БО­Г­ДАН СТУП­КА: «СТА­ВИТ НА Роль БОГ»

Lichnosti - - БОГДАН СТУПКА: «СТАВИТ НА Роль БОГ» - Яна Ду­би­нян­ская

«На мо­ги­ле Гри­го­рия Ско­во­ро­ды за­пи­са­но его зна­ме­ни­тое вы­ска­зы­ва­ние:

“Мир ло­вил ме­ня, но не пой­мал”. Со­хра­нить се­бя мож­но, толь­ко ес­ли пом­нить об этих сетях, ко­то­рые рас­став­ле­ны по­всю­ду... Вот Ско­во­ро­да всю жизнь убе­гал – от сла­вы, от тще­сла­вия, от эго­из­ма. для ак­те­ра эта за­да­ча

труд­на вдвойне. Вы­вер­нуть се­бя на­изнан­ку – и не по­пасть­ся. Оста­вить что-то для дру­гих ро­лей.

И для се­бя – для внут­рен­ней жиз­ни. Но об этом я уже не бу­ду рас­ска­зы­вать...»

ЗАД­НИЕ НО­ГИ ЛО­ША­ДИ

Бу­ду­щий ак­тер ро­дил­ся 27 ав­гу­ста 1941 го­да на ок­ку­пи­ро­ван­ной тер­ри­то­рии, в го­ро­де Ку­ли­ко­ве в две­на­дца­ти ки­ло­мет­рах от ль­во­ва, дис­трикт Га­ли­чи­на. В день рож­де­ния сво­ей ма­те­ри, ко­то­рый они всю жизнь бу­дут празд­но­вать вме­сте.

Ма­рия Гри­го­рьев­на и Силь­вестр дмит­ри­е­вич Ступ­ки на­зва­ли сы­на в честь

Бо­г­да­на Хмель­ниц­ко­го. В мла­ден­че­стве этот ре­бе­нок нена­ви­дел, ко­гда его пе­ле­на­ли – по край­ней ме­ре, был уве­рен, что пом­нит об этом.

Пер­вые же осо­знан­ные вос­по­ми­на­ния ма­лень­ко­го Бо­г­да­на бы­ли страш­ны­ми. «Го­ро­док бом­би­ли, и мы – я, отец, дя­дя Па­вел – ма­те­ри не бы­ло до­ма – вы­ско­чи­ли из сво­ей ха­ты за несколь­ко ми­нут до то­го, как в нее по­па­ло. Мы до­бе­жа­ли до со-

сед­не­го дво­ра и спря­та­лись в ка­кой-то невы­со­кой хо­зяй­ствен­ной при­строй­ке с со­ло­мен­ной кры­шей, и я ви­дел, как го­рит на­ша ха­та... По­сле то­го как наш дом раз­бом­би­ли, ро­ди­те­ли сня­ли жи­лье в цен­тре го­род­ка. Наш двор был от­го­ро­жен за­бо­ром от дво­ра НКВД, ку­да сво­зи­ли и скла­ды­ва­ли тру­пы по­гиб­ших во вре­мя об­лав и во­ен­ных сты­чек. Че­рез ще­ли в за­бо­ре я ви­дел во­ло­сы, ру­ки, уши, но­сы мерт­вых и про­ни­кал­ся невы­ра­зи­мым ужа­сом».

А меж­ду тем он рос в ар­ти­сти­че­ской се­мье. Ма­рия Гри­го­рьев­на до за­му­же- ства иг­ра­ла в те­ат­ре «Про­сви­ты» и уже немо­ло­дой про­го­во­ри­лась сы­ну, что всю жизнь жа­ле­ла о сво­ем нере­а­ли­зо­ван­ном та­лан­те. Силь­вестр дмит­ри­е­вич бо­лее трид­ца­ти лет пел в хо­ре ль­вов­ской опе­ры, а его брат был там да­же со­ли­стом. Во ль­вов се­мья пе­ре­еха­ла вско­ре по­сле вой­ны, ко­гда Бо­г­да­ну бы­ло семь. С это­го воз­рас­та он ре­гу­ляр­но слу­шал все опе­ры, быв­шие то­гда в ре­пер­ту­а­ре те­ат­ра, ви­дел на сцене га­стро­ли­ро­вав­ших Ива­на Коз­лов­ско­го и Сер­гея ле­ме­ше­ва. Аб­со­лют­но­го слу­ха от сво­их

ро­ди­те­лей – его мать то­же пре­крас­но пе­ла – Бо­г­дан не уна­сле­до­вал и рас­ска­зы­вал смеш­ную ис­то­рию о том, как со­се­ди жа­ло­ва­лись в до­мо­управ­ле­ние, тре­буя, что­бы маль­чик пре­кра­тил под­вы­вать за стен­кой.

Он лю­бил петь ми­мо нот, ста­вил ку­коль­но­го «фа­у­ста» из пла­сти­ли­но­вых фи­гу­рок, по­хо­же изоб­ра­жал опер­ную ди­ву или де­да Мо­ро­за с бо­ро­дой на ре­зин­ке. Хо­дил в школь­ный драм­кру­жок, а в де­ся­том клас­се пят­на­дца­ти­лет­ний Бо­г­дан Ступ­ка за­пи­сал­ся в ак­тер­скую сту­дию при ль­вов­ском ТЮЗЕ. Ту­да, оту­чив­шись в Москве, при­е­хал ра­бо­тать Ро­ман Вик­тюк, ко­то­рый был стар­ше его лишь пя­тью го­да­ми. По ле­ген­де, впер­вые Бо­г­дан по­явил­ся на про­фес­си­о­наль­ной сцене в ро­ли... зад­них ног ло­ша­ди; Вик­тюк «иг­рал» ее пе­ред­нюю часть. Со­глас­но дру­гой бай­ке, де­бют юно­го ак­те­ра со­сто­ял­ся на га­стро­лях мос­ков­ско­го те­ат­ра им. Ста­ни­слав­ско­го – вдво­ем с при­я­те­лем Бо­г­дан вы­но­сил со сце­ны гроб Ско­ро­пад­ско­го в «днях Тур­би­ных».

Ро­ман Вик­тюк по­ощ­рял ак­тер­ские ам­би­ции зем­ля­ка. Но ро­ди­те­ли Ступ­ки, ед­ва вы­жи­вая на зар­пла­ту хо­ри­ста, не мог­ли обес­пе­чить сы­ну те­ат­раль­ное об­ра­зо­ва­ние в Ки­е­ве или в бо­лее да­ле­ких сто­ли­цах, да и не бы­ли в вос­тор­ге от его идеи вы­бо­ра про­фес­сии, за­ве­до­мо неспо­соб­ной про­кор­мить.

