ВЕ­ЛИ­КОЕ ОДИ­НО­ЧЕ­СТВО

Lichnosti - - В НОМЕРЕ -

Над чем в мире раз­мыш­лять, о чем бес­по­ко­ить­ся? В мире мно­го до­рог, но их на­зна­че­ние еди­но. Кни­га пе­ре­мен

Рас­про­стра­нен­ное мне­ние, что все та­лан­ты – не от ми­ра се­го и что их уни­каль­ные воз­мож­но­сти тес­но свя­за­ны с на­ру­ше­ни­я­ми нор­маль­но­го пси­хи­че­ско­го и со­ци­аль­но­го по­ве­де­ния. При­ме­ров, лю­бов­но со­хра­нен­ных со­вре­мен­ни­ка­ми и рас­ти­ра­жи­ро­ван­ных прес­сой, не счесть: на­чи­ная от весь­ма кро­ва­вых рим­ских им­пе­ра­то­ров (Не­рон, Ка­ли­гу­ла) до вполне вме­ня­е­мых и без­обид­ных ев­ро­пей­ских по­этов, пи­са­те­лей, ху­дож­ни­ков, му­зы­кан­тов, уче­ных про­шлых и ны­неш­них вре­мен (Жан де Ла­фон­тен, Франц Ди­тер Шу­берт, Ио­ганн Вольф­ганг Ге­те, Чар­лз Дик­кенс, Алек­сандр Дю­ма-отец, Жорж Санд, Ан­ри Ма­тисс, Саль­ва­дор Да­ли, Иса­ак Нью­тон, Аль­берт Эйн­штейн, Дмит­рий Мен­де­ле­ев, Па­уль Эрен­фест и т.д.). Да, по­чти все зна­ме­ни­тые лю­ди име­ли свои стран­но­сти. И все их пе­ре­честь невоз­мож­но. Ко­неч­но, у каж­до­го че­ло­ве­ка вне за­ви­си­мо­сти от его из­вест­но­сти есть необыч­ные для дру­гих лю­дей свой­ства ха­рак­те­ра.

Но стран­но­сти ве­ли­ких и зна­ме­ни­тых так и хо­чет­ся со­еди­нить с их твор­че­ской на­ту­рой и сде­лать их про­яв­ле­ни­ем некой осо­бой непри­ят­ной ненор­маль­но­сти. Эта ан­ти­па­тия к неор­ди­нар­ным лич­но­стям есте­ствен­на и яв­ля­ет­ся удоб­ной ле­ген­дой для обы­ва­те­ля, так как объ­яс­ня­ет успех «ненор­маль­но­стью», а сла­бость ха­рак­те­ра, сон та­лан­та и лень ду­ши обык­но­вен­ной «нор­маль­но­стью». А мо­жет, и ве­ли­ким не хо­чет­ся огра­ни­чи­вать свое по­ве­де­ние ка­ки­ми-то рам­ка­ми, а про­ще по­вто­рить вслед за Фран­с­уа де Ла­рош­фу­ко: «Толь­ко ве­ли­кие лю­ди об­ла­да­ют ве­ли­ки­ми недо­стат­ка­ми». Еще от­кро­вен­ней вы­ска­зал­ся фи­ло­соф Ар­тур Шо­пен­гау­эр (ко­то­рый и сам в бы­ту был еще тот подарок!): «Ге­нии не толь­ко невы­но­си­мы в жиз­ни, но без­нрав­ствен­ны и же­сто­ки, им труд­но иметь дру­зей. На вы­со­тах мыс­ли ца­рит оди­но­че­ство». В этой фра­зе про­из­не­се­но клю­че­вое сло­во – «оди­но­че­ство». Тут нуж­на осто­рож­ность, ведь в об­ще­стве оди­но­че­ство мно­ги­ми рас­смат­ри­ва­ет­ся как от­ступ­ле­ние от нор­мы, или да­же как про­яв­ле­ние бо­лез­ни. Ко­неч­но, здесь раз­вил­ка до­ро­ги. Как уже дав­но ска­зал Ари­сто­тель: «Тот, кто на­хо­дит удо­воль­ствие в уеди­не­нии, ли­бо ди­кий зверь, ли­бо Бог». Даль­ше мы бу­дем го­во­рить толь­ко о Твор­цах. Твор­че­ство свя­за­но с оди­но­че­ством на­столь­ко тес­но, что не рас­пу­тать, при­чи­на это или след­ствие. Воз­мож­но, луч­шее объ­яс­не­ние – у Бел­лы Ах­ма­ду­ли­ной: О оди­но­че­ство, как твой ха­рак­тер крут! По­свер­ки­вая цир­ку­лем же­лез­ным, Как хо­лод­но ты за­мы­ка­ешь круг, Не внем­ля уве­ре­ньям бес­по­лез­ным.

