ДУ­АЙТ ЭЙЗЕНХАУЭР: ЦИ­ТА­ТЫ

Lichnosti - - ДУАЙТ ЭЙЗЕНХАУЭР: ГЕРОЙ В БЕЛОМ ДОМЕ -

Пес­си­мизм не по­беж­дал ни в од­ном сра­же­нии.

Не ду­маю, что лю­бой че­ло­век, будь он гла­вой ком­па­нии «General Motors» или пре­зи­ден­том США, бу­дет ра­бо­тать луч­ше, неот­рыв­но си­дя за сто­лом

и уста­вив­шись на го­ру бу­маг. Хо­тя си­ла и мо­жет за­щи­тить в ка­кой­ли­бо экс­тре­маль­ной си­ту­а­ции, но толь­ко спра­вед­ли­вость, чест­ность, вни­ма­ние и со­труд­ни­че­ство мо­гут, на­ко­нец, при­ве­сти лю­дей к за­рож­де­нию веч­но­го ми­ра. Мы до­бьем­ся ми­ра, да­же ес­ли для это­го

нам при­дет­ся во­е­вать. На­род, це­ня­щий при­ви­ле­гии вы­ше прин­ци­пов,

быст­ро те­ря­ет и то и дру­гое. По­ми­мо прин­ци­пов есть еще и ре­аль­ные фак­ты.

Мы стре­мим­ся к ми­ру, по­то­му что зна­ем: мир – это тот кли­мат, в ко­то­ром мо­жет су­ще­ство­вать сво­бо­да. В ко­неч­ном сче­те сол­дат­ский ра­нец не тя­же­лее,

чем це­пи во­ен­но­плен­но­го. Ес­ли все, че­го хо­тят аме­ри­кан­цы, – это без­опас­ность,

они мо­гут по­се­лить­ся в тюрь­ме. ло­зунг ис­тин­ной де­мо­кра­тии – не «Пусть это сде­ла­ет пра­ви­тель­ство», а «Дай­те нам сде­лать это са­мим».

Пре­зи­дент стра­ны дол­жен по­сто­ян­но дер­жать свой ум сво­бод­ным от несу­ще­ствен­ных ме­ло­чей и мыс­лить са­мо­сто­я­тель­но... что­бы при­хо­дить

к бо­лее яс­ным и ра­зум­ным ре­ше­ни­ям.

ГРО­ЗА НАД ЗАМ­КОМ

Его рож­де­ние ста­ло глав­ной легендой ту­ри­сти­че­ской до­сто­при­ме­ча­тель­но­сти ль­вовщи­ны – Олес­ско­го зам­ка. К на­ча­лу XVII сто­ле­тия за­мок, гар­ни­зон ко­то­ро­го до то­го успеш­но от­бил не од­но та­тар­ское на­ше­ствие, в ре­зуль­та­те несколь­ких брач­ных со­ю­зов меж­ду маг­нат­ски­ми се­мья­ми пе­ре­шел во вла­де­ние чи­ги­рин­ско­го ста­ро­сты Ива­на Да­ни­ло­ви­ча. Вы­год­но же­нив­шись на до­че­ри ко­рон­но­го гет­ма­на Ста­ни­сла­ва Жол­кев­ско­го, Да­ни­ло­вич сде­лал

«ГОС­ПОДЬ БОГ НАШ, БЛА­ГО­СЛО­ВЕН­НЫЙ ВО ВЕ­КИ ВЕ­КОВ, ДАЛ ПО­БЕ­ДУ И СЛА­ВУ НА­РО­ДУ НА­ШЕ­МУ, О КА­КОЙ ВЕ­КА ПРО­ШЛЫЕ И НЕ СЛЫ­ША­ЛИ. ВСЕ ОРУ­ДИЯ, ВЕСЬ ЛАГЕРЬ, ДОБ­РО НЕОЦЕНИМОЕ ДО­СТА­ЛИСЬ В НА­ШИ РУ­КИ...» «ОДЕ­Я­ЛО ИЗ БЕ­ЛО­ГО КИ­ТАЙ­СКО­ГО АТ­ЛА­СА С ЗО­ЛО­ТЫ­МИ ЦВЕТКАМИ, НО­ВОЕ, НЕИСПОЛЬЗОВАННОЕ. НА СВЕ­ТЕ НЕТ НИ­ЧЕ­ГО БО­ЛЕЕ НЕЖ­НО­ГО. К ОДЕЯЛУ ЭТО­МУ ПО­СЫ­ЛАЮ ТЕ­БЕ ПО­ДУШ­КУ, ЧТО­БЫ СИ­ДЕТЬ НА НЕЙ, ЕЕ СВО­И­МИ РУ­КА­МИ ВЫ­ШИ­ВА­ЛА ПЕР­ВАЯ ЖЕ­НА ВИЗИРЯ...» «МНО­ГО УМЕР­ШИХ НА ЭТОЙ ВОЙНЕ ЗНАТ­НЫХ ВО­И­НОВ В КОСТЕЛЕ, В ГО­РО­ДЕ ХО­РО­НИТЬ НЕ ХО­ТЯТ, ПО­КА­ЗЫ­ВАЯ НА ПО­ЛЕ ЛИ­БО НА СГОРЕВШЕЕ ПРЕД­МЕ­СТЬЕ И ПОЛ­НЫЕ ТРУ­ПОВ КЛАД­БИ­ЩА НЕХРИСТЕЙ...» «Я, МИ­ЛО­СТЬЮ БО­ЖЬЕЙ, ЗДО­РОВ ПО­СЛЕ ВЧЕ­РАШ­НЕЙ ПО­БЕ­ДЫ, МНЕ ВРО­ДЕ КАК ДВА­ДЦАТЬ ЛЕТ ВЕР­НУ­ЛИСЬ...» ИЗ ПИ­СЕМ ЯНА СОБЕСКОГО ЖЕНЕ МАРЫСЕНЬКЕ

ка­рье­ру до каш­те­ля­на ль­вов­ско­го и за­тем во­е­во­ды русь­ко­го. Млад­шую дочь Со­фию Тео­фи­лию во­е­во­да вы­дал за­муж за ста­ро­сту крас­но­став­ско­го Яку­ба Собеского – Олес­ский за­мок был ее приданым.