РОК-Н-РОЛЛ РОБОТА

Окон­чив шко­лу, Бо­г­дан Ступ­ка по­дал до­ку­мен­ты на хи­ми­че­ский фа­куль­тет львов­ско­го по­ли­тех­ни­че­ско­го ин­сти­ту­та, но эк­за­ме­ны завалил: неко­то­рые био­гра­фы ак­те­ра счи­та­ют это со­зна­тель­ным хит­рым ма­нев­ром на пу­ти к мечте. И устро­ил-

ся в аст­ро­но­ми­че­скую об­сер­ва­то­рию при ль­вов­ском университете – ла­бо­ран­том­вы­чис­ли­те­лем пе­ре­мен­ных звезд. О сво­ей пер­вой, да­ле­кой от ис­кус­ства ра­бо­те он, как и все ар­ти­сты, лю­бил рас­ска­зы­вать бай­ки: как, на­ме­ре­ва­ясь про­гу­лять де­жур­ство у те­ле­ско­па, мо­лил­ся о пло­хой погоде или как вме­сте с кол­ле­га­ми пе­ре­на­прав­лял оп­ти­ку со звезд на ку­да бо­лее ин­те­рес­ные ок­на на­про­тив.

А тем вре­ме­нем при те­ат­ре Зань­ко­вец­кой от­кры­лась пер­вая во ль­во­ве про­фес­си­о­наль­ная те­ат­раль­ная сту­дия. По ле­ген­де, Силь­вестр Ступ­ка лич­но про­сил ди­рек­то­ра те­ат­ра... за­ва­лить его сы­на на эк­за­ме­нах, од­на­ко ди­рек­тор умыл ру­ки, а пря­мо­го вы­хо­да на ру­ко­во­ди­те­ля сту­дии Бо­ри­са Тяг­но у Ступ­ки-стар­ше­го не бы­ло. А Бо­г­дан, хоть и рас­сме­шил при­ем­ную ко­мис­сию сво­им рус­ским с жут­ким ак­цен­том в мо­но­ло­ге Гам­ле­та (укра­ин­ско­го пе­ре­во­да не на­шел), за­то по­ко­рил ис­пол­не­ни­ем рок-н-рол­ла.

В те го­ды он все­рьез увле­кал­ся «за­пад­ным упад­ни­че­ским ис­кус­ством»: и тан­це­вал рок-н-ролл с де­вуш­ка­ми в клу­бе, и ту­со­вал­ся со сти­ля­га­ми, ще­го­ляя за­ужен­ны­ми соб­ствен­но­руч­но шта­на­ми и вы­со­ким «ко­ком», и да­же вы­сту­пал в кон­фе­ран­се джазовой груп­пы «Хо­ма и Ок­ла­хо­ма» (по име­ни му­зы­кан­та Иго­ря Хо­мы), ко­то­рой раз­ре­ша­ли иг­рать в сте­нах поль­ской шко­лы. Был про­ра­бо­тан в стен­га­зе- тах и неод­но­крат­но слы­шал в свой ад­рес клас­си­че­ское: «Се­го­дня он иг­ра­ет джаз, а завтра ро­ди­ну про­даст».

13 мая 1960 го­да со­сто­ял­ся де­бют Бо­г­да­на Ступ­ки в те­ат­ре име­ни Зань­ко­вец­кой. В спек­так­ле Ана­то­лия Гор­чин­ско­го «Над го­лу­бым ду­на­ем» по пье­се

Ива­на Ра­ча­ды он сыг­рал ру­мын­ско­го офи­це­ра. Но это был фаль­старт: ни са­ма по­ста­нов­ка, ни тем бо­лее эпи­зо­ди­че­ская роль де­бю­тан­та ни­ко­му не за­пом­ни­лись. И по­то­му во мно­гих био­гра­фи­ях Ступ­ки де­бю­том на­зы­ва­ют его по­яв­ле­ние на сцене че­рез три ме­ся­ца, 25 ав­гу­ста то­го же го­да – в по­ста­нов­ке Бо­ри­са Тяг­но по пье­се Алек­сандра ле­ва­ды «фа­уст и смерть».

де­вят­на­дца­ти­лет­ний Бо­г­дан Ступ­ка сыг­рал в фан­та­сти­че­ской пье­се роль робота Ме­хан­тро­па. Ри­су­нок ро­ли он ис­кал азарт­но: из­ло­ман­ная пла­сти­ка, «ме­ха­ни­че­ский» го­лос, ре­чи­та­тив в ритме не­из­вест­но­го то­гда рэпа и та­нец-бунт с эле­мен­та­ми рок-н-рол­ла. На этом спек­так­ле он и го­ло­со­вые связ­ки со­рвал, и по­вре­дил глаз – при па­де­нии вы­ле­те­ло стек­ло из «аль­фа-ап­па­ра­та» на го­ло­ве. Во­все не глав­ный пер­со­наж в пье­се, к то­му же с от­ри­ца­тель­ный идео­ло­ги­че­ской ок­ра-

ской, Ме­хан­троп стал тем не ме­нее са­мым за­по­ми­на­ю­щим­ся.

С этой ро­лью Бо­г­дан Ступ­ка впер­вые съез­дил в со­ста­ве труп­пы в Моск­ву на де­ка­ду укра­ин­ской куль­ту­ры, где вы­шел на сце­ну МХАТА. И вспо­ми­нал, как мос­ков­ские де­вуш­ки, под­ка­ра­у­лив по­сле спек­так­ля Бо­г­да­на вме­сте с ис­пол­ни­те­лем глав­ной ро­ли Яро­сла­вом Ге­ля­сом, по­да­ри­ли цве­ты имен­но ему – укра­ин­ско­му ро­бо­ту.

«ПРИ­ХО­ДИ­ТЕ, БУ­ДЕТ БО­Г­ДАН СТУП­КА»

«Ко­гда-то во ль­во­ве встре­чал­ся с од­ной ба­рыш­ней. Она по­зво­ни­ла, ска­за­ла, что по­па­ла под трам­вай. А я влюб­лен­ный был, ро­ман­тич­ный, по­ехал к ней. Бро­сил па­ры, бе­жал за тем трам­ва­ем, на хо­ду пры­гал, чуть не по­пал под ко­ле­са. При­ез­жаю в тот особ­ня­чок, вхо­жу. Слы­шу – шум, гам. То­гда бы­ло очень мод­но ста­рым ка­ва­ле­рам ис­кать се­бе па­ру – мо­ло­день­ких, кра­си­вых. Вот эти ста­рые ка­ва­ле­ры лет по 40, 45 и она – с бо­ка­лом ко­ньяч­ку хо­хо­чет. И я тут от­кры­ваю две­ри, зе­ле­ный. Она так на ме­ня по­смот­ре­ла и ска­за­ла: “Бо­же, ка­кой ты на­ив­ный, ты как на ла­до­ни. Те­бя вид­но на­сквозь. Муж­чи­на дол­жен быть за­га­доч­ным”. И вот я стал за­га­доч­ным...»

