ЧЕРТ

Lichnosti - - МАРИНА ЦВЕТАЕВА: СОКРОВЕННОЕ -

Ма­ри­на Цветаева, по­явив­шись на свет 8 ок­тяб­ря 1892 го­да, на во­семь лет опе­ре­ди­ла рож­де­ние ХХ ве­ка. Весь­ма крас­но­ре­чи­во это ро­ко­вое «от­ста­ва­ние» эпо­хи от ве­ли­ко­го по­эта. Ма­рия Алек­сан­дров­на жда­ла маль­чи­ка и да­же при­ду­ма­ла ему имя – Алек­сандр, но ро­ди­лась де­воч­ка. Как по­том ока­за­лось, с муж­ским ха­рак­те­ром и бун­тар­ским ду­хом. Тем­пе­ра­мент­ная ма­ма вос­пи­ты­ва­ла Ма­ри­ну и Асю (вто­рая бы­ла на два го­да млад­ше), ис­хо­дя из соб­ствен­ных нере­а­ли­зо­ван­ных же­ла­ний. Она ви­де­ла в них сво­бод­ных ху­дож­ни­ков, а по­се­му об­ра­зо­ва­ние по­ста­ви­ла вы­ше вос­пи­та­ния, а раз­ви­тие ин­тел­лек­та – пре­вы­ше со­зи­да­ния ду­ши.

Не умея хра­нить эмо­ци­о­наль­ное рав­но­ве­сие и эко­но­мя на лас­ке, мать бы­ла ис­точ­ни­ком кон­флик­тов в се­мье. Меж­ду де­воч­ка­ми шла непри­ми­ри­мая борь­ба, во мно­гом опре­де­ля­ю­щая ха­рак­те­ры под­рас­та­ю­щих ди­ка­рок. Вспыш­ки хам­ства, дра­ки, спо­ры за то, что «мое» и долж­но быть еще бо­лее «мо­ее» – зер­ка­ло ма­те­рин­ской пе­да­го­ги­ки. Ма­рине ка­за­лось, что ее лю­бят мень­ше всех.

лет с пя­ти она ча­са­ми си­де­ла за ро­я­лем, ко­то­рый на­по­ми­нал юной му­зы­кант­ше боль­шой хо­хо­чу­щий рот. В его ла­ко­вых бле­стя­щих по­верх­но­стях она ло­ви­ла от­ра­же­ние сво­е­го круг­ло­го ли­ца. В его чер­но­ту она с удо­воль­стви­ем по­гру­жа­ла взгляд, пре­да­ва­ясь дет­ским фан­та­зи­ям и за­бы­вая об иг­ре. Музыка для нее бы­ла по­вин­но­стью и му­кой, сред­ством по­лу­чить ма­те­рин­ское одоб­ре­ние, а чу­дом бы­ла сво­бо­да во­об­ра­же­ния. И глав­ным сек­ре­том ее ран­не­го дет­ства ока­за­лась лю­бовь к... Чер­ту.

Он был по­хож на бла­го­род­но­го дога, зва­ли его теп­лым именем Мы­ша­тый и жил он в ком­на­те у свод­ной сест­ры Ва­ле­рии. Сю­да Ма­ри­на за­бе­га­ла тай­ком. у всех был Бог, а у нее – Черт, де­ла­ю­щий ее осо­бен­ной. Она са­мо­от­вер­жен­но лю­би­ла его, все­ми от­вер­жен­но­го. Впо­след­ствии она иро­нич­но за­ме­тит, что именем ее лю­бим­ца че­ло­ве­че­ство не зло­упо­треб­ля­ло в от­ли­чие от дру­гих... свя­тых имен. И под­черк­нет, что это он на­учил ее быть на сто­роне па­рий.

Ра­зу­ме­ет­ся, афо­ри­сти­че­ские фор­му­лы очер­ка «Черт» сло­жи­лись в зре­ло­сти, а в дет­стве Мы­ша­тый был слад­кой тай­ной ее вы­ду­ман­но­го мир­ка. Ее фан­та­зий­ное со­зна­ние, от­вер­гая му­зы­ку, тре­пе­та­ло пе­ред ма­ги­ей Сло­ва. Не суж­де­но бы­ло Ма­рине стать пи­а­нист­кой, о чем меч­та­ла ее мать. Будь она вни­ма­тель­нее, то за­ме­ти­ла бы, как дочь пря­чет­ся по уг­лам с кни­га­ми. И – пи­шет пер­вые сти­хи...