17 ав­гу­ста 1619 го­да Тео­фи­лия ро­ди­ла сы­на – в страш­ную, неви­дан­ную гро­зу. Рас­ска­зы­ва­ли, что сто­леш­ни­ца мра­мор­но­го сто­ла, с ко­то­ро­го толь­ко что сня­ли за­пе­ле­ну­то­го но­во­рож­ден­но­го, рас­ко­ло­лась на­двое, точ­но от уда­ра мол­нии. А по од­ной из вер­сий, в той же ком­на­те че­рез де­сять лет ро­дил­ся еще один поль­ский ко­роль – Ми­ха­ил Ко­ри­бут-виш­не­вец­кий, пред­ше­ствен­ник Собеского на троне.

Дет­ство Ян про­вел в раз­ных се­мей­ных ре­зи­ден­ци­ях: в Олес­ском, в зо­ло­че­ве, а с кон­ца трид­ца­тых вме­сте со стар­шим на год бра­том Ма­ре­ком и млад­шей сест­рой Ка­та­жи­ной жил в Жол­кве, в зам­ке зна­ме­ни­то­го пра­де­да, ко­гда-то взяв­ше­го Моск­ву. Пат­ри­о­ти­че­ское вос­пи­та­ние юные Со­бес­кие по­лу­ча­ли на об­ра­зе ко­рон­но­го гет­ма­на Жол­кев­ско­го. Пер­вой фра­зой, ко­то­рую Ян за­учил на­изусть по-ла­ты­ни, бы­ла эпи­та­фия с его над­гро­бия – из­ре­че­ние Го­ра­ция «O, quam dulce et decorum est pro patria mori» .

* По на­сто­я­нию Яку­ба Собеского его сы­но­вьям пре­по­да­ва­ли ино­стран­ные язы­ки и дру­гие пред­ме­ты. Дочь та­ко­го об­ра­зо­ва­ния не по­лу­чи­ла (в шест­на­дцать лет она ста­ла же­ной кня­зя Острож­ско­го, а по­сле его смер­ти – гет­ма­на Рад­зи­вил­ла), но все рав­но во­шла в ис­то­рию как «муд­рая Ка­та­жи­на»: го­во­ри­ли, что ко­роль ча­сто со­ве­то­вал­ся с сест­рой по са­мым раз­ным во­про­сам.

В 1640 го­ду бра­тьев при­вез­ли в Кра­ков, и они по­сту­пи­ли в кол­ле­ги­ум Но­во­двор­ско­го – один из ста­рей­ших поль­ских ли­це­ев, где пре­по­да­ва­ли по­э­ти­ку, ри­то­ри­ку, диа­лек­ти­ку и дру­гие гу­ма­ни­тар­ные дис­ци­пли­ны. В 1643 го­ду Ян и Ма­рек окон­чи­ли

* «Кра­си­во и слад­ко уме­реть за оте­че­ство».

кол­ле­ги­ум и по­сту­пи­ли учить­ся в Кра­ков­скую ака­де­мию (сей­час – Ягел­лон­ский уни­вер­си­тет) на фи­ло­соф­ский фа­куль­тет, где про­ве­ли три го­да. Из стен Ака­де­мии Ян Со­бес­кий вы­шел по­ли­гло­том: он вла­дел, кро­ме поль­ско­го, фран­цуз­ским, немец­ким, гре­че­ским и ла­ты­нью (а поз­же вы­учил ту­рец­кий и та­тар­ский язы­ки), – и с неза­у­ряд­ны­ми для то­го вре­ме­ни по­зна­ни­я­ми в ма­те­ма­ти­ке, астрономии, ар­хи­тек­ту­ре, ин­же­нер­ном де­ле. Он вой­дет в ис­то­рию как са­мый об­ра­зо­ван­ный из поль­ских ко­ро­лей.

ЕВ­РО­ПА

Го­су­дар­ство, где ро­дил­ся, рос и ко­то­рым бу­дет пра­вить Ян Со­бес­кий, на­зы­ва­лось Речь Пос­по­ли­та – это до­слов­ный пе­ре­вод на поль­ский ла­тин­ско­го Res Publica, «об­щее де­ло». Об­ра­зо­ван­ная в ре­зуль­та­те со­ю­за двух ко­ро­левств, Поль­ско­го и ли­тов­ско­го, Речь Пос­по­ли­та, ко­неч­но, не бы­ла рес­пуб­ли­кой в со­вре­мен­ном по­ни­ма­нии, но об­ла­да­ла уни­каль­ным го­су­дар­ствен­ным устрой­ством: ис­то­ри­ки на­зы­ва­ют его «шля­хет­ской де­мо­кра­ти­ей». Шлях­та из­би­ра­ла ко­ро­ля – по­жиз­нен­но, но без пра­ва пе­ре­да­вать пре­стол по на­след­ству. Королевская власть бы­ла огра­ни­че­на пар­ла­мен­том – Сей­мом, а так­же сво­дом за­ко­нов, ко­то­рым де­кре­ты ко­ро­ля не мог­ли про­ти­во­ре­чить. Цен­траль­ная власть прак­ти­че­ски не име­ла вли­я­ния на ре­ги­о­ны, где рас­по­ря­жа­лись маг­на­ты, то и де­ло вы­яс­няя от­но­ше­ния в меж­до­усо­би­цах-«ро­ко­шах», а са­мо­управ­ле­ние го­ро­дов ре­гу­ли­ро­ва­лось Маг­де­бург­ским пра­вом.

Речь Пос­по­ли­та име­ла тес­ные свя­зи с за­пад­ной Ев­ро­пой. Пер­вым из ее вы­бор­ных ко­ро­лей стал фран­цуз­ский принц

Ген­рих Ва­луа, оста­вив­ший поль­ский пре­стол ра­ди фран­цуз­ско­го, а же­ной ко­ро­ля Вла­ди­сла­ва IV Ва­зы бы­ла лю­до­ви­ка Ма­рия Гон­за­га, дочь гер­цо­га На­варр­ско­го. По­ля­ков в ци­ви­ли­зо­ван­ной Ев­ро­пе счи­та­ли на­ро­дом ди­ким, во­ин­ствен­ным и склон­ным к буй­ным из­ли­ше­ствам; поль­ские маг­на­ты, в свою оче­редь, стре­ми­лись «об­те­сать» де­тей на за­па­де.