С ко­вар­ной об­ман­щи­цей за­га­доч­ный Бо­г­дан Ступ­ка, ра­зу­ме­ет­ся, по­рвал. А его по­пу­ляр­ность у про­ти­во­по­лож­но­го по­ла рос­ла па­рал­лель­но с по­пу­ляр­но­стью в те­ат­ре. По­сле Ме­хан­тро­па ро­лей мо­ло­до­му ак­те­ру пред­ла­га­ли нема­ло. В на­ча­ле ше­сти­де­ся­тых Ступ­ка сыг­рал Шляхтича в «Бон­да­ри­вне» Кар­пен­ко-ка­ро­го, до­на Ху­а­на в спек­так­ле «С лю­бо­вью не шу­тят» по Каль­де­ро­ну, Кон­фе­де­ра­та в шев­чен­ков­ских «Гай­да­ма­ках», Мак­си­мо­ва в ак­се­нов­ских «Кол­ле­гах», Чарль­за Го­вар­да в «Чет­вер­том» Кон­стан­ти­на Си­мо­но­ва, Се­ст­ро­рец­ко­го в «Тре­тьей па­те­ти­че­ской» Ни­ко­лая Погодина. В 1963-м мо­ло­до­го ак­те­ра призвали в ар­мию. Слу­жил он, ко­неч­но, не в обыч­ной во­ен­ча­сти, а в При­кар­пат­ском ан­сам­бле пес­ни и пляс­ки («пен­сии и пьян­ки» – в сол­дат­ском фольк­ло­ре), обре­ме­ни­тель­ной служ­ба не бы­ла и с дру­зья­ми под­дер­жи­вать связь не ме­ша­ла. На ак­тер­скую ве­че­рин­ку по слу­чаю ок­тябрь­ских празд­ни­ков друг и тез­ка ком­по­зи­тор Бо­г­дан Янов­ский при­гла­сил двух мо­ло­дых

ба­ле­рин из львов­ско­го опер­но­го. «“При­хо­ди­те, бу­дет Бо­г­дан Ступ­ка”. Но мне это имя ни о чем не го­во­ри­ло, по­это­му я про­пу­сти­ла его сло­ва ми­мо ушей», – вспо­ми­на­ла в ин­тер­вью од­на из них, ла­ри­са Се­ме­нов­на Ступ­ка.

ла­ри­са Кор­ниен­ко ро­ди­лась в Ба­ку, окон­чи­ла мест­ное хо­рео­гра­фи­че­ское учи­ли­ще, а осе­нью 1963-го при­е­ха­ла ра­бо­тать во ль­вов. Бук­валь­но че­рез две неде­ли она по­зна­ко­ми­лась с Бо­г­да­ном Ступ­кой. «Ка­ко­го-то осо­бен­но­го впечатления не бы­ло. Сто­ит се­бе нор­маль­ный мо­ло­дой че­ло­век, вы­со­кий, ху­дой, уши тор­чат. Мыс­лей, как у Та­тья­ны из Оне­ги­на: “Вот он!” – не по­яви­лось. Хо­тя он мне по­нра­вил­ся, его очень кра­си­вые вью­щи­е­ся во­ло­сы, длин­ные рес­ни­цы...»

В ар­мии Бо­г­дан Ступ­ка се­рьез­но за­бо­лел: вос­па­ле­ние трой­нич­но­го нер­ва, сто­ял во­прос об опе­ра­ции, ко­то­рая мог­ла по­ста­вить крест на его про­фес­сии, и ла­ри­са под­дер­жи­ва­ла Бо­г­да­на мо­раль­но, кон­спи­ра­тив­но про­ни­кая в гос­пи­таль. Го­во­ри­ли они на раз­ных язы­ках: укра­ин­ско­го ла­ри­са то­гда не знала во­об­ще, а дву­язы­чие так и оста­лось в этой се­мье, не ме­шая вза­и­мо­по­ни­ма­нию. «Так и раз­го­ва­ри­ва­ем – как Та­ра­пунь­ка и Штеп­сель», – от­шу­чи­вал­ся на эту те­му Ступ­ка.

Они по­же­ни­лись 25 мар­та 1967 го­да, не­смот­ря на недо­воль­ство Ступ­ки­стар­ше­го, ко­то­ро­му бдительные кол­ле­ги в те­ат­ре под­бра­сы­ва­ли сплет­ни о ла­ри­се; отец да­же не при­шел на сва­дьбу, но уже че­рез несколь­ко ме­ся­цев по­дру­жил­ся с мо­ло­дой невест­кой. Поз­же са­ма ла­ри­са то­же не бу­дет при­да­вать зна­че­ния неиз­беж­ным в ар­ти­сти­че­ской сре­де сплет­ням о му­же, а их един­ствен­ная по­пыт­ка по­дать на раз­вод окон­чит­ся ро­ман­ти­че­ским ужи­ном в ре­сто­ране.

В том же, 1967 го­ду у мо­ло­дых су­пру­гов ро­дил­ся сын Остап. В боль­шин­стве био­гра­фий ак­те­ра пи­шут, что его же­на при­нес­ла свое ба­лет­ное бу­ду­щее в жерт­ву се­мье, но са­ма ла­ри­са Се­ме­нов­на так не счи­та­ла: «Не бы­ло ни­ка­кой жерт­вы, ведь я тан­це­ва­ла 24 го­да. (...) На­вер­ное, та­кое впе­чат­ле­ние мог­ло сло­жить­ся по­то­му, что я все успе­ва­ла – и на ра­бо­те, и до­ма». «Она и даль­ше ра­бо­та­ла, тан­це­ва­ла, но ка­рье­ры уже не де­ла­ла, – уточ­нял Бо­г­дан Силь­ве­ст­ро­вич. – Очень слож­но, ко­гда ка­рье­ру в се­мье де­ла­ют двое».

ла­ри­са и Бо­г­дан Ступ­ки про­жи­вут вме­сте со­рок пять лет, а вер­нее, всю жизнь.

