ЛУ­КАС КРА­НАХ-СТАР­ШИЙ: САКСОНСКАЯ СКО­РОСТЬ

Lichnosti - - ПЕРВАЯ СТРАНИЦА - ТА­ТЬЯ­НА ВИН­НИ­ЧЕН­КО

КОЛ­ЛЕ­ГИ НА­ЗЫ­ВА­ЛИ ЕГО «pictor cellerrimus» – БЫСТ­РЫЙ ХУ­ДОЖ­НИК. ОН ДЕЙ­СТВИ­ТЕЛЬ­НО РА­БО­ТАЛ БЫСТ­РО. БЫСТ­РО И КА­ЧЕ­СТВЕН­НО ТРУ­ДИ­ЛАСЬ И РУ­КО­ВО­ДИ­МАЯ ИМ МА­СТЕР­СКАЯ. ОН ДРУ­ЖИЛ С МАР­ТИ­НОМ ЛЮТЕРОМ, ПИ­САЛ ЕГО ПОРТ­РЕ­ТЫ, – И ОД­НО­ВРЕ­МЕН­НО ВЫ­ПОЛ­НЯЛ ЗА­КА­ЗЫ ДЛЯ КА­ТО­ЛИ­КОВ, В ТОМ ЧИС­ЛЕ ДЛЯ ЗАКЛЯТОГО ВРА­ГА ЛЮ­ТЕ­РА, КАР­ДИ­НА­ЛА АЛЬ­БРЕХ­ТА БРАНДЕНБУРГСКОГО. ЛУ­КАС КРА­НАХ-СТАР­ШИЙ БЫЛ ЧЛЕ­НОМ СЕ­МЬИ-КОР­ПО­РА­ЦИИ, ДЕ­ЛО КО­ТО­РОЙ ПРО­ДОЛ­ЖИ­ЛИ И ЕГО СЫ­НО­ВЬЯ. У НИХ ИМЕЛ­СЯ И СОБ­СТВЕН­НЫЙ ГЕРБ, ПО­ЧТИ ТО­ВАР­НЫЙ ЗНАК, УЗНАВАЕМЫЙ СО­ВРЕ­МЕН­НИ­КА­МИ, – ДРАКОНЧИК С КРЫЛЬЯМИ ЛЕТУЧЕЙ МЫ­ШИ. КОМ­МЕР­ЧЕ­СКИЙ ХУ­ДОЖ­НИК – ТАК ЭТО НА­ЗЫ­ВА­ЕТ­СЯ ТЕ­ПЕРЬ. ИЛИ НЕ СО­ВСЕМ ТАК?

ЧЕ­ЛО­ВЕК ИЗ КРОНАХА

кра­нах – это не фа­ми­лия, а ис­ка­жен­ное «кро­нах», на­зва­ние го­род­ка в Верх­ней Фран­ко­нии, от­ку­да был ро­дом ху­дож­ник. Ис­сле­до­ва­те­ли так и не при­шли к еди­но­му мне­нию, как же его зва­ли на са­мом де­ле: дис­ку­ти­ру­ют­ся ва­ри­ан­ты «Мюл­лер» и «зюн­дер» («зон­дер»). Счи­та­ет­ся, что его от­цом был ху­дож­ник ганс Ма­лер (это то­же не фа­ми­лия, а от­сыл­ка к про­фес­сии), о ко­то­ром со­хра­ни­лись лишь упо­ми­на­ния; из­вест­но, что и его отец, дед кра­на­ха, был ху­дож­ни­ком. Стро­го го­во­ря, в сво­ей про­фес­си­о­наль­ной ди­на­стии Лу­кас кра­нах (по неко­то­рым дан­ным, у него еще имел­ся брат Мат­ти­ас, то­же жи­во­пи­сец) во­все не был «стар­шим». Да­ту его рож­де­ния мы не зна­ем, толь­ко год – 1472-й. Верх­няя Фран­ко­ния, как и дру­гие немец­кие зем­ли, вхо­ди­ла то­гда в со­став Свя­щен­ной рим­ской им­пе­рии, раз­дроб­лен­но­го и пест­ро­го го­су­дар­ствен­но­го об­ра­зо­ва­ния, вклю­чав­ше­го так­же неко­то­рые ита­льян­ские, фран­цуз­ские и гол­ланд­ские тер­ри­то­рии. Им­пе­рия пе­ре­жи­ва­ла не луч­шие вре­ме­на: эпо­ха Ве­ли­ких гео­гра­фи­че­ских от­кры­тий ото­дви­ну­ла раз­дроб­лен­ную стра­ну на мар­ги­не­сы ев­ро­пей­ской эко­но­ми­ки, мо­гу­ще­ствен­ный ко­гда-то ган­зей­ский со­юз прак­ти­че­ски рас­пал­ся и рас­те­рял вли­я­ние. где-то сна­ря­жа­лись экс­пе­ди­ции че­рез оке­ан, дру­гие стра­ны за­хва­ты­ва­ли ко­ло­нии и обо­га­ща­лись за их счет, а немец­кие фе­о­да­лы по­гряз­ли в се­па­ра­тиз­ме и ве­ли меж­до­усоб­ные вой­ны, по­рой с ре­ли­ги­оз­ным при­вку­сом. ка­то­ли­че­ская цер­ковь уже не ощу­ща­ла се­бя все­силь­ной,

кон­стан­ский и Ба­зель­ский со­бо­ры, при­зван­ные ее спло­тить, на де­ле толь­ко спо­соб­ство­ва­ли бро­же­нию умов. Но за­то воль­ные немец­кие го­ро­да мо­дер­ни­зи­ро­ва­ли про­из­вод­ство, раз­ви­ва­лось книгопечатание, изоб­ре­тен­ное Ио­ган­ном гу­тен­бер­гом за три де­сят­ка лет до рож­де­ния ху­дож­ни­ка, под­тя­ги­вая за со­бой ис­кус­ство гра­вю­ры, в сфе­ре ко­то­ро­го вско­ре взой­дет звез­да аль­брех­та Дю­ре­ра – он был толь­ко на год стар­ше кра­на­ха. Неко­то­рые ис­кус­ство­ве­ды счи­та­ют, что они мог­ли быть зна­ко­мы. Юно­ша из ху­до­же­ствен­но­го кла­на, Лу­кас кра­нах по­сле обу­че­ния в ма­стер­ской от­ца дол­жен был со­вер­шить тра­ди­ци­он­ное пу­те­ше­ствие по немец­ким зем­лям. од­ним из глав­ных ху­до­же­ствен­ных цен­тров стра­ны был Нюрн­берг, род­ной го­род Дю­ре­ра. Тео­ре­ти­че­ски мо­ло­дой кра­нах мог ста­жи­ро­вать­ся в его ма­стер­ской. По дру­гой вер­сии, учил­ся он в ма­стер­ской ху­дож­ни­ка Мат­ти­а­са грю­не­валь­да в Бром­бер­ге. Но ра­бот Лу­ка­са кра­на­ха, вы­пол­нен­ных в го­ды уче­ни­че­ства, не со­хра­ни­лось, и лишь по бо­лее позд­ним по­лот­нам ис­кус­ство­ве­ды вы­чис­ля­ют его зна­ком­ство с пей­за­жа­ми Ба­ва­рии или дю­ре­ров­ское вли­я­ние. есть так­же эк­зо­ти­че­ская вер­сия, буд­то мо­ло­дой ху­дож­ник по­бы­вал в Па­ле­стине: биб­лей­ские пей­за­жи у него все­гда бу­дут по­лу­чать­ся очень убе­ди­тель­ны­ми. В пись­мен­ных же ис­точ­ни­ках имя Лу­ка­са кра­на­ха, то­гда еще един­ствен­но­го, впер­вые всплы­ва­ет толь­ко в 1500 го­ду. Ху­дож­ни­ку уже ис­пол­ни­лось два­дцать во­семь, и он при­был в Ве­ну, где про­жи­вет око­ло пя­ти лет.

В УНИ­ВЕР­СИ­ТЕ­ТЕ

На ру­бе­же ве­ков Вена, в от­ли­чие от боль­шин­ства немец­ких го­ро­дов, уже вы­шла из эпо­хи Сред­не­ве­ко­вья. Это был, по су­ти, «воз­рож­ден­че­ский» го­род, про­ни­зан­ный но­вы­ми гу­ма­ни­сти­че­ски­ми ве­я­ни­я­ми. его куль­тур­ным цен­тром счи­тал­ся Вен­ский уни­вер­си­тет, где пре­по­да­ва­ли спе­ци­а­ли­сты в об­ла­сти ма­те­ма­ти­ки, ме­ди­ци­ны, ис­то­рии, ли­те­ра­ту­ры, ан­тич­но­сти.

од­ним из пер­вых вы­со­ко­по­став­лен­ных за­каз­чи­ков Лу­ка­са кра­на­ха стал ме­дик и ис­то­рио­граф док­тор Ио­ган­нес куспи­ни­ан: ху­дож­ник на­пи­сал парные порт­ре­ты док­то­ра и его шест­на­дца­ти­лет­ней же­ны ан­ны на фоне фан­та­сти­че­ско­го при­род­но­го ланд­шаф­та. Ве­ро­ят­но, имен­но куспи­ни­ан обес­пе­чил кра­на­ху по­ток за­каз­чи­ков из чис­ла чле­нов ака­де­ми­че­ско­го со­ве­та вен­ской про­фес­су­ры. ка­рье­ра ху­дож­ни­ка уве­рен­но по­шла вверх. он на­пи­сал порт­ре­ты по­эта ко­нра­да Цель­ти­са, док­то­ра Сте­фа­на рейс­са и мно­гих дру­гих, кто был вхож в кру­жок гу­ма­ни­стов «Danubiana». В то же вре­мя ху­дож­ник зна­ко­мил­ся с ра­бо­та­ми вен­ских кол­лег, уже тво­рив­ших в рус­ле ре­нес­сан­са, то­гда как на ро­дине кра­на­ха без­раз­дель­но гос­под­ство­ва­ла го­ти­ка. Всю остав­шу­ю­ся жизнь Лу­кас кра­нах бу­дет ба­лан­си­ро­вать на гра­ни этих на­прав­ле­ний в ис­кус­стве, про­ло­жив на их тон­ком ру­бе­же соб­ствен­ный путь. В Вене он на­пи­сал свои пер­вые до­шед­шие до нас кар­ти­ны на ре­ли­ги­оз­ные сю­же­ты: «рас­пя­тие», «Свя­той Ие­ро­ним», «Стиг­ма­ти­за­ция свя­то­го Фран­цис­ка». ше­дев­ром счи­та­ет­ся кар­ти­на «от­дых на пу­ти в еги­пет», на ко­то­рой яр­ко обо­зна­чи­лась осо­бен­ность бу­ду­ще­го кра­на­ха – роль пей­за­жа в кар­тине. В Вене Лу­кас кра­нах сде­лал се­бе имя, со­звуч­ное на­зва­нию род­но­го го­ро­да и про­зву­чав­шее да­ле­ко за пре­де­ла­ми австрии. В 1505 го­ду ху­дож­ник по­лу­чил пред­ло­же­ние, не при­нять ко­то­ро­го не смог.