Неуди­ви­тель­но, что по окон­ча­нии Ака­де­мии бра­тьев Со­бес­ких от­пра­ви­ли на два го­да про­дол­жать об­ра­зо­ва­ние за гра­ни­цу. Ма­рек и Ян по­бы­ва­ли в Гер­ма­нии, Ни­дер­лан­дах, Фран­ции и Ан­глии,

бы­ли пред­став­ле­ны прин­цу Кон­ти, ко­ро­лю Кар­лу ІІ Стю­ар­ту,

Виль­гель­му Оран­ско­му. В Ев­ро­пе шла Трид­ца­ти­лет­няя вой­на, и мо­ло­дые шлях­ти­чи по­пут­но обу­ча­лись во­ен­но­му де­лу, изу­чая так­ти­ки и стра­те­гии фран­цуз­ской, швед­ской и ис­пан­ской ар­мий, осмат­ри­ва­ли фор­ти­фи­ка­ци­он­ные со­ору­же­ния в Ни­дер­лан­дах, а бу­дучи в Па­ри­же, воз­мож­но, да­же успе­ли недол­го по­слу­жить в ко­ро­лев­ской «крас­ной гвар­дии», той са­мой, где несколь­ки­ми го­да­ми ра­нее слу­жил по­эт и бре­тер Си­ра­но де Бер­же­рак. Во фран­цуз­ской сто­ли­це в 1648 го­ду бра­тьев на­стиг­ло из­ве­стие о смер­ти от­ца, Яку­ба Собеского.

Тем вре­ме­нем на тер­ри­то­рии Ре­чи Пос­по­ли­той вспых­ну­ло вос­ста­ние под пред­во­ди­тель­ством Бо­г­да­на Хмель­ниц­ко­го, ко­то­рое быст­ро охва­ти­ло прак­ти­че­ски всю Пра­во­бе­реж­ную укра­и­ну, спла­вив во­еди­но со­ци­аль­ный, на­ци­о­наль­ный и ре­ли­ги­оз­ный про­тест. «Не бы­ло ни од­ной де­рев­ни, ни од­но­го го­ро­да, в ко­то­ром не раз­да­ва­лись бы при­зы­вы к свое­во­лию и где бы не за­мыш­ля­ли на жизнь и иму­ще­ство сво­их па­нов и арен­да­то­ров», – до­кла­ды­вал ве­ли­кий гет­ман ко­рон­ный Ни­ко­лай По­тоц­кий ко­ро­лю Вла­ди­сла­ву ІV. По­тоц­кий и его сын Сте­фан воз­гла­ви­ли войско, при­зван­ное усми­рить по­встан­цев, од­на­ко те уве­рен­но про­дви­га­лись впе­ред. На под­хо­де ко льво­ву ко­за­ки Хмель­ниц­ко­го за­хва­ти­ли и раз­ру­ши­ли Олес­ский за­мок. Жол­ква су­ме­ла от них от­ку­пить­ся. Со­фия Тео­фи­лия Со­бес­ка укры­лась в по­ме­стье Пе­лаш­ко­ви­цы в за­мо­стье.

В сен­тяб­ре 1648 го­да Ма­рек и Ян Со­бес­кие, юно­ши два­дца­ти и де­вят­на­дца­ти лет, вер­ну­лись на ро­ди­ну – на вой­ну.

ДВА БРА­ТА

В де­каб­ре 1648 го­да ко­ро­лем Ре­чи Пос­по­ли­той был из­бран

Ян ІІ Ка­зи­мир, ко­то­рый на­чал ве­сти пе­ре­го­во­ры с Бог-

И тут Ян Со­бес­кий со­вер­шил один из са­мых неод­но­знач­ных по­ступ­ков в сво­ей жиз­ни – пе­ре­шел на служ­бу к швед­ско­му ко­ро­лю. В от­ча­ян­ной си­ту­а­ции так по­сту­пи­ли мно­гие шлях­ти­чи, но он был од­ним из пер­вых. Поль­ские ис­то­ри­ки, оправ­ды­вая на­ци­о­наль­но­го ге­роя, пи­шут, что за­то он имел воз­мож­ность со­вер­шен­ство­вать­ся в во­ен­ном де­ле в од­ной из луч­ших ар­мий Ев­ро­пы, и эти зна­ния по­том при­го­ди­лись ему на бла­го ро­ди­ны. Так или ина­че, в со­ста­ве швед­ской ар­мии Ян Со­бес­кий про­был око­ло по­лу­го­да, по­сле че­го вме­сте с несколь­ки­ми шлях­ти­ча­ми пе­ре­шел на сто­ро­ну поль­ско­го во­е­на­чаль­ни­ка Сте­фа­на Чар­нец­ко­го.

Шведский мо­нарх рас­по­ря­дил­ся, за неиме­ни­ем ви­нов­ных, вздер­нуть на ви­се­ли­це порт­ре­ты Собеского и дру­гих пе­ре­беж­чи­ков. А ко­роль Ре­чи Пос­по­ли­той Ян Ка­зи­мир ве­ли­ко­душ­но дал им воз­мож­ность ис­ку­пить ви­ну в бою.

МАРЫСЕНЬКА

В 1645 го­ду, ко­гда юный Ян Со­бес­кий был в Ев­ро­пе, в Вар­ша­ву, но­вую, по­сле Кра­ко­ва, сто­ли­цу поль­ских ко­ро­лей, при­е­ха­ла мо­ло­дая ко­ро­ле­ва-фран­цу­жен­ка лю­до­ви­ка Ма­рия Гон­за­га со сви­той. В сви­те име­лась че­ты­рех­лет­няя де­воч­ка, дочь до­мо­пра­ви­тель­ни­цы дво­ра, а по слу­хам – вне­брач­ный ре­бе­нок са­мой ко­ро­ле­вы. Де­воч­ку зва­ли Ма­ри Ка­зи­ми­ра лу­и­за д’ар­кьен.

Че­рез де­сять лет она впер­вые встре­ти­лась при дво­ре с Яном Со­бес­ким, два­дца­ти­ше­сти­лет­ним шлях­ти­чем, во­ен­ным ге­ро­ем и ди­пло­ма­том, недав­но вер­нув­шим­ся из Стам­бу­ла. На­ча­лась од­на из са­мых кра­си­вых ис­то­рий люб­ви в Ре­чи Пос­по­ли­той.

Вско­ре по­сле пер­вой встре­чи Ян Со­бес­кий уехал на вой­ну, а ма­де­му­а­зель д’ар­кьен че­рез три го­да ста­ла же­ной ве­ли­ко­го под­ча­ше­го ко­рон­но­го Яна за­мой­ско­го по про­зви­щу Се­бе­пан: ко­ро­ле­ва с даль­ним при­це­лом уси­лить свое вли­я­ние в стране вы­да­ва­ла при­двор­ных дам­фран­цу­же­нок за­муж за поль­ских шлях­ти­чей. По­сле сва­дьбы но­во­брач­ные уеха­ли в за­мо­стье, где ока­за­лись со­се­дя­ми Яна Собеского, в пе­ре­ры­вах меж­ду бит­ва­ми на­ез­жав­ше­го к ма­те­ри в Пе­лаш­ко­ви­цы. То­гда же за­вя­за­лась пе­ре­пис­ка меж­ду Яном Со­бес­ким и Ма­ры­сень­кой, как он ее на­зы­вал, ко­то­рая про­длит­ся мно­го лет.

