УМ­БЕР­ТО НОБИЛЕ: ВЫ­БОР ГЕ­НЕ­РА­ЛА

Lichnosti - - УМБЕРТО НОБИЛЕ: ВЫБОР ГЕНЕРАЛА - Та­тья­на Вин­ни­чен­ко

«Ме­ня пе­ре­нес­ли в ка­ю­ту. Я ис­ко­са взгля­нул в зер­ка­ло, впер­вые за трид­цать че­ты­ре дня: вид был ужас­ный, неузна­ва­е­мый. Жест­кая, длин­ная ще­ти­на се­ро­ва­то­го цве­та за­кры­ва­ла ли­цо.

Я по­про­сил умыть­ся». Вось­ми­де­ся­ти­че­ты­рех­лет­ний Ум­бер­то Нобиле, при­сут­ство­вав­ший на рим­ской пре­мье­ре со­вет­ско-ита­льян­ско­го ки­но­филь­ма «Крас­ная па­лат­ка», как по­го­ва­ри­ва­ли в ку­лу­а­рах, оби­дел­ся на при­пи­сан­ную ему сце­на­ри­стом фра­зу о го­ря­чей ванне, та­кой же­лан­ной сре­ди льдов. О ванне речь, ко­неч­но, не шла. И ра­нен он был го­раз­до се­рьез­нее, чем по­ка­за­но в филь­ме. И ре­зо­нов уле­теть пер­во­му с ль­ди­ны у него

дей­стви­тель­но бы­ло мно­го. И все-та­ки то пе­чаль­но зна­ме­ни­тое ре­ше­ние, при­ня­тое в цейт­но­те и в экс­тре­маль­ной си­ту­а­ции, се­рьез­но ослож­ни­ло

ге­не­ра­лу Нобиле всю остав­шу­ю­ся жизнь

НА СКЛО­НАХ ВЕ­ЗУ­ВИЯ

Со­глас­но ле­ген­де, од­на­ж­ды в до­ме Нобиле по­сре­ди зи­мы про­изо­шел по­жар, и мать вы­ско­чи­ла на хо­лод­ную ули­цу с ма­лень­ким Ум­бер­то на ру­ках. Удач­но про­хо­див­шая ми­мо цы­ган­ка пред­ска­за­ла ре­бен­ку, что ему еще при­дет­ся прой­ти ис­пы­та­ние ог­нем и сне­гом.

Ум­бер­то ро­дил­ся 21 ян­ва­ря 1885 го­да в ита­льян­ском го­род­ке Ла­у­ро в про­вин­ции Авел­ли­но, непо­да­ле­ку от Ве­зу­вия. Его отец Вин­чен­цо был но­та­ри­усом, мать Ма­рия – до­мо­хо­зяй­кой из кре­стьян­ской се­мьи, а де­тей у них бы­ло се­ме­ро, три сы­на и че­ты­ре до­че­ри.

Нобиле ча­сто пе­ре­ез­жа­ли с ме­ста на ме­сто, и учил­ся Ум­бер­то сна­ча­ла в шко­ле в го­род­ке Тео­но, за­тем во Фрат­та­ма­д­жо­ре. Три­на­дца­ти­лет­не­го Ум­бер­то его стар­ший брат До­на­то, уже сту­дент, под­го­то­вил к по­ступ­ле­нию в пре­стиж­ный неа- по­ли­тан­ский ли­цей име­ни Джам­бат­ти­сты Ви­ко, и под­ро­сток уехал из до­му, по­се­лив­шись в Неа­по­ле на съем­ной квар­ти­ре. Учил­ся он по­на­ча­лу средне, а по­том, на спор с при­я­те­лем-от­лич­ни­ком – бле­стя­ще, хо­тя поз­во­лял се­бе и де­мон­стра­тив­ные дер­зо­сти. Сам Нобиле рас­ска­зы­вал, как один из учи­те­лей на­пи­сал под его со­чи­не­ни­ем: «Та­лант у те­бя есть, но упо­треб­ля­ешь ты его во зло!»

В 1905 го­ду Ум­бер­то Нобиле по­сту­пил в Неа­по­ли­тан­ский уни­вер­си­тет на ин­же­нер­но-ма­те­ма­ти­че­ский фа­куль­тет. В ап­ре­ле сле­ду­ю­ще­го го­да про­изо­шло зна­ме­ни­тое из­вер­же­ние Ве­зу­вия, ко­то­рое раз­ру­ши­ло го­род­ки и по­сел­ки по его скло­нам, за­сы­па­ло Неа­поль вул­ка­ни­че­ским пеп­лом и при­ве­ло ко мно­же­ству че­ло­ве­че­ских жертв. Но мо­ло­дой Нобиле вспо­ми­нал сти­хий­ное бед­ствие с нот­ка­ми вос­хи­ще­ния:

«Ве­че­ром мы от­пра­ви­лись пеш­ком в Тер­ре-ан­нун­ци­а­ту по­смот­реть на из­вер­же­ние вбли­зи. Зре­ли­ще бы­ло фан­тас­ма­го­ри­че­ское! Столб до­бе­ла рас­ка­лен­ной по­ро­ды взмы­вал из кра­те­ра в небо, рас­кры­вал­ся в фор­ме кро­ны сос­ны и рас­сы­пал­ся по всей окру­ге. Внут­ри стол­ба свер­ка­ло бе­лое, крас­ное, жел­тое пла­мя, осве­щая все во­круг, до са­мо­го го­ри­зон­та!».

Ис­пы­та­ние ог­нем он се­бе за­счи­тал уже то­гда.

ПО­ЛЕТ ДИ­РИ­ЖАБ­ЛЯ

По окон­ча­нии уни­вер­си­те­та Ум­бер­то Нобиле при­гла­ша­ли на ра­бо­ту в Гер­ма­нию, но он от­ка­зал­ся – бо­ле­ла мать, ко­то­рую он по­сле из­вер­же­ния вул­ка­на пе­ре­вез в Ка­пую. Мо­ло­дой ин­же­нер по­дал свою кан­ди­да­ту­ру на кон­курс на от­кры­тые ва­кан­сии в го­су­дар­ствен­ных учре­жде­ни­ях – же­лез­но­до­рож­ном ве­дом­стве и до­рож­но-мо­сто­вом управ­ле­нии, и за­нял пер­вые ме­ста на обо­их. Ра­бо­тал в Ге­не­раль­ной ин­спек­ции же­лез­ных до­рог, где за­ни­мал­ся сна­ча­ла элек­три­фи­ка­ци­ей же­лез­но­до­рож­но­го обо­ру­до­ва­ния, а за­тем эк­зо­ти­че­ским в те вре­ме­на ав­то­транс­пор­том: про­во­дил тех­осмот­ры ав­то­мо­би­лей и эк­за­ме­но­вал во­ди­те­лей.

А тем вре­ме­нем над Ита­ли­ей уже на­ча­ли взле­тать ди­ри­жаб­ли. В от­ли­чие от Гер­ма­нии, где стро­и­лись ди­ри­жаб­ли-ги­ган­ты жест­кой кон­струк­ции гра­фа Цеп­пе­ли­на, ита­льян­ские, по при­ме­ру фран­цуз­ских, бы­ли за­мет­но мень­ше, с мяг­кой обо­лоч­кой. С 1907 го­да их по­строй­кой за­ни­ма­лась ор­га­ни­за­ция «Бри­га­та спе­ци­а­ли­ста» – поз­же она бу­дет пре­об­ра­зо­ва­на в во­ен­ный за­вод, ко­то­рый воз­гла­вит Нобиле. А по­ка он по­сту­пил в воз­ду­хо­пла­ва­тель­ное учи­ли­ще в Ри­ме, ко­то­рое окон­чил с са­мы­ми вы­со­ки­ми ре­зуль­та­та­ми. Остать­ся на за­во­де ему пред­ла­га­ли уже то­гда, но при­шлось бы

пе­ре­ез­жать в Рим и оста­вить мать, к ко­то­рой он был очень при­вя­зан.

