ФРАН­ЦИЯ

Lichnosti - - МАРИНА ЦВЕТАЕВА: СОКРОВЕННОЕ -

В но­яб­ре 1925-го Цветаева пе­ре­еха­ла во Фран­цию. В Че­хии ее вы­со­ко це­ни­ли, предо­ста­ви­ли по­со­бие и воз­мож­ность за­ра­ба­ты­вать ли­те­ра­тур­ной де­я­тель­но­стью. В Па­ри­же ока­за­лось зна­чи­тель­но труд­нее. Ве­ро­ят­но, Ма­ри­на Ива­нов­на на­де­я­лась на боль­шее ко­ли­че­ство из­да­ний и бо­лее ра­фи­ни­ро­ван­ную пуб­ли­ку. Не ис­клю­че­но, что она хо­те­ла из­ба­вить­ся от тя­же­лых вос­по­ми­на­ний лич­но­го ха­рак­те­ра. Од­на­ко во Фран­ции ей пред­сто­я­ло ли­шить­ся ил­лю­зий и бо­лее трез­во оце­нить чеш­ское го­сте­при­им­ство.

Рос­сий­ская фран­цуз­ская эми­гра­ция бы­ла раз­де­ле­на на зо­ны по­ли­ти­че­ско­го вли­я­ния «пра­во­го» и «ле­во­го» кры­ла. Что­бы за­ра­ба­ты­вать ис­клю­чи­тель­но ли­те­ра­тур­ной де­я­тель­но­стью, здесь нуж­но бы­ло со­от­вет­ство­вать по­ли­ти­че­ской конъ­юнк­ту­ре из­да­ний. ле­вые вос­при­ни­ма­ли Цве­та­е­ву как ав­то­ра бе­ло­гвар­дей­ско­го цик­ла «ле­бе­ди­ный стан», пра­вые ей

не до­ве­ря­ли, по­то­му что она пе­ча­та­лась в «Во­ле Рос­сии», от­ме­чен­ной ле­виз­ной. Она ока­за­лась чу­жой всем.

Кро­ме то­го, па­риж­ская эми­гра­ция за­кон­сер­ви­ро­ва­ла рус­ский дух непри­ми­ри­мо­сти, мел­ко­го фанатизма и сно­биз­ма. Жизнь здесь ки­ше­ла «мел­ко­трав­ча­тая», и литературная кри­ти­ка со­от­вет­ство­ва­ла ее ду­ху. Хам­ский тон в оцен­ке цве­та­ев­ско­го твор­че­ства за­да­вал Геор­гий Адамович. С его лег­кой ру­ки кри­ти­ки сар­ка­сти­че­ски на­зы­ва­ли Цве­та­е­ву Царь­Ду­рой, об­ви­няя в том, что она тво­рит по­э­зию «в па­пи­льот­ках». Пуб­лич­ные оскорб­ле­ния, не­со­мнен­но, боль­но ра­ни­ли, но она муд­ро «не снис­хо­ди­ла». И бы­ла пра­ва. Вре­мя бес­при­страст­но оценило ве­ли­кое и ни­чтож­ное.

Во Фран­ции обост­ри­лись жиз­нен­ные кон­флик­ты: бед­ность, «ка­торж­ный» быт, се­мей­ный раз­лад. Ма­ри­на Ива­нов­на по­лу­ча­ет по­ло­ви­ну чеш­ско­го по­со­бия и по­мощь ме­це­на­тов, мно­го пи­шет, но это­го не хва­та­ет, что­бы со­дер­жать се­мью из че­ты­рех че­ло­век. По сви­де­тель­ству оче­вид­цев, в неко­то­рые пе­ри­о­ды они жи­ли на гра­ни ни­ще­ты. Од­но вре­мя Аля вя­за­ла ша­поч­ки и ра­бо­та­ла нянь­кой в бо­га­том до­ме, что­бы как-то по­мочь ма­те­ри. Цве­та­е­вой при­хо­ди­лось без кон­ца го­то­вить, эко­но­мя на де­ше­вых про­дук­тах. Муж за­ра­ба­ты­вал эпи­зо­ди­че­ски.