Сно­ва ока­зав­шись в ря­дах вой­ска Ре­чи Пос­по­ли­той, Ян Со­бес­кий пре­умно­жал свою во­ин­скую сла­ву, сра­жа­ясь со шве­да­ми, та­та­ра­ми, рус­ски­ми и за­по­рож­ца­ми, и к на­ча­лу ше­сти­де­ся­тых стал бли­жай­шим со­вет­ни­ком Яна Ка­зи­ми­ра. При этом Со­бес­кий под­пи­сал пись­мо маг­на­тов к прин­цу Кон­ти, где вы­дви­га­лось пред­ло­же­ние рас­смот­реть фран­цуз­скую кан­ди­да­ту­ру бу­ду­ще­го поль­ско­го ко­ро­ля (са­мо­го Кон­ти или его сы­на). Профран­цуз­ские сим­па­тии мо­ло­до­го во­е­на­чаль­ни­ка при дво­ре без­оши­боч­но свя­зы­ва­ли с его не слиш­ком тай­ным ро­ма­ном с па­ни за­мой­ской.

Из­вест­но, что в 1661 го­ду, ко­гда шлях­ти­чи съе­ха­лись в Вар­ша­ву на оче­ред­ной Сейм, Ян и Марысенька вста­ли пе­ред ал­та­рем в хра­ме Кар­ме­ли­тов: ка­ко­во бы­ло со­дер­жа­ние этой це­ре­мо­нии, состоявшейся еще при жиз­ни за­мой­ско­го, – до сих пор спор­ный мо­мент в поль­ской ис­то­рио­гра­фии. В пись­мах это­го пе­ри­о­да лю­бов­ни­ки на­зы­ва­ли друг дру­га Се­ла­до­ном и Аст­ре­ей – по име­нам ге­ро­ев фран­цуз­ско­го ро­ма­на Оно­ре д’юр­фе, а ста­ро­го му­жа кон­спи­ра­тив­но об­зы­ва­ли Фу­ри­ей или Ко­нем.

Ян за­мой­ский скон­чал­ся вес­ной 1665 го­да от за­пу­щен­но­го си­фи­ли­са, по всей ви­ди­мо­сти, до­став­ше­го­ся в на­след­ство и на­шим ге­ро­ям. Трое до­че­рей Ма­ры­сень­ки от за­мой­ско­го умер­ли во мла­ден­че­стве.

Су­ще­ству­ет фри­воль­ная ле­ген­да, буд­то Со­бес­кий, по­лу­чив­ший к то­му вре­ме­ни ти­тул ко­рон­но­го мар­шал­ка, не спе­шил же­нить­ся на мо­ло­дой вдо­ве: на немед­лен­ной сва­дьбе на­сто­я­ла ко­ро­ле­ва лю­до­ви­ка Ма­ри, как бы слу­чай­но за­став лю­бов­ни­ков на сви­да­нии в двор­цо­вых по­ко­ях; на вы­бор слав­но­му ры­ца­рю бы­ло пред­ло­же­но ид­ти под ве­нец или пу­стить се­бе пу­лю в лоб.

Ян и Марысенька всту­пи­ли в брак в Вар­ша­ве 5 июля 1665 го­да. Вен­чал их нун­ций Ан­то­нио Пи­нья­тел­ли, бу­ду­щий па­па Ин­но­кен­тий ХІІ, а за­мет­ку об этом со­бы­тии раз­ме­сти­ла круп­ней­шая га­зе­та то­гдаш­ней Ев­ро­пы «Gazette de France».

Об­раз жиз­ни Яна Собеского не пред­по­ла­гал по­коя в се­мей­ном гнез­дыш­ке, но имен­но по­это­му он по­сто­ян­но пи­сал жене, и их пе­ре­пис­ка (вер­нее, ее по­ло­ви­на – пись­ма Ма­ры­сень­ки к му­жу не со­хра­ни­лись) ста­ла ин­тим­ным, по­дроб­ным и до­сто­вер­ным до­ку­мен­том эпо­хи.

ПИСЬ­МА С ВОЙ­НЫ

«Един­ствен­ная ду­ши и серд­ца лю­бовь, вся­кая на све­те от­ра­да, пре­лест­ней­шая и са­мая ми­лая Марысенька, гос­по­жа и бла­го­де­тель­ни­ца моя!

Жи­вя са­мой несчаст­ной на этом све­те жиз­нью, я от пе­ча­ли уж и пи­сать-то ед­ва мо­гу – ибо ка­кое боль­шее несча­стье мог­ло бы ме­ня по­стиг­нуть, чем, дож­дав­шись сверх вся­ко­го ве­ро­я­тия и на­деж­ды то­го един­ствен­но­го сча­стья, ко­то­ро­го я же­лал для се­бя, ли­шить­ся его по­чти в мгно­ве­ние ока? Кто бы мог се­бе во­об­ра­зить, чтоб бы­ло воз­мож­но один-един­ствен­ный день ви­деть

пре­лест­ней­шую мою зо­рень­ку, – и по­том уже не день, не неде­лю, не ме­сяц, но уже пол­го­да длит­ся это несча­стье!..»

Так пи­сал Ян Со­бес­кий жене в 1667 го­ду, ко­гда она уеха­ла на год во Фран­цию, с чи­сты­ми ли­ста­ми бу­ма­ги за его под­пи­сью и пе­ча­тью, да­вав­ши­ми ей воз­мож­ность за­клю­чать сдел­ки и по­ли­ти­че­ские со­ю­зы от его име­ни. В Па­ри­же ро­дил­ся их пер­ве­нец – Якуб, крест­ным ко­то­ро­го стал фран­цуз­ский ко­роль лю­до­вик XIV. Все­го у Ма­ры­сень­ки и Яна Собеского бы­ло че­тыр­на­дцать де­тей, из ко­то­рых до взрос­лых лет до­жи­ли пя­те­ро.