Вес­ной 1915 го­да Ита­лия всту­пи­ла в Первую ми­ро­вую вой­ну. Ум­бер­то Нобиле три­жды пы­тал­ся уй­ти доб­ро­воль­цем на фронт, по­лу­чая от­каз за от­ка­зом из­за фи­зи­че­ской непри­год­но­сти, и, на­ко­нец, был за­чис­лен в ин­же­нер­ный ба­та­льон и ко­ман­ди­ро­ван на рим­ский за­вод.

Ма­рия Нобиле умер­ла в Ка­пуе в 1916 го­ду. «Ме­ня вы­зва­ли то­гда из Ри­ма, – пи­сал Нобиле. – (...) Она бы­ла еще очень кра­си­ва, со­хра­ни­ла све­жий цвет ли­ца, чер­ные во­ло­сы. Мне то­гда был трид­цать один год. Смерть ма­те­ри сра­зу со­ста­ри­ла ме­ня на мно­го лет». В честь нее Ум­бер­то Нобиле и его же­на Кар­лот­та, за­клю­чив­шие брак во вре­мя вой­ны, на­зва­ли свою един­ствен­ную дочь.

В пер­вые военные го­ды на ди­ри­жаб­ли воз­ла­га­ли боль­шие на­деж­ды, с них ве­лась мор­ская раз­вед­ка и бом­бар­ди­ров­ки, од­на­ко быст­ро ста­ла оче­вид­ной уяз­ви­мость воз­душ­ных ко­раб­лей. Ум­бер­то Нобиле по­ру­чи­ли ис­пра­вить недо­стат­ки в кон­струк­ции ди­ри­жаб­ля «V», сби­то­го во вре­мя пер­вой же бо­е­вой опе­ра­ции в ав­гу­сте 1915-го. Кро­ме то­го, он чи­тал лек­ции ин­же­не­рам и кур­сан­там-воз­ду­хо­пла­ва­те­лям и сам при­ни­мал уча­стие в ис­пы­та­тель­ных по­ле­тах.

В 1917 го­ду Ум­бер­то Нобиле был на­зна­чен за­ме­сти­те­лем ди­рек­то­ра за­во­да, а че­рез два го­да стал его ди­рек­то­ром: на этой долж­но­сти он про­ве­дет де­сять лет. На за­во­де раз­ра­бо­та­ли но­вый, про­ме­жу­точ­ный тип ди­ри­жаб­лей – по­лу­жест­кие, со­че­тая срав­ни­тель­но не­боль­шие раз­ме­ры и ма­нев­рен­ность с на­деж­но­стью кон­струк­ции.

По­сколь­ку пред­при­я­тие от­но­си­лось к во­ен­но­му ве­дом­ству, Нобиле при­сво­и­ли зва­ние пол­ков­ни­ка. Но военные за­ка­зы кон­чи­лись, и при­шлось пе­ре­хо­дить на граж­дан­скую про­дук­цию.

На­чи­нал­ся ко­рот­кий пе­ри­од ми­ро­во­го про­цве­та­ния ди­ри­жаб­лей в ка­че­стве пас­са­жир­ско­го транс­пор­та, с ком­фор­том пе­ре­во­зив­ше­го ты­ся­чи лю­дей на боль­шие рас­сто­я­ния, в том чис­ле и че­рез оке­ан.

ДИ­РЕК­ТОР ЗА­ВО­ДА

В на­ча­ле 1918 го­да Нобиле от­ка­зал­ся от круп­но­го за­ка­за на пар­тию ди­ри­жаб­лей

для пас­са­жир­ских рей­сов в Ар­ген­ти­ну: что­бы пе­ре­ле­теть че­рез оке­ан, ди­ри­жаб­лю тре­бо­вал­ся объ­ем не ме­нее 100 000 м3. «Со­ору­дить та­кую ма­хи­ну, не прой­дя че­рез ста­дию по­строй­ки ди­ри­жаб­лей сред­не­го объ­е­ма, – зна­чит, ри­нуть­ся очер­тя го­ло­ву в неиз­вест­ность», – пи­сал он. Ум­бер­то Нобиле ни­ко­гда не был аван­тю­ри­стом и не брал­ся за про­жек­ты, пред­по­чи­тая все про­счи­тать за­ра­нее и преду­смот­реть все рис­ки.

Экс­пе­ри­мен­ти­ро­вать он на­чал с ди­ри­жаб­ля­ми объ­е­мом в 30 000 – 40 000 м3. В 1920 го­ду был раз­ра­бо­тан ди­ри­жабль «Т-34», или «Рома», – лег­кий, проч­ный и вме­сти­тель­ный: во вре­мя озна­ко­ми­тель­но­го полета для аме­ри­кан­цев на бор­ту устро­и­ли бан­кет на 52 че­ло­ве­ка.

Кро­ме ди­ри­жаб­лей Ум­бер­то Нобиле в на­ча­ле два­дца­тых про­ек­ти­ро­вал и са­мо­ле­ты: в част­но­сти, ему пер­во­му в Ита­лии при­шла в го­ло­ву идея ис­поль­зо­вать для об­шив­ки не на­тя­ну­тую на де­ре­вян­ный кар­кас ткань, а сталь. Он же раз­ра­бо­тал пер­вый в стране па­ра­шют: рань­ше ита­льян­ские лет­чи­ки поль­зо­ва­лись фран­цуз­ски­ми па­ра­шю­та­ми, ча­сто нена­деж­ны­ми. По ле­ген­де, для ис­пы­та­ния но­би­лев­ско­го па­ра­шю­та на нем сбро­си­ли по­ро­сен­ка, и пи­ло­ты втайне на­де­я­лись на про­вал, су­лив­ший им вкус­ный ужин. Од­на­ко па­ра­шют успеш­но рас­крыл­ся, и по­ро­се­нок про­жил еще дол­гую жизнь.

Ум­бер­то Нобиле вы­сту­пал в Па­ри­же и Лон­доне на меж­ду­на­род­ных кон­грес­сах по воз­ду­хо­пла­ва­нию, пе­ча­тал ста­тьи, ста­но­вясь круп­ным ав­то­ри­те­том в от­рас­ли.

В 1922-м его на два ме­ся­ца при­гла­си­ли в Аме­ри­ку в ка­че­стве кон­суль­тан­та фир­мы «Гу­ди­ер» по­мо­гать про­ек­ти­ро­вать по­лу­жест­кий ди­ри­жабль для транс­ат­лан­ти­че­ских рей­сов. Ему пред­ла­га­ли остать­ся на год, од­на­ко Нобиле вер­нул­ся в Ита- лию, где про­ис­хо­ди­ли тре­вож­ные со­бы­тия: по­ход фа­ши­стов на Рим, угро­жав­ший граж­дан­ской вой­ной, окон­чил­ся пе­ре­го­во­ра­ми ко­ро­ля Вик­то­ра Эм­ма­ну­и­ла ІІІ с

Мус­со­ли­ни и на­зна­че­ни­ем по­след­не­го пре­мьер-ми­ни­стром стра­ны. Ум­бер­то Но-

би­ле вол­но­вал­ся за судь­бу за­во­да. «Все во­круг зна­ли о мо­их ан­ти­фа­шист­ских на­стро­е­ни­ях, – пи­сал он. – (...) В ар­хи­ве Глав­но­го ин­тен­дант­ства на ме­ня бы­ло за­ве­де­но объ­е­ми­стое до­сье».

В та­кой об­ста­нов­ке всю первую по­ло­ви­ну два­дца­тых Нобиле ра­бо­тал над про­ек­том иде­аль­но­го по­лу­жест­ко­го ди­ри­жаб­ля: «N-1», он же «Norge», «Но­р­ве­гия».