ПОД­ХОД КРА­НА­ХА К ДРА­МА­ТИ­ЧЕ­СКОЙ ТЕ­МЕ РАС­ПЯ­ТИЯ ХРИ­СТА СУ­ЩЕ­СТВЕН­НО ОТ­ЛИ­ЧА­ЕТ­СЯ ОТ СО­ВРЕ­МЕН­НЫХ ЕМУ ПО­ЛО­ТЕН. ИО­АНН ТРА­ДИ­ЦИ­ОН­НО ПОД­ДЕР­ЖИ­ВА­ЕТ И УТЕ­ША­ЕТ МАТЬ СВО­Е­ГО УЧИ­ТЕ­ЛЯ, НО МА­РИИ ЗДЕСЬ ОТ­ВО­ДИТ­СЯ НЕ ПАС­СИВ­НАЯ, КАК ОБЫЧ­НО, РОЛЬ, КО­ГДА ЕЕ ИЗОБ­РА­ЖА­ЛИ ОБЕССИЛЕННОЙ И В СЛЕ­ЗАХ. У КРА­НА­ХА НА ЛИ­ЦЕ МА­ДОН­НЫ НА­ПИ­СА­НА ГО­РЯ­ЧАЯ НА­ДЕЖ­ДА, ЧТО МУ­КИ ЕЕ СЫ­НА УЖЕ ЗА­КОН­ЧИ­ЛИСЬ, И ОТ­ЧА­ЯН­НАЯ ВЕ­РА В ЕГО ВОС­КРЕ­СЕ­НИЕ

ПРИ ДВО­РЕ

Из­вест­но, что ита­лья­нец Яко­по де Бар­ба­ри, ко­то­ро­го сме­нил на по­сту Лу­кас кра­нах, по­лу­чал жа­ло­ва­ние в со­рок гуль­де­нов. кра­на­ху на­зна­чи­ли сто, не счи­тая го­но­ра­ров за вы­пол­нен­ные ра­бо­ты. В «со­ци­аль­ный па­кет» ху­дож­ни­ка вхо­ди­ли так­же крас­ки, ма­те­ри­а­лы для се­реб­ре­ния и по­зо­ло­ты, зимняя и лет­няя одеж­да при­двор­но­го и охран­ная гра­мо­та от под­де­лок. Лу­ка­са кра­на­ха при­звал на служ­бу Фри­дрих Муд­рый, кур­фюрст Сак­сон­ский, гер­цог-элек­тор (т.е. один из де­вя­ти немец­ких гер­цо­гов, имев­ших пра­во на им­пе­ра­тор­ский ти­тул). его сто­ли­цей был ма­лень­кий го­ро­док Вит­тен­берг в Тю­рин­гии, по раз­ви­тию ко­то­ро­го гер­цог имел гран­ди­оз­ные пла­ны, на­ме­ре­ва­ясь пре­вра­тить его в куль­тур­ный и ху­до­же­ствен­ный центр. Пе­ре­езд ху­дож­ни­ка со­сто­ял­ся на Пас­ху 1505 го­да. од­ним из пер­вых гер­цог­ских за­ка­зов ста­ло оформ­ле­ние охот­ни­чье­го зам­ка в Ло­хау. До на­ше­го вре­ме­ни до­шли толь­ко эс­ки­зы: ри­сун­ки жи­вот­ных, на­тюр­мор­ты с би­той ди­чью. Поз­же кра­нах вы­пол­нил еще ряд ин­те­рьер­ных за­ка­зов, кро­ме то­го, ему вме­ня­лось в обя­зан­ность оформ­лять при­двор­ные торжества, вы­пол­нять эс­ки­зы ко­стю­мов при­двор­ных, укра­ше­ний для шле­мов и щи­тов, па­рад­но­го ору­жия и да­же ме­бе­ли. един­ствен­ная до­шед­шая до нас его жи­во­пис­ная ра­бо­та то­го вре­ме­ни – три­птих «Му­че­ни­че­ство свя­той ека­те­ри­ны». В тот пе­ри­од ху­дож­ник увлек­ся кси­ло­гра­фи­ей, стре­мясь, по­ви­ди­мо­му, со­пер­ни­чать с Дю­ре­ром, к то­му вре­ме­ни уже зна­ме­ни­тым. Имен­но в этой тех­ни­ке вы­пол­нен один из пер­вых

ХУ­ДОЖ­НИК ИЗОБ­РА­ЗИЛ МО­МЕНТ ПРИ­НЯ­ТИЯ СВЯ­ТЫМ ФРАН­ЦИС­КОМ СТИГ­МА­ТОВ – КРОВОТОЧАЩИХ РАН НА РУ­КАХ, НО­ГАХ И В ПРА­ВОМ БО­КУ, КАК У ИИ­СУ­СА ХРИ­СТА. НАИ­БО­ЛЕЕ ПО­ДРОБ­НО ОНИ ОПИ­СА­НЫ В БОЛЬ­ШОЙ ЛЕ­ГЕН­ДЕ БОНАВЕНТУРЫ СПУ­СТЯ 37 ЛЕТ ПО­СЛЕ КОН­ЧИ­НЫ СВЯ­ТО­ГО ФРАН­ЦИС­КА. СКО­РЕЕ ВСЕ­ГО, АВ­ТОР ОПИ­РАЛ­СЯ НА РАС­СКА­ЗЫ СПО­ДВИЖ­НИ­КОВ ФРАН­ЦИС­КА, ПО­ТО­МУ ЧТО ВРЯД ЛИ МОГ ВИ­ДЕТЬ ИХ САМ: ОН БЫЛ ЕЩЕ РЕ­БЕН­КОМ, КО­ГДА СВЯ­ТОЙ СКОН­ЧАЛ­СЯ

порт­ре­тов Фри­дри­ха Муд­ро­го, а так­же се­рия из 119 гра­фи­че­ских ли­стов «кни­га свя­тынь», сю­же­ты ко­то­рых от­ра­жа­ли ис­то­рию свя­щен­ных ре­лик­вий, со­бран­ных в вит­тен­берг­ской церк­ви. Са­мой же по­пу­ляр­ной ста­ла гравюра кра­на­ха «адам и ева», ко­то­рую он вы­пол­нил в двух ва­ри­ан­тах: чер­но-бе­лом и цвет­ном. До­сти­гал­ся та­кой эф­фект с по­мо­щью пе­ча­ти с двух до­сок: чер­но-бе­лый ри­су­нок и цвет­ной фон – Лу­кас кра­нах опро­бо­вал эту тех­ни­ку од­ним из пер­вых в гер­ма­нии. его соб­ствен­ным ноу-хау ста­ло ис­поль­зо­ва­ние в гра­вю­рах зо­ло­та и серебра: так бы­ли изоб­ра­же­ны до­спе­хи на кси­ло­гра­фии «Свя­той геор­гий на коне». гра­ви­ро­вал он и по ме­ди, ко­пи­руя лю­би­мую тех­ни­ку Дю­ре­ра. Но все-та­ки гравюра не бы­ла его жан­ром. По­сле 1510 го­да кра­нах по­чти пол­но­стью ее за­бро­сил.

ХУ­ДО­ЖЕ­СТВЕН­НАЯ ДИ­ПЛО­МА­ТИЯ

В кон­це XV ве­ка Свя­щен­ная рим­ская им­пе­рия пре­тер­пе­ла струк­тур­ные из­ме­не­ния, из­вест­ные как Им­пер­ская ре­фор­ма, ко­то­рая бы­ла утвер­жде­на на рейхс­та­ге в Ворм­се. Во гла­ве ре­фор­мы сто­ял им­пе­ра­тор Мак­си­ми­ли­ан І, ко­то­ро­го кур­фюр­сты из­бра­ли ко­ро­лем гер­ма­нии. он раз­де­лил стра­ну, раз­дроб­лен­ную на сот­ни раз­лич­ных субъ­ек­тов, на шесть им­пер­ских окру­гов – на их уровне долж­ны бы­ли ре­шать­ся важ­ные управ­лен­че­ские и эко­но­ми­че­ские во­про­сы. Пы­тал­ся со­здать еди­ные ор­га­ны ис­пол­ни­тель­ной вла­сти и ар­мию, но встре­тил жест­кое со­про­тив­ле­ние кня­зей, при­вык­ших к го­раз­до боль­шей ав­то­но­мии. Стра­ну ли­хо­ра­ди­ло, ло­каль­ные кон­флик­ты сле­до­ва­ли один за дру­гим. В 1508 го­ду Мак­си­ми­ли­ан І ко­ро­но­вал­ся в Три­ен­те с ди­стан­ци­он­но­го – в рим его не про­пу­сти­ли пра­ви­те­ли Ве­не­ци­ан­ской рес­пуб­ли­ки – бла­го­сло­ве­ния па­пы рим­ско­го. Несмот­ря на все про­ти­во­ре­чия и кон­флик­ты, власть в Им­пе­рии по­сте­пен­но ак­ку­му­ли­ро­ва­лась в од­них ру­ках. По­сле ко­ро­на­ции Мак­си­ми­ли­ан І от­пра­вил­ся в ни­дер­ланд­ский го­род Ме­хе­лин (Ма­лин). По ин­те­рес­но­му сов­па­де­нию в том же го­ду в Ни­дер­лан­ды от­пра­вил­ся Лу­кас кра­нах. По-ви­ди­мо­му, ехал он с ди­пло­ма­ти­че­ской мис­си­ей – ула­жи­вать с им­пе­ра­то­ром ка­кие-то де­ла сво­е­го сю­зе­ре­на Фри­дри­ха Муд­ро­го, но в чем имен­но со­сто­я­ла мис­сия, неиз­вест­но. Ве­ро­ят­но, ра­ди при­да­ния ху­дож­ни­ку со­от­вет­ству­ю­ще­го ста­ту­са пе­ред отъ­ез­дом, в ян­ва­ре, кра­на­ху бы­ло по­жа­ло­ва­но дво­рян­ство и фа­миль­ный герб в ви­де дракона (в дру­гом ге­раль­ди­че­ском тол­ко­ва­нии – змеи) с крыльями летучей мы­ши, ко­то­рый ху­дож­ник бу­дет ис­поль­зо­вать за­тем и как