Марысенька бы­ла жен­щи­ной ум­ной и энер­гич­ной, с ши­ро­ким кру­гом ин­те­ре­сов, и муж не толь­ко по­дроб­но и тро­га­тель­но пи­сал ей о сво­ей люб­ви, но и об­суж­дал с же­ной пе­ри­пе­тии во­ин­ских опе­ра­ций, ме­ло­чи по­ход­но­го бы­та, меж­ду­на­род­ную об­ста­нов­ку и осо­бен­но­сти зе­мель, где ему при­хо­ди­лось во­е­вать. В кон­це ше­сти­де­ся­тых его пись­ма шли с тер­ри­то­рии укра­и­ны.

укра­и­на по­сле смер­ти Бо­г­да­на Хмель­ниц­ко­го пе­ре­жи­ва­ла тя­же­лый пе­ри­од Ру­и­ны. Со­глас­но Ан­дру­сов­ско­му ми­ру, она бы­ла раз­де­ле­на меж­ду Рус­ским цар­ством и Ре­чью Пос­по­ли­той по Дне­пру. В 1667 го­ду под ме­стеч­ком Под­гай­цы Ян Со­бес­кий оста­но­вил вой­ска гет­ма­на Петра До­ро­шен­ко, ко­то­рый пы­тал­ся вер­нуть кон­троль над Пра­во­бе­реж­ной укра­и­ной. В по­ис­ках си­ту­а­тив­ных со­юз­ни­ков До­ро­шен­ко за­иг­ры­вал с Осман­ской им­пе­ри­ей, в его вой­ске бы­ли тур­ки и крым­ские та­та­ры (что не ме­ша­ло ко­ше­во­му ата­ма­ну Ива­ну Сир­ко в то же вре­мя со­вер­шать на­бе­ги на Крым, услож­няя гео­по­ли­ти­че­ские рас­кла­ды). В 1669 го­ду гет­ман До­ро­шен­ко за­клю­чил до­го­вор с От­то­ман­ской Пор­той про­тив Ре­чи Пос­по­ли­той.

Тем вре­ме­нем в Ре­чи Пос­по­ли­той вспых­ну­ло вос­ста­ние под пред­во­ди­тель­ством «ро­ко­ша» Ежи лю­бо­мир­ско­го, вы­сту­пив­ше­го за пра­ва шлях­ты и про­тив тен­ден­ций аб­со­лю­тиз­ма по фран­цуз­ско­му об­раз­цу в стране. Мя­теж по­да­вил Ян Со­бес­кий, воз­ве­ден­ный ко­ро­лем в чин ко­рон­но­го гет­ма­на. Но королевская власть за­ша­та­лась, и по­сле смер­ти в 1668 го­ду ко­ро­ле­вы лю­до­ви­ки Ма­рии Ян ІІ Ка­зи­мир от­рек­ся от пре­сто­ла.

Од­ним из глав­ных пре­тен­ден­тов на трон уже то­гда был ко­рон­ный гет­ман Ян Со­бес­кий, кан­ди­да­ту­ру му­жа лоб­би­ро­ва­ла по сво­им фран­цуз­ским ка­на­лам и Марысенька. Од­на­ко Сейм из­брал Ми­ха­и­ла Ко­ри­бу­та-виш­не­вец­ко­го. Со­бес­кий ушел в оп­по­зи­цию. Од­ним из глав­ных пунк­тов рас­хож­де­ния меж­ду ко­ро­лем и ко­рон­ным гет­ма­ном ста­ла по­зи­ция от­но­си-

тель­но за­по­рож­ских ко­за­ков. В от­ли­чие от ко­ро­ля, Ян Со­бес­кий ви­дел в них по­тен­ци­аль­ных со­юз­ни­ков – как в борь­бе про­тив Рус­ско­го цар­ства, так и про­тив рас­ту­щей на гла­зах му­суль­ман­ской угро­зы.

КО­РОЛЬ

В 1672 го­ду на Поль­шу дви­нул вой­ска сул­тан От­то­ман­ской Пор­ты Мех­мед IV. Со­юз с гет­ма­ном До­ро­шен­ко поз­во­лял тур­кам бес­пре­пят­ствен­но про­хо­дить по укра­ин­ским зем­лям. Вме­сте с за­по­рож­ца­ми тур­ки взя­ли счи­тав­шу­ю­ся непри­ступ­ной кре­пость Ка­ме­нец-по­доль­ский и, несмот­ря на со­про­тив­ле­ние, ко­то­рое ока­зы­ва­ли им вой­ска Яна Собеского, до­шли до ль­во­ва. В ок­тяб­ре ко­роль Ми­ха­ил Виш­не­вец­кий за­клю­чил с сул­та­ном Бу­чац­кий мир, по ко­то­ро­му От­то­ман­ской Пор­те от­хо­ди­ло По­до­лье. Шлях­та вос­про­ти­ви­лась, Сейм до­го­во­ра не утвер­дил, и бо­е­вые дей­ствия воз­об­но­ви­лись.

Со­про­тив­ле­ние тур­кам, за­хва­тив­шим еще и Ки­ев, воз­гла­вил Ян Со­бес­кий. Свою ар­мию он уси­лил за­по­рож­ца­ми Ива­на Сир­ко, до­бив­шись его вы­да­чи из рос­сий­ско­го пле­на: имен­но они на­пи­са­ли зна­ме­ни­тое пись­мо ту­рец­ко­му сул­та­ну. «Сир­ко че­ло­век очень ти­хий, лас­ко­вый, ры­цар­ствен­ный; ка­жет­ся, – очень доб­ро­же­ла­тель­ный и поль­зу­ет­ся боль­шим до­ве­ри­ем у Вой­ска за­по­рож­ско­го», – пи­сал Ян Со­бес­кий, ре­ко­мен­дуя но­во­го со­юз­ни­ка ко­ро­лю. Ко­зац­кий ле­то­пи­сец Са­мий­ло Ве­лич­ко утвер­жда­ет, что имен­но уча­стие за­по­рож­ских пол­ков ста­ло ре­ша­ю­щим в бит­ве под Хо­ти­ном 11 но­яб­ря 1673 го­да, где Ян Со­бес­кий одер­жал первую убе­ди­тель­ную по­бе­ду над тур­ка­ми. Это мне­ние раз­де­ля­ют не все ис­то­ри­ки.