МЕЧ­ТА

Ум­бер­то Нобиле счи­тал, что ес­ли кон­струк­тор сам управ­ля­ет ди­ри­жаб­лем, ему го­раз­до лег­че на­хо­дить и ис­прав­лять недо­че­ты кон­струк­ции. В на­ча­ле два­дца­тых он по­лу­чил сви­де­тель­ство пи­ло­та. Тре­ни­ро­вал­ся Нобиле на са­мом ма­лень­ком в ми­ре по­лу­жест­ком ди­ри­жаб­ле объ­е­мом 960 м3, двух­мест­ном, рас­счи­тан­ном на пи­ло­та и мо­то­ри­ста, од­на­ко бла­го­да­ря ав­тор­ской ра­ци­о­на­ли­за­ции мог управ­лять им и сам. За штур­ва­лом Нобиле по­па­дал в от­ча­ян­ные си­ту­а­ции: к при­ме­ру, од­на­ж­ды ему при­шлось удер­жи­вать за трос уно­си­мый вет­ром ди­ри­жабль и по­том дол­го ле­чить из­ре­зан­ные ру­ки.

В сво­ей кни­ге «Кры­лья над по­лю­сом» Ум­бер­то Нобиле пи­сал, что с юно­сти ин­те­ре­со­вал­ся по­ляр­ны­ми экс­пе­ди­ци­я­ми, за­чи­ты­вал­ся книгой Фритьо­фа Нан­се­на о пу­те­ше­ствии на «Фра­ме», от­сле­жи­вал по­пыт­ки до­стичь Се­вер­но­го по­лю­са, пред­при­ни­ма­е­мые в том чис­ле и ита­льян­ца­ми, – пер­вой бы­ла экс­пе­ди­ция гер­цо­га Аб­руцц­ко­го. Долж­ность ди­рек­то­ра за­во­да во вре­ме­на, ко­гда послевоенная раз­ру­ха по­сте­пен­но сме­ня­лась фа­шист­ской дик­та­ту­рой, не остав­ля­ла вре­ме­ни и сил для су­ро­вой ро­ман­ти­ки. «Ко­гда мне ис­пол­ни­лось 39 лет, – вспо­ми­нал Нобиле, – и был уже по­стро­ен “N-1”, са­мый луч­ший из скон­стру­и­ро­ван­ных мною ди­ри­жаб­лей, год­ный для боль­ших по­ле­тов, идея ис­поль­зо­вать воз­душ­ный ко­рабль в той об­ла­сти, где са­мо­ле­ты до сих пор тер­пе­ли неуда­чу, – в за­во­е­ва­нии по­лю­са – овла­де­ла мною це­ли­ком».

В июле 1925 го­да Нобиле по­лу­чил те­ле­грам­му от зна­ме­ни­то­го нор­веж­ско­го пу­те­ше­ствен­ни­ка Ру­а­ля Амунд­се­на, по­ко­ри­те­ля Юж­но­го по­лю­са, ко­то­рый пред­ла­гал ему встре­тить­ся. Неза­дол­го до это­го Амунд­сен пред­при­нял по­пыт­ку до­стичь по­лю­са на двух гид­ро­са­мо­ле­тах фир­мы Кло­да Дор­нье, но, до­ле­тев до 88-й па­рал­ле­ли, был вы­нуж­ден вер­нуть­ся. Пу­те­ше­ствен­ник при­шел к вы­во­ду, что для по­ляр­ной экс­пе­ди­ции на­деж­нее ди­ри­жабль, – и они с Ум­бер­то Нобиле по­ня­ли друг дру­га, до­го­во­рив­шись ле­теть к по­лю­су вме­сте.

ФЛА­ГИ НА ПО­ЛЮ­СЕ

«В ка­пи­та­ны ко­раб­ля нам уда­лось за­по­лу­чить са­мо­го под­хо­дя­ще­го для этой це­ли че­ло­ве­ка – пол­ков­ни­ка Ум­бер­то Нобиле, кон­струк­то­ра и стро­и­те­ля “Но­р­ве­гии”, –

пи­сал Амунд­сен. – (...) С пер­вой же ми­ну­ты сво­е­го на­зна­че­ния Нобиле с го­ло­вой ушел в де­ло. Ес­ли упо­ми­нать о тех или иных его изу­ми­тель­ных до­сто­ин­ствах, то, как нам ка­жет­ся, доб­ро­со­вест­ность в под­го­тов­ке к на­ше­му по­ле­ту долж­на сто­ять в спис­ке но­ме­ром пер­вым».

Фи­нан­си­ро­ва­ние экс­пе­ди­ции взял на се­бя Нор­веж­ский аэро­клуб и лич­но аме­ри­кан­ский мил­ли­о­нер-эн­ту­зи­аст Лин­кольн Эл­су­орт, под­клю­чи­лось и ита­льян­ское пра­ви­тель­ство, а в об­ще­стве раз­го­ре­лись дис­кус­сии, воз­мо­жен ли та­кой пе­ре­лет в прин­ци­пе. Для Амунд­се­на экс­пе­ди­ция долж­на бы­ла стать мощ­ным фи­наль­ным ак­кор­дом ка­рье­ры по­ляр­но­го пу­те­ше­ствен­ни­ка. Нобиле же про­ра­ба­ты­вал прак­ти­че­скую сто­ро­ну де­ла, ста­ра­ясь преду­смот­реть все воз­мож­ные пре­пят­ствия. Он зна­чи­тель­но об­лег­чил кон­струк­цию «Но­р­ве­гии», про­счи­тал марш- рут с оста­нов­кой в пу­ти на тер­ри­то­рии СССР, для че­го зи­мой 1926-го ез­дил в Моск­ву и Ле­нин­град до­го­ва­ри­вать­ся с со­вет­ски­ми вла­стя­ми о по­строй­ке в Гат­чине ан­га­ра для ди­ри­жаб­ля.

«Но­р­ве­гия» стар­то­ва­ла из Ри­ма утром 10 ап­ре­ля 1926 го­да. На бор­ту был 21 че­ло­век, но соб­ствен­но к по­лю­су по­сле про­ме­жу­точ­ных по­са­док по­ле­те­ло шест­на­дцать: семь нор­веж­цев, семь ита­льян­цев, аме­ри­ка­нец-спон­сор Эл­су­орт, и швед – гео­фи­зик и ме­тео­ро­лог Финн Мальм­грен, спут­ник Амунд­се­на в юж­но­по­ляр­ной экс­пе­ди­ции. В по­след­ний мо­мент Нобиле ре­шил­ся взять с со­бой в ка­че­стве та­лис­ма­на лю­би­мую со­бач­ку Ти­ти­ну, чья мас­са в пять ки­ло­грам­мов не бы­ла кри­тич­ной на бор­ту.

Ди­ри­жабль до­за­прав­лял­ся в Пул­хэме близ Лон­до­на и в Ос­ло. Где-то над При­бал­ти­кой он по­пал в гу­стой ту­ман и сбил-

ся с пу­ти. Не слиш­ком до­ве­ряя при­бо­рам, Нобиле ис­поль­зо­вал ори­ги­наль­ный спо­соб сори­ен­ти­ро­вать­ся: при­ка­зал сни­зить­ся над же­лез­но­до­рож­ным по­лот­ном и, до­ле­тев до бли­жай­шей стан­ции, по­про­сту про­чел ее на­зва­ние. 15 ап­ре­ля «Но­р­ве­гия» со­вер­ши­ла по­сад­ку в СССР, где па­да­ю­ще­го от уста­ло­сти Нобиле (он не спал в по­ле­те шесть­де­сят ча­сов) с по­че­стя­ми от­вез­ли в Гат­чин­ский дво­рец.