КИНОБАНДЕРОВЕЦ

«В 70-м го­ду про­шло­го ве­ка, ко­гда мне бы­ло де­сять лет, – вспо­ми­на­ла укра­ин­ская пи­са­тель­ни­ца Ма­рия Ма­тиос, – в Ро­сто­ках на ка­кое-то вре­мя от­крыл­ся “фи­ли­ал Гол­ли­ву­да”: тут про­ис­хо­ди­ло неве­ро­ят­ное для то­го вре­ме­ни и для то­го ре­лье­фа со­бы­тие – съем­ки ху­до­же­ствен­но­го филь­ма “Бе­лая пти­ца с чер­ной от­ме­ти­ной”. В Ро­сто­ках хо­зяй­ни­ча­ла ки­но­сту­дия им. А. до­в­жен­ко. Се­ло бы­ло

“на­вод­не­но” зна­ме­ни­то­стя­ми». Бо­г­дан Ступ­ка квар­ти­ро­вал у со­се­дей Ма­тио­сов.

Роль Оре­ста Зво­на­ря в филь­ме Юрия Ильен­ко пред­на­зна­ча­лась со­ав­то­ру сце­на­рия Ива­ну Мы­ко­лай­чу­ку. Од­на­ко ки­не­ма­то­гра­фи­че­ское на­чаль­ство от­ка­за­лось утвер­ждать на от­ри­ца­тель­ную роль укра­ин­ско­го на­ци­о­на­ли­ста ак­те­ра, толь­ко что сыг­рав­ше­го в кар­тине «Сон» Та­ра­са Шев­чен­ко. «Рас­чет си­сте­мы сво­дил­ся к про­сто­му вы­бо­ру: роль бан­де­ров­ца? По­жа­луй­ста, кто угод­но, кро­ме из­вест­но­го, – пи­са­ла Ма­рия Ма­тиос. – И на­шли! Мо­ло­до­го те­ат­раль­но­го ак­те­ра львов­ско­го драм­те­ат­ра им. М. Зань­ко­вец­кой Бо­г­да­на Ступ­ку. Смо­ля­ные во­ло­сы, ко­лю­чий взгляд, ор­ли­ный нос, ост­рые ма­не­ры, необуз­дан­ная экс­прес­сия. А глав­ное – не-из-вест-ный».

«Мы­ко­лай­чук (...), как Но­стра­да­мус, судь­бу мне пред­ска­зал, – вспо­ми­нал Бо­г­дан Ступ­ка. – Он ска­зал, что по­сле это­го филь­ма я нач­ну мно­го сни­мать­ся, что ста­ну по­пу­ляр­ным не толь­ко в СССР, но и за гра­ни­цей...»

Все сбы­лось. Прав­да, сна­ча­ла «Бе­лая пти­ца с чер­ной от­ме­ти­ной», од­на из зна­ко­вых кар­тин укра­ин­ско­го по­э­ти­че­ско­го ки­но, ед­ва не лег­ла на пол­ку – на по­лит­бю­ро лен­ту от­сто­ял сам Петр Ше­лест. А за­тем фильм взял Зо­ло­той приз VII Мос­ков­ско­го ки­но­фе­сти­ва­ля и... не был ре­ко­мен­до­ван к про­ка­ту на тер­ри­то­рии СССР, а тем бо­лее Укра­и­ны – идео­ло­ги­че­ский вред кар­ти­ны, не­смот­ря на весь необ­хо­ди­мый на­бор со­вет­ской ри­то­ри­ки, все-та­ки был оче­ви­ден. При этом фильм про­да­ли за гра­ни­цу, и там Бо­г­да­на Ступ­ку дей­стви­тель­но уз­на­ли.

Впро­чем, и пред­ло­же­ний сни­мать­ся в со­вет­ском ки­но у него с тех пор хва­та­ло: в се­ми­де­ся­тых Ступ­ка по­яв­лял­ся на экране не ре­же двух-трех кар­тин в год, в боль­шин­стве сво­ем, впро­чем, про­ход­ных.

Глав­ным же для мо­ло­до­го ак­те­ра оста­вал­ся те­атр.

ДЕНЬ­ГИ – ПО­ТОМ

В 1966 го­ду с пье­сы Вик­то­ра Ро­зо­ва «В до­ро­ге» на­ча­лось со­труд­ни­че­ство Бо­г­да­на Ступ­ки с но­вым ру­ко­во­ди­те­лем те­ат­ра, ре­жис­се­ром Сер­ге­ем данченко. В его по­ста­нов­ках Ступ­ка сыг­рал глав­ные ро­ли в «Ка­мен­ном хо­зя­ине» ле­си Укра­ин­ки, шекс­пи­ров­ском «Ри­чар­де ІІІ», «Зна­ме­нос­цах» Оле­ся Гон­ча­ра. Те­атр Зань­ко­вец­кой при данченко при­об­рел все­со­юз­ную по­пу­ляр­ность, труп­па ча­сто ез­ди­ла в Моск­ву, где Бо­г­да­на Ступ­ку рос­сий­ские кол­ле­ги уже счи­та­ли за сво­е­го. В 1976 го­ду Сер­гей данченко ста­вил «Укра­ден­ное сча­стье» Ива­на фран­ко, и Бо­г­дан Ступ­ка уго­во­рил дать ему роль Мы­ко­лы, в ко­то­рой бу­дет вы­хо­дить на сце­ну не один де­ся­ток лет. Обыч­но ре­жис­се­ры ви­де­ли это­го пер­со­на­жа фи­зи­че­ски не-

при­вле­ка­тель­ным, но Ступ­ка убе­дил данченко по­ка­зать на сцене рав­но­прав­ный «тре­уголь­ник». И по­за­им­ство­вал для ри­сун­ка ро­ли зна­ме­ни­тое дви­же­ние Ва­ле­рия ло­ба­нов­ско­го, рас­ка­чи­вав­ше­го­ся во вре­мя мат­чей. А еще, укла­ды­ва­ясь на сцене спать, кре­стил­ся сам и кре­стил по­душ­ку: в со­вет­ские вре­ме­на у зри­те­лей это вы­зы­ва­ло смех, в пост­со­вет­ские – уже нет.

Вза­и­мо­от­но­ше­ния у ак­те­ра с ре­жис­се­ром бы­ли нефор­маль­ные и да­же дру­же­ские, од­на­ко на недву­смыс­лен­ные на­ме­ки Ступ­ки под­нять зар­пла­ту данченко, со­глас­но вос­по­ми­на­ни­ям ар­ти­ста, ре­а­ги­ро­вал воз­вы­шен­но: «Ты, глав­ное, хо­ро­шо сыг­рай, а день­ги у те­бя по­том бу­дут».