ТЕ­МА АДА­МА И ЕВЫ – ИХ ПРЕ­БЫ­ВА­НИЕ В РАЙ­СКОМ СА­ДУ, ГРЕ­ХО­ПА­ДЕ­НИЕ, ИЗ­ГНА­НИЕ ИЗ РАЯ – ПРИ­СУТ­СТВУ­ЕТ НА МНО­ГИХ ДЕ­СЯТ­КАХ ПО­ЛО­ТЕН КРА­НА­ХА. НА БОЛЬ­ШИН­СТВЕ ИЗ НИХ ИЗОБ­РА­ЖЕ­НЫ ЛИШЬ АДАМ И ЕВА, НО ХУ­ДОЖ­НИК ОСТА­ВИЛ И МНО­ГО­ФИ­ГУР­НЫЕ КОМ­ПО­ЗИ­ЦИИ, ГДЕ ЭТА ПА­РА ОКРУ­ЖЕ­НА ДРУ­ГИ­МИ ПЕР­СО­НА­ЖА­МИ. ХА­РАК­ТЕР­НО, ЧТО НА ПО­ЛОТ­НАХ 1510-Х ГО­ДОВ ЗА­МЕТ­НО ВЛИ­Я­НИЕ АЛЬ­БРЕХ­ТА ДЮ­РЕ­РА И ИТА­ЛЬЯН­СКОЙ ШКО­ЛЫ. ПО­ЛОТ­НА 1530-Х – УЖЕ ТА УЗНА­ВА­Е­МАЯ МА­НЕ­РА ЛУ­КА­СА КРА­НА­ХА СТАР­ШЕ­ГО, КО­ТО­РАЯ СДЕ­ЛА­ЛА ХУ­ДОЖ­НИ­КА ЗНА­МЕ­НИ­ТЫМ

«“НА ТОМ СТОЮ И НЕ МО­ГУ ИНА­ЧЕ. ДА ПО­МО­ЖЕТ МНЕ БОГ!” – ЗА­ЯВИЛ НЕМЕЦ­КИЙ ПРО­ПО­ВЕД­НИК МАР­ТИН ЛЮ­ТЕР, НА­ЧАВ НЕПРИ­МИ­РИ­МУЮ БОРЬ­БУ С ПА­ПОЙ РИМ­СКИМ. ТРУД­НО ПРЕД­СТА­ВИТЬ БО­ЛЕЕ МОЩ­НУЮ ИДЕО­ЛО­ГИ­ЧЕ­СКУЮ МА­ШИ­НУ, ЧЕМ КА­ТО­ЛИ­ЧЕ­СКАЯ ЦЕР­КОВЬ ТО­ГО ВРЕ­МЕ­НИ… КО­НЕЧ­НО, СМЕЛЬ­ЧА­КИ, БРОСАВШИЕ ВЫ­ЗОВ СИ­СТЕ­МЕ, БЫ­ЛИ И ДО ЛЮ­ТЕ­РА. НО ОБЫЧ­НО ТА­КИЕ ПО­ПЫТ­КИ ЗА­КАН­ЧИ­ВА­ЛИСЬ ПЛА­ЧЕВ­НО. МАР­ТИН ЛЮ­ТЕР НЕ ПО­ГИБ НА КО­СТ­РЕ – ОН СТАЛ ОТ­ЦОМ РЕ­ФОР­МА­ЦИИ И ОС­НО­ВА­ТЕ­ЛЕМ ПРОТЕСТАНТИЗМА. И СО­ЗДАЛ НЕ ТОЛЬ­КО НО­ВУЮ ХРИ­СТИ­АН­СКУЮ ЦЕР­КОВЬ, НО И НО­ВУЮ ЕВ­РО­ПЕЙ­СКУЮ ЦИ­ВИ­ЛИ­ЗА­ЦИЮ. / МИ­ХА­ИЛ ДУ­БИ­НЯН­СКИЙ. «МАР­ТИН ЛЮ­ТЕР: РЕ­ФОР­МА­ТОР БО­ЖИ­ЕЙ МИ­ЛО­СТЬЮ». ЖУР­НАЛ «ЛИЧ­НО­СТИ», №59/2013

кор­по­ра­тив­ный то­вар­ный знак. Этим же сти­ли­зо­ван­ным дра­кон­чи­ком он и под­пи­сы­вал­ся. В Ни­дер­лан­дах ху­дож­ник был при­нят при дво­ре и на­пи­сал порт­рет вось­ми­лет­не­го прин­ца из ди­на­стии габс­бур­гов, ко­то­рый жил там под по­кро­ви­тель­ством те­туш­ки, до­че­ри Мак­си­ми­ли­а­на Мар­га­ри­ты ав­стрий­ской, – бу­ду­ще­го императора кар­ла V. Этот ре­бе­нок бла­го­да­ря скре­ще­нию ди­на­сти­че­ских ли­ний по­лу­чит впо­след­ствии власть над огром­ны­ми тер­ри­то­ри­я­ми и сыг­ра­ет ро­ко­вую роль в жиз­ни ху­дож­ни­ка. ка­ким бы ни бы­ло ди­пло­ма­ти­че­ское поручение, дан­ное Лу­ка­су кра­на­ху, ви­зит в Ни­дер­лан­ды он ис­поль­зо­вал и для про­фес­си­о­наль­но­го ро­ста: к при­ме­ру, ско­пи­ро­вал со­здан­ный за че­ты­ре го­да до это­го ал­тар­ный три­птих Ие­ро­ни­ма Бос­ха «Страш­ный суд». зна­ко­мил­ся он и с твор­че­ством дру­гих мест­ных ху­дож­ни­ков, в част­но­сти, герт­ге­на тот Синт-Ян­са, Ху­го ван дер гу­са, квен­ти­на Мас­сей­са. Во двор­це габс­бур­гов он имел воз­мож­ность по­зна­ко­мить­ся и с ита­льян­ской ре­нес­санс­ной жи­во­пи­сью. До­мой он вер­нул­ся за­мет­но эво­лю­ци­о­ни­ро­вав как ху­дож­ник.

КУПИДОНОВО СЛА­ДО­СТРА­СТИЕ

Пу­те­ше­ствие в Ни­дер­лан­ды ста­ло для Лу­ка­са кра­на­ха един­ствен­ным: боль­ше он из Вит­тен­бер­га ни­ку­да не уез­жал несколь­ко де­сят­ков лет. По воз­вра­ще­нии ху­дож­ник взял­ся за ра­бо­ту с но­вой си­лой. алтарь «Свя­тое се­мей­ство», на­пи­сан­ный бук­валь­но по го­ря­чим сле­дам, несет яв­ный от­пе­ча­ток вли­я­ния ни­дер­ланд­ской жи­во­пи­си: от ор­га­ни­за­ции про­стран­ства мно­го­фи­гур­ной ком­по­зи­ции и вплоть до шах­мат­ной плит­ки на по­лу изоб­ра­жен­но­го ин­те­рье­ра – са­ми голландцы по­за­им­ство­ва­ли этот эле­мент ди­зай­на в ре­нес­санс­ной Ита­лии. Но, раз по­про­бо­вав гол­ланд­скую ма­не­ру жи­во­пи­си, ху­дож­ник ее для се­бя ис­чер­пал. ре­во­лю­ци­он­ной же его ра­бо­той, да­ти­ро­ван­ной 1509 го­дом, ста­ла «Ве­не­ра и амур» – од­но из пер­вых изоб­ра­же­ний об­на­жен­но­го те­ла в немец­кой жи­во­пи­си. Ви­ди­мо, что­бы сгла­дить шо­ки­ру­ю­щий эф­фект, ка­ко­вой мог­ла вы­звать у со­граж­дан об­на­жен­ная женская фи­гу­ра в на­ту­раль­ную ве­ли­чи­ну, и обез­опа­сить­ся от воз­мож­но­го неудо­воль­ствия церк­ви, кра­нах снаб­дил по­лот­но нра­во­учи­тель­ным дву­сти­ши­ем: «Все­ми си­ла­ми го­ни купидоново сла­до­стра­стие. // Ина­че тво­ей ослеп­лен­ной ду­шой овла­де­ет Ве­не­ра». Неиз­вест­но, бы­ла ли у кра­на­ха на­тур­щи­ца; та­кая практика пло­хо впи­сы­ва­лась в то­гдаш­ний немец­кий мен­та­ли­тет, и ис­кус­ство­ве­ды скло­ня­ют­ся к мне­нию, что свою иде­аль­ную Ве­не­ру, чей изыс­кан­ный эро­тизм вос­хо­дил к ита­льян­ским об­раз­цам, но все-та­ки нес пе­чать чи­сто немец­кой сдер­жан­но­сти, ху­дож­ник вы­ду­мал.

В даль­ней­шем Лу­кас кра­нах ре­гу­ляр­но пи­сал об­на­жен­ных жен­щин, ге­ро­инь ми­фов и биб­лей­ских сю­же­тов. Для этих кар­тин он обыч­но ис­поль­зо­вал уз­кие чер­ные дос­ки, впи­сы­вая в вер­ти- каль­ную ком­по­зи­цию строй­ную жен­скую фи­гу­ру – про­пор­ции кра­на­хо­вых жен­щин да­ле­ки от иде­а­лов Воз­рож­де­ния. у этих жен­щин стран­ная «нездеш­няя» пла­сти­ка, от­ре­шен­ные ли­ца, непре­мен­но

при­сут­ству­ют ак­сес­су­а­ры вро­де про­зрач­ных дра­пи­ро­вок, под­чер­ки­ва­ю­щие на­го­ту. Вы­де­ля­ет­ся на об­щем фоне «от­ды­ха­ю­щая Ди­а­на» (или «Ним­фа у ис­точ­ни­ка») – го­ри­зон­таль­ная ком­по­зи­ция, ле­жа­щая женская фи­гу­ра, впи­сан­ная в пей­заж: эта кар­ти­на пе­ре­кли­ка­ет­ся со «Спя­щей Ве­не­рой» Джор­джоне. од­на­ко до­под­лин­но из­вест­но, что в Ита­лии кра­нах не был и ви­деть ра­бот Джор­джоне не мог. Поз­же ми­ро­вая жи­во­пись предо­ста­вит еще од­ну «риф­му»: «олим­пию» Эду­ар­да Мане, ко­то­рую со­вре­мен­ни­ки на­зо­вут «плос­кой, как изоб­ра­же­ние на кар­те». Женщины кра­на­ха то­же плос­кие – све­то­те­ни на фи­гу­рах он не про­ра­ба­ты­вал. его об­на­жен­ная на­ту­ра, несмот­ря на без­услов­ное вли­я­ние ре­нес­сан­са, оста­ва­лась го­тич­ной, стро­гой и за­га­доч­ной. а лич­ная жизнь ху­дож­ни­ка скла­ды­ва­лась удач­но и без по­тря­се­ний. В 1512 го­ду Лу­кас кра­нах же­нил­ся на Бар­ба­ре Бренг­бер, до­че­ри бур­го­мист­ра со­сед­не­го го­ро­да гот­та. у них ро­дит­ся пя­те­ро де­тей, двое сы­но­вей то­же ста­нут ху­дож­ни­ка­ми: ганс кра­нах и Лу­кас кра­нах-млад­ший.

