СА­РА БЕР­НАР: ТРИ ТЫ­СЯ­ЧИ И ОД­НА ЖИЗНЬ*

Lichnosti - - САРА БЕРНАР: ТРИ ТЫСЯЧИ И ОДНА ЖИЗНЬ - Юлия Ше­кет Ди­зайн: Ири­на Ши­я­нов­ская / Да­ни­ил Суг­ло­бов

По­жа­луй, эта жен­щи­на не слиш­ком пре­уве­ли­чи­ва­ла, ко­гда по­сле встре­чи с Те­одо­ром Ру­звель­том небреж­но за­ме­ти­ла: «Мы мог­ли бы пре­крас­но управ­лять ми­ром!» Она дей­стви­тель­но власт­во

ва­ла над серд­ца­ми и ума­ми, в том чис­ле над луч­ши­ми ума­ми сво­е­го вре­ме­ни. Зна­ме­ни­той ис­пол­ни­тель­ни­цей Гам­ле­та вос­хи­ща­лись ве­ли­кие пи­са­те­ли, пе­ред ней пре­кло­ня­лись ев­ро­пей­ские мо­нар­хи –

вир­ту­оз­ное ак­тер­ское ма­стер­ство Са­ры Бер­нар ни­ко­го не остав­ля­ло рав­но­душ­ным. Она не толь­ко эф­фект­но стра­да­ла

и уми­ра­ла на сцене (лишь в «Да­ме с ка­ме­ли­я­ми» про­де­ла­ла это 3000 раз!), но да­же из соб­ствен­ной жиз­ни и смер­ти су­ме­ла со­тво­рить яр­кий миф. Про­слав­лен­ная ак­три­са в со­вер­шен­стве осво­и­ла на­у­ку, ко­то­рую сей­час на­зы­ва­ют

«уме­ни­ем де­лать се­бе пи­ар»

кор­ми­ли­ца по­ме­ня­ла ме­сто жи­тель­ства, и мать со­всем по­те­ря­ла ре­бен­ка из ви­ду. Слу­чай­но уви­дев на ули­це род­ную те­тю, де­воч­ка ста­ла умо­лять за­брать ее до­мой и, не по­ве­рив обе­ща­ни­ям непре­мен­но за ней вер­нуть­ся, бро­си­лась на­пе­ре­рез эки­па­жу тет­ки. Ан­ри­ет­та по­лу­чи­ла несколь­ко пе­ре­ло­мов, но це­ли до­стиг­ла – к ма­те­ри ее за­бра­ли.

По­доб­ные взры­вы эмо­ций слу­ча­лись у экс­пан­сив­ной ба­рыш­ни не раз. В пан­си­оне гос­по­жи фрес­сар Ан­ри­ет­та пу­га­ла по­друг «гнев­ны­ми вспыш­ка­ми, по­хо­жи­ми на при­сту­пы безу­мия». Но она же бы­ла спо­соб­на и спа­сти то­ну­щую ма­лыш­ку из пру­да, и пе­ред празд­нич­ным спек­так­лем бле­стя­ще осво­ить роль ар­хан­ге­ла, по­на­ча­лу пред­на­зна­чен­ную со­всем не ей... Ан­ри­ет­та пол­но­стью от­да­ва­лась все­му, что с ней слу­ча­лось, – от скандала из-за ка­кой-ни­будь ме­ло­чи до идеи слу­же­ния Бо­гу.

Род­ные без эн­ту­зи­аз­ма от­нес­лись к ее го­ря­чей идее «стать Хри­сто­вой неве­стой». По­доб­ную при­хоть мо­гут поз­во­лить се­бе раз­ве что бо­га­тые наследницы, а бед­ной де­вуш­ке необ­хо­дим или бо­га­тый муж, или до­ход­ное за­ня­тие! На се­мей­ном со­ве­те судь­бу де­воч­ки ре­шил «друг до­ма» (то есть ма­мин лю­бов­ник) граф де Мор­ни, еди­но­утроб­ный брат На­по­лео­на III. «Ей нуж­но по­сту­пить в Па­риж­скую Кон­сер­ва­то­рию!» – по­ста­но­вил он, рас­су­див, что бе­ше­ный тем­пе­ра­мент Ан­ри­ет­ты мо­жет пре­об­ра­зо­вать­ся в тем­пе­ра­мент ар­ти­сти­че­ский. Со­глас­но пре­да­нию, в тот же ве­чер де­воч­ка ока­за­лась в ло­же те­ат­ра, вскри­ки­ва­ла от вос­тор­га, би­лась в нерв­ных ры­да­ни­ях, и вско­ре с ха­рак­тер­ным для нее жа­ром уже твер­ди­ла упраж­не­ния на дик­цию и де­кла­ми­ро­ва­ла сти­хи, го­то­вясь к эк­за­ме­ну.