В СССР эки­паж про­вел око­ло ме­ся­ца, при­ни­мая вос­тор­жен­ные зна­ки вни­ма­ния и по­дар­ки со­вет­ских лю­дей. Ум­бер­то Нобиле при­сут­ство­вал на за­се­да­нии Ака­де­мии на­ук, вы­слу­шав, в част­но­сти, нема­ло со­об­ра­же­ний о невоз­мож­но­сти его экс­пе­ди­ции. На­ко­нец, 5 мая «Но­р­ве­гия» про­плы­ла над Ле­нин­гра­дом и взя­ла курс на Шпиц­бер­ген, от­ку­да пла­ни­ро­ва­лось ле­теть че­рез Се­вер­ный по­люс на Аляс­ку.

12 мая 1926 го­да в 1 час 30 ми­нут по Грин­ви­чу с бор­та ди­ри­жаб­ля бы­ли сбро­ше­ны на лед ита­льян­ский, нор­веж­ский и аме­ри­кан­ский фла­ги. По­люс был по­ко­рен.

ИТА­ЛЬЯ­НЕЦ VS НОР­ВЕ­ЖЕЦ

Даль­ше марш­рут ди­ри­жаб­ля про­ле­гал над бе­лым пят­ном на кар­те: пред­по­ла­га­лось, что где-то в оке­ане мо­жет быть не­из­вест­ный кон­ти­нент, – экс­пе­ди­ция эту ги­по­те­зу опро­верг­ла. Амунд­сен вел на­блю­де­ния из гон­до­лы, Нобиле же всю до­ро­гу осу­ществ­лял управ­ле­ние ди­ри­жаб­лем и сно­ва не спал боль­ше се­ми­де­ся­ти ча­сов. В пу­ти ди­ри­жабль об­ле­де­нел, на­ча­ли об­ла­мы­вать­ся стро­пи­ла, несколь­ко раз кус­ки льда про­ры­ва­ли обо­лоч­ку. Ра­дио­связь с «Но­р­ве­ги­ей» на­дол­го про­па­ла, и ни­кто в ми­ре ни­че­го не знал

о судь­бе экс­пе­ди­ции, по­ка ди­ри­жабль не со­вер­шил ава­рий­ную по­сад­ку в по­сел­ке Тел­лер на Аляс­ке.

С Аляс­ки Ум­бер­то Нобиле разо­слал те­ле­грам­мы об успе­хе экс­пе­ди­ции. Мир взо­рвал­ся ра­дост­ной но­во­стью. Же­на и дочь Нобиле от­пра­ви­лись в США и встре­ти­лись с Ум­бер­то в Сан-фран­цис­ко, от­ку­да он со­би­рал­ся от­плыть в Ио­ко­га­му, но по ука­за­нию пра­ви­тель­ства Мус­со­ли­ни сна­ча­ла про­вел турне по ита­льян­ским ко­ло­ни­ям в США, вы­сту­пая с лек­ци­я­ми и раз­да­вая ин­тер­вью.

Экс­пе­ди­ция име­ла огром­ный ре­зо­нанс в сред­ствах мас­со­вой ин­фор­ма­ции. В по­ис­ках сен­са­ций жур­на­ли­сты пе­да­ли­ро­ва­ли те­му кон­ку­рен­ции и да­же враж­ды меж­ду ита­льян­ца­ми и нор­веж­ца­ми на бор­ту. «Наш по­лет воз­мож­но бы­ло со­вер­шить толь­ко при ве­ли­чай­шем дру­же­лю­бии, – го­во­рил Амунд­сен, – и мы за­ве­ря­ем вра­лей из за­гра­нич­ной сен­са­ци­он­ной прес­сы, что бо­лее спо­кой­но­го и мир­но­го ме­ста, чем “Но­р­ве­гия” во вре­мя полета, ни­ко­гда не су­ще­ство­ва­ло. (...) За вре­мя все­го полета мы ни ра­зу не слы­ша­ли ни од­но­го невеж­ли­во­го сло­ва, не ви­де­ли ни од­ной кри­вой фи­зио­но­мии. Да и ка­ким об­ра­зом мож­но бы­ло вы­брать для ссо­ры вре­мя?»

И Амунд­сен, и Нобиле пуб­лич­но го­во­ри­ли друг о дру­ге толь­ко хо­ро­шее. Од­на­ко ме­дий­ные ак­цен­ты вско­ре сме­сти­лись с фи­гу­ры пу­те­ше­ствен­ни­ка, ухо­дя­ще­го на по­кой, на лич­ность кон­струк­то­ра, чья звез­да толь­ко всхо­ди­ла, а сла­ва раз­ду­ва­лась фа­шист­ской про­па­ган­дой. В ре­зуль­та­те Амунд­сен все-та­ки оби­дел­ся, и в сво­ей кни­ге об экс­пе­ди­ции от­зы­вал­ся о Нобиле с непри­яз­нью – как по­го­ва­ри­ва­ли, вза­им­ной.

По­сле от­бы­тия Ум­бер­то Нобиле из Аме­ри­ки в Ита­лию, а Ру­а­ля Амунд­се­на в Но­р­ве­гию, они боль­ше ни­ко­гда не встре­ча­лись. «Но его име­ни бы­ло суж­де­но еще раз со­еди­нить­ся с мо­им, – пи­сал Нобиле, – что­бы остать­ся свя­зан­ным с ним на­все­гда».

НА БОР­ТУ «ИТА­ЛИИ»

Ум­бер­то Нобиле вер­нул­ся в Ита­лию на­ци­о­наль­ным ге­ро­ем, ему сра­зу при­сво­и­ли зва­ние ге­не­ра­ла и про­из­ве­ли в по­чет­ные чле­ны пра­вя­щей фа­шист­ской пар­тии. Он стал про­дви­гать идею но­вой экс­пе­ди­ции к по­лю­су, за­ду­ман­ной еще в Аме­ри­ке. Фи­нан­си­ро­вать на­ци­о­наль­ную экс­пе­ди­цию взя­лась мэ­рия го­ро­да Ми­ла­на. Ум­бер­то Нобиле на­чал стро­и­тель­ство но­во­го, боль­шо­го и на­деж­но­го ди­ри­жаб­ля «N-5» объ­е­мом в 55 000 м3, ко­то­рый мог бы со­вер­шить из Гат­чи­ны бес­по­са­доч­ный пе­ре­лет над по­лю­сом.

Од­на­ко Ми­ни­стер­ство авиа­ции за­мо­ро­зи­ло ра­бо­ты. Нобиле пы­тал­ся встре­тить­ся с Мус­со­ли­ни, но тот пе­ре­на­пра­вил ге­роя к сво­е­му за­ме­сти­те­лю мар­ша­лу Баль­бо. «Мус­со­ли­ни пре­крас­но знал, что тот на­стро­ен враж­деб­но по от­но­ше­нию ко мне, но сам он не по­же­лал при­нять ме­ня. Он де­лал лишь то, что мог­ло слу­жить по­пу­ляр­но­сти его ре­жи­ма. Ли­мон был уже вы­жат. Его мож­но вы­бро­сить. Те­перь не грех пе­ре­дать ме­ня мо­е­му врагу».

Нобиле все же до­бил­ся раз­ре­ше­ния на по­ляр­ную экс­пе­ди­цию под эги­дой Ита­льян­ско­го гео­гра­фи­че­ско­го об­ще­ства и на сред­ства Ко­ми­те­та ми­лан­ских про­мыш­лен­ни­ков; ему пе­ре­да­ва­ли, что Баль­бо, под­пи­сы­вая при­каз, бро­сил: «На­ко­нец-то мы из­ба­вим­ся от него».