ДРУГ РЕ­ФОР­МА­ТО­РА

а тем вре­ме­нем в ре­ли­ги­оз­ной жиз­ни гер­ма­нии на­зре­ва­ли боль­шие по­тря­се­ния. Пе­ре­лом про­изо­шел в 1517 го­ду, ко­гда на сце­ну ис­то­рии уве­рен­но вы­шел Мар­тин Лю­тер. Сын быв­ше­го кре­стья­ни­на, став­ше­го за­жи­точ­ным бюр­ге­ром, Мар­тин Лю­тер по­лу­чил са­мое пре­стиж­ное в те го­ды юри­ди­че­ское об­ра­зо­ва­ние в уни­вер­си­те­те в Эр­фур­те – и вне­зап­но, про­тив во­ли род­ных, по­стриг­ся в мо­на­хи. Су­ще­ству­ет несколь­ко вер­сий, что имен­но по­двиг­ло его на та­кой шаг, но оче­вид­но

НА ЦЕН­ТРАЛЬ­НОЙ ЧА­СТИ ТРИ­ПТИ­ХА, РАС­ПО­ЛО­ЖЕН­НО­ГО В АЛ­ТА­РЕ ВИТ­ТЕН­БЕРГ­СКОЙ ГО­РОД­СКОЙ ЦЕРК­ВИ СВЯ­ТОЙ МА­РИИ, ИЗОБ­РА­ЖЕ­НА СОБ­СТВЕН­НО ТАЙ­НАЯ ВЕЧЕРЯ, НО СРЕ­ДИ АПО­СТО­ЛОВ ХУ­ДОЖ­НИК ПО­МЕ­СТИЛ И ЛЮ­ТЕ­РА. ЛЮ­ТЕР ИЗОБ­РА­ЖЕН И НА ДРУ­ГИХ ЧА­СТЯХ АЛТАРНОЙ КОМ­ПО­ЗИ­ЦИИ, НО УЖЕ В РО­ЛИ СА­МО­ГО СЕ­БЯ. НА ПРА­ВОЙ ПРЕД­СТАВ­ЛЕ­НА ИС­ПО­ВЕДЬ МАР­ТИ­НА ЛЮ­ТЕ­РА, НА НИЖ­НЕЙ – ЕГО ПРО­ПО­ВЕДЬ; НА ЛЕ­ВОЙ ЧА­СТИ СПО­ДВИЖ­НИК ЛЮ­ТЕ­РА ФИ­ЛИПП МЕЛАНХТОН ПРО­ВО­ДИТ ТА­ИН­СТВО КРЕ­ЩЕ­НИЯ, А МАР­ТИН ЛЮ­ТЕР ЕМУ ПО­МО­ГА­ЕТ. КО ВРЕ­МЕ­НИ ЗА­ВЕР­ШЕ­НИЯ ПРО­ИЗ­ВЕ­ДЕ­НИЯ ЛЮ­ТЕ­РА УЖЕ НЕ БЫ­ЛО В ЖИ­ВЫХ. МНО­ГО­КРАТ­НОЕ ИЗОБ­РА­ЖЕ­НИЕ ЕГО В АЛ­ТА­РЕ СВИ­ДЕ­ТЕЛЬ­СТВО­ВА­ЛО О ТОМ, ЧТО МО­ГУ­ЩЕ­СТВЕН­НЫЙ САК­СОН­СКИЙ ПРА­ВИ­ТЕЛЬ ПРИ­НЯЛ ЛЮТЕРАНСТВО

од­но: мо­нах-ав­гу­сти­нец Мар­тин Лю­тер яр­ко пер­со­ни­фи­ци­ро­вал со­бою то бро­же­ние умов, что охва­ти­ло всю им­пе­рию. Меж­ду тем Фри­дрих Муд­рый ос­но­вал в Вит­тен­бер­ге уни­вер­си­тет, ку­да по про­тек­ции де­ка­на-ос­но­ва­те­ля тео­ло­ги­че­ско­го фа­куль­те­та Ио­ган­на фон шта­у­пи­ца в 1508 го­ду при­гла­си­ли пре­по­да­вать Мар­ти­на Лю­те­ра. Так пе­ре­сек­лись его пу­ти с Лу­ка­сом кра­на­хом – они бу­дут дру­жить мно­го лет. Мар­тин Лю­тер по­бы­вал в Ва­ти­кане, где во­очию уви­дел ис­тин­ный мо­раль­ный об­лик от­цов церк­ви. Но ча­ша его тер­пе­ния пе­ре­пол­ни­лась, ко­гда па­па Лев Х из­дал бул­лу о про­да­же ин­дуль­ген­ций (та­ким об­ра­зом со­би­ра­ли сред­ства буд­то бы на по­строй­ку хра­ма Свя­то­го Пет­ра). Лю­тер ри­нул­ся в бой. 31 ок­тяб­ря 1517 го­да уви­де­ли свет зна­ме­ни­тые «95 те­зи­сов», с ко­то­рых на­ча­лась немец­кая ре­фор­ма­ция. Лю­тер пи­сал о том, что ве­ра – лич­ное де­ло каж­до­го хри­сти­а­ни­на, от­ри­цал по­сред­ни­че­скую роль слу­жи­те­лей церк­ви, тре­бо­вал рас­пу­стить мо­на­сты­ри и се­ку­ля­ри­зи­ро­вать цер­ков­ное иму­ще­ство. ра­зу­ме­ет­ся, та­ко­го опас­но­го че­ло­ве­ка ка­то­ли­че­ская цер­ковь тер­петь бы­ла не на­ме­ре­на. Имен­но во дво­ре Вит­тен­берг­ско­го уни­вер­си­те­та Мар­тин Лю­тер сжег пап­скую бул­лу о сво­ем от­лу­че­нии от церк­ви, про­воз­гла­сив, что бо­роть­ся с ка­то­ли­циз­мом – де­ло всей немец­кой на­ции. И на­ция от­клик­ну­лась на пас­си­о­нар­ный при­зыв: ре­фор­ма­ция ста­ла дви­же­ни­ем, на­дол­го опре­де­лив­шим век­тор раз­ви­тия по­ли­ти­че­ской и куль­тур­ной жиз­ни немец­ких зе­мель. Са­мо­му же Лю­те­ру при­шлось скры­вать­ся под чу­жим име­нем, из­ме­нив внеш­ность. Фри­дрих Муд­рый предо­ста­вил ему убе­жи­ще в сво­ем зам­ке Варт­бург.

Бо­ро­да­тым, без тон­зу­ры, в свет­ской одеж­де изоб­ра­зил сво­е­го дру­га Лу­кас кра­нах на «Порт­ре­те Мар­ти­на Лю­те­ра в об­ра­зе ры­ца­ря йор­га» – ху­дож­ник был од­ним из немно­гих, по­свя­щен­ных в кон­спи­ра­цию. ко­гда Лю­тер зи­мой 1521 го­да тай­но при­е­хал на несколь­ко дней в Вит­тен­берг, об этом знал толь­ко кра­нах. В Варт­бур­ге Лю­тер за­сел за гран­ди­оз­ную ра­бо­ту – пе­ре­вод Но­во­го за­ве­та на немец­кий язык. Ху­дож­ник ра­бо­тал па­рал­лель­но с ним, де­лая гра­фи­че­ские иллюстрации к бу­ду­ще­му из­да­нию. Имен­но Лю­тер и ре­фор­ма­ция спо­двиг­ли кра­на­ха нена­дол­го вер­нуть­ся к гра­фи­ке. Всю гер­ма­нию обо­шла ано­ним­ная бро­шю­ра «Стра­сти Хри­ста и ан­ти­хри­ста» – сбор­ник гра­вюр, са­ти­ри­че­ски изоб­ра­жа­ю­щих по­ро­ки ка­то­ли­че­ско­го ду­хо­вен­ства. ав­то­ром гра­вюр ис­сле­до­ва­те­ли счи­та­ют са­мо­го кра­на­ха и ху­дож­ни­ков его ма­стер­ской, а от­пе­ча­та­на она бы­ла в его соб­ствен­ной ти­по­гра­фии, ко­то­рую ху­дож­ник от­крыл в Вит­тен­бер­ге. Там же уви­де­ла свет и лю­те­ров­ская «Би­б­лия». Лу­кас кра­нах вы­пол­нил несколь­ко порт­ре­тов са­мо­го Мар­ти­на Лю­те­ра, его ро­ди­те­лей, ко­то­рые од­на­ж­ды при­ез­жа­ли в Вит­тен­берг про­ве­дать сы­на; его же­ны – бу­дучи по­сле­до­ва­тель­ным в во­пло­ще­нии сво­их те­зи­сов в жизнь, в 1525 го­ду быв­ший мо­нах же­нил­ся на быв­шей мо­на­хине ка­та­рине Бо­ра, и у них ро­ди­лось ше­сте­ро де­тей. кра­нах был сви­де­те­лем на сва­дьбе дру­га и кре­стил его пер­вен­ца, а Лю­тер, в свою оче­редь, стал крест­ным от­цом ан­ны, до­че­ри ху­дож­ни­ка.

ПОРТ­РЕТ ЖЕ­НЫ НА­СЛЕД­НИ­КА

По­сле смер­ти Фри­дри­ха Муд­ро­го Лу­кас кра­нах остал­ся на служ­бе у его млад­ше­го бра­та, Ио­ган­на Твер­до­го. его пер­вен­ца, на­след­ни­ка сак­сон­ско­го пре­сто­ла Ио­ган­на Фри­дри­ха, кра­нах учил и на­зы­вал сво­им тре­тьим сы­ном – этот маль­чик рос у него на гла­зах. В 1526 го­ду ху­дож­ник при­ни­мал де­я­тель­ное уча­стие в под­го­тов­ке сва­дьбы на­след­ни­ка. Мо­ло­дой же­ной Ио­ган­на Фри­дри­ха ста­ла прин­цес­са Си­бил­ла клев­ская, сест­ра ан­ны клев­ской, чет­вер­той же­ны ген­ри­ха VIII (той са­мой, ко­то­рой уда­лось бла­го­по­луч­но с ним раз­ве­стись). Пер­вый порт­рет Си­бил­лы Лу­кас