На­го­ло­ву раз­бив ту­рец­ко-та­тар­ское войско, Ян Со­бес­кий мог бы на­чать на­сту­па­тель­ную опе­ра­цию, од­на­ко 10 но­яб­ря, на­ка­нуне бит­вы, до него до­шло из­ве­стие о смер­ти ко­ро­ля Ми­ха­и­ла Виш­не­вец­ко­го. Ко­рон­ный гет­ман по­спе­шил в Вар­ша­ву, где на этот раз Сейм по­сле упор­ной пред­вы­бор­ной борь­бы (в нее ак­тив­но вклю­чи­лась и Марысенька) от­дал ему боль­шин­ство го­ло­сов. 21 мая 1674 го­да в Ре­чи Пос­по­ли­той по­явил­ся но­вый ко­роль – Ян ІІІ Со­бес­кий.

Тур­ки сно­ва по­шли в на­ступ­ле­ние, во­ен­ное по­ло­же­ние ослож­ни­лось. И толь­ко по­сле за­клю­че­ния Жу­рав­нен­ско­го ми­ра с Осман­ской им­пе­ри­ей, по ко­то­ро­му Речь Пос­по­ли­та осво­бож­да­лась от да­ни тур­кам (но Ка­ме­нец-по­доль­ский оста­вал­ся в со­ста­ве Пор­ты, а часть Пра­во­бе­ре­жья от­хо­ди­ла гет­ма­ну До­ро­шен­ко), со­сто­я­лась коронация Яна ІІІ Собеского в кра­ков­ском ко­ро­лев­ском зам­ке Ва­вель.

На­ка­нуне це­ре­мо­нии недоб­ро­же­ла­те­ли рас­про­стра­ни­ли фаль­ши­вое ге­не­а­ло­ги­че­ское древо Ма­ри Ка­зи­ми­ры, до­ка­зы­вая, что она не име­ет пра­ва стать ко­ро­ле­вой. Од­на­ко Ян Со­бес­кий по­до­шел к ал­та­рю Ва­вель­ско­го ка­фед­раль­но­го со­бо­ра ру­ка об ру­ку с Ма­ры­сень­кой, и оспа­ри­вать ее ста­тус бо­лее ни­кто не ре­шил­ся.

Со­вре­мен­ни­ки бы­ли склон­ны вы­со­ко, и да­же слиш­ком, оце­ни­вать вли­я­ние ко­ро­ле­вы на му­жа: «Ма­ры­ся ру­ко­во­дит Яном, а уже Ян – Поль­шей».

ВЕ­НА И ВАР­ША­ВА

Прав­ле­ние Яна ІІІ Собеского счи­та­ет­ся по­след­ним пе­ри­о­дом про­цве­та­ния Ре­чи Пос­по­ли­той. Ко­роль до­бил­ся дол­го­ждан­но­го ми­ра на юж­ных гра­ни­цах го­су­дар­ства и взял курс на «бал­тий­скую по­ли­ти­ку», пла­ни­руя вер­нуть быв­шие поль­ские зем­ли в Прус­сии, Си­ле­зии и Бал­ти­ке; во Фран­ции на­ча­ли пле­сти про­тив него мно­го­сту­пен­ча­тые ин­три­ги. Но вой­ны не бы­ло, и Речь Пос­по­ли­та под­ни­ма­лась из ру­ин. Сам Со­бес­кий от­стро­ил свои по­лу­раз­ру­шен­ные зам­ки – Олес­ский, Яво­ров­ский и Жол­кву, и за­ло­жил но­вую ко­ро­лев­скую ре­зи­ден­цию, на­зван­ную поитальянски Villa Nova, а в поль­ской тран­скрип­ции – Ви­ля­нув.

А тем вре­ме­нем Мех­мед IV, под­пи­сав­ший Бах­чи­са­рай­ский мир с Рос­си­ей, рас­ши­рил экс­пан­сию на за­пад, со­би­ра­ясь за­хва­тить Ав­стрию, Вен­грию и Гер­ма­нию и об­ра­зо­вать но­вую про­вин­цию Осман­ской им­пе­рии меж­ду Ду­на­ем и Рей­ном. Во­ен­ным по­хо­дом ру­ко­во­дил ве­ли­кий ви­зирь Ка­ра-муста­фа. ле­том 1683 го­да его бо­лее чем сто­ты­сяч­ное войско по­до­шло к Вене.

Ав­стрий­цы ли­хо­ра­доч­но ис­ка­ли со­юз­ни­ков. Ди­пло­ма­ти­че­ские от­но­ше­ния меж­ду ев­ро­пей­ски­ми го­су­дар­ства­ми бы­ли за­пу­та­ны, и об­ра­ще­ние за по­мо­щью к Ре­чи Пос­по­ли­той

ка­за­лось без­на­деж­ным де­лом. Од­на­ко Ян ІІІ вы­слу­шал ав­стрий­ско­го посла вни­ма­тель­но, а за­тем, вы­сту­пая пе­ред Сей­мом, ска­зал: «Ес­ли Ве­на по­гиб­нет, то кто за­щи­тит Вар­ша­ву?»

В ко­рот­кий срок Ян Со­бес­кий мо­би­ли­зо­вал силь­ную ар­мию, в со­ста­ве ко­то­рой бы­ли и за­по­рож­ские пол­ки, и вы­дви­нул­ся на Ве­ну. «Мы ожи­да­ем не столь­ко войск Ва­ше­го Ко­ро­лев­ско­го Ве­ли­че­ства, – пи­сал ав­стрий­ский им­пе­ра­тор лео­польд I, – сколь­ко осо­бы Ва­шей, уве­рен­ные в том, что уже од­на Ва­ша королевская осо­ба во гла­ве на­ших войск и имя Ва­ше, та­кое гроз­ное для на­ших об­щих непри­я­те­лей, уже обес­пе­чат их поражение».

Ка­ра-муста­фа на­пра­вил в Ве­ну уль­ти­ма­тум о сда­че, а ко­гда от­ве­та не по­сле­до­ва­ло, взял го­род в оса­ду, ко­то­рая про­дол­жа­лась два ме­ся­ца – по­ка вой­ска Яна Собеского шли на по­мощь че­рез Си­ле­зию и Мо­ра­вию.