Но ко­гда в 1978 го­ду Сер­гея данченко при­гла­си­ли в Ки­ев воз­гла­вить те­атр им. фран­ко, од­ним из его усло­вий стал пе­ре­езд в сто­ли­цу несколь­ких львов­ских ак­те­ров. Впро­чем, со­гла­си­лись по­ехать с ним толь­ко Бо­г­дан Ступ­ка и Ви­та­лий Роз­сталь­ный: во ль­вов­ской ак­тер­ской сре­де пе­ре­езд в Ки­ев рас­це­ни­вал­ся как из­ме­на, без мо­раль­но­го пра­ва на воз­вра­ще­ние.

В Ки­е­ве Ступ­ке пред­ло­жи­ли квар­ти­ру на Обо­ло­ни, но ла­ри­су этот ва­ри­ант не устро­ил, и вско­ре се­мья по­се­ли­лась на Кре­ща­ти­ке, где про­жи­ла по­чти де­сять лет. А по­том пе­ре­еха­ли в осво­бо­див­шу­ю­ся по­сле отъ­ез­да в Моск­ву Ви­та­лия Коротича квар­ти­ру воз­ле са­мо­го те­ат­ра, на ули­це... Ма­рии Зань­ко­вец­кой.

Учи­ты­вая тот факт, что во ль­во­ве Ступ­ка (ро­дом из го­ро­да Ку­ли­ко­ва) жил на ули­це Ку­ли­ков­ской, он счи­тал эти то­по­гра­фи­че­ские совпадения слиш­ком стран­ны­ми, что­бы быть про­стой слу­чай­но­стью. А с Ива­ном фран­ко, чье имя но­сил те­атр, они еще и ро­ди­лись в один день.

В МОСК­ВУ

Ки­ев­ским де­бю­том Бо­г­да­на Ступ­ки стал Ма­ляр в «ди­ком ан­ге­ле» Алек­сея Ко­ло­мий­ца, за­тем данченко пе­ре­нес на фран­ков­скую сце­ну «Укра­ден­ное сча­стье». А для га­стро­лей в Москве по­ста­вил че­хов­ско­го «дядю Ва­ню», хо­ро­шо при­ня­то­го сто­лич­ной кри­ти­кой. За эти ро­ли Ступ­ка по­лу­чил в 1980 го­ду Го­су­дар­ствен­ную пре­мию СССР, в том же го­ду был удо­сто­ен зва­ния На­род­но­го ар­ти­ста УССР. За­мет­ны­ми ро­ля­ми в ки­но ста­ли Ке­рен­ский в ис­то­ри­че­ской кар­тине «Крас­ные ко­ло­ко­ла» Сер­гея Бон­дар­чу­ка и Бо­рис Че­пур­ной в экра­ни­за­ции пье­сы Мак­си­ма Горь­ко­го «де­ти солн­ца», где ре­жис­се­ру лео­ни­ду Пчел­ки­ну уда­лось со­брать вме­сте мно­же­ство зна­ме­ни­тых со­вет­ских ак­те­ров: Ин­но­кен­тия См­ок­ту­нов­ско­го, Ал­лу де­ми­до­ву, Ев­ге­нию Си­мо­но­ву, На­та­лью Гун­да­ре­ву, Алек­сандра лазарева и дру­гих.

Ра­зу­ме­ет­ся, ка­рьер­ный взлет львов­ско­го чу­жа­ка со­про­вож­да­ли в Ки­е­ве хит­ро­спле­те­ния ин­триг, ак­тер­ских и но­мен­кла­тур­ных. В ка­кой-то мо­мент Ступ­ка за­ду­мал­ся о за­ко­но­мер­ном

и да­же неиз­беж­ном для со­вет­ско­го ак­те­ра, же­ла­ю­ще­го вый­ти на но­вый уро­вень, пе­ре­ез­де в Моск­ву.

В се­ре­дине вось­ми­де­ся­тых Бо­г­дан Ступ­ка го­то­вил­ся пе­рей­ти ра­бо­тать в те­атр Мос­со­ве­та, и они с ла­ри­сой уже об­суж­да­ли с ру­ко­вод­ством те­ат­ра ор­га­ни­за­ци­он­ные и бы­то­вые мо­мен­ты со­труд­ни­че­ства. Как утвер­ждал сам Ступ­ка, в по­след­ний мо­мент его, не чуж­до­го ми­сти­ке, оста­но­ви­ли слу­чай­но про­чи­тан­ные вос­по­ми­на­ния кол­лег об укра­ин­ском ак­те­ре Ми­ха­и­ле Ро­ма­но­ве, ко­то­рый ско­ро­по­стиж­но умер че­рез несколь­ко ме­ся­цев по­сле пе­ре­ез­да в сто­ли­цу, в тот же са­мый те­атр.

А меж­ду тем на­чи­на­лась пе­ре­строй­ка, в ака­де­ми­че­ский те­ат­раль­ный мир при­шли но­вые ве­я­ния. В пер­вом в Ки­е­ве ан­га­же­мент­ном те­ат­ре «Созвез­дие» Алек­сея Ку­жель­но­го Бо­г­дан Ступ­ка сыг­рал в пье­се Ва­ле­рия Шев­чу­ка «Сад бо­же­ствен­ных пе­сен» од­но­го из сво­их лю­би­мых ис­то­ри­че­ских пер­со­на­жей – Гри­го­рия Ско­во­ро­ду, чья фи­ло­со­фия бы­ла ему близ­ка всю жизнь.

В 1985 го­ду впер­вые снял­ся в ки­но Остап Ступ­ка, вско­ре он то­же стал ак­те­ром те­ат­ра им. фран­ка. Во всех ин­тер­вью Остап рас­ска­зы­вал, что вся­че­ски из­бе­гал по­мо­щи от­ца на ак­тер­ском пу­ти, втайне от него по­сту­пал в ин­сти­тут, а в те­ат­ре да­же все­рьез со­би­рал­ся из­ме­нить фа­ми­лию. «Ска­зал: “два Ступ­ки в од­ном те­ат­ре – это мно­го”, – вспо­ми­на­ла ла­ри­са Се­ме­нов­на. – Но отец, как все­гда, от­ре­а­ги­ро­вал с юмо­ром: “Остап­чик, ты бу­дешь Ступ­ка номер один, а я – номер два”».