Ди­ри­жабль «Ита­лия» объ­е­мом в 18 500 м3 был по­чти точ­ной ко­пи­ей «Но­р­ве­гии». Сна­ря­жая экс­пе­ди­цию, Нобиле ста­рал­ся преду­смот­реть все, вплоть до вы­нуж­ден­ной по­сад­ки во льдах. На бор­ту име­лись са­ни, на­дув­ные лод­ки, лы­жи, па­лат­ки, спаль­ные меш­ки, за­пас­ной ра­дио­пе­ре­дат­чик, кап­су­лы с крас­кой. «Ни од­на по­ляр­ная экс­пе­ди­ция не бы­ла сна­ря­же­на луч­ше, чем экс­пе­ди­ция на ди­ри­жаб­ле “Ита­лия”», – го­во­рил жур­на­ли­стам пе­ред от­ле­том Финн Мальм­грен, пла­ни­ро­вав­ший же­нить­ся сра­зу по­сле воз­вра­ще­ния с по­лю­са.

Эки­паж со­сто­ял из три­на­дца­ти че­ло­век: их име­на вско­ре бу­дут с тре­во­гой по­вто­рять во всем ми­ре. Ко­ман­дир – Ум­бер­то Нобиле, три штур­ма­на: Ма­ри­а­но, Цап­пи и Ви­лье­ри, ин­же­нер Тро­я­ни, стар­ший ме­ха­ник Че­чо­ни, че­ты­ре мо­то­ри­ста – Ар­ду­и­но, Ка­рат­ти, Чок­ка и По­мел­ла, на­лад­чик-мон­таж­ник Алес­сандри­ни, ра­дист Бьяд­жи и ме­тео­ро­лог Мальм­грен. Кро­ме то­го, по­ле­те­ли двое уче­ных: фи­зи­ки – чех Фран­ти­шек Бе­го­унек и ита­лья­нец Аль­до Пон­т­ре­мо­ли, и жур­на­лист Ла­го. Экс­пе­ди­цию бла­го­сло­вил па­па рим­ский Пий ХІ.

В ап­ре­ле 1928 го­да «Ита­лия» от­пра­ви­лась в Кингсбей на ост­ро­ве Шпиц­бер­ген, от­ку­да бы­ли за­пла­ни­ро­ва­ны ис­сле­до­ва­тель­ские по­ляр­ные полеты. Пер­вый при­шлось пре­рвать из-за непо­го­ды, в хо­де

вто­ро­го эки­паж «Ита­лии» ис­сле­до­вал «бе­лые пят­на» меж­ду Зем­лей Фран­ца­Ио­си­фа и Се­вер­ной Зем­лей, уточ­нив гео­гра­фи­че­ские кар­ты. Тре­тий и по­след­ний по­лет на­чал­ся 23 мая. В ночь на 24-е экс­пе­ди­ция про­ле­те­ла над по­лю­сом, сбро­сив на лед ита­льян­ское трех­цвет­ное зна­мя и крест от Па­пы. И, про­ве­дя ис­сле­до­ва­ния, взя­ла курс об­рат­но на Шпиц­бер­ген.

КА­ТА­СТРО­ФА

«Те по­след­ние ужас­ные мгно­ве­ния на­все­гда оста­лись в мо­ей па­мя­ти. (...) Я ви­дел рас­ту­щие, стре­ми­тель­но при­бли­жа­ю­щи­е­ся мас­сы льда. Мгно­ве­ние спу­стя мы стук­ну­лись о по­верх­ность. Раз­дал­ся ужа­са­ю­щий треск. Я ощу­тил удар в го­ло­ву. По­чув­ство­вал се­бя сплю­щен­ным, раз­дав­лен­ным. Яс­но, но без вся­кой бо­ли ощу­тил, что несколь­ко ко­стей у ме­ня сло­ма­но. За­тем что-то сва­ли­лось свер­ху, и ме­ня вы­бро­си­ло на­ру­жу вниз го­ло­вой. Ин­стинк­тив­но я за­крыл гла­за и в пол­ном со­зна­нии рав­но­душ­но по­ду­мал: “Все кон­че­но”».

«Ита­лия» по­тер­пе­ла ка­та­стро­фу 25 мая в 10 ча­сов 33 ми­ну­ты при­мер­но в ста ки­ло­мет­рах от Се­ве­ро-во­сточ­ной Зем­ли. От уда­ра о лед из гон­до­лы вы­ле­те­ли де­вять аэро­нав­тов, в том чис­ле и Нобиле, по­лу­чив­ший се­рьез­ные трав­мы. Мо­то­рист По­мел­ла раз­бил­ся на­смерть. Осталь­ных ше­сте­рых чле­нов эки­па­жа унес­ло прочь на неуправ­ля­е­мом ди­ри­жаб­ле, и най­ти их сле­ды так и не уда­лось. Бо­е­вой дух вы­жив­ших Ум­бер­то Нобиле под­нял пат­ри­о­ти­че­ским воз­гла­сом: «Да здрав­ству­ет Ита­лия!»

Из раз­би­той гон­до­лы вы­па­ло нема­ло съест­ных при­па­сов и по­лез­ных ве­щей, в том чис­ле че­ты­рех­мест­ная па­лат­ка. Ее по­кра­си­ли в крас­ный цвет крас­кой из кап­су­лы (их сбра­сы­ва­ли на лед для опре­де­ле­ния высоты ди­ри­жаб­ля) – что­бы она ста­ла бо­лее за­мет­ной с воз­ду­ха.

Сре­ди вы­жив­ших был ра­дист Бьяд­жи, по­ле­вая ра­ция уце­ле­ла, хоть и тре­бо­ва­ла ре­мон­та, и он су­мел пе­ре­дать сиг­нал SOS на борт ко­раб­ля «Чит­та ди Ми­ла­но», осу­ществ­ляв­ше­го под­держ­ку экс­пе­ди­ции. Од­на­ко за­тем связь пре­рва­лась; впо­след­ствии Нобиле предъ­яв­лял пре­тен­зии ко­ман­до­ва­нию ко­раб­ля, ко­то­рое ха­лат­но от­нес­лось к под­дер­жа­нию ра­дио­свя­зи с по­тер­пев­ши­ми кру­ше­ние, счи­тая их уже по­гиб­ши­ми. Пер­вые спа­са­тель­ные экс­пе­ди­ции дей­ство­ва­ли фак­ти­че­ски всле­пую.

3 июня но­вый сиг­нал из крас­ной па­лат­ки с ее ко­ор­ди­на­та­ми пе­ре­хва­тил со­вет­ский ра­дио­лю­би­тель Шмидт из де­рев­ни Воз­не­се­нье-вох­ма. По­ис­ки возобновились с но­вой ин­тен­сив­но­стью: их за­труд­нял дрейф ль­ди­ны, на ко­то­рой сто­я­ла па­лат­ка. На спа­се­ние но­би­лев­цев бы­ли бро­ше­ны си­лы со­вет­ской, ита­льян­ской и швед­ской экс­пе­ди­ций. 18 июня в Ба­рен­це­вом мо­ре ис­чез са­мо­лет «Ла­там-47», на ко­то­ром, не­смот­ря на

все про­шлые раз­но­гла­сия, по­ле­тел ис­кать Нобиле Амунд­сен.

КРАС­НАЯ ПА­ЛАТ­КА

Ум­бер­то Нобиле всю жизнь был вы­нуж­ден ес­ли не оправ­ды­вать­ся, то пы­тать­ся объ­яс­нить неод­но­знач­ные си­ту­а­ции, свя­зан­ные с крас­ной па­лат­кой. Пер­вая – уход из ла­ге­ря че­рез несколь­ко дней по­сле ка­та­стро­фы Цап­пи, Ма­ри­а­но и Мальм­гре­на, ко­то­рых он вы­нуж­ден был от­пу­стить, по­сколь­ку об­ста­нов­ка на­ка­ля­лась с каж­дым днем. Ес­ли бы «Чит­та ди Ми­ла­но» во­вре­мя по­слал от­вет­ную ра­дио­грам­му, эти трое не ушли бы, го­во­рил Нобиле.