кра­нах на­пи­сал еще до ее сва­дьбы – это по­лот­но из­вест­но как «Порт­рет мо­ло­дой да­мы» – и с тех пор изоб­ра­жал ее мно­го раз. Са­мым рис­ко­ван­ным стал порт­рет прин­цес­сы клев­ской в ви­де Юди­фи – го­ло­ву оло­фер­на на сто­ле ху­дож­ник на­пи­сал с Ио­ган­на Фри­дри­ха, «по­те­ряв­ше­го го­ло­ву» от люб­ви. рент­ге­нов­ские ис­сле­до­ва­ния кар­ти­ны во вре­мя од­ной из ре­став­ра­ций по­ка­за­ли, что пер­во­на­чаль­но кар­ти­на вы­гля­де­ла несколь­ко ина­че: на сто­ле ле­жа­ла го­ло­ва са­мо­го Лу­ка­са кра­на­ха Стар­ше­го, чей об­лик из­ве­стен нам по порт­ре­ту ки­сти его тез­ки-сы­на. Это один из ар­гу­мен­тов в под­твер­жде­ние кра­си­вой вер­сии, буд­то Си­бил­лу клев­скую свя­зы­ва­ли с ху­дож­ни­ком ро­ман­ти­че­ские от­но­ше­ния. ее при­вер­жен­цы счи­та­ют, что Си­бил­ла ча­сто по­зи­ро­ва­ла кра­на­ху не толь­ко для па­рад­ных порт­ре­тов, но и для кар­тин на биб­лей­ские и ми­фо­ло­ги­че­ские сю­же­ты, в том чис­ле и об­на­жен­ной. Так или ина­че, у боль­шин­ства жен­ских об­ра­зов кра­на­ха – Ве­нер, Лукре­ций, Да­лил – ее ли­цо с ха­рак­тер­ны­ми мин­да­ле­вид­ны­ми гла­за­ми. Во­об­ще же порт­ре­ты Лу­кас кра­нах пи­сал всю жизнь и очень це­нил­ся в этом ка­че­стве сре­ди со­вре­мен­ни­ков. он изоб­ра­жал всю сак­сон­скую вер­хуш­ку: на­при­мер, из­ве­стен свадебный порт­рет гер­цо­га ген­ри­ха Бла­го­че­сти­во­го (про­зви­ще свя­за­но с тем, что он спо­соб­ство­вал утвер­жде­нию ре­фор­ма­ции в Дрез­дене и Лейп­ци­ге) и его юной же­ны ка­те­ри­ны Мек­лен­бург­ской. Из­вест­но, что гер­цог ген­рих кол­лек­ци­о­ни­ро­вал пуш­ки, ди­зайн ко­то­рых раз­ра­ба­ты­вал для него опять­та­ки кра­нах. он по­сто­ян­но пи­сал порт­ре­ты при­двор­ных и зна­ти, а бу­дучи сво­им че­ло­ве­ком в Вит­тен­берг­ском уни­вер­си­те­те, как неко­гда в Вене, – мест­ной про­фес­су­ры. Ча­ще все­го кра­нах изоб­ра­жал порт­ре­ты на черном фоне с неболь­ши­ми цве­то­вы­ми мо­ду­ля­ци­я­ми, так что ис­точ­ник осве­ще­ния, ка­за­лось, крыл­ся в са­мом ли­це мо­де­ли. Неко­то­рые ис­сле­до­ва­те­ли счи­та­ют за­каз­ны­ми порт­ре­та­ми и жан­ро­вые сцен­ки вро­де «Влюб­лен­но­го стар­ца» – кое у ко­го из за­каз­чи­ков на­ли­че­ство­ва­ло чув­ство юмо­ра. По­сколь­ку порт­рет­ная жи­во­пись бы­ла ос­нов­ным ком­мер­че­ским на­прав­ле­ни­ем твор­че­ства ху­дож­ни­ка, во мно­гих слу­ча­ях его ав­тор­ство оста­ет­ся под во­про­сом. Счи­та­ет­ся, что кра­нах ча­сто пи­сал соб­ствен­но­руч­но толь­ко ли­цо мо­де­ли, остав­ляя до­ра­ба­ты­вать одеж­ду и ак­сес­су­а­ры под­ма­сте­рьям. уче­ни­ки по­рой увле­ка­лись – так ис­кус­ство­ве­ды по­яс­ня­ют пе­ре­гру­жен­ность вто­ро­сте­пен­ны­ми де­та­ля­ми на неко­то­рых порт­ре­тах.

СТРА­СТИ ПО ДЮРЕРУ

В 1528 го­ду в Нюрн­бер­ге от неиз­вест­ной бо­лез­ни скон­чал­ся, так и остав­шись непре­взой­ден­ным, аль­брехт Дю­рер. Че­рез де­сять лет Лу­кас кра­нах по­чтил память со­бра­та по ис­кус­ству, на­чав се­рию кар­тин на те­му Стра­стей гос­под­них – это бы­ла ал­лю­зия на на­шу­мев­ший в свое вре­мя цикл дю­ре­ров­ских гра­вюр «Боль­шие стра­сти». Ис­кус­ство­ве­ды счи­та­ют, что, поль­зу­ясь гра­вю­ра­ми Дю­ре­ра как эс­ки­за­ми (это вид­но и в «Несе­нии кре­ста», и в «Би­че­ва­нии Хри­ста»), кра­нах на­ме­рен­но из­брал кар­ди­наль­но дру­гую тех­ни­ку – мас­ля­ную жи­во­пись на дос­ках, – что­бы не ска­тить­ся к ба­наль­ным ко­пи­ям. Два немец­ких ху­дож­ни­ка кос­вен­но со­пер­ни­ча­ли всю жизнь. В от­ли­чие от кра­на­ха, Дю­рер ез­дил в Ита­лию и го­раз­до боль­ше взял от ре­нес­сан­са, чем его вит­тен­берг­ский кол­ле­га. ана­то­ми­че­ски вы­ве­рен­ные про­пор­ции че­ло­ве­че­ско­го те­ла, ма­те­ма­ти­че­ски вы­стро­ен­ная пер­спек­ти­ва пей­за­жей – все это бы­ло у Дю­ре­ра и от­сут­ство­ва­ло у кра­на­ха. В сво­их «Стра­стях гос­под­них» он остал­ся в дру­гих, го­ти­че­ских ко­ор­ди­на­тах. На­пи­сал кра­нах и свою «Ме­лан­хо­лию», со­звуч­ную со зна­ме­ни­той гра­вю­рой Дю­ре­ра и точ­но так же пол­ную за­га­доч­ных эле­мен­тов, вы­зы­ва­ю­щих дис­кус­сии в тол­ко­ва­ни­ях. как и аль­брехт Дю­рер, Лу­кас кра­нах ас­со­ци­и­ру­ет­ся в ис­то­рии немец­ко­го ис­кус­ства с ре­фор­ма­ци­ей, а учи­ты­вая его друж­бу с Мар­ти­ном Лютером и тео­ре­ти­ком про­те­стант­ской док­три­ны Фи­лип­пом Ме­ланх­то­ном, – в еще боль­шей сте­пе­ни. Во­прос ре­ли­ги­оз­ной при­над­леж­но­сти в те вре­ме­на сто­ял очень ост­ро, жест­кое про­ти­во­сто­я­ние про­ис­хо­ди­ло на всех уров­нях: по ле­ген­де, уче­ни­ки кра­на­ха од­на­ж­ды по­дра­лись «стен­ка на стен­ку» со сту­ден­та­ми-ка­то­ли­ка­ми. Но да­же в та­ких усло­ви­ях ху­дож­ник умуд­рял­ся брать за­ка­зы и от про­ти­во­по­лож­ной сто­ро­ны: на­при­мер, на­пи­сал порт­рет кар­ди­на­ла аль­брех­та Бран­ден-бург­ско­го. од­ни био­гра­фы счи­та­ют это про­яв­ле­ни­ем ци­низ­ма ком­мер­че­ско­го ху­дож­ни­ка: ни­че­го лич­но­го, толь­ко биз­нес. Дру­гие рас­став­ля­ют ак­цен­ты ина­че: он был вы­ше это­го, он брал­ся за все, что пред­став­ля­ло ин­те­рес в ху­до­же­ствен­ном смыс­ле, не раз­ме­ни­ва­ясь на идео­ло­ги­че­скую окрас­ку.

ПОД ЗНА­КОМ ДРАКОНА

Без со­мне­ния, де­ло­вые спо­соб­но­сти у Лу­ка­са кра­на­ха бы­ли неор­ди­нар­ные. В Вит­тен­бер­ге ему при­над­ле­жа­ли не толь­ко уже упо­мя­ну­тая про­цве­та­ю­щая ти­по­гра­фия, но так­же книж­ный ма­га­зин, ап­те­ка, вин­ная лав­ка и та­вер­на. Со­сто­я­тель­ный и ав­то­ри­тет­ный сре­ди со­граж­дан, он по­чти де­сять лет под­ряд был чле­ном го­род­ско­го со­ве­та и три­жды (в 1537-1538, 1540-1541, 1543-1544 го­дах) из­би­рал­ся на пост бур­го­мист­ра Вит­тен­бер­га. Сколь­ко все эти да­ле­кие от ис­кус­ства за­ня­тия остав­ля­ли ему вре­ме­ни

оча­ро­ва­тель­ная Бесс, а гар­ри не­на­вяз­чи­во ин­те­ре­со­вал­ся зам­ка­ми в две­рях) ар­тист пред­ло­жил чи­каг­ской по­ли­ции за­пе­реть его в лю­бой ка­ме­ре. Ин­фор­ма­ци­он­ный по­вод при­влек вни­ма­ние прес­сы, но ко­гда гар­ри вы­шел из ка­ме­ры, га­зет­чи­ки от­нес­лись к его осво­бож­де­нию скеп­ти­че­ски: на­вер­ня­ка в про­шлый раз он успел сде­лать слеп­ки с клю­чей. То­гда эс­ка­пист пред­ло­жил по­вто­рить то же са­мое, бу­дучи пол­но­стью го­лым, по­сле тща­тель­но­го вра­чеб­но­го осмот­ра и с гип­со­вой по­вяз­кой на рту. Сен­са­ция уда­лась! Все за­мет­ки о се­бе гу­ди­ни ак­ку­рат­но вы­ре­зал, со­би­рая порт­фо­лио, что­бы впо­след­ствии про­из­во­дить впе­чат­ле­ние на ан­тре­пре­не­ров и прес­су. Фо­кус с осво­бож­де­ни­ем из по­ли­цей­ско­го участ­ка он по­вто­рял в раз­ных го­ро­дах неод­но­крат­но, и до сих пор неиз­вест­но, как имен­но он это де­лал. Пер­вое по-на­сто­я­ще­му со­лид­ное пред­ло­же­ние су­пру­ги гу­ди­ни по­лу­чи­ли от Мар­ти­на Бе­ка, ди­рек­то­ра зна­ме­ни­то­го цир­ка «ор­фей», имев­ше­го сеть фи­ли­а­лов по все­му за­пад­но­му по­бе­ре­жью Сша. Пуб­ли­ка на за­па­де бы­ла го­раз­до бо­лее про­дви­ну­тая, чем на во­сто­ке, здесь поль­зо­ва­лись успе­хом но­ва­тор­ские цир­ко­вые но­ме­ра. Эска­пи­ста, де­бют ко­то­ро­го со­сто­ял­ся в Сан-Фран­цис­ко, при­ня­ли хо­ро­шо. гар­ри гу­ди­ни за­ко­вы­ва­ли на сцене в кан­да­лы, об­ма­ты­ва­ли це­пя­ми с ви­ся­чи­ми зам­ка­ми: пси­хо­ло­ги­че­ский эф­фект от боль­ших, тяжелых и гру­бых за­по­ров был си­лен, а ра­бо­тать с ни­ми – от­но­си­тель­но лег­ко. у него имел­ся спе­ци­аль­ный че­мо­дан­чик с на­бо­ром клю­чей и от­мы­чек са­мых раз­но­об­раз­ных кон­фи­гу­ра­ций, ко­то­рые раз­ны­ми спо­со­ба­ми кре­пи­лись к рек­ви­зи­ту, ко­стю­му или пря­мо к те­лу; ноу-хау ар­ти­ста был про­гло­чен­ный ключ на ни­точ­ке, при­вя­зан­ной к зу­бу, – гар­ри мог за до­ли се­кун­ды вы­тя­нуть этот ключ из пи­ще­во­да. Име­лись и дру­гие

про­фес­си­о­наль­ные сек­ре­ты: на­при­мер, он на­пря­гал мыш­цы, ко­гда его свя­зы­ва­ли, или рез­ким уси­ли­ем раз­ры­вал це­пи, пред­ва­ри­тель­но до­ве­ден­ные до со­сто­я­ния «уста­ло­сти ме­тал­ла». ко­рон­ным но­ме­ром про­грам­мы бы­ло осво­бож­де­ние от на­руч­ни­ков, ко­то­рые гу­ди­ни про­сил у пуб­ли­ки. ес­ли в за­ле име­лись по­лис­ме­ны, они с удо­воль­стви­ем предо­став­ля­ли цир­ка­чу ин­вен­тарь, а для под­стра­хов­ки в пер­вых ря­дах си­де­ла «под­сад­ка», свой че­ло­век (по од­ной из вер­сий, этот став­ший впо­след­ствии по­все­мест­ным цир­ко­вой при­ем – то­же изоб­ре­те­ние гу­ди­ни). По ле­ген­де, од­на­ж­ды гар­ри оскан­да­лил­ся, не су­мев осво­бо­дить­ся: некий ко­вар­ный сер­жант за­кли­нил за­мок на­руч­ни­ков фоль­гой от шо­ко­ла­да. С тех пор эс­ка­пист пред­ло­жен­ные ему на­руч­ни­ки все­гда тща­тель­но про­ве­рял.