Как пра­ви­ло, твор­че­ские лю­ди в про­цес­се твор­че­ства нуж­да­ют­ся в оди­но­че­стве. В мас­се, в тол­пе их энер­гия со­сре­до­то­че­ния рас­се­и­ва­ет­ся. Есть и дру­гая ка­те­го­рия лю­дей, об­ла­да­ю­щих да­ром управ­ле­ния тол­пой, воз­буж­де­ния в ней ка­кой-ли­бо об­щей

мыс­ли и це­ли. Но и в этом слу­чае че­ло­век оста­ет­ся оди­нок, он, по­гло­щая энер­гию мно­гих, не от­но­сит­ся к мас­се ина­че, чем ху­дож­ник, рас­ти­ра­ю­щий крас­ки или му­зы­кант, на­стра­и­ва­ю­щий свой ин­стру­мент. Та­лан­тов, ис­клю­чи­тель­ных лю­дей все­гда до­иг­ры­ва­ет мас­са, а оди­но­че­ство – это смерть че­ло­ве­ка как ча­сти об­ще­ства и рож­де­ние его как ин­ди­ви­ду­аль­но­сти. Это как за­крыть од­ну дверь, что­бы от­крыть но­вую. «Че­ло­век име­ет свя­щен­ное пра­во на оди­но­че­ство» – сло­ва Ни­ко­лая Бер­дя­е­ва, на­вер­ное, на­до про­дол­жить как обя­зан­ность че­ло­ве­че­ства огра­ни­чи­вать се­бя в уни­фи­ка­ции и гло­ба­ли­за­ции, как свя­щен­ную обя­зан­ность об­ще­ства бе­речь и со­хра­нять ин­ди­ви­ду­аль­ность лич­но­сти. За­ме­тим, что тут на об­ще­ство на­дей­ся, но и сам не пло­шай... Ко­неч­но, оди­но­че­ство не яв­ля­ет­ся необ­хо­ди­мым и, тем бо­лее, до­ста­точ­ным усло­ви­ем для твор­че­ства, од­на­ко каж­дый, остав­шись на­едине с са­мим со­бой, ис­пы­ты­ва­ет на­сла­жде­ние или стра­да­ние от это­го со­сто­я­ния. Мо­жет, по это­му по­во­ду Ан­тон Пав­ло­вич Че­хов и за­ме­тил: «Ис­тин­ное сча­стие невоз­мож­но без оди­но­че­ства. Пад­ший ан­гел из­ме­нил Бо­гу, ве­ро­ят­но, по­то­му, что за­хо­тел оди­но­че­ства, ко­то­ро­го не зна­ют ан­ге­лы».

Юрий Бе­лец­кий Глав­ный ре­дак­тор

Р.S. Ко­неч­но, оди­но­че­ство, – это не толь­ко ат­ри­бут ис­клю­чи­тель­ных лич­но­стей, но и про­сто при­знак ста­ро­сти. Точ­нее – это ощу­ще­ния бли­зо­сти кон­ца, бли­зо­сти ухо­да, когда на­чи­на­ет­ся ре­ви­зия жиз­нен­ных при­о­ри­те­тов. Но об этом поз­же. P.P. S. Ес­ли бы по­верх­ность Зем­ли бы­ла ров­ная, то ми­ро­вой оке­ан по­кры­вал бы ее на глу­би­ну 2630 мет­ров. Но есть го­ры...

3

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.