По­след­ние несколь­ко лет жиз­ни Ма­рия Алек­сан­дров­на ле­чи­лась за гра­ни­цей. Ма­ри­на и Ася учи­лись в швей­цар­ских и немец­ких ка­то­ли­че­ских пан­си­о­нах. Про­быв за пре­де­ла­ми Рос­сии око­ло трех лет, они вер­ну­лись на да­чу в Та­ру­су. Мать бы­ла без­на­деж­но боль­на и зна­ла это. удив­ля­лась, что каж­дый со­вер­шен­но по­сто­рон­ний че­ло­век смо­жет уви­деть ее вы­рос­ших до­че­рей, а она – нет... И в один из по­след­них дней об­ро­ни­ла, что со­жа­ле­ет толь­ко о му­зы­ке и солн­це. Де­тей в этом спис­ке не бы­ло. ле­том 1906 го­да ее не ста­ло.

Вспо­ми­ная ма­му мно­го лет спу­стя, Ма­ри­на Цветаева вос­хи­ща­лась ее та­лан­том и умом. Од­на­ко не су­ме­ла скрыть меж­ду строк ни неров­но­го тем­пе­ра­мен­та ма­те­ри, ни горь­кой ее тос­ки, ни сво­е­го дет­ско­го оди­но­че­ства. По­сле смер­ти Ма­рии Алек­сан­дров­ны се­мья рас­сы­па­лась: рас­те­рян­ный, рас­се­ян­ный и пря­чу­щий­ся в му­зей­ных за­бо­тах отец не смог стать ее цен­тром. Ма­ри­на ме­ня­ла гим­на­зии, мало за­бо­тясь об уче­бе. уса­жи­ва­ясь на зад­нюю пар­ту с кни­гой, изред­ка бро­са­ла от­ту­да ка­кое-ни­будь неожи­дан­ное и не все­гда

кор­рект­ное за­ме­ча­ние, обес­пе­чи­вая се­бе этим путь в сле­ду­ю­щее учеб­ное за­ве­де­ние.

В от­ро­че­стве она стес­ня­лась сво­е­го то и де­ло вспы­хи­ва­ю­ще­го жар­ким ру­мян­цем круг­ло­го ли­ца, бли­зо­ру­ко­сти. Од­на­ко, не­взи­рая на му­чи­тель­ную за­стен­чи­вость, ей нра­ви­лось эпа­ти­ро­вать окру­жа­ю­щих: то вы­кра­сит во­ло­сы в зо­ло­ти­стый цвет и при­ко­лет го­лу­бую лен­ту, то обре­ет­ся на­го­ло и на­де­нет ста­ро­мод­ный че­пец. Та­кой, сем­на­дца­ти­лет­ней и с бри­той го­ло­вой «се­ми­на­ри­ста» ее за­пом­нит Макс Во­ло­шин.

Же­ла­ние при­влечь к се­бе вни­ма­ние не огра­ни­чи­ва­лось экс­пе­ри­мен­та­ми с внеш­но­стью. Ма­ри­на, слу­ча­лось, но­че­ва­ла на клад­би­ще, встав­ля­ла в ки­от порт­рет На­по­лео­на, да­ва­ла объ­яв­ле­ние в «Брач­ную га­зе­ту» о том, что ищет жениха. Эти и дру­гие вы­ход­ки стар­шая сест­ра Ва­ле­рия объ­яс­ня­ла тем, что Ма­ри­ну влек­ло зло. Ве­рить это­му не сто­ит. Про­сто у млад­ших де­тей бы­ло слиш­ком мно­го тя­ги к сво­бо­де, а у взрос­лых не хва­та­ло ни сил, ни же­ла­ния огра­ни­чи­вать их.

В это вре­мя опре­де­ли­лись две по­ляр­ные чер­ты ее ха­рак­те­ра: гор­дость (осо­зна­ние вы­со­кой цен­но­сти сво­ей ду­ши) и неж­ность (по­треб­ность от­да­вать се­бя). Их до­пол­ня­ли ро­бость и за­стен­чи­вость. Од­на из немно­го­чис­лен­ных ее гим­на­зи­че­ских по­друг тон­ко за­ме­ти­ла, что Ма­ри­на, не­взи­рая на под­рост­ко­вую бра­ва­ду, ис­ка­ла че­ло­ве­че­ско­го теп­ла, уча­стия и лас­ки.

со­вре­мен­ниц дер­зо­стью за­мыс­ла и дли­ной шлей­фа. Не уди­ви­тель­но, что быв­шие од­но­класс­ни­цы не узна­ва­ли ее на ули­це.