Несколь­ко раз кон­фу­зы слу­ча­лись с мо­ло­дым гу­ди­ни вне сце­ны: имидж че­ло­ве­ка, от­кры­ва­ю­ще­го лю­бые зам­ки, про­во­ци­ро­вал окру­жа­ю­щих на рис­ко­ван­ные шут­ки. од­на­ж­ды его на па­ри за­пер в те­ле­фон­ной буд­ке со­труд­ник оте­ля «Са­вой» в кан­зас-Си­ти, в дру­гой раз под­шу­ти­ли кол­ле­ги, за­то­чив лю­бим­ца пуб­ли­ки в плат­ной убор­ной. Та­кие розыг­ры­ши, бью­щие по про­фес­си­о­наль­но­му са­мо­лю­бию, гар­ри гу­ди­ни вос­при­ни­мал очень бо­лез­нен­но. Несколь­ко наи­бо­лее уни­вер­саль­ных ми­ни­а­тюр­ных от­мы­чек он по­сле это­го все­гда но­сил с со­бой.

СВО­БО­ДА ПО-ЕВ­РО­ПЕЙ­СКИ И ПО-РУССКИ

В по­след­ний год ухо­дя­ще­го ве­ка, 30 мая 1900-го, су­пру­ги гу­ди­ни от­плы­ли на корабле по­ко­рять Ста­рый Свет. Вско­ре вы­яс­ни­лось, что гар­ри стра­да­ет же­сто­кой мор­ской бо­лез­нью: Бесс рас­ска­зы­ва­ла, буд­то ее му­жа при­шлось при­вя­зать к кой­ке – угро­жал бро­сить­ся за борт ра­ди из­бав­ле­ния от му­че­ний. На вся­кий слу­чай она еще и на­де­ла на него спа­са­тель­ный жи­лет. По при­бы­тии в ан­глию ока­за­лось, что со­лид­ное порт­фо­лио гу­ди­ни не про­из­во­дит на ан­тре­пре­не­ров-бри­тан­цев впе-

чат­ле­ния: они бы­ли уве­ре­ны, что аме­ри­кан­скую прес­су, а тем бо­лее по­ли­цию, за­про­сто мож­но под­ку­пить. И де­ло бы­ло да­же не в этом: че­ло­век, ре­кла­ми­ру­ю­щий се­бя сам, не вну­шал до­ве­рия в кон­сер­ва­тив­ном об­ще­стве. гу­ди­ни сде­лал вы­во­ды, и вско­ре у него по­явил­ся агент – тез­ка по име­ни гар­ри Дэй. он по­пы­тал­ся устро­ить гу­ди­ни ан­га­же­мент в круп­ней­шем лон­дон­ском мю­зик-хол­ле «аль­гам­бра». Ди­рек­тор те­ат­ра про­смот­рел га­зет­ные вы­рез­ки и пред­ло­жил за­ез­же­му фо­кус­ни­ку сбе­жать из Скот­ланд-Яр­да: то­гда с ним бу­дет о чем го­во­рить. В Скот­ланд-Яр­де участ­во­вать в со­мни­тель­ной пи­ар-кам­па­нии от­ка­за­лись, а не в ме­ру ам­би­ци­оз­но­го ар­ти­ста шут­ки ра­ди при­ко­ва­ли на­руч­ни­ка­ми к стол­бу. гар­ри осво­бо­дил­ся рань­ше, чем ко­мис­сар по­ли­ции ото­шел на несколь­ко ша­гов, – и на сле­ду­ю­щий день при­шел с ре­ко­мен­да­ци­я­ми в «аль­гам­бру», где и вы­сту­пал до кон­ца се­зо­на, по­лу­чая 60 фун­тов (око­ло 300 дол­ла­ров) в неде­лю и по­сто­ян­но со­би­рая ан­шла­ги. С ним го­то­вы бы­ли про­длить кон­тракт, но гар­ри Дэй уже на­шел но­вый ан­га­же­мент – в Дрез­дене.

Зна­ме­ни­тый трюк «Ки­тай­ская ка­ме­ра для пыт­ки во­дой» неиз­мен­но вы­зы­вал ужас и вос­торг зри­те­лей. Пуб­ли­ка на­столь­ко бы­ла впе­чат­ле­на им, что по­сле смер­ти ил­лю­зи­о­ни­ста воз­ник­ла ле­ген­да, буд­то он не умер на боль­нич­ной кой­ке, а уто­нул во­вре­мя неудач­но­го ис­пол­не­ния это­го но­ме­ра

кай­зе­ров­ская гер­ма­ния бы­ла стра­ной мно­го­чис­лен­ных за­пре­тов – воз­мож­но, имен­но по­это­му осво­бож­де­ние гар­ри гу­ди­ни от оков вос­при­ни­ма­лось тут на ура, би­ле­ты рас­про­да­ва­лись на неде­лю впе­ред. од­на­ко от­но­ше­ния с вла­стя­ми сра­зу ста­ли на­пря­жен­ны­ми, га­стро­ле­ру встав­ля­ли пал­ки в ко­ле­са, то и де­ло устра­и­вая обыс­ки в но­ме­рах гу­ди­ни в на­деж­де об­на­ру­жить со­став пре­ступ­ле­ния. Для на­ла­жи­ва­ния кон­так­тов гар­ри на­шел по­мощ­ни­ка: им стал от­став­ной ав­стрий­ский офи­цер Франц куколь, впо­след­ствии мно­го­лет­ний его ас­си­стент. куколь про­бил в вер­хах раз­ре­ше­ние на смер­тель­ный но­мер гар­ри гу­ди­ни: пры­жок в ре­ку с мо­ста в мно­го­чис­лен­ных око­вах. Но­мер по­лу­чил­ся очень эф­фект­ный: эс­ка­пист по­явил­ся на по­верх­но­сти толь­ко то­гда, ко­гда зри­те­ли уже счи­та­ли его уто­нув­шим. од­на­ко, вы­брав­шись на бе­рег, тут же был аре­сто­ван... за хож­де­ние по га­зо­нам. а к 1903 го­ду гар­ри гу­ди­ни до­брал­ся до рос­сии. здесь он пер­вым де­лом

на­пра­вил­ся в Бу­тыр­скую тюрь­му. Для раз­мин­ки он осво­бо­дил­ся из ка­ме­ры, а за­тем за­ин­те­ре­со­вал­ся «кан­даль­ным ва­го­ном», пред­на­зна­чен­ным для пе­ре­во­за осо­бо опас­ных пре­ступ­ни­ков в Си­бирь. от­крыть на­вес­ной за­мок сна­ру­жи ва­го­на не пред­став­ля­лось воз­мож­ным (а по дру­гой вер­сии, бы­ло про­сто неспор­тив­но), и гу­ди­ни про­ре­зал люк в дни­ще ва­го­на, оцин­ко­ван­ном, но да­ле­ко не та­ком проч­ном, как бро­ни­ро­ван­ные сте­ны. Необ­хо­ди­мые ин­стру­мен­ты – сталь­ную пру­жин­ку и ми­ни­а­тюр­ный кон­серв­ный нож – пе­ре­да­ла му­жу Бесс из губ в гу­бы во вре­мя тро­га­тель­но­го по­це­луя че­рез за­ре­ше­чен­ное окош­ко. Впро­чем, по­сле, ко­гда гар­ри гу­ди­ни три­ум­фаль­но вы­сту­пал пе­ред Дво­рян­ским со­бра­ни­ем, зри­те­ли шеп­та­лись: в Бу­тыр­ке, мол, лю­бые зам­ки от­кры­ва­ют­ся ку­да бо­лее про­стым рос­сий­ским спо­со­бом – сто­руб­ле­вой ку­пю­рой.

СВО­БО­ДА ОТ СТРА­ХА

В кон­це 1900-х гар­ри гу­ди­ни при­об­рел в гам­бур­ге но­вей­шее изоб­ре­те­ние – аэро­план. Несмот­ря на уро­ки лет­но­го ма­стер­ства, пер­вый его взлет на «сан­то­с­дю­моне» мощ­но­стью в шесть­де­сят ло­ша­ди­ных сил за­кон­чил­ся бес­слав­ным па­де­ни­ем и дли­тель­ным ре­мон­том тех­ни­ки (сам неза­дач­ли­вый пи­лот, к счастью, не по­стра­дал). Сно­ва он под­нял­ся в воз­дух в 1910-м и в дру­гой ча­сти све­та – в ав­стра­лии.