Ко­гда эту груп­пу спас­ли, их уже бы­ло двое – Цап­пи и Ма­ри­а­но, при­чем пер­вый на­хо­дил­ся в го­раз­до луч­шей фи­зи­че­ской фор­ме и на нем бы­ла одеж­да, при­над­ле­жав­шая Мальм­гре­ну и Ма­ри­а­но. По сло­вам Цап­пи, Мальм­грен по­гиб ме­сяц на­зад: обес­си­лев, он от­дал то­ва­ри­щам свою одеж­ду и по­про­сил вы­ру­бить ему во льду мо­ги­лу. Эта вер­сия не убеж­да­ла жур­на­ли­стов, тем бо­лее что Ма­ри­а­но (ко­то­ро­му при­шлось ам­пу­ти­ро­вать но­гу) от­ка­зы­вал­ся от­ве­чать на во­про­сы. В прес­се мус­си­ро­ва­лись са­мые раз­ные вер­сии, вплоть до кан­ни­ба­лиз­ма.

В ин­тер­вью жур­на­лу «Во­круг све­та» Ум­бер­то Нобиле в ко­то­рый раз го­во­рил: «Я уве­рен, что Мальм­грен умер сво­ей смер­тью. Но мне ка­жет­ся, что Цап­пи слиш­ком спо­кой­но бро­сил уми­ра­ю­ще­го уче­но­го во льдах... Еще немно­го – и от это­го убий­ствен­но­го рав­но­ду­шия по­гиб бы и Ма­ри­а­но».

20 июня ита­льян­ские лет­чи­ки Пен­цо и Мад­да­ле­на об­на­ру­жи­ли крас­ную па­лат­ку и сбро­си­ли на лед про­до­воль­ствие, одеж­ду и ме­ди­ка­мен­ты. Они спу­сти­лись на­столь­ко низ­ко, что Нобиле ви­дел на бор­ту ки­но­опе­ра­то­ра, кру­тив­ше­го руч­ку ка­ме­ры. «Сколь­зя и осту­па­ясь на льду, мы бы­ли как ни­щие, ожи­да­ю­щие кус­ка хле­ба у две­рей бо­га­ча, – пи­сал Нобиле. – (...) К ра­до­сти при­ме­ши­ва­лась и горь­кая пе­чаль от со­зна­ния уни­зи­тель­но­го по­ло­же­ния».

Со­вер­шить по­сад­ку на льдину уда­лось че­рез три дня швед­ско­му лет­чи­ку Эй­на­ру Лунд­бор­гу. У него был при­каз вы­вез­ти ге­не­ра­ла Нобиле, а за­тем вер­нуть­ся за осталь­ны­ми. Тот от­ка­зы­вал­ся, пред­ла­гая от­пра­вить пер­вым тя­же­ло­ра­не­но­го Че­чо­ни, од­на­ко Лунд­борг был непре­кло­нен и при­вел убе­ди­тель­ные ре­зо­ны: имен­но Ум­бер­то Нобиле мог воз­гла­вить даль­ней­шие спа­са­тель­ные ра­бо­ты, а за­брать с ль­ди­ны всех бы­ло де­лом несколь­ких ча­сов. То­ва­ри­щи то­же уго­ва­ри­ва­ли его ле­теть пер­вым.

«Мне труд­нее бы­ло ре­шить­ся на то, что­бы ле­теть, неже­ли, что­бы остать­ся. Но я убе­дил се­бя, что мой пря­мой долг по­слу­шать­ся Лунд­бор­га, утвер­ждав­ше­го, что ме­ня ждут для ор­га­ни­за­ции по­ис­ков двух дру­гих групп, и я не мог взять на се­бя от­вет­ствен­ность от­ка­зать­ся от это­го. Я дол­жен был ле­теть». Ид­ти Нобиле со сло­ман­ной но­гой не мог, к са­мо­ле­ту его нес­ли на ру­ках. С со­бой он взял из па­лат­ки вах­тен­ные жур­на­лы, фо­то­гра­фию Ма­рии и со­бач­ку Ти­ти­ну.

Всю жизнь он убеж­дал се­бя и дру­гих, что при­нял пра­виль­ное ре­ше­ние.

Ко­гда Лунд­борг по­ле­тел сно­ва, он по­тер­пел кру­ше­ние при по­сад­ке и то­же стал плен­ни­ком крас­ной па­лат­ки. За­тем погода ис­пор­ти­лась, ль­ди­на про­дол­жи­ла дрейф и на­ча­ла та­ять, по­сад­ка са­мо­ле­та ста­ла невоз­мож­ной, и осталь­ные аэро­нав­ты бы­ли спа­се­ны толь­ко 12 июля со­вет­ским ле­до­хо­дом «Кра­син».

По­чти все они в ин­тер­вью и в вос­по­ми­на­ни­ях го­ря­чо опро­вер­га­ли уже рас­хо­жую к то­му вре­ме­ни вер­сию, буд­то Ум­бер­то Нобиле пер­вым уле­тел с ль­ди­ны из тру­со­сти, «спа­сая свою шку­ру» и меч­тая о го­ря­чей ванне.

ФА­ШИ­СТЫ И СО­ВЕ­ТЫ

«При­чи­ны, по ко­то­рым ге­не­рал Нобиле вы­ве­зен с ль­ди­ны пер­вым, неиз­вест­ны», – с это­го со­об­ще­ния ита­льян­ско­го ин­фор­ма­гент­ства «Сте­фа­ни» на­ча­лась кам­па­ния трав­ли Ум­бер­то Нобиле. Неуда­ча экс­пе­ди­ции и ста­тус спа­сен­но­го (к то­му же со­вет­ски­ми по­ляр­ни­ка­ми!) не впи­сы­ва­лись в фа­шист­скую док­три­ну по­бе­ди­те­лей.

Га­зе­та «Кор­рье­ре Па­да­но», при­над­ле­жав­шая мар­ша­лу Баль­бо, на­пи­са­ла, буд­то Нобиле сло­мал но­гу, ко­гда бе­жал на­встре­чу са­мо­ле­ту: это при­шлось опро­вер­гать с по­мо­щью рент­ге­нов­ско­го сним­ка. При­пом­ни­ли ге­не­ра­лу и спа­се­ние со­бач­ки. Нобиле за­пре­ти­ли по­ки­дать Рим (не­смот­ря на то, что в Неа­по­ле на­хо­ди­лась его боль­ная же­на), ма­те­ри­а­лы экс­пе­ди­ции кон­фис­ко­ва­ли. По при­ка­зу Мус­со­ли­ни был ор­га­ни­зо­ван «суд че­сти» над Ум­бер­то Нобиле, на ко­то­ром, ве­ро­ят­но, под дав­ле­ни­ем Баль­бо, вы­сту­пил с раз­об­ла­че­ни­я­ми Че­чо­ни; осталь­ные оби­та­те­ли крас­ной па­лат­ки

сви­де­тель­ство­вать про­тив ко­ман­ди­ра от­ка­за­лись. По ито­гам «су­да» Ум­бер­то Нобиле был объ­яв­лен на­ру­ши­те­лем ко­дек­са че­сти ита­льян­ско­го офи­це­ра и раз­жа­ло­ван. Бу­ду­ще­го в Ита­лии у него боль­ше не бы­ло.

Осе­нью 1929 го­да в рим­скую квар­ти­ру Ум­бер­то Нобиле при­шел со­вет­ский пред­ста­ви­тель с за­ман­чи­вым пред­ло­же­ни­ем: от­пра­вить­ся про­ек­ти­ро­вать ди­ри­жаб­ли в СССР. Ра­зу­ме­ет­ся, Нобиле со­гла­сил­ся.