Вряд ли мы ко­гда-ни­будь узна­ем точ­но, что сыг­ра­ло боль­шую роль, ко­гда

«Она пре­крас­но вла­де­ла по­ляр­но­стью пе­ре­жи­ва­ний – от ра­до­сти к го­рю, от сча­стья к ужа­су, от лас­ки к яро­сти... По­след­няя сту­пень ма­стер­ства – ее взры­вы... Как она уме­ла при­ни­зить­ся, что­бы вско­чить, со­брать­ся, что­бы бро­сить­ся; как она уме­ла при­це­лить­ся, под­пол­зать, чтоб раз­ра­зить­ся...» / С. Волконский

оро­бев­ший под­ро­сток пред­стал пе­ред стро­гой ко­мис­си­ей: та­лант­ли­вое ис­пол­не­ние бас­ни ла­фон­те­на о двух го­лу­бях или про­тек­ция гра­фа де Мор­ни и дю­ма-от­ца. Од­на­ко пер­вый шаг к бу­ду­щим вы­со­там был сде­лан. «Ме­ня при­ня­ли, при­ня­ли!» – но­во­ис­пе­чен­ная уче­ни­ца Кон­сер­ва­то­рии уже пред­вку­ша­ла, как эф­фект­но и неожи­дан­но пре­под­не­сет до­маш­ним это чу­дес­ное из­ве­стие. Те­тя со­вер­ши­ла оплош­ность: до­ло­жи­ла обо всем с по­ро­га. Раз­до­са­до­ван­ная Ан­ри­ет­та тут же по­тре­бо­ва­ла за­быть о но­во­сти – и разыг­ра­ла ми­зан­сце­ну имен­но так, как за­ду­ма­ла ее по до­ро­ге до­мой. Она уже ве­ла се­бя как ак­три­са... И как ре­жис­сер соб­ствен­ной жиз­ни.

«Дра­ма­ти­че­ское искус­ство – пре­иму­ще­ствен­но жен­ское искус­ство. В са­мом де­ле, же­ла­ние укра­шать се­бя, пря­тать ис­тин­ные чув­ства, стрем­ле­ние нра­вить­ся и при­вле­кать к се­бе вни­ма­ние – сла­бо­сти, ко­то­рые ча­сто ста­вят жен­щи­нам в укор и к ко­то­рым неиз­мен­но про­яв­ля­ют снис­хо­ди­тель­ность» / Са­ра Бер­нар

Бле­стя­щая ка­рье­ра на те­ат­раль­ных под­мост­ках по­ка пред­став­ля­лась при­зрач­ной, но де­вуш­ка сра­зу же и на­от­рез от­ка­за­лась от по­пы­ток род­ни устро­ить ее бу­ду­щее бо­лее ре­спек­та­бель­ным спо­со­бом. Ни­ка­ко­го за­му­же­ства, она не же­ла­ет знать ка­ко­го-то тор­гов­ца ко­жа­ми! Пусть влюб­лен, пусть бо­гат – та­кое ме­щан­ское сча­стье ей не нуж­но. «Я ощу­ща­ла по­треб­ность стать лич­но­стью, – пи­са­ла ак­три­са, огля­ды­ва­ясь на свой дерз­кий юно­ше­ский мак­си­ма­лизм. – Быть кем-то – вот к че­му я стре­ми­лась!»

АНФАН ТЕРРИБЛЬ*

Афи­ша «де­бют ма­де­му­а­зель Са­ры Бер­нар» по­яви­лась 1 сен­тяб­ря 1862 го­да на зда­нии «Ко­ме­ди фран­сез». На­чи­на­ю­щая ак­три­са иг­ра­ла роль Ифи­ге­нии в тра­ге­дии

Жа­на Ра­си­на «Ифи­ге­ния в Ав­ли­де». Биб­лей­ский псев­до­ним, ско­рее все­го, был взят из под­ра­жа­ния ге­ни­аль­ной Ра­ше- ли, за несколь­ко лет до то­го умер­шей. То­гда так по­сту­па­ли мно­гие.