СПА­СИ­ТЕЛЬ ЕВ­РО­ПЫ

«Ко­роль пол­но­го те­ло­сло­же­ния и ве­ли­ко­леп­но­го внеш­не­го ви­да, – опи­сы­вал Яна III си­лез­ский хро­нист. – Одет был в голубой, вы­ши­тый зо­ло­том жу­пан, под­по­я­сан­ный голубой лен­той, на ко­то­рой с ле­вой сто­ро­ны вид­не­лась пре­крас­ная бес­цен­ная ал­маз­ная звез­да. На жу­пане кун­туш ко­рич­не­во­го цве­та из пре­вос­ход­но­го гол­ланд­ско­го сук­на, а на нем, так­же с ле­вой сто­ро­ны, вид­на бы­ла изу­ми­тель­ная звез­да из од­них жем­чу­жин, та­ких, как са­мые круп­ные го­ро­ши­ны. С пра­вой сто­ро­ны ви­се­ла боль­шая зо­ло­тая ви­тая цепь с при­креп­лен­ной к ней ма­лень­кой зо­ло­той ко­ро­боч­кой. На го­ло­ве его бы­ла кра­си­вая пур­пур­ная со­бо­лья шап­ка, од­на­ко ко­роль все вре­мя эту шап­ку сни­мал».

С со­бой Ян ІІІ взял стар­ше­го сы­на Яку­ба, рас­счи­ты­вая «об­стре­лять» его, дать ему воз­мож­ность снис­кать во­ин­скую сла­ву и, воз­мож­но, по ито­гам вой­ны по­са­дить на вен­гер­ский пре­стол (что в бу­ду­щем по­вы­си­ло бы его шан­сы в борь­бе за поль­ский). Ко­ро­ле­вич Якуб был счаст­лив и пи­сал в днев­ни­ке: «Хо­тел, что­бы хоть и не рав­ным ша­гом (ибо со­знаю, что еще и ре­кру­там не ра­вен), од­на­ко, на­сколь­ко су­мею, шел вслед за ним и, пол­зя хо­тя бы на его щи­те, по­сте­пен­но при­вык к боль­шим труд­но­стям, ко­то­рые он в по­те ли­ца ис­пы­ты­вал».

А сам ко­роль от­чи­ты­вал­ся в пись­ме к Марысеньке, что непло­хо кор­мит сы­на: «Фан­фа­ник [до­маш­нее имя Яку­ба] ча­ще все­го ест со мной. Что ка­са­ет­ся се­рых ку­ро­па­ток, фа­за­нов или дру­гой жив­но­сти, то мог бы их съе­дать и по несколь­ку в день, по­то­му что име­ем их до­ста­точ­но, как и фрук­тов». До­кла­ды­вал он жене и о со­сто­я­нии сво­е­го здо­ро­вья: «До сей по­ры ме­ня ка­тар не от­пус­ка­ет и по­сто­ян­ное го­ло­вы бо­ле­ние, осо­бен­но но­чью, хо­тя и в каф­та­ни­ке сплю, и под бал­да­хи­ном, и в тепле», а так­же по­дроб­но рас­пи­сы­вал кра­со­ты зе­мель, по ко­то­рым про­ез­жал.

Тем вре­ме­нем оса­жден­ная Ве­на дер­жа­лась из по­след­них сил; впро­чем,

ар­мия Ка­ра-муста­фы то­же ис­пы­ты­ва­ла се­рьез­ные пробле­мы со снаб­же­ни­ем и доль­ше дер­жать оса­ду уже не мог­ла. Тур­ки взо­рва­ли в несколь­ких ме­стах кре­пост­ные сте­ны и бы­ли го­то­вы во­рвать­ся в го­род, ко­гда вой­ска Яна Собеского по­до­шли к Вен­ско­му ле­су, встре­ти­лись с во­ору­жен­ны­ми си­ла­ми со­юз­ни­ков, ав­стрий­цев и нем­цев, и ра­но утром 12 сен­тяб­ря 1683 го­да дви­ну­лись в на­ступ­ле­ние. Хро­ни­сты пи­шут, что су­ще­ствен­ная часть осман­ских войск, из­мо­тан­ных оса­дой, раз­бе­жа­лась еще до бит­вы.

Сна­ча­ла в бой по­шли ав­стрий­ско­не­мец­кие вой­ска, но куль­ми­на­ци­ей ста­ло по­яв­ле­ние поль­ской кон­ни­цы. Ян Со­бес­кий пла­ни­ро­вал бро­сить в бой ос­нов­ные си­лы на вто­рой день бит­вы, но, уви­дев, что тур­ки от­сту­па­ют, уда­рил сра­зу. «Ко­роль Поль­ши осу­ществ­лял вер­хов­ное ру­ко­вод­ство и все­гда на­хо­дил­ся там, где был са­мый силь­ный огонь», – пи­сал оче­ви­дец, так­же от­ме­чая, что из-за сво­е­го туч­но­го те­ло­сло­же­ния Ян Со­бес­кий не но­сил доспе­хов. Мень­ше чем че­рез три ча­са по­сле на­ча­ла ата­ки хри­сти­ан­ские си­лы одер­жа­ли пол­ную по­бе­ду.

«При­бе­га­ли то­гда ко мне кня­зья, как кур­фюрст ба­вар­ский, об­ни­ма­ли ме­ня за шею и це­ло­ва­ли в гу­бы, генералы же – и ру­ки и но­ги, что уж го­во­рить о сол­да­тах! – от­чи­ты­вал­ся ко­роль жене. – Офи­це­ры и все пол­ки ка­ва­ле­рии и ин­фан­те­рии кри­ча­ли: «Ach, unser brawe Kenik!»

* По­бе­ди­те­лям до­ста­лись огром­ные богатства, бро­шен­ные в осман­ских шат­рах, и ко­роль по­слал Марысеньке тро­фей­ные по­дар­ки. Он с три­ум­фом въе­хал в го­род; вер­нув­ше­му­ся им­пе­ра­то­ру лео­поль­ду І го­ро­жане ока­за­ли го­раз­до бо­лее сдер­жан­ный при­ем, что вы­зва­ло охла­жде­ние меж­ду мо­нар­ха­ми.

Сла­ва Яна ІІІ Собеского как спа­си­те­ля Ев­ро­пы от му­суль­ман­ской угро­зы про­ка­ти­лась по все­му кон­ти­не­ту, рас­про­стра­ни­лась и на за­пад, и на во­сток: да­же в Иране его на­зы­ва­ли Еl Ghazi – По­бе­ди­тель.