ДВА БО­Г­ДА­НА

Су­ще­ству­ет ле­ген­да, что ко­гда в те­ат­ре им. фран­ко со­би­ра­лись ста­вить «Ма­сте­ра и Мар­га­ри­ту» с Бо­г­да­ном Ступ­кой в ро­ли Во­лан­да, на од­ну из ре­пе­ти­ций при­шла Ма­рия Гри­го­рьев­на Ступ­ка. И оза­да­чи­ла сы­на во­про­сом: а не бо­лел ли ав­тор? – и ес­ли да, то это Бо­жья ка­ра за по­пыт­ку на­пи­сать свое Еван­ге­лие. При­пом­нив, что Бул­га­ков дей­стви­тель­но был в по­след­ние го­ды жиз­ни очень бо­лен, Ступ­ка от ро­ли от­ка­зал­ся.

«В ми­ре есть ве­щи, в ко­то­рые не сто­и­ло бы вле­зать, – рас­ска­зы­вал он. – Есть, на­при­мер, ли­те­ра­ту­ра, где чер­ным по бе­ло­му на­пи­са­но, ка­кие спек­так­ли ак­те­рам иг­рать нель­зя. Пер­вым в этом спис­ке сто­ит “Мак­бет”. Есть там и “Ма­стер и Мар­га­ри­та”. Ко­гда я иг­рал в этом спек­так­ле, мне все­гда бы­ло страш­но. За­чем на­си­ло­вать свою при­ро­ду?». Во­лан­дом на фран­ков­ской сцене мно­го лет был ме­нее суе­вер­ный Ана­то­лий Хо­сти­ко­ев.

В 1989 го­ду Бо­г­дан Ступ­ка впер­вые вы­шел на сце­ну в спек­так­ле «Те­вьеТе­вель» – эту роль он бу­дет иг­рать всю жизнь. «Я уже иг­рал “Те­вье...” в Москве, Мюн­хене, ль­во­ве, Во­ро­не­же, дру­гих го­ро­дах. Но не бы­ло еще “Те­вье...” в Ие­ру­са­ли­ме. Не бы­ло – в Нью-йор­ке. Гос­по­ди, по­мо­ги мне сыг­рать в этих го­ро­дах», – та­кую за­пис­ку Ступ­ка оста­вил в на­ча­ле де­вя­но­стых в Стене Пла­ча – и, ра­зу­ме­ет­ся, сра­бо­та­ло: че­рез де­ся­ток с лиш­ним лет «Те­вье...» с ан­шла­гом бу­дет сыг­ран и на Брай­тоне.

Еще од­ной зна­ко­вой те­ат­раль­ной ро­лью Ступ­ки стал ко­роль лир: в мо­ло­до­сти, в те­ат­ре Зань­ко­вец­кой, он иг­рал в этом спек­так­ле Эд­мун­да, не на­де­ясь, что до­рас­тет до за­глав­ной ро­ли. Шекс­пи­ров­ско­му ли­ру бы­ло за во­семь­де­сят, Бо­г­да­ну Ступ­ке – пять­де­сят шесть. для него на­чи­на­лось вре­мя воз­раст­ных ро­лей – и имен­но с ни­ми при­шла на­сто­я­щая сла­ва.

В кон­це де­вя­но­стых Бо­г­дан Силь­ве­ст­ро­вич по­лу­чил за­ман­чи­вое пред­ло­же­ние сыг­рать зна­ме­ни­то­го тез­ку, в честь ко­то­ро­го он и по­лу­чил имя. двой­ствен­ность мо­мен­та за­клю­ча­лась в том, что речь шла об экра­ни­за­ции ро­ма­на

Ген­ри­ка Сен­ке­ви­ча «Ог­нем и ме­чом», и сни­мать его со­би­рал­ся поль­ский же ре­жис­сер Ежи Гоф­ман: то есть Бо­г­дан Хмель­ниц­кий обе­щал быть от­нюдь не по­ло­жи­тель­ным пер­со­на­жем. «Как ме­ня от­го­ва­ри­ва­ли от этой ро­ли! – вспо­ми­нал Ступ­ка. – А я го­во­рил, что то­гда дру­гой ак­тер сыг­ра­ет, и сыг­ра­ет пло­хо. “Но ведь это бу­дет поль­ский ак­тер, лишь бы не ты!” Но я все-та­ки сыг­рал Хмель­ниц­ко­го. И Поль­ша влю­би­лась в укра­ин­ско­го ге­роя, ко­то­рый раз­ва­лил Речь Пос­по­ли­ту».

В Укра­ине же пре­мье­ру «Ог­нем и ме­чом» на боль­шом экране ед­ва не со­рва­ли, на­зы­вая фильм «ан­ти­укра­ин­ским», – но скан­дал толь­ко по­до­грел по­пу­ляр­ность кар­ти­ны, за­ко­но­мер­но за­во­е­вав­шей зри­тель­скую лю­бовь.

С Ежи Гоф­ма­ном, ко­то­ро­го Ступ­ка на­зы­вал Юр­чи­ком, они по­дру­жи­лись. В Поль­ше Бо­г­дан Ступ­ка, ко­то­ро­го уже узна­ва­ли в ли­цо так­си­сты, снял­ся еще у од­но­го жи­во­го классика – Кшишто­фа За­нус­си, в экра­ни­за­ции «Жа­во­рон­ка»

Жа­на Ануя. Озву­чи­вал свою роль по-

поль­ски ак­тер сам: его лег­кий укра­ин­ский ак­цент был уме­стен в ро­ли ан­гли­ча­ни­на сре­ди фран­цу­зов.

Бо­г­дан Силь­ве­ст­ро­вич сво­бод­но го­во­рил по-укра­ин­ски, по-рус­ски и по­поль­ски, непло­хо знал ан­глий­ский, а для ро­ли Хмель­ниц­ко­го, об­щав­ше­го­ся по сю­же­ту с крым­ским ха­ном, взял­ся учить крым­ско­та­тар­ский язык. К рус­ско­му язы­ку в Укра­ине от­но­сил­ся доб­ро­же­ла­тель­но, но спек­так­ли фран­ков­цы игра­ли толь­ко по-укра­ин­ски без пе­ре­во­да: и в Москве, и в «рус­ском го­ро­де» Се­ва­сто­по­ле – с не­из­мен­ным успе­хом.

ВЛАСТЬ КАК РОЛЬ

В том же 1999 го­ду, ко­гда вы­шел на экра­ны «Ог­нем и ме­чом», Бо­г­дан Ступ­ка «по­шел во власть». По­сле пе­ре­из­бра­ния лео­ни­да Ку­ч­мы пре­зи­ден­том Укра­и­ны он стал в но­вом пра­ви­тель­стве ми­ни­стром куль­ту­ры и оста­вал­ся на этой долж­но­сти сем­на­дцать ме­ся­цев. От ве­ли­ко­го ак­те­ра на от­вет­ствен­ном по­сту жда­ли мно­го­го, а он, как при­зна­ет­ся поз­же, ско­рее иг­рал роль ми­ни­стра, при­чем иг­рал ху­ли­ган­ски: не вы­дер­жи­вал про­то­кол в одеж­де, од­на­ж­ды во­об­ще при­шел на за­се­да­ние с вы­кра­шен­ны­ми для ро­ли ог­нен­но-крас­ны­ми во­ло­са­ми...