Несо­мнен­но, при­гла­ше­ние в ста­рей­ший па­риж­ский те­атр бы­ло еще од­ной уди­ви­тель­ной уда­чей для на­чи­на­ю­щей ар­тист­ки. Но са­ма ее те­ат­раль­ная ка­рье­ра по­на­ча­лу осо­бен­ны­ми уда­ча­ми не от­ли­ча­лась. От­зы­вы о де­бют­ных вы­ступ­ле­ни­ях Са­ры сво­ди­лись к об­щей фор­му­ле «Она на­столь­ко же кра­си­ва, на­сколь­ко невы­ра­зи­тель­на» (раз­ве что ее ча­ру­ю­щий, «зо­ло­той» го­лос все­гда от­ме­ча­ли): в те­ат­ре тем­пе­ра­мент­ная «но­вень­кая» ни с кем не мог­ла по­ла­дить. На празд­но­ва­ние дня рож­де­ния Мо­лье­ра она яви­лась с млад­шей сест­рен­кой; де­воч­ка на­сту­пи­ла на шлейф по­жи­лой при­мы и по­лу­чи­ла от нее чув­стви­тель­ную за­тре­щи­ну; стар­шая тут же за­ка­ти­ла обид­чи­це опле­уху... ди­рек­тор по­тре­бо­вал из­ви­не­ний. В от­вет про­зву­ча­ло вы­со­ко­мер­ное: «Ни за что!»

* Enfant terrible – ужас­ный ре­бе­нок (фр.)

га­стро­лей она бу­дет упор­но «объ­ез­жать» Гер­ма­нию) и окреп­шее уме­ние справ­лять­ся со всем соб­ствен­ны­ми си­ла­ми. Ко­гда стра­на на­ча­ла оправ­лять­ся от уда­ра, в ок­тяб­ре 1871 го­да в «Одеоне» возобновились пред­став­ле­ния и от­крыл­ся но­вый се­зон, Са­ра Бер­нар бы­ла уже не экс­цен­трич­ной дев­чон­кой, ко­то­рая убе­га­ла от несим­па­тич­ной ей ро­ли по­смот­реть на кор­ри­ду, а «же­лез­ной ле­ди», спо­соб­ной по­сто­ять за се­бя.

Меж­ду про­чим, к это­му вре­ме­ни она уже це­лых семь лет бы­ла ма­те­рью. Ин­те­рес­но, что в вос­по­ми­на­ни­ях ак­три­сы по­дроб­ней­шим об­ра­зом опи­са­ны мно­гие за­бав­ные или тя­гост­ные подробности: вы­ход­ка им­пе­ра­три­цы, во вре­мя це­ре­мо­нии сбро­сив­шей с но­ги тес­ную ту­фель­ку, уни­же­ния по­беж­ден­ных фран­цу­зов, стра­да­ния ра­не­ных, ги­бель маль­чи­ка, по­слан­но­го в ап­те­ку... Но упо­ми­на­ние о соб­ствен­ном един­ствен­ном ре­бен­ке всплы­ва­ет в ее по­ве­сти как бы ми­мо­хо­дом, неча­ян­но: «Гу­вер­нант­ка от­пра­ви­лась по­гу­лять с мо­им ма­лень­ким сы­ном...» Поз­воль­те, ка­кой сын, ко­гда он успел по­явить­ся на свет, что мы про­пу­сти­ли?

А про­пу­сти­ли мы це­лый «пласт» в жиз­ни ак­три­сы, о ко­то­ром она все­гда со­зна­тель­но умал­чи­ва­ла, – де­ла сер­деч­ные. В ее ме­му­а­рах, про­во­ка­ци­он­но на­зван­ных «Моя двой­ная жизнь», нет ни сло­ва о люб­ви, ни еди­но­го на­ме­ка на стра­сти, ко­то­рые она так убе­ди­тель­но разыг­ры­ва­ла на сцене, о ко­то­рых столь­ко ле­генд и слу­хов ро­и­лось во­круг нее са­мой.

МУ­ЧИ­ТЕЛЬ АПОЛ­ЛОН

да, Са­ре при­пи­сы­ва­ют фра­зу: «Я бы­ла од­ной из ве­ли­чай­ших лю­бов­ниц сво­е­го ве­ка». да, о ней го­во­ри­ли и пи­са­ли, что у нее неиз­беж­но воз­ни­кал ро­ман с каж­дым парт­не­ром по спек­так­лю (хо­тя обыч­но толь­ко на вре­мя, по­ка идет по­ста­нов­ка).

