Уин­стон Чер­чилль. Ци­та­ты

Lichnosti - - Уинстон Черчилль. Цитаты -

«Я хо­чу ска­зать пар­ла­мен­ту то, что я уже ска­зал чле­нам пра­ви­тель­ства: я не мо­гу ни­че­го пред­ло­жить, кро­ме кро­ви, тя­гот, слез и по­та. Вы мо­же­те спро­сить: в чем за­клю­ча­ет­ся на­ша по­ли­ти­ка? Я от­ве­чу: на­ша по­ли­ти­ка – ве­сти вой­ну всей мо­щью и все­ми си­ла­ми, ко­то­рые мо­жет дать нам Гос­подь; ве­сти вой­ну про­тив чу­до­вищ­ной ти­ра­нии, рав­ной ко­то­рой нет в мрач­ном спис­ке пре­ступ­ле­ний че­ло­ве­че­ства. Вы спра­ши­ва­е­те: ка­ко­ва на­ша цель? Я на это мо­гу от­ве­тить од­ним сло­вом: по­бе­да – по­бе­да лю­бой це­ной, ка­кой бы длин­ной и тя­гост­ной ни ока­за­лась до­ро­га к ней. По­сколь­ку без по­бе­ды жизнь пре­кра­тит­ся...»

«...Мы не сда­дим­ся и не по­ко­рим­ся. Мы пой­дем до кон­ца, мы бу­дем сра­жать­ся во Фран­ции, мы бу­дем сра­жать­ся на мо­рях и на оке­а­нах, мы бу­дем сра­жать­ся с воз­рас­та­ю­щей уве­рен­но­стью и рас­ту­щей си­лой в воз­ду­хе; мы бу­дем обо­ро­нять наш Ост­ров, че­го бы это ни сто­и­ло, мы бу­дем сра­жать­ся на по­бе­ре­жье, мы бу­дем сра­жать­ся в пунк­тах вы­сад­ки, мы бу­дем сра­жать­ся на по­лях и на ули­цах, мы бу­дем сра­жать­ся на хол­мах, мы не сда­дим­ся ни­ко­гда, и да­же, ес­ли слу­чит­ся так, во что я ни на мгно­ве­ние не ве­рю, что этот Ост­ров или боль­шая его часть бу­дет по­ра­бо­ще­на и бу­дет уми­рать с го­ло­да, то­гда на­ша Им­пе­рия за мо­рем, во­ору­жен­ная и под охра­ной Бри­тан­ско­го Фло­та, бу­дет про­дол­жать сра­же­ние, до тех пор, по­ка, в бла­го­сло­вен­ное Бо­гом вре­мя, Но­вый Свет, со всей его си­лой и мо­щью, не от­пра­вит­ся на спа­се­ние и осво­бож­де­ние ста­ро­го»

по­мощь. Лю­бой че­ло­век или го­су­дар­ство, ко­то­рые идут с Гит­ле­ром, – на­ши вра­ги... Та­ко­ва на­ша по­ли­ти­ка, та­ко­во на­ше за­яв­ле­ние. От­сю­да сле­ду­ет, что мы ока­жем Рос­сии и рус­ско­му на­ро­ду всю по­мощь, ка­кую толь­ко смо­жем».

Но сде­лать за­яв­ле­ние бы­ло недо­ста­точ­но, нуж­но еще бы­ло убе­дить в се­рьез­но­сти сво­их на­ме­ре­ний. Чер­чилль, мяг­ко го­во­ря, ни­ко­гда не пи­тал сим­па­тий к Со­вет­ско­му Со­ю­зу, и да­же в этом вы­ступ­ле­нии под­твер­дил неиз­мен­ность сво­их прин­ци­пов: «За по­след­ние 25 лет ни­кто не был бо­лее по­сле­до­ва­тель­ным про­тив­ни­ком ком­му­низ­ма, чем я. Я не возь­му об­рат­но ни од­но­го сло­ва, ко­то­рое я ска­зал о нем». Дей­стви­тель­но, не взял и да­же до­