ав­стра­лий­ский ан­га­же­мент был на­столь­ко за­ман­чи­вым, что гар­ри гу­ди­ни со­гла­сил­ся сно­ва пе­ре­сечь оке­ан, несмот­ря на мор­скую бо­лезнь. од­на­ко га­стро­ли сло­жи­лись неудач­но: по од­ной из вер­сий, здеш­нюю пуб­ли­ку не вдох­нов­ля­ли не слиш­ком ди­на­мич­ные но­ме­ра эска­пи­ста, по дру­гой – име­ли ме­сто про­ис­ки кон­ку­рен­тов. за­то гу­ди­ни стал пер­вым че­ло­ве­ком, под­няв­шим­ся с ав­стра­лий­ской зем­ли в воз­дух на аэро­плане. он со­вер­шил тут во­сем­на­дцать по­ле­тов, а за­од­но на­учил­ся во­дить ав­то­мо­биль, что­бы ез­дить на аэро­дром. Но по­сле ав­стра­лии, как ни стран­но, гар­ри гу­ди­ни боль­ше не ви­де­ли ни за штур­ва­лом, ни за ру­лем. раз­ве что на экране. В на­ча­ле 1911 го­да, уже бу­дучи сно­ва в ан­глии, в День Свя­то­го Ва­лен­ти­на гу­ди­ни по­лу­чил та­кое пись­мо: «До­ро­гой сэр, мы пред­ла­га­ем Вам встать пе­ред жер­лом за­ря­жен­ной пуш­ки, к ко­то­ро­му мы Вас при­вя­жем. В пуш­ку бу­дет встав­лен фи­тиль, он го­рит два­дцать ми­нут. Ли­бо Вы осво­бо­ди­тесь, ли­бо по­па­де­те в мир иной». Вы­зов бро­са­ли мор­ские офи­це­ры, и они не толь­ко рас­по­ла­га­ли пуш­ка­ми, но и зна­ли толк в уз­лах. гар­ри осво­бо­дил­ся за две­на­дцать ми­нут. И по­том со сме­хом вспо­ми­нал за­ме­ча­ние на­чаль­ни­ка по­ли­ции пе­ред на­ча­лом ис­пы­та­ния: мол, ес­ли что-то пой­дет не так, вся от­вет­ствен­ность бу­дет воз­ло­же­на на вас! Впро­чем, скеп­ти­ки счи­та­ют, буд­то но­мер с пуш­кой все-та­ки был по­ста­но­воч­ным, и все участ­ни­ки разыг­ры­ва­ли свои ро­ли; что, впро­чем, не де­ла­ло его без­опас­ным. а в сле­ду­ю­щем го­ду эс­ка­пист впер­вые про­де­мон­стри­ро­вал пуб­ли­ке один из са­мых эф­фект­ных сво­их но­ме­ров – «ки­тай­ская ка­ме­ра для пыт­ки во­дой». гар­ри со ско­ван­ны­ми ру­ка­ми и но­га­ми опус­ка­ли вниз го­ло­вой в ре­зер­ву­ар со стек­лян­ной пе­ред- ней стен­кой, ко­то­рый на гла­зах за­пол­нял­ся во­дой: зри­те­ли мог­ли ви­деть, как гу­ди­ни из­ви­ва­ет­ся, пы­та­ясь осво­бо­дить­ся от пут, как в во­де ко­леб­лют­ся его во­ло­сы, а изо рта вы­ры­ва­ют­ся пу­зырь­ки воз­ду­ха. за­тем ре­зер­ву­ар на­кры­ва­ли по­кры­ва­лом – и че­рез мгно­ве­ние гар­ри вы­хо­дил к зри­те­лям, мок­рый, но сво­бод­ный. Слу­чаи, ко­гда что-то шло не так, в ка­рье­ре гар­ри гу­ди­ни бы­ва­ли: по край­ней ме­ре, он за­бо­тил­ся о том, что­бы в на­ро­де цир­ку­ли­ро­ва­ли та­кие ис­то­рии, ле­де­ня­щие кровь. Вот од­на из них: од­на­ж­ды, прыг­нув в ре­ку с мо­ста по­сре­ди зи­мы, эс­ка­пист быст­ро осво­бо­дил­ся от кан­да­лов – и об­на­ру­жил, что его за­тя­ну­ло те­че­ни­ем под лед. Бла­го­да­ря ас­си­стен­ту, бро­сив­ше­му в про­рубь ве­рев­ку, гар­ри су­мел вы­брать­ся, про­ве­дя в ле­дя­ной во­де во­семь (!) ми­нут. Поз­же он рас­ска­зы­вал, что ды­шал тон­кой про­слой­кой воз­ду­ха под са­мой кром­кой льда. «глав­ное для ме­ня по­бе­дить страх, – от­кры­вал гар­ри гу­ди­ни свой про­фес­си­о­наль­ный сек­рет. – Неваж­но, раз­де­ва­ют ли ме­ня до­на­га и за­ко­вы­ва­ют в кан­да­лы, по­ме­ща­ют ли в на­деж­но за­пер­тый ящик и бро­са­ют в во­ду или за­жи­во хо­ро­нят в мо­ги­ле, я дол­жен со­хра­нять аб­со­лют­ное спо­кой­ствие и са­мо­об­ла­да­ние. При этом мне при­хо­дит­ся ра­бо­тать бук­валь­но мол­ние­нос­но и с ве­ли­чай­шей точ­но­стью. ес­ли я хоть на се­кун­ду под­дам­ся па­ни­ке, то по­гиб­ну».

СВО­БО­ДА И СЛА­ВА

Пе­ред на­ча­лом Пер­вой ми­ро­вой, ко­гда об­ста­нов­ка в ев­ро­пе ста­ла тре­вож­ной, су­пру­ги гу­ди­ни от­пра­ви­лись на­зад в аме­ри­ку. На па­ро­хо­де вме­сте с ни­ми плыл быв­ший пре­зи­дент Сша Те­одор ру­звельт, и гар­ри по­ра­зил его во­об­ра­же­ние слож­ным и за­мыс­ло­ва­тым фо­ку­сом, раз­ра­бо­тан­ным спе­ци­аль­но для од­но­го

зри­те­ля (по-ви­ди­мо­му, мор­ская бо­лезнь в том рей­се его не тер­за­ла). На аме­ри­кан­ском бе­ре­гу гу­ди­ни встре­ча­ли с не мень­шей пом­пой, чем са­мо­го ру­звель­та: на ре­кла­му сра­бо­тал су­до­вой те­ле­граф. В аме­ри­ку гу­ди­ни вер­нул­ся с но­вым но­ме­ром: «про­хож­де­ние сквозь сте­ну», ко­то­рый про­де­мон­стри­ро­вал в мю­зик­хол­ле «Вик­то­рия», где ему, кста­ти, уже пла­ти­ли ты­ся­чу две­сти дол­ла­ров в неде­лю. По ле­ген­де, сек­рет это­го трю­ка он ку­пил у ав­то­ра в ан­глии все­го за три фун­та стер­лин­гов, при­вле­чен­ный удач­ным сов­па­де­ни­ем: «Че­ло­век, про­хо­дя­щий сквозь сте­ны» бы­ло нефор­маль­ным ти­ту­лом гу­ди­ни. По­мощ­ни­ки и доб­ро­воль­цы из за­ла возводили на сцене ка­мен­ную сте­ну по­верх ков­ра, ис­клю­чав­ше­го ис­поль­зо­ва­ние лю­ка, а за­тем на­блю­да­те­ли с обе­их сто­рон сле­ди­ли, что­бы гу­ди­ни не обо­шел сте­ну сбо­ку, – и все-та­ки он мгно­вен­но ока­зы­вал­ся с дру­гой сто­ро­ны. Этот трюк гар­ри гу­ди­ни по­ка­зы­вал толь­ко один се­зон: буд­то бы по­то­му, что по­мощ­ни­ки раз­бол­та­ли сек­рет. од­на­ко во­прос, в чем имен­но он со­сто­ял – по­лые кир­пи­чи в стене или все-та­ки хо­ро­шо за­мас­ки­ро­ван­ный люк, дис­ку­ти­ру­ет­ся до сих пор. В аме­ри­ке гар­ри гу­ди­ни об­на­ру­жил мас­су по­сле­до­ва­те­лей, ко­то­рые осво­бож­да­лись от ве­ре­вок, на­руч­ни­ков и кан­да­лов и да­же эф­фект­но пры­га­ли во всем этом с мо­ста. Сто­ять на ме­сте бы­ло нель­зя, при­хо­ди­лось по­сто­ян­но при­ду­мы­вать все но­вые трю­ки, спо­соб­ные по­ра­зить во­об­ра­же­ние пуб­ли­ки. Ин­фор­ма­ци­он­ным парт­не­ром но­во­го но­ме­ра гар­ри гу­ди­ни ста­ла га­зе­та «кан­за­сСи­ти». На кры­ше ре­дак­ции га­зе­ты уста­но­ви­ли ле­бед­ку, и на гла­зах у огром­ной тол­пы эска­пи­ста, за­вя­зан­но­го в сми­ри­тель­ную ру­баш­ку, под­ня­ли за но­ги на боль­шую высоту. рас­ка­чи­ва­ясь как ма­ят­ник и из­ви­ва­ясь всем те­лом, гар­ри осво­бо­дил­ся от ру­баш­ки и бро­сил ее вниз. В Солт-Лейк-Си­ти он по до­го­во­ру с мест­ной по­хо­рон­ной ком­па­ни­ей осво­бо­дил­ся из гро­ба, по­ме­щен­но­го в склеп. а в Лос-ан­дже­ле­се его «хо­ро­ни­ли» без гро­ба, за­сы­пая пес­ком на глу­би­ну сна­ча­ла од­но­го фу­та, а за­тем по­сле­до­ва­тель­но на фут глуб­же: из ше­сти­фу­то­вой мо­ги­лы эс­ка­пист вы­брал­ся по­чти на по­след­нем из­ды­ха­нии, ко­гда при­сут­ство­вав­шие жур­на­ли­сты уже пред­вку­ша­ли сен­са­цию. од­на­ко са­мый мощ­ный взрыв вни­ма­ния прес­сы к пер­соне гар­ри гу­ди­ни про­изо­шел со­вер­шен­но в дру­гой плос­ко­сти. В 1916 го­ду в Нью-йор­ке че­ство­ва­ли 72-лет­нюю Са­ру Бер­нар, при­е­хав­шую на га­стро­ли в «Мет­ро­по­ли­тен-опе­ра». от аме­ри­кан­ских те­ат­раль­ных ак­те­ров

ве­ли­кой ак­три­се пре­под­нес­ли изоб­ра­жа­ю­щую ее брон­зо­вую ста­ту­эт­ку. Несколь­ко поз­же вы­яс­ни­лось, что за­каз ни­кто не опла­тил, и су­ве­нир­ная фир­ма, не най­дя край­не­го, прислала чек на 350 дол­ла­ров са­мой ак­три­се. Та, ра­зу­ме­ет­ся, «по­да­рок» вер­ну­ла. Эта история воз­му­ти­ла гар­ри гу­ди­ни, дав­не­го по­клон­ни­ка Са­ры Бер­нар. Вряд ли он про­счи­тал на­пе­ред кра­со­ту и ре­зо­нанс­ность же­ста – он про­сто за­пла­тил за по­да­рок лю­би­мой ак­три­се из сво­е­го кар­ма­на. об этом на­пи­са­ли 3756 га­зет по все­му ми­ру.