в «Ино­стран­ке» дю­ма и до­нья Соль в «Эр­на­ни» Гю­го, Ан­дро­ма­ха и фед­ра... Сенсация в каж­дой ро­ли!

При этом ди­пло­ма­тич­но­сти у по­взрос­лев­ше­го «бе­сен­ка», ка­жет­ся, так и не при­ба­ви­лось. Са­ра вос­при­ни­ма­ла те­атр как «клет­ку с хищ­ни­ка­ми» и при­зна­ва­лась, что ей нра­ви­лось вся­че­ски «озор­ни­чать» и до­во­дить ди­рек­то­ра до бе­ло­го ка­ле­ния. Ре­шив, что про­тив нее стро­ят коз­ни и луч­шие ро­ли до­ста­ют­ся дру­гим ак­три­сам (осо­бен­но

Со­фи Круазетт!), «звез­да» сде­ла­ла вид, что охла­де­ла к сцене, и за­ня­лась жи­во­пи­сью и скульп­ту­рой – как она са­ма вы­ра­зи­лась, «от­да­лась ва­я­нию со всем при­су­щим мне пы­лом». ди­рек­тор него­до­вал. Прес­са недо­уме­ва­ла. Бо­га­чи ску­па­ли ее ра­бо­ты. А ак­три­са невоз­му­ти­мо шту­ди­ро­ва­ла ана­то­мию, изу­ча­ла воз­ле зеркала дви­же­ния каж­дой груп­пы мышц и ис­ка­ла под­хо­дя- щую ста­руш­ку для скульп­тур­ной ком­по­зи­ции, изоб­ра­жа­ю­щей по ее за­мыс­лу уби­тую го­рем жен­щи­ну, у ко­то­рой в мо­ре по­гиб внук... «Мне ужас­но хо­чет­ся, – объ­яс­ня­ла она, – ви­деть что-то но­вое, ды­шать дру­гим воз­ду­хом, смот­реть на дру­гое небо... Ко­ро­че го­во­ря, оку­нуть­ся в иную жизнь!»

Са­ра Бер­нар яв­но ра­до­ва­ла ре­пор­те­ров. Она ис­прав­но «под­карм­ли­ва­ла» жур­на­лы та­ким ко­ли­че­ством стран­но­стей и при­чуд, что им не гро­зи­ло от­сут­ствие тем для сен­са­ций! «Зна­ме­ни­тая ак­три­са на вы­руч­ку от сво­их кар­тин при­об­ре­ла ге­пар­да, волкодава и несколь­ко ха­ме­лео­нов»... «Зна­ме­ни­тая ак­три­са со­би­ра­ет­ся су­дить­ся с ди­рек­то­ром те­ат­ра, ко­то­рый оштра­фо­вал ее на ты­ся­чу фран­ков за то, что она без его раз­ре­ше­ния участ­во­ва­ла в дерз­ком по­ле­те на воз­душ­ном шаре»... «Зна­ме­ни­тая ак­три­са по­всю­ду во­зит с со­бой пи­сто­лет для за­щи­ты сво­их

сра­жа­лась с ди­рек­то­ра­ми те­ат­ров, пад­кой на скан­да­лы прес­сой и соб­ствен­ны­ми же­сто­ки­ми неду­га­ми, за­во­е­вы­вая свое ме­сто в ис­то­рии. Во что бы то ни ста­ло.

Жиз­нен­ную по­зи­цию ве­ли­кой фран­цу­жен­ки яр­ко ха­рак­те­ри­зу­ет один из эпи­зо­дов во вре­мя ее служ­бы в «Ко­ме­ди фран­сез». ди­рек­тор то­гда не внял ее жа­ло­бам на здо­ро­вье и не от­ме­нил ре­пе­ти­ции «За­и­ры». Сце­ны не да­ва­лись. Бы­ло обид­но. Са­ра на­зло же­сто­ко­му ад­ми­ни­стра­то­ру ре­ши­ла уме­реть пря­мо на под­мост­ках. Вы­ло­жи­лась по мак­си­му­му – и вне­зап­но по­чув­ство­ва­ла вме­сто дур­но­ты при­лив сил. «То­гда я по­ня­ла, что мои жиз­нен­ные си­лы все­це­ло за­ви­сят от си­лы мо­е­го ду­ха, – за­пи­са­ла она. – Я ре­ши­ла стать креп­кой и стой­кой – и жить на­зло вра­гам».