Сергей Эфрон в Па­ри­же увлек­ся по­ли­ти­кой и стал за­мет­но от­да­лять­ся от же­ны. Сна­ча­ла сбли­зил­ся с кру­гом евразий­цев, став в 1928-м од­ним из ре­дак­то­ров еже­не­дель­ни­ка «Евра­зия», за­тем всту­пил в со­юз «воз­вра­щен­цев» (со­юз воз­вра­ще­ния на ро­ди­ну). С те­че­ни­ем вре­ме­ни его взгля­ды и сим­па­тии за­мет­но ле­ве­ли. А при­су­щий ему внеш­ний лоск от­кры­вал две­ри мно­гих до­мов, поз­во­ляя вер­бо­вать рос­сий­ских эми­гран­тов. С 1931-го го­да Эфрон – со­труд­ник Ино­стран­но­го от­де­ла ОГПУ в Па­ри­же, по су­ще­ству – агент бу­ду­ще­го НКВД.

В трид­ца­тые го­ды за­вер­бо­ван­ные «воз­вра­щен­цы» по боль­шей ча­сти уни­что­жа­лись сра­зу же по при­бы­тии на ро­ди­ну. Оправ­ды­вая Эфро­на, его сим­па­ти­ки утвер­жда­ли, что он был на­ив­ным иде­а­ли­стом, не зна­ю­щим, что тво­рит. Воз­мож­но. Но он по­лу­чал за свою де­я­тель­ность де­неж­ное воз­на­граж­де­ние – и это был недолгий пе­ри­од его фи­нан­со­вой са­мо­сто­я­тель­но­сти; к то­му же он впер­вые вы­шел из те­ни же­ны, что ему им­по­ни­ро­ва­ло. Нет сом­не­ния: Эфрон по­ня­тия не имел, что из се­бя пред­став­ля­ет прак­ти­ка со­вет­ско­го со­ци­а­лиз­ма, и был в «свя­щен­ном вос­тор­ге» от книг Ста­ли­на. Но по­ли­ти­че­ское не­ве­же­ство не сни­ма­ет с него ви­ны за даль­ней­шую судь­бу его се­мьи и мно­гих дру­гих лю­дей.

Ме­му­а­ры то­го вре­ме­ни сви­де­тель­ству­ют, что Цветаева все боль­ше вре­ме­ни про­во­ди­ла на­едине с сы­ном. Геор­гий, по-до­маш­не­му Мур, был ее лю­бим­цем. В ран­нем дет­стве – упи­тан­ный, с тя­же­лым взрос­лым взгля­дом – он был по­хож на рим­ско­го пат­ри­ция. Под­рас­тая, быст­ро раз­ви­вал­ся, но оста­вал­ся неулыб­чи­вым и ду­шев­но хо­лод­ным – ли­бо про­сто за­мкну­тым. Ма­ри­на Ива­нов­на са­ма от­ме­ча­ла эту его чер­ту, а рав­но и недо­ста­ток вос­пи­та­ния, про­яв­ляв­ший­ся на лю­дях. На по­сто­рон­них Мур про­из­во­дил впе­чат­ле­ние ум­но­го, но ужас­но рас­корм­лен­но­го и не слиш­ком при­ят­но­го ре­бен­ка.

Все, что со­зи­да­ла Цветаева в се­мье, в про­ти­во­вес ее по­э­зии бы­ло, увы, нета­лант­ли­во. Быт ее был неряш­ли­вым и неуют­ным. Она слиш­ком мно­го сил тра­ти­ла на нелю­бовь к нему – ку­да мень­ше уси­лий по­на­до­би­лось бы на его эф­фек­тив­ную ор­га­ни­за­цию. Де­ти, вз­рос­лея, пре­не­бре­га­ли ею и от­да­ля­лись.

Аля – быв­ший вун­дер­кинд – вы­рос­ла и пре­вра­ти­лась в ми­ло­вид­ную де­вуш­ку.

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.