Од­ним из са­мых скан­даль­ных ре­ше­ний ми­ни­стра ста­ло вы­де­ле­ние де­ся­ти мил­ли­о­нов бюд­жет­ных гри­вен на съем­ки филь­ма «Мо­лит­ва про гет­ма­на Ма­зе­пу» Юрия Ильен­ко, ре­жис­се­ра «Бе­лой пти­цы...», а к то­му вре­ме­ни уже мэт­ра укра­ин­ско­го ки­но. В за­глав­ной ро­ли Бо­г­дан Силь­ве­ст­ро­вич снял­ся сам. «На ме­ня все то­гда на­бро­си­лись, – рас­ска­зы­вал Ступ­ка. – Пи­са­ли, что сам иг­ра­ет, сам се­бе день­ги дал. А я на са­мом де­ле не хо­тел иг­рать...» Со­ве­та он спра­ши­вал у Ежи Гоф­ма­на – и тот по­яс­нил, что скандала не из­бе­жать в лю­бом слу­чае, по­то­му от­ка­зы­вать­ся от ро­ли не сто­ит.

Поз­же, ком­мен­ти­руя свое недол­гое пре­бы­ва­ние во вла­сти, Бо­г­дан Силь­ве­ст­ро­вич от­шу­чи­вал­ся, что един­ствен­ный плюс во всем этом – вал по­дар­ков ко дню рож­де­ния: «Ес­ли бы сно­ва был ми­ни­стром куль­ту­ры, стал бы им на один день. 26 ав­гу­ста ме­ня на­зна­ча­ют, 27-го при­но­сят по­дар­ки на день рож­де­ния, а 28-го – пус­кай уволь­ня­ют».

В 2001 го­ду умер Сер­гей данченко, и Бо­г­дан Ступ­ка при­нял пост ху­до­же­ствен­но­го ру­ко­во­ди­те­ля те­ат­ра им. И. фран­ко. Сам Бо­г­дан Силь­ве­ст­ро­вич, в от­ли­чие от пред­ше­ствен­ни­ка и учи­те­ля, спек­так­лей ни­ко­гда не ста­вил. Ра­зу­ме­ет­ся, ему хо­те­лось быть пе­ре­до­вым ру­ко­во­ди­те­лем, не чуж­дым экс­пе­ри­мен­тов: Ступ­ка от­крыл в те­ат­ре ма­лую сце­ну для аван­гард­ных спек­так­лей, при­гла­шал ра­бо­тать ино­стран­ных ре­жис­се­ров.

«Ко­гда я при­гла­шаю ре­жис­се­ров из раз­ных стран для то­го, что­бы каж­дый из них ста­вил спек­такль так, как счи­та­ет нуж­ным, я ста­ра­юсь не вме­ши­вать­ся в про­цесс – я его толь­ко за­пус­каю, – рас­ска­зы­вал он в ин­тер­вью. – Я очень то­ле­рант­ный че­ло­век, по­ни­маю, что эту пти­цу, ко­то­рая при­ле­та­ет к ре­жис­се­ру, к ак­те­рам, – ее нель­зя пу­гать. Ко­гда уже ви­жу, что – бе­да, толь­ко то­гда мо­гу по­про­бо­вать по­мочь, по­со­ве­то­вать. Не каж­дый спек­такль уда­ет­ся из тех, что я за­ду­мал. Те­атр – та­кая вещь, что тут не уга­да­ешь».

По­гло­щен­ный ру­ко­во­дя­щей ра­бо­той, Бо­г­дан Силь­ве­ст­ро­вич не сыг­рал в се­зоне ни од­ной те­ат­раль­ной пре­мье­ры. Но в ки­но сни­мал­ся, иг­рая в со­сед­них па­ви­льо­нах ки­но­сту­дии им. до­в­жен­ко Ива­на Ма­зе­пу и Чин­гис­ха­на, за­тем Ива­на Брю­хо­вец­ко­го в экра­ни­за­ции «Чор­ной ра­ды» Пан­те­лей­мо­на Ку­ли­ша, а в 2004 го­ду вы­шел фильм Павла Чух­рая «Во­ди­тель для Ве­ры», со­брав­ший мно­же­ство ки­но­при­зов.

Осе­нью 2004 го­да, ко­гда в Ки­е­ве на­ча­лась Оран­же­вая ре­во­лю­ция, Бо­г­дан Ступ­ка от­ка­зал­ся от­крыть по­ме­ще­ние те­ат­ра для про­те­сту­ю­щих, как это сде­ла­ли в Со­ю­зе пи­са­те­лей и дру­гих об­ще­ствен­ных зда­ни­ях цен­тра сто­ли­цы. В от­вет на фа­са­де те­ат­ра по­явил­ся транс­па­рант: «По­зор Ступ­ке и Яну­ко­ви­чу!». Про­изо­шло это на фоне креп­ну­щих слу­хов о рас­ко­ле в те­ат­ре: в оп­по­зи­ции к Бо­г­да­ну Ступ­ке вы­сту­па­ли Ана­то­лий Хо­сти­ко­ев и Бо­г­дан Бе­нюк. Опро­вер­гая слу­хи, фран­ков­цы про­ве­ли прес­скон­фе­рен­цию, по­сле ко­то­рой в пол­ном со­ста­ве вы­шли на Май­дан.

ВНЕ ГРА­НИЦ И ПО­ЛИ­ТИ­КИ

Бо­г­дан Ступ­ка лю­бил рас­ска­зы­вать бай­ку, как в лос-ан­дже­ле­се его без во­про­сов про­пу­сти­ли в офис Ро­бер­та де Ни­ро – при­ня­ли за гол­ли­вуд­ско­го «двой­ни­ка». «Я чуть вы­ше ро­стом, чем Ро­берт де Ни­ро, а он бо­га­че ме­ня в мил­ли­он раз. В Поль­ше ме­ня на­зы­ва­ют поль­ским ак­те­ром, в Рос­сии – рос­сий­ским, хо­тя я все­гда го­во­рю, что я укра­ин­ский ак­тер. фран­цуз­ские про­дю­се­ры срав­ни­ва­ли ме­ня с Жа­ном Га­бе­ном. Оно при­ят­но, но я та­ки не Жан Га­бен, и не де Ни­ро, и не Аль Па­чи­но. Я – Бо­г­дан Ступ­ка!»