СВО­БО­ДА ОТ МА­ГИИ

В 1917 го­ду Со­еди­нен­ные шта­ты всту­пи­ли в Первую ми­ро­вую вой­ну. «ура! Те­перь я то­же сол­дат!» – пи­сал дру­гу гар­ри гу­ди­ни. увы, в ар­мию 43-лет­ний эс­ка­пист, несмот­ря на ве­ли­ко­леп­ную фи­зи­че­скую под­го­тов­ку, не про­шел по воз­рас­ту. он про­да­вал об­ли­га­ции в поль­зу ар­мии, вы­сту­пал для сол­дат пе­ред их от­прав­кой на фронт. осо­бой по­пу­ляр­но­стью поль­зо­вал­ся но­мер «день­ги из ни­че­го»: ар­тист до­ста­вал «из воз­ду­ха» пя­ти­дол­ла­ро­вые мо­не­ты и при­горш­ня­ми бро­сал их пе­хо­тин­цам. Мо­не­ты бы­ли со­вер­шен­но на­сто­я­щие – на рек­ви­зит это­го но­ме­ра гар­ри по­тра­тил око­ло се­ми ты­сяч дол­ла­ров. кро­ме то­го, гар­ри гу­ди­ни вме­сте с ас­си­стен­том раз­ра­бо­та­ли во­до­лаз­ный ко­стюм для во­ен­но-мор­ско­го фло­та: в от­ли­чие от то­гдаш­них гро­мозд­ких мо­де­лей,

не сни­мав­ших­ся без по­сто­рон­ней по­мо­щи, этот ко­стюм лег­ко сбра­сы­вал­ся, что да­ва­ло во­до­ла­зу до­пол­ни­тель­ные шан­сы вы­жить в кри­ти­че­ской си­ту­а­ции. од­на­ко проект лег под сук­но и до кон­ца вой­ны к нему так и не об­ра­ти­лись. В том же го­ду гар­ри гу­ди­ни ор­га­ни­зо­вал и воз­гла­вил об­ще­ство аме­ри­кан­ских ил­лю­зи­о­ни­стов. Ви­ди­мо, та­кой тер­мин боль­ше не вы­зы­вал у него от­тор­же­ния: в его вы­ступ­ле­ни­ях по­яв­ля­лось все боль­ше чи­сто ил­лю­зи­о­нист­ских но­ме­ров, и это то­же бы­ла чест­ная ра­бо­та. Непри­я­тие вы­зы­ва­ли у гу­ди­ни те «кол­ле­ги», ко­то­рые об­став­ля­ли свои но­ме­ра как ма­гию и, в част­но­сти, спи­ри­тизм. На из­ле­те и по­сле вой­ны спи­ри­ты и ме­ди­у­мы поль­зо­ва­лись об­валь­ной по­пу­ляр­но­стью: об­ще­ство, пе­ре­жив­шее силь­ный стресс, осо­бен­но охот­но и до­вер­чи­во об­ра­ща­лось к по­ту­сто­рон­не­му. По од­ной из вер­сий, сам гар­ри гу­ди­ни од­на­ж­ды по­бы­вал на спи­ри­ти­че­ском се­ан­се ра­ди об­ще­ния с ду­хом умер­шей ма­те­ри – но ушел от­ту­да в гне­ве, ко­гда его мать, пра­во­вер­ная иудей­ка, яко­бы на­чер­ти­ла ру­кой ме­ди­у­ма хри­сти­ан­ский сим­вол. Поз­же он неод­но­крат­но по­се­щал спи­ри­ти­че­ские се­ан­сы ин­ког­ни­то, в со­про­вож­де­нии по­лис­ме­на в штат­ском, и про­фес­си­о­наль­но раз­об­ла­чал об­ман­щи­ков. го­ря­чим по­клон­ни­ком спи­ри­тиз­ма был ар­тур ко­нан Дойл, по­те­ряв­ший на войне един­ствен­но­го сы­на (сам пи­са­тель, впро­чем, утвер­ждал, что за­ин­те­ре­со­вал- ся этим яв­ле­ни­ем го­раз­до рань­ше, еще в про­шлом ве­ке). По­сле вой­ны ко­нан Дойл при­ез­жал в аме­ри­ку с лек­ци­я­ми о спи­ри­тиз­ме, и его по­зна­ко­ми­ли с гар­ри гу­ди­ни. Ил­лю­зи­о­нист взял­ся раз­ве­ять ил­лю­зии пи­са­те­ля. Спе­ци­аль­но для ко­нан Дой­ла гу­ди­ни ор­га­ни­зо­вал пред­став­ле­ние, по­хо­жее на то, что он устра­и­вал для ру­звель­та. за­пис­ка, на­пи­сан­ная ко­нан Дой­лем в оди­но­че­стве, за два квар­та­ла от до­ма гу­ди­ни, бы­ла вос­про­из­ве­де­на в точ­но­сти проб­ко­вым ша­ри­ком в крас­ке, ка­тав­шим­ся по гри­фель­ной дос­ке. Дей­ство очень на­по­ми­на­ло се­ан­сы по­сла­ний от ду­хов, ко­то­рые спи­ри­ты и ме­ди­у­мы пред­ла­га­ли пуб­ли­ке на пол­ном се­рье­зе. Пи­са­тель по­ра­зил­ся ма­гии, а ил­лю­зи­о­нист тут же устро­ил се­анс раз­об­ла­че­ния: за­пис­ку он, ко­неч­но, про­чел, под­ме­нив сло­жен­ным лист­ком бу­ма­ги, а ша­рик (уже не проб­ко­вый, а со сталь­ным сер­деч­ни­ком) дви­гал­ся по дос­ке при по­мо­щи элек­тро­маг­ни­та. Толь­ко ин­тел­лект и лов­кость рук – и, в от­ли­чие от недоб­ро­со­вест­ных кол­лег, ни­ка­ко­го об­ма­на. Впро­чем, ко­нан Дойл про­дол­жал счи­тать, что гар­ри гу­ди­ни все­та­ки свя­зан с тон­ким ми­ром и поль­зу­ет­ся со­дей­стви­ем по­ту­сто­рон­них сил, хоть и сам не при­зна­ет их су­ще­ство­ва­ния.

ПО­БЕГ

к кон­цу 1910-х гар­ри гу­ди­ни на­чал те­рять по­пу­ляр­ность как ил­лю­зи­о­нист и эс­ка­пист. И за­ин­те­ре­со­вал­ся дру­гой

«Про­шу вас, сэр ар­тур, – пи­сал гу­ди­ни ко­нан Дой­лу, – не де­лать вы­вод, что неко­то­рые ве­щи, ко­то­рые вы ви­ди­те, обя­за­тель­но яв­ля­ют­ся “сверхъ­есте­ствен­ны­ми” или ра­бо­той “ду­хов” толь­ко по­то­му, что вы не мо­же­те объ­яс­нить их. Это как чу­дес­ная де­мон­стра­ция, ко­то­рую вы ви­де­ли, и мо­гу за­ве­рить вас, это бы­ло до­стиг­ну­то пу­тем об­ма­на и ни­чем дру­гим»

сфе­рой – стре­ми­тель­но раз­ви­вав­шим­ся ми­ром ки­но. Впер­вые он по­явил­ся на ки­но­экране в 1919 го­ду, сыг­рав са­мо­го се­бя в кар­тине «По­ве­ли­тель тай­ны». В на­ча­ле два­дца­тых он сыг­рал еще в несколь­ких филь­мах, две кар­ти­ны по­ста­вил как ре­жис­сер, а од­ну, под на­зва­ни­ем «Че­ло­век извне», про­дю­си­ро­вал по соб­ствен­но­му сце­на­рию. од­на­ко план­ки успе­ха, за­дан­ной его преды­ду­щей жиз­нью, гу­ди­ни в ки­но не до­стиг. он про­дол­жал вы­сту­пать на цир­ко­вой арене. По­ста­вил зна­ме­ни­тый но­мер «ис­чез­но­ве­ние сло­на»: ко­гда с жи­вот­но­го сдер­ги­ва­ли по­кры­ва­ло, он оста­вал­ся неви­ди­мым под вто­рым, чер­ным по­кры­ва­лом на черном же фоне зад­ни­ка. Этот ме­тод се­год­ня ши­ро­ко рас­про­стра­нен в сце­но­гра­фии, но гу­ди­ни был од­ним из пер­вых, кто его при­ме­нил. Свою сла­ву гар­ри гу­ди­ни все же не пе­ре­жил. Во вре­мя га­стро­лей в Дет­рой­те он жа­ло­вал­ся жене на бо­ли в жи­во­те, но про­дол­жал вы­сту­пать. По­след­нее свое пред­став­ле­ние гу­ди­ни дал уже с вы­со­кой тем­пе­ра­ту­рой, по­сле че­го его от­вез­ли в боль­ни­цу и ди­а­гно­сти­ро­ва­ли пе­ри­то­нит. рас­про­стра­не­на ле­ген­да, буд­то на­ка­нуне в гри­мер­ку ар­ти­ста за­шли по­клон­ни­ки­сту­ден­ты, один из них от­ре­ко­мен­до­вал­ся чем­пи­о­ном кол­ле­джа по бок­су и спро­сил: прав­да ли ве­ли­кий гу­ди­ни мо­жет за­про­сто вы­дер­жать удар в жи­вот? И уда­рил – рань­ше, чем гар­ри успел под­го­то­вить­ся и на­прячь пресс. Ве­ро­ят­но, имен­но в этот мо­мент про­изо­шел раз­рыв ап­пен­дик­са или се­ле­зен­ки. Но гу­ди­ни дер­жал­ся еще дол­го – неде­лю или, по дру­гой вер­сии, да­же де­вять

дней. он умер 31 ок­тяб­ря 1926 го­да, ска­зав на­по­сле­док бра­ту, что устал бо­роть­ся. ему бы­ло пять­де­сят два го­да. а 6 ап­ре­ля 1974-го ему ис­пол­ни­лось бы сто. Эту да­ту на­пря­жен­но жда­ли жур­на­ли­сты: го­во­ри­ли, что в этот день огла­сят за­ве­ща­ние гар­ри гу­ди­ни, в ко­то­ром бу­дут рас­кры­ты сек­ре­ты его трю­ков. от­ку­да взя­лась та­кая ин­фор­ма­ция – за­пу­стил ли ее сам гу­ди­ни, или же ле­ген­да воз­ник­ла по­сле его смер­ти? – от­сле­дить уже невоз­мож­но. Мно­же­ство га­зет до по­след­не­го дер­жа­ли под сен­са­цию сво­бод­ные по­ло­сы. И... ни­че­го не про­изо­шло. Поз­же вы­яс­ни­лось, что ни од­на из круп­ных но­та­ри­аль­ных кон­тор Сша во­об­ще не име­ла де­ла с его за­ве­ща­ни­ем. гар­ри гу­ди­ни, ве­ли­ко­му эс­ка­пи­сту, и на сей раз уда­лось ускольз­нуть.

Ав­то­порт­рет. 1550

КРА­НАХ

КРА­НАХ

Порт­рет Мар­ти­на Лю­те­ра. 1526-29

Сле­ва на­пра­во и свер­ху вниз: «Порт­рет императора Кар­ла V» 1533; «Ма­дон­на под де­ре­вом». 1510; три­птих «Свя­тое се­мей­ство». 1509

КРА­НАХ

Три­птих с «Тай­ной ве­че­рей» и сце­на­ми из жиз­ни Мар­ти­на Лю­те­ра

Сле­ва на­пра­во: «Ма­дон­на с мла­ден­цем». 1525; «Зо­ло­той век». 1530

Порт­рет прин­цес­сы Си­бил­лы Клев­ской. 1526

Порт­рет кур­фюр­ста Фри­дри­ха Муд­ро­го (по­смерт­ный). 1533 КРА­НАХ

68

Афи­ши и ре­клам­ный сни­мок за­ко­ван­но­го в це­пи Гу­ди­ни; Гар­ри и Бесс на ка­би­нет­ном фото. 1907

ГУ­ДИ­НИ

78

В Голливуде с ре­жис­се­ром Ир­ви­ном Уил­ла­том и ил­лю­зи­о­ни­стом Гар­ри Кел­ла­ром

Гар­ри Гу­ди­ни воз­ле Бе­ло­го до­ма

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.