ВЕЧ­НЫЙ МИР

По­сле вен­ской по­бе­ды в за­пад­ной Ев­ро­пе на­ча­ли по­го­ва­ри­вать о мир­ном до­го­во­ре с Осман­ской им­пе­ри­ей. Яна Собеского это не устра­и­ва­ло: в та­ком слу­чае Речь Пос­по­ли­та оста­лась бы в оди­но­че­стве про­тив Пор­ты. Он на­чал пре­сле­до­вать от­сту­па­ю­ще­го вра­га, и 7 ок­тяб­ря 1683 го­да аван­гард Собеского до­гнал

ту­рок око­ло кре­по­сти Пар­ка­ны на Ду­нае. Он рас­счи­ты­вал раз­гро­мить неболь­шой гар­ни­зон – но в Пар­ка­нах ока­за­лась вся от­сту­па­ю­щая ар­мия, ко­то­рая на­нес­ла удар по поль­ско­му аван­гар­ду. Сам Ян Со­бес­кий ед­ва спас­ся, а го­ло­ву по­хо­же­го на него ком­плек­ци­ей во­е­во­ды Ден­гоф­фа тур­ки но­си­ли на ко­пье, рас­про­стра­няя слух о смер­ти ко­ро­ля.

Че­рез два дня ос­нов­ные си­лы до­гна­ли аван­гард и на­го­ло­ву раз­би­ли ту­рец­кую ар­мию. Осман­ская экс­пан­сия в Ев­ро­пе бы­ла пре­се­че­на на­все­гда, а на Бал­ка­нах на­чал­ся всплеск на­ци­о­наль­но-осво­бо­ди­тель­ных дви­же­ний. Ян ІІІ Cо­бес­кий вер­нул­ся на ро­ди­ну, встре­тил­ся с Ма­ры­сень­кой и тор­же­ствен­но въе­хал в Кра­ков.

На волне все­об­ще­го пат­ри­о­ти­че­ско­го подъ­ема ко­роль раз­вил ши­ро­кую ди­пло­ма­ти­че­скую де­я­тель­ность, вме­сте с па­пой Ин­но­кен­ти­ем ХІ фор­ми­руя ан­ти­ту­рец­кую «Свя­щен­ную ли­гу», ку­да во­шли Речь Пос­по­ли­та, Ав­стрия, Ве­не­ци­ан­ская рес­пуб­ли­ка и Пап­ская об­ласть. Од­на­ко Рос­сия, от по­зи­ции ко­то­рой за­ви­сел успех, по­ста­ви­ла свое вступ­ле­ние в ли­гу в за­ви­си­мость от но­во­го до­го­во­ра с Ре­чью Пос­по­ли­той, ко­то­рый за­креп­лял бы раз­дел укра­и­ны по Дне­пру и на­все­гда от­да­вал бы Рос­сии пра­во на Ки­ев и за­по­рож­скую Сечь. По­зи­ция рус­ских бы­ла жест­кой, пе­ре­го­во­ры шли око­ло двух лет. На­ко­нец, 6 мая 1686 го­да в Москве был под­пи­сан так на­зы­ва­е­мый «Веч­ный мир».

«луч­ше бы язык мой рань­ше от­сох, неже­ли та­ким тяж­ким усло­ви­ем те­перь при­ся­гать, ко­то­рые во вред Ре­чи Пос­по­ли­той от­би­ра­ют столь­ко зе­мель, – буд­то бы ска­зал Со­бес­кий. – По­том­ки бу­дут об­ви­нять ме­ня, од­на­ко же­сто­кая необ­хо­ди­мость вы­нуж­да­ет ме­ня к это­му». По вос­по­ми­на­ни­ям оче­вид­цев, по­сле под­пи­са­ния трак­та­та ко­роль за­пла­кал.

Фор­ми­руя «Свя­щен­ную ли­гу», Ян Со­бес­кий на­де­ял­ся на ско­рую по­бе­ду над От­то­ман­ской Пор­той. Но вой­на за­тя­ну­лась на пят­на­дцать лет, ста­ла из­ма­ты­ва­ю­щей для Ре­чи Пос­по­ли­той и непо­пу­ляр­ной в на­ро­де. Пре­стиж ко­ро­ля па­дал, и на­деж­да укре­пить власть на­столь­ко, что­бы пе­ре­дать ее по на­след­ству Яку­бу, те­ря­ла вся­кую ре­аль­ность. Как сплет­ни­ча­ли со­вре­мен­ни­ки, от­но­ше­ния меж­ду от­цом и сы­ном ста­но­ви­лись про­хлад­ны­ми, а при­сту­пы гне­ва ста­ро­го ко­ро­ля вы­дер­жи­ва­ла и с успе­хом га­си­ла толь­ко Марысенька.

Ян ІІІ Со­бес­кий не до­жил до кон­ца вой­ны и умер у се­бя в Ви­ля­ну­ве 17 ап­ре­ля 1696 го­да. Марысенька до по­след­не­го бы­ла с му­жем, а по­сле его смер­ти, нена­ви­ди­мая шлях­той, уеха­ла во Фран­цию. Она пе­ре­жи­ла му­жа на два­дцать лет.

Порт­рет Яна III Собеского на коне. Ко­пия с ори­ги­на­ла 1704 го­да

Сле­ва на­пра­во и свер­ху вниз: Тео­фи­лия Со­бес­кая с сыновьями Мар­ком и Яном; двор в Кра­ков­ской ака­де­мии; Якуб Со­бес­кий; Тео­фи­лия Со­бес­кая в го­ды мо­на­ше­ства

«Вид на Но­вый мост в Па­ри­же». 1646

Ми­ха­ил Хмель­ко. «Пе­ре­я­с­лав­ская ра­да». 1951

Ве­ли­кий ко­рон­ный гет­ман Ни­ко­лай По­тоц­кий

Свер­ху вниз: Фран­ци­шек Смуг­ле­вич. «Бит­ва под Хо­ти­ном». 1797; Ян За­мой­ский (Се­бе­пан); Ма­рия Ка­зи­ми­ра Лу­и­за д’ар­кьен

Ан­ри Гас­кар. «Ян III Со­бес­кий с се­мьей». 1693

Сул­тан Мех­мед IV Бит­ва под Хо­ти­ном. Гра­вю­ра XVII ве­ка

Ян Ма­тей­ко. «Ян Со­бес­кий под Ве­ной». 1882-1883

Ар­тур Гр­от­гер. «Встре­ча ко­ро­ля Яна Собеского с им­пе­ра­то­ром Лео­поль­дом І по­сле по­бе­ды под Ве­ной». 1859

Юзеф Брандт. «Вы­езд Яна Собеского и Ма­ры­сень­ки из Ви­ля­ну­ва». 1897

Юли­уш Кос­сак. «Ян Со­бес­кий бла­го­слов­ля­ет на­ступ­ле­ние поль­ских войск под Ве­ной». 1871

Бер­нар­до Бе­лот­то. «Ви­ля­нув­ский дво­рец со сто­ро­ны са­да в сти­ле ба­рок­ко». 1770

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.