Опыт вла­сти и ру­ко­во­дя­щей ра­бо­ты в те­ат­ре сде­ла­ли Бо­г­да­на Ступ­ку ди­пло­ма­том. Он от­шу­чи­вал­ся, ко­гда парт­нер по съе­моч­ной пло­щад­ке кар­ти­ны дмит­рия Мес­хи­ева «Свои» фе­дор Бондарчук еже­днев­но вме­сто при­вет­ствия спра­ши­вал: «Бо­г­дан Силь­ве­ст­ро­вич, ко­гда вы Крым от­да­ди­те?» Ухо­дил от про­во­ка­ци­он­ных во­про­сов жур­на­ли­стов, ка­ко­во ему чув­ство­вать се­бя звез­дой рос­сий­ско­го ки­но: «И что вы хо­ти­те услы­шать? – Ну, ска­жем, “я – ин­тер­на­ци­о­на­лист”. – Так и на­пи­ши­те».

В 2009 го­ду на экра­ны вы­шел «Та­рас Буль­ба» Вла­ди­ми­ра Борт­ко, фильм впе­чат­ля­ю­щий и скан­даль­ный: в над­ру­га­тель­стве и над Го­го­лем, и над ис­то­ри­ей со­зда­те­лей филь­ма не упрек­нул толь­ко ле­ни­вый кри­тик и в Укра­ине, и в Рос­сии. «Я бла­го­да­рен судь­бе, что при­об­щил­ся к твор­че­ству

ве­ли­ко­го пи­са­те­ля, ко­то­ро­го по­че­му-то все вре­мя но­ро­вят де­лить меж­ду Укра­и­ной и Рос­си­ей, как ка­кой-то ме­шок с кар­тош­кой, – го­во­рил в ин­тер­вью Бо­г­дан Силь­ве­ст­ро­вич. – По­доб­ные раз­го­во­ры мне ка­жут­ся смеш­ны­ми: Го­голь – до­сто­я­ние ми­ро­вой куль­ту­ры, он все­лен­ский ху­дож­ник, а его твор­че­ство вне гра­ниц и по­ли­ти­ки».

В том же го­ду на сце­ну те­ат­ра им. фран­ко вы­шел уже тре­тий Ступ­ка – внук, дмит­рий. Из-за неуря­диц в се­мье Оста­па он вы­рос прак­ти­че­ски у ба­буш­ки с де­дом. Он то­же, как и отец, ста­рал­ся все­го до­бить­ся сам, и то­же, ко­неч­но, ни­ку­да не мог уй­ти от ма­гии и мас­шта­ба фа­ми­лии.

В 2010 го­ду, сни­ма­ясь в те­ле­се­ри­а­ле «Од­на­ж­ды в Ро­сто­ве», Бо­г­дан Ступ­ка пе­ре­жил сер­деч­ный при­ступ, но ка­те­го­ри­че­ски от­ка­зал­ся от гос­пи­та­ли­за­ции. В сле­ду­ю­щем го­ду он от­ме­чал се­ми­де­ся­ти­лет­ний юби­лей. Был удо­сто­ен зва­ния Ге­роя Укра­и­ны, а в те­ат­ре от­ме­тил да­ту юби­лей­ной по­ста­нов­кой «Кон­церт №70...», где внук и сын изоб­ра­жа­ли гла- ву се­мьи в раз­ных воз­рас­тах, а сам он иг­рал на ба­ра­ба­нах джаз.

В ян­ва­ре 2012 го­да Бо­г­да­ну Ступ­ке по­ста­ви­ли ди­а­гноз – рак ко­стей. Он пе­ре­нес несколь­ко опе­ра­ций в Гер­ма­нии и не упо­ми­нал о сво­ей бо­лез­ни в ин­тер­вью. ле­том Бо­г­дан Силь­ве­ст­ро­вич уже ле­жал в боль­ни­це в фео­фа­нии, и вра­чи род­ствен­ни­ков боль­ше не об­на­де­жи­ва­ли. Бо­г­дан Силь­ве­ст­ро­вич не раз го­во­рил сво­им, что, родившись в один день с ма­те­рью, хо­тел бы и уме­реть в тот же день, что и она. Но ушел на день рань­ше, 22 июля 2012 го­да.

В по­след­них ин­тер­вью Бо­г­да­на Ступ­ки бы­ло все боль­ше фи­ло­соф­ско­го осмыс­ле­ния ар­ти­сти­че­ской судь­бы. «Каж­дый ли мо­жет быть ак­те­ром? Шекс­пир ска­зал, что весь мир – те­атр, а Ско­во­ро­да до­ба­вил, что каж­дый иг­ра­ет ту роль, на ко­то­рую его по­ста­ви­ли. А ста­вит на роль Бог».

Сле­ва на­пра­во и свер­ху вниз: Дмит­рий Те­одо­ро­вич, дед Бо­г­да­на; ба­буш­ка Ма­рия (фо­то Оре­ста Ступ­ки); Бо­г­дан с бра­том и сест­ра­ми. Июнь 1944-го

Сле­ва на­пра­во: дед и ба­буш­ка Бо­г­да­на Ступ­ки; дед Дмит­рий в ред­кие ми­ну­ты от­ды­ха

Сле­ва на­пра­во: Бо­г­дан с сест­рой Да­рой. 1953; с то­ва­ри­ща­ми в Ст­рый­ском пар­ке во Ль­во­ве. 1953

Сле­ва на­пра­во: Бо­г­дан с ро­ди­те­ля­ми; в окру­же­нии род­ствен­ни­ков

Свер­ху вниз: пло­щадь Ры­нок во Ль­во­ве до ре­кон­струк­ции. Фо­то­гра­фия Оре­ста Ступ­ки. 1962; Дра­ма­ти­че­ский те­атр им. Ма­рии Зань­ко­вец­кой

Сле­ва на­пра­во: афи­ша ль­вов­ской пре­мье­ры филь­ма «Бе­лая пти­ца с чер­ной от­ме­ти­ной»; Орест, Дара и Бо­г­дан. 1957

Бо­г­дан Ступ­ка с кол­ле­га­ми на съем­ках

С же­ной Ла­ри­сой и вну­ком Ди­мой

Мно­го­ли­кий Бо­г­дан Ступ­ка

Ла­ри­са Ступ­ка

Бо­г­дан Ступ­ка в ро­ли Бо­г­да­на Хмель­ниц­ко­го

Во вре­мя юби­лей­но­го кон­цер­та

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.