Уже на склоне лет он на­пи­сал кни­гу под на­зва­ни­ем «Мои пять лет с со­вет­ски­ми ди­ри­жаб­ля­ми», ко­то­рая, в от­ли­чие от его по­ляр­ных бест­сел­ле­ров, дол­го не мог­ла най­ти из­да­те­ля и уви­де­ла свет толь­ко по­сле его смер­ти. Ока­зав­шись в СССР в на­ча­ле трид­ца­тых, Нобиле ин­те­ре­со­вал­ся всем во­круг и пи­сал обо всем, что ви­дел и слы­шал. О по­сто­ян­ной го­тов­но­сти к аре­сту его пе­ре­вод­чи­цы из «быв­ших», об охо­те го­су­дар­ства на со­сто­я­тель­ных граж­дан, об от­ча­ян­ном по­ло­же­нии кре­стьян, о ре­прес­си­ях ме­тео­ро­ло­гов за «са­бо­таж»...

Он яз­ви­тель­но про­хо­дил­ся по сти­лю ра­бо­ты со­вет­ских кол­лег из «Ди­ри­жаб­ле­строя» с их по­сто­ян­ны­ми за­се­да­ни­я­ми, ги­ган­то­ма­ни­ей и чрез­мер­ным оп­ти­миз­мом. К при­ме­ру, ко­гда Нобиле ука­зал, что по­став­лен­ные пе­ред ним за­да­чи за­ве­до­мо нере­аль­ны, ему воз­ра­зи­ли: «То, что при­зна­ет­ся невоз­мож­ным для ка­пи­та­ли­сти­че­ских стран, яв­ля­ет­ся вполне до­сти­жи­мым в Со­вет­ском Со­ю­зе, где вре­мя мо­жет быть уско­ре­но по на­шей во­ле».

В го­ро­де Ди­ри­жаб­ле­строй (Дол­го­пруд­ный) Ум­бер­то Нобиле тру­дил­ся над боль­ши­ми ди­ри­жаб­ля­ми се­рии «СССР-В». Несколь­ко раз со­вер­шал по­ляр­ные вы­ле­ты и ис­пы­тал на се­бе страш­ный рус­ский обы­чай «ка­чать» ге­роя. А в фев­ра­ле 1933го за­ру­беж­ные СМИ рас­ти­ра­жи­ро­ва­ли ин­фор­ма­цию о смер­ти Нобиле, по­пав­ше­го в боль­ни­цу с за­пу­щен­ным ап­пен­ди­ци­том. Од­на­ко бла­го­да­ря уси­ли­ям крем­лев­ских вра­чей слу­хи о смер­ти ис­сле­до­ва­те­ля так и не под­твер­ди­лись.

Че­рез пол­то­ра го­да в Ита­лии ско­ро­по­стиж­но умер­ла Кар­лот­та, и Нобиле за­брал в СССР пят­на­дца­ти­лет­нюю Ма­рию. Сно­ва он же­нил­ся толь­ко в 1959 го­ду – на два­дца­ти­ше­сти­лет­ней немке Гер­тру­де Стольп.

ДОБ­РОЕ ИМЯ

В 1936 го­ду Ум­бер­то Нобиле вер­нул­ся в Ита­лию, где неко­то­рое вре­мя со­су­ще­ство­вал с фа­шист­ским режимом, за­ни­ма­ясь пре­по­да­ва­тель­ской ра­бо­той. Он про­дер­жал­ся три го­да и неза­дол­го до на­ча­ла вой­ны эми­гри­ро­вал в США, ку­да его при­гла­си­ли чи­тать лек­ции по авиа­стро­е­нию.

Со вступ­ле­ни­ем Ита­лии во Вто­рую ми­ро­вую Ум­бер­то Нобиле стал в США граж­да­ни­ном вра­же­ско­го го­су­дар­ства и, пре­одо­лев мас­су труд­но­стей, от­пра­вил­ся до­мой, к до­че­ри. Ле­том 1943-го он при­вет­ство­вал па­де­ние Мус­со­ли­ни, но уже в сен­тяб­ре фа­шист­ский ре­жим был вос­ста­нов­лен, и на­ча­лись во­семь ме­ся­цев немец­кой ок­ку­па­ции Ри­ма. Быв­ше­му ге­не­ра­лу Нобиле при­хо­ди­лось ме­нять ве­щи на про­дук­ты в сель­ской мест­но­сти, но­сить на ше­стой этаж во­ду из ко­лон­ки и пря­тать де­зер­ти­ро­вав­ших из фа­шист­ской ар­мии пле­мян­ни­ка и му­жа до­че­ри.

Сра­зу же по­сле осво­бож­де­ния Ита­лии Ум­бер­то Нобиле за­нял­ся глав­ным де­лом всей сво­ей по­сле­ду­ю­щей жиз­ни – вос­ста­нов­ле­ни­ем доб­ро­го име­ни и прав­ды о том, что же слу­чи­лось то­гда во льдах. В 1945 го­ду он был ре­а­би­ли­ти­ро­ван и вос­ста­нов­лен в чине ге­не­рал-май­о­ра. Во вто­рой по­ло­вине со­ро­ко­вых за­нял­ся по­ли­ти­кой, но ка­рье­ры на этом по­при­ще не сде­лал. За­то од­на за дру­гой вы­хо­ди­ли его кни­ги – это­му че­ло­ве­ку бы­ло что вспом­нить и о чем рас­ска­зать. Са­мая зна­ме­ни­тая из них, «Кры­лья над по­лю­сом», где он не толь­ко по­вест­во­вал о сво­их экс­пе­ди­ци­ях, но и от­да­вал долж­ное пред­ше­ствен­ни­кам на этом пу­ти, уви­де­ла свет в 1961 го­ду с по­свя­ще­ни­ем: «Гер­тру­де, мо­ей жене, и Ма­рии, мо­ей до­че­ри, жен­щи­нам, ко­то­рых я люб­лю».

Ум­бер­то Нобиле умер 30 июля 1978-го в Ри­ме, в пре­клон­ном воз­расте, пе­ре­жив боль­шин­ство из тех, с кем ко­гда-то де­лил крас­ную па­лат­ку во льдах. Об­лож­ки книг Ум­бер­то Нобиле: «Кры­лья над по­лю­сом: Исто­рия по­ко­ре­ния Арк­ти­ки воз­душ­ным пу­тем». Ми­лан, 1928; «Мои по­ляр­ные полеты» (в пе­ре­во­де на ан­гл.). 1961; «Крас­ная па­лат­ка. Воспоминание о сне­ге и огне» (пе­ре­вод на рус­ский)