На склоне лет зна­ме­ни­той ак­три­сы ее жиз­нен­ная по­зи­ция про­яви­ла се­бя осо­бен­но яр­ко. ди­ва пом­ни­ла еще эпо­ху ро­ман­тиз­ма в те­ат­ре – и со­гла­ша­лась иг­рать в ки­не­ма­то­гра­фе, ко­то­рый пу­гал ак­те­ров ста­рой шко­лы (го­во­рят, что, уви­дев свои круп­ные пла­ны в «да­ме с ка­ме­ли­я­ми», по­жи­лая ис­пол­ни­тель­ни­ца глав­ной ро­ли ли­ши­лась чувств – и все же по­том от­ва­жи­лась снять­ся еще и в «Ели­за­ве­те»). да­же в семь­де­сят она иг­ра­ла юную джу­льет­ту.

Са­ра Бер­нар про­дол­жи­ла ли­те­ра­тур­ную де­я­тель­ность и на­пи­са­ла по­со­бие для ар­ти­стов – а в ее пи­са­тель­ском ак­ти­ве бы­ло уже два ро­ма­на, че­ты­ре пье­сы и но­вел­ла о зна­ме­ни­том по­ле­те на воз­душ­ном шаре.

Од­на­ж­ды на га­стро­лях в Бра­зи­лии, ис­пол­няя Тос­ку, уже немо­ло­дая ак­три­са упа­ла вме­сто мат­ра­ца на го­лые дос­ки и се­рьез­но по­вре­ди­ла но­гу. Бо­лезнь раз­ви­ва­лась мед­лен­но, но неумо­ли­мо, и в кон­це кон­цов встал во­прос об ам­пу­та­ции. Са­ра не толь­ко му­же­ствен­но со­гла­си­лась на опе­ра­цию (да­же по­тре­бо­ва­ла ее!) – но и про­дол­жа­ла вы­сту­пать, в том чис­ле во вре­мя Пер­вой ми­ро­вой на фрон­те, ку­да ее со­про­вож­дал мар­шал де фош (кто бы мог по­ду­мать, что вос­тор­жен­ный маль­чик, ко­то­ро­му она ко­гда-то под­пи­са­ла фо­то­гра­фию в оса­жден­ном Па­ри­же, сде­ла­ет та­кую ка­рье­ру!).

Тра­ги­че­скую, ве­ли­че­ствен­ную, ве­ли­ко­леп­ную, ее вы­во­зи­ли на сце­ну в крес­ле или вы­но­си­ли на но­сил­ках – и она в оче­ред­ной раз уми­ра­ла в ан­тич­ной тра­ге­дии, что­бы вновь со­рвать шквал ап­ло­дис­мен­тов и... про­дол­жать ре­пе­ти­ро­вать соб­ствен­ный уход в веч­ность. Она ре­жис­си­ро­ва­ла да­же свои по­хо­ро­ны: до ме­ло­чей про­ду­ма­ла сце­на­рий тра­ур­ной це­ре­мо­нии и са­ма вы­бра­ла мо­ло­дых ак­те­ров, ко­то­рые долж­ны бы­ли нести ее гроб. 26 мар­та 1923 го­да тол­пы по­клон­ни­ков усы­па­ли ее путь бе­лы­ми ка­ме­ли­я­ми.

В по­след­ний раз...

«Я ви­де­ла Са­ру Бер­нар в од­ной из ее по­след­них ро­лей

в пье­се Ро­ста­на “Шан­тек­лер”. Она

бы­ла уже ста­ра, сла­ба, хро­ма­ла, и ее

зо­ло­той го­лос ино­гда сры­вал­ся, но при этом она оста­ва­лась ве­ли­кой ак­три­сой, и страст­ная взвол­но­ван­ность ее иг­ры пе­ре­да­ва­лась зри­те

лям» / Ага­та Кристи

Ма­ри Бес­сон. «Са­ра Бер­нар в ро­ли им­пе­ра­три­цы Фе­одо­ры»

Аль­фонс Му­ха. Афи­ша к «Да­ме с ка­ме­ли­я­ми»

Фо­то­порт­рет ра­бо­ты По­ля На­да­ра. 1878

Сле­ва на­пра­во: Са­ра в ро­ли Фе­одо­ры, сле­ва – афи­ша к «Жанне д’арк». 1910-1911

Са­ра Бер­нар в ро­ли им­пе­ра­три­цы Фе­одо­ры

Аль­фред Сти­венс. «Порт­рет Са­ры Бер­нар». 1885

За­кат жиз­ни, но не сла­вы

Са­ра Бер­нар со сво­ей внуч­кой

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.