ОДА ВОЛЬ­НО­СТИ*

О! дар небес бла­го­сло­вен­ный, Ис­точ­ник всех ве­ли­ких дел, О воль­ность, воль­ность, дар бес­цен­ный, Поз­воль, чтоб раб те­бя вос­пел. Алек­сандр Ра­ди­щев. Из по­э­мы «Ода воль­но­сти», 1783

Lichnosti - - Первая Страница - Юрий Бе­лец­кий Глав­ный ре­дак­тор

Есте­ствен­ные пра­ва че­ло­ве­ка и кон­цеп­ция сво­бо­ды как об­ще­ствен­но­го до­го­во­ра – вот глав­ные идео­ло­ги­че­ские до­сти­же­ния эпо­хи Про­све­ще­ния, имен­но в них по­ко­ле­ния мя­теж­ни­ков, ре­во­лю­ци­о­не­ров, ти­ран­обор­цев, про­ле­та­ри­ев и т.п. на­хо­ди­ли ос­но­ву для при­зы­вов к смене вла­сти. Это нрав­ствен­ное ос­но­ва­ние очень быст­ро ста­но­ви­лось уни­вер­саль­ной от­мыч­кой для ре­ше­ния всех эко­но­ми­че­ских и пра­во­вых про­блем и при­во­ди­ло к вла­сти идей­ных фа­на­ти­ков, за­нос­чи­вых пат­ри­о­тов, бес­ша­баш­ных аван­тю­ри­стов и нема­лое чис­ло от­кро­вен­ных про­хо­дим­цев. Ес­ли бы Воль­тер се­го­дня ока­зал­ся ря­дом с на­ми, то наи­бо­лее ве­ро­ят­но, что он был бы не толь­ко по­ра­жен тем, как ис­ка­же­ны и пре­врат­но ис­тол­ко­ва­ны его идеи, – он бы от­ри­цал са­му за­кон­ность

* В рус­ском язы­ке XVIII ве­ка сло­во «воль­ность» по боль­шей ча­сти озна­ча­ло по­ли­ти­че­скую неза­ви­си­мость. В сло­ва­ре Вла­ди­ми­ра Да­ля оно трак­то­ва­лось как «со­сто­я­ние вольного че­ло­ве­ка и во всех зна­че­ни­ях сво­бо­да, неза­ви­си­мость, про­из­вол, своя во­ля». Сло­во «воль­ность», хо­тя и име­ло ра­нее неко­то­рое смыс­ло­вое от­ли­чие от со­вре­мен­но­го по­ни­ма­ния сло­ва «сво­бо­да», но к кон­цу XIX ве­ка этот от­те­нок стер­ся.

Вла­ды­ки! вам ве­нец и трон Да­ет За­кон – а не при­ро­да;

Сто­и­те вы­ше вы на­ро­да, Но веч­ный вы­ше вас За­кон.

Алек­сандр Пуш­кин. Из оды «Воль­ность», 1817

Лю­ди ни во что не ве­рят столь твер­до, как в то, о чем они мень­ше все­го зна­ют.

Ми­шель Мон­тень

воз­ник­ших на этом ос­но­ва­нии власт­ных элит. Со­всем недав­но, к кон­цу ХХ ве­ка, счи­та­лось, что недо­ста­ток сво­бо­ды и неза­ви­си­мо­сти – это и есть корень и при­чи­на всех бед. Про­шло со­всем немно­го вре­ме­ни, и то же са­мое мож­но ска­зать про из­бы­ток неза­ви­си­мо­сти и сво­бо­ды. Каж­дая вновь при­шед­шая эли­та с по­сто­ян­ством, за­слу­жи­ва­ю­щим луч­ше­го при­ме­не­ния, да­рит нам но­вые ил­лю­зии и на­деж­ды. При этом, ве­ро­ят­но, ею ру­ко­во­дит рас­чет­ли­вый ра­зум и здра­вый смысл. Од­на­ко ес­ли не от­ка­зы­вать­ся от гу­ма­ни­сти­че­ско­го иде­а­ла сво­бо­ды, то ра­зум вы­сту­па­ет как ее при­род­ный со­пер­ник и непри­ми­ри­мый враг. Мир ока­зы­ва­ет­ся неустой­чив, и не су­ще­ству­ет точ­ки рав­но­ве­сия меж­ду вла­стью и сво­бо­дой. Мож­но ожи­дать, что вре­мя сни­мет непри­ми­ри­мость тех, кто те­ря­ет, и тех, кто на­хо­дит. Есть же рав­но­ве­сие меж­ду хищ­ни­ка­ми и тра­во­яд­ны­ми?.. Но при­ро­да че­ло­ве­ка иная – она в за­ви­си­мо­сти от об­сто­я­тельств при­ни­ма­ет раз­ный вид. Как за­ме­тил фран­цуз­ский фи­зик и ма­те­ма­тик Блез Пас­каль: «Че­ло­век не ан­гел и не жи­вот­ное, и несча­стье его в том, что чем боль­ше он стре­мит­ся упо­до­бить­ся ан­ге­лу, тем боль­ше пре­вра­ща­ет­ся в жи­вот­ное». По­это­му на­деж­ды нет: нам ни­ко­гда не до­жить до то­го дня, ко­гда все бу­дет так ра­зум­но и спра­вед­ли­во, как об этом го­во­рят по­ли­ти­ки. Ко­неч­но, мы и так зна­ем, что ско­рее все­го их меч­ты и обещания не сбу­дут­ся, но хо­ро­шо бы нам при этом трез­во осо­зна­вать, что каж­дая по­рож­ден­ная ими ил­лю­зия вы­зы­ва­ет про­цес­сы, ко­то­рые обой­дут­ся зна­чи­тель­ны­ми по­те­ря­ми в жи­вой ма­те­рии и ве­ре. Ил­лю­зия воль­но­сти (сво­бо­ды) не толь­ко на­дол­го уво­дит об­ще­ство от бо­лее ра­ци­о­наль­но­го пу­ти, но и ис­треб­ля­ет всех ее по­сле­до­ва­те­лей. Тем не ме­нее, мы ею жи­вем и ее ждем, как «лю­бов­ник мо­ло­дой ми­ну­ты вер­но­го сви­да­нья». Но ко­гда, ин­спи­ри­ро­ван­ная но­вой ил­лю­зи­ей, рож­да­ет­ся ре­во­лю­ция, про­ис­хо­дит впе­чат­ля­ю­щая лом­ка че­ло­ве­че­ских су­деб, тра­ди­ций, ма­ши­ны управ­ле­ния; опыт Фран­ции, США, Рос­сии по­ка­зал, как в эпи­леп­ти­че­ском при­пад­ке бьет­ся го­су­дар­ство в по­ис­ках но­вой эко­но­ми­че­ской мо­де­ли и про­фес­си­о­наль­ных кад­ров, ей со­от­вет­ству­ю­щих. При этом са­мые ра­ди-

каль­ные ре­во­лю­ци­о­не­ры ста­но­вят­ся кон­сер­ва­то­ра­ми на дру­гой день по­сле ре­во­лю­ции. Од­на­ко ес­ли си­ла сво­бо­ды усту­па­ет си­ле де­нег, вла­сти и ра­ци­о­наль­но­го ра­зу­ма, то по­че­му это по­дав­ля­ю­щее пре­иму­ще­ство не окон­ча­тель­но, по­че­му, не счи­та­ясь с че­ло­ве­че­ски­ми и смыс­ло­вы­ми жерт­ва­ми, все сно­ва и сно­ва пе­ре­во­ра­чи­ва­ет ка­кая-то воль­ность и мы слы­шим дав­но зна­ко­мые лозунги? И то­роп­ли­во, не счи­та­ясь с по­те­ря­ми, со­вер­ша­ем все те же ошиб­ки? Не­уже­ли та­ков по­роч­ный круг дви­же­ния че­ло­ве­че­ско­го об­ще­ства от сво­бо­ды к ра­зу­му, от дес­по­тии к де­мо­кра­тии и об­рат­но? Ко­гда-то по­эт Пьер Жан де Бе­ран­же од­ной фра­зой пе­ре­ме­стил эту про­бле­му в дру­гую плос­кость: «Не­ве­же­ство – раб­ство, зна­ние – сво­бо­да». Да­вай­те по­про­бу­ем жить в этой плос­ко­сти.

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.