В 1910 го­ду вы­шла пер­вая кни­га сти­хов – «Ве­чер­ний аль­бом», в 1913-м – сбор­ник «Из двух книг». Ее пе­ре­пол­нял вос­торг пе­ред по­э­зи­ей и соб­ствен­ным твор­че­ством. Бла­го­да­ря ма­те­рин­ско­му на­след­ству она не зна­ла необ­хо­ди­мо­сти за­ра­ба­ты­вать на жизнь, пи­са­ла сти­хи и са­ма мог­ла их из­да­вать, участ­во­ва­ла

в ли­те­ра­тур­ных ве­че­рах, лю­би­ла, бы­ла лю­би­ма и – за­мет­на. Ее острый ум мно­гих пле­нял, но серд­це оста­ва­лось про­хлад­но к чу­жим чув­ствам. Она не за­ме­ча­ла, как дрях­ле­ет ее отец и как ему оди­но­ко, как он то­мит­ся на обе­дах, ко­то­рые устра­и­ва­ет, что­бы хоть как-то спло­тить се­мью. И лишь пост­фак­тум ста­нет опла­ки­вать его смерть в 1913 го­ду в пись­мах к В. Ро­за­но­ву. Юность ее ге­до­ни­стич­на и сле­па.

В 1912 го­ду в воз­расте два­дца­ти лет Ма­ри­на вы­шла за­муж. Ее из­бран­ник Сергей Эфрон был млад­ше на год и ро­дом из се­мьи ре­во­лю­ци­о­не­ров-на­род­ни­ков; не­за­дол­го до их встре­чи он по­те­рял мать и млад­ше­го бра­та. Все это окру­жа­ло его орео­лом ро­ман­тиз­ма. Ко­гда они по­зна­ко­ми­лись в Кок­те­бе­ле, Сергей окан­чи­вал гим­на­зию. Ни со­сто­я­ния, ни за­ра­бот­ка не имел. Род­ных се­стер, про­ти­вив­ших­ся поспеш­ной и ран­ней его же­нить­бе, успо­ка­и­вал, что Ма­ри­на – бо­га­тая, и он бу­дет жить за ее счет. Шут­ка эта ве­се­ли­ла бу­ду­щих су­пру­гов, но за­тем ста­ла горь­кой прав­дой их сов­мест­ной жиз­ни.

Ин­тел­ли­гент­ный, при­вле­ка­тель­ный, ост­ро­ум­ный Сергей Эфрон оча­ро­вы­вал при пер­вом зна­ком­стве и неред­ко разо­ча­ро­вы­вал в дли­тель­ных от­но­ше­ни­ях. за фа­са­дом хо­ро­ше­го вос­пи­та­ния кры­лись мяг­ко­те­лость и по­верх­ност­ность. Он был из тех лю­дей, ко­то­рые, ни­ко­му не же­лая зла, при­чи­ня­ют его ку­да боль­ше, неже­ли от­кро­вен­ные зло­деи. Но это еще толь­ко пред­сто­я­ло вы­явить жиз­нен­ным об­сто­я­тель­ствам. А по­ка Ма­ри­на ви­де­ла в его «уз­ком как шпа­га» ли­це – ры­цар­ство. Это­го ее во­об­ра­же­нию бы­ло до­ста­точ­но, что­бы «до­пи­сать» бла­го­род­ство.

Ни к за­му­же­ству, ни к ма­те­рин­ству Цветаева го­то­ва не бы­ла. Ее по­э­ти­че­ский та­лант зрел и раз­ви­вал­ся стре­ми­тель­но, но как жен­щи­на она взрос­ле­ла мед­лен­но. В 1913-м у нее ро­ди­лась дочь Ари­ад- на – Аля. Ра­зу­ме­ет­ся, у та­кой необыч­ной ма­те­ри не мог­ло быть за­уряд­ной до­че­ри. Де­воч­ка сыз­маль­ства чи­та­ла сти­хи, ве­ла днев­ник и ви­де­ла ме­та­фи­зи­че­ские сны. Ма­рине бы­ла необ­хо­ди­ма эф­фект­ная се­мья – и она ее со­чи­ня­ла. Вда­ли от до­ма, прав­да, у Али об­на­ру­жи­вал­ся здо­ро­вый ап­пе­тит не к ду­хов­ной, а к про­стой и вкус­ной пи­ще и обыч­ным дет­ским за­ба­вам.

Впро­чем, не ма­те­рин­ство яв­ля­лось ду­хов­ным цен­тром цве­та­ев­ской жиз­ни. Ко­гда в от­ро­че­стве она чи­та­ла «Ев­ге­ния Оне­ги­на», то сна­ча­ла влю­би­лась в Оне­ги­на, за­тем – в Та­тья­ну, а, по­раз­мыс­лив, ре­ши­ла, что ее вле­чет са­ма лю­бовь. Это и ста­ло лейтмотивом ее жен­ской судь­бы. Мо­ты­лек

Ма­ри­на Цветаева и Сергей Эфрон. Коктебель, 1911

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.