го­во­ри­ла она, слу­шая пе­ние Чи­стя­ко­ва.

По­хо­же, Чи­стя­ков предчувствовал свою смерть. Ген­на­дий Ха­за­нов, ко­то­рый ра­бо­тал с ним на од­ном из по­след­них его кон­цер­тов, в Сверд­лов­ске (в ап­ре­ле 1972 го­да), вспо­ми­нал: «Мы шли по ули­це, и вдруг Вик­тор, оста­но­вив­шись, го­во­рит: «Зна­ешь, я, на­вер­ное, не умру сво­ей смер­тью». Я ему: пе­ре­стань го­во­рить чушь. Он так по­смот­рел на ме­ня, но ни­че­го не ска­зал, а вско­ре про­изо­шла эта чу­до­вищ­ная авиа­ка­та­стро­фа».

За несколько дней до смер­ти па­ро­дист неожи­дан­но вер­нул все дол­ги. По­след­ние дни на кон­цер­ты при­хо­дил в чер­ной ру­баш­ке. На­ка­нуне вы­ле­та до­позд­на под­пи­сы­вал огром­ную пач­ку фо­то­гра­фий. На прось­бу же­ны На­та­льи ло­жить­ся спать от­ве­тил: «Не ме­шай, я знаю, что де­лаю».

В Харь­ко­ве Вик­тор дол­жен был вы­сту­пать на кон­цер­те, по­свя­щен­ном 25-летию Харь­ков­ской муздра­мы. На фа­таль­ный для него рейс ар­тист про­спал. Ко­гда Чи­стя­ков при­е­хал в аэро­порт, ре­ги­стра­ция уже за­кон­чи­лась, а от са­мо­ле­та от­ка­ти­ли трап. Но сно­ва по­до­гна­ли - пер­со­наль­но для па­ро­ди­ста.

В рух­нув­шем са­мо­ле­те мог ока­зать­ся и по­пу­ляр­ный пе­вец Лев Лещенко, вы­сту­пав­ший то­гда с ан­сам­блем Мос­кон­цер­та. Му­зы­кан­ты из ан­сам­бля пе­ри­о­ди­че­ски подыг­ры­ва­ли Чи­стя­ко­ву, пя­те­ро из них по­ле­те­ли вме­сте с Вик­то­ром в Харь­ков. При­гла­ша­ли по­ле­теть вме­сте с ни­ми и Ль­ва Лещенко, од­на­ко 19 мая пе­вец дол­жен был вы­сту­пать на твор­че­ском ве­че­ре по­эта Оша­ни­на. Это его и спас­ло.

…На ме­сте па­де­ния АН-10А сто­ит скром­ный знак, прак­ти­че­ски за­те­рян­ный в тра­ве. На 5-м го­род­ском клад­би­ще, непо­да­ле­ку от аэро­пор­та «Харь­ков», та­к­же уста­нов­лен па­мят­ник по­гиб­шим чле­нам эки­па­жа с над­пи­сью «Свет­лая па­мять о вас, кры­ла­тые со­ко­лы, на­веч­но со­хра­нит­ся в серд­цах». Там же, на об­щем ме­мо­ри­аль­ном участ­ке, по­хо­ро­не­ны се­ме­ро пред­ста­ви­те­лей харь­ков­ско­го авиа­от­ря­да, об­слу­жи­вав­ших несчаст­ный борт.

Дол­гое вре­мя мест­ные лет­чи­ки, про­ле­тая над ме­стом кру­ше­ния Ан-10, по­ка­чи­ва­ли кры­лья­ми, от­да­вая дань па­мя­ти тра­ги­че­ски ушед­шим зем­ля­кам-авиа­то­рам. Сей­час та­кой тра­ди­ции уже нет, да и о са­мой ка­та­стро­фе ма­ло кто пом­нит.

Рейс Москва - Харь­ков раз­бил­ся, не до­ле­тев до ме­ста на­зна­че­ния 22 ки­ло­мет­ра. Ге­ний па­ро­дии Вик­тор Чи­стя­ков по­след­ние дни пе­ред авиа­ка­та­стро­фой при­хо­дил на кон­цер­ты в чер­ной ру­баш­ке. Ар­тист будто предчувствовал свою смерть.

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.