АМУНД­СЕН Ру­аль Эн­гель­брегт Грав­нинг (18721928) – нор­веж­ский по­ляр­ный пу­те­ше­ствен­ник и ре­корд­смен, «На­по­ле­он по­ляр­ных стран». Пер­вым до­стиг Юж­но­го по­лю­са. Один из пи­о­не­ров при­ме­не­ния авиа­ции – гид­ро­са­мо­ле­тов и ди­ри­жаб­лей – в арк­ти­че­ских пу­те­ше­стви­ях АРИГ-БУ­ГА (АРИГ-БУ­КА) (1219-1266) – Ве­ли­кий Мон­голь­ский хан с 1260. Внук Чин­гис­ха­на, млад­ший сын То­луя и Сор­гах­та­ни. В раз­го­рев­шей­ся граж­дан­ской войне вы­сту­пал про­тив Ху­би­лая, по­тер­пел по­ра­же­ние и был вы­нуж­ден сдать­ся. Умер в пле­ну спу­стя два го­да БЕР­ЗИН (БЕРЗИНЬШ) Эду­ард Пет­ро­вич (18941938) – со­вет­ский го­су­дар­ствен­ный де­я­тель, со­труд­ник ВЧК – ОГПУ – НКВД, один из ор­га­ни­за­то­ров и ру­ко­во­ди­те­лей си­сте­мы ГУЛАГ, пер­вый ди­рек­тор тре­ста «Даль­строй», ди­вин­тен­дант. Рас­стре­лян, впо­след­ствии ре­а­би­ли­ти­ро­ван БЕР­КЕ (БЭРХЭ, БЕР­КА, БЕРКАЙ) (1209-1266) – пя­тый пра­ви­тель Джу­чи­е­ва Улу­са (1257-1266), сын Джу­чи, внук Чин­гис­ха­на. Сто­рон­ник со­хра­не­ния це­лост­но­сти и укреп­ле­ния са­мо­сто­я­тель­но­сти улу­са, ко­то­рый к кон­цу его прав­ле­ния стал фак­ти­че­ски неза­ви­си­мым от Ве­ли­ко­го ха­на го­су­дар­ством БЕР­НАР Са­ра (Бер­нар Ро­зи­на – наст. имя) (18441923) – фран­цуз­ская ак­три­са. Про­сла­ви­лась не толь­ко ак­тер­ским ма­стер­ством, но так­же кра­со­той и пре­крас­ным, бо­га­то­го темб­ра го­ло­сом. Ро­ли: до­нья Соль («Эр­на­ни» Гю­го), Мар­га­ри­та Го­тье («Да­ма с ка­ме­ли­я­ми» Дю­ма-сы­на) и др. БОНЧ-БРУ­Е­ВИЧ Вла­ди­мир Дмит­ри­е­вич (1873-1955) – рус­ский эт­но­граф и пи­са­тель. Ре­во­лю­ци­о­нер­боль­ше­вик, впо­след­ствии со­вет­ский пар­тий­ный и го­су­дар­ствен­ный де­я­тель. Бли­жай­ший по­мощ­ник и фак­ти­че­ский сек­ре­тарь В.И. Ле­ни­на. Ор­га­ни­за­тор ря­да боль­ше­вист­ских кни­го­из­да­тельств БОНЧ-БРУ­Е­ВИЧ Ми­ха­ил Дмит­ри­е­вич (1870-1956) – рус­ский и со­вет­ский гео­де­зист, во­ен­ный тео­ре­тик, участ­ник Пер­вой ми­ро­вой и граж­дан­ской войн. Ге­не­рал-май­ор (1914) Рос­сий­ской им­пе­ра­тор­ской ар­мии и ге­не­рал-лей­те­нант (1944) Крас­ной ар­мии. Брат В.Д. Бонч-бру­е­ви­ча ВАН ГОГ Вин­сент (1853-1890) – гол­ланд­ский жи­во­пи­сец, пред­ста­ви­тель пост­им­прес­си­о­низ­ма. Его ки­сти при­над­ле­жат: «Поч­та­льон Ру­лен», «Дом в Ар­ле», «Спаль­ня ху­дож­ни­ка в Ар­ле», пей­за­жи и мно­гое др. Под впе­чат­ле­ни­ем япон­ских гра­вюр на­пи­са­но несколь­ко кар­тин, в т.ч. «Ноч­ное ка­фе» ВА­СИ­ЛИЙ АМА­СИЙ­СКИЙ (?-ок.322) – хри­сти­ан­ский ве­ли­ко­му­че­ник, епи­скоп Ама­сий­ский, по­стра­дал при во­сточ­но­рим­ском им­пе­ра­то­ре Ли­ци­нии. По­сле за­клю­че­ния и из­би­е­ний был обез­глав­лен и бро­шен в во­ду, но, со­глас­но пре­да­нию, ан­гел ука­зал ме­сто, где на­хо­дит­ся те­ло ВИК­ТОР ЭМ­МА­НУ­ИЛ III (1869-1947) – ита­льян­ский пра­ви­тель, по­след­ний (1900-1946) ко­роль Ита­лии и гла­ва пра­ви­тель­ства Ал­ба­нии. Под­дер­жи­вал фа­шист­скую дик­та­ту­ру вплоть до ее кра­ха в 1943, ко­гда ему при­шлось от­стра­нить Мус­со­ли­ни от вла­сти ВЛА­СИЙ СЕ­ВА­СТИЙ­СКИЙ (?-ок. 316) – хри­сти­ан­ский свя­той, по­чи­та­е­мый в ли­ке свя­щен­но­му­че­ни­ков, епи­скоп го­ро­да Се­ва­стия в рим­ской про­вин­ции Кап­па­до­кия. Был вра­че­ва­те­лем, от­ли­чал­ся бла­го­че­сти­вой жиз­нью. Впо­след­ствии по­гиб за ве­ру от рук мест­но­го пра­ви­те­ля Аг­ри­ко­лы ГА­ЛЕ­РИЙ (Гай Га­ле­рий Ва­ле­рий Мак­си­ми­ан – пол­ное имя) (250/255-311) – рим­ский им­пе­ра­тор в 293-311. При­ем­ный сын, со­пра­ви­тель (в бал­кан­ских про­вин­ци­ях) и зять им­пе­ра­то­ра Дио­кле­ти­а­на. При­ни­мал ак­тив­ное уча­стие в ор­га­ни­зо­ван­ных по­след­ним го­не­ни­ях на христиан ГО­ГЕН Поль Эжен Ан­ри (1848-1903) – фран­цуз­ский ху­дож­ник, один из глав­ных пред­ста­ви­те­лей пост­им­прес­си­о­низ­ма. С 1891 жил и тво­рил в ос­нов­ном на Та­и­ти, с 1901 – в Ату­оне. По­лот­на это­го пе­ри­о­да: «А, ты рев­ну­ешь?», «Ма­те­рин­ство», «Зо­ло­то их тел» и мн. др. ГОН­ЧА­РОВ Иван Алек­сан­дро­вич (1812-1891) – рус­ский пи­са­тель, член-кор­ре­спон­дент Санк­тПе­тер­бург­ской АН (1860). Цикл пу­те­вых очер­ков «Фре­гат „Пал­ла­да“» (1858), ро­ма­ны: «Обык­но­вен­ная исто­рия» (1847), «Об­ло­мов» (1859), «Об­рыв» (1868), кри­ти­че­ские ста­тьи и др.

Сле­ва на­пра­во: ули­ца Неа­по­ля. Рас­кра­шен­ная фо­то­гра­фия. 1895; из­вер­же­ние Ве­зу­вия на кар­тине ХІХ ве­ка

Пло­щадь Мар­ти­ри в Неа­по­ле. Рас­кра­шен­ная фо­то­гра­фия. 1895

Свер­ху вниз: ди­ри­жабль «Рома» в по­ле­те; га­зе­та с со­об­ще­ни­ем о кру­ше­нии «Ро­мы». 1922

«Рома» над Нор­фол­ком, штат Вир­джи­ния (США). Но­ябрь 1921

Ге­не­рал Нобиле со сво­ей неиз­мен­ной спут­ни­цей

Ру­аль Амунд­сен и пи­лот Оскар Ом­дал

Свер­ху вниз и сле­ва на­пра­во: чер­те­жи ди­ри­жаб­ля; чле­ны экс­пе­ди­ции в от­кры­тых две­рях «Но­р­ве­гии»; по­чти разо­бран­ный ди­ри­жабль на Аляс­ке. 1926

Ди­ри­жабль «Но­р­ве­гия». Май 1926

Ди­ри­жабль «Но­р­ве­гия» над кры­ша­ми Ос­ло. 1926

Свер­ху вниз: в ожи­да­нии при­бы­тия ди­ри­жаб­ля; жи­те­ли Ос­ло на­блю­да­ют за по­ле­том «Но­р­ве­гии». 1926

Нобиле со сво­ей со­бач­кой-та­лис­ма­ном Ти­ти­ной. 1926

В по­ляр­ной эки­пи­ров­ке

В гос­пи­та­ле по­сле воз­вра­ще­ния из Арк­ти­ки. 1928

Сле­ва на­пра­во: ге­не­рал с до­че­рью Ма­ри­ей. 1928; с про­фес­со­ром Ар­ту­ром Бер­со­ном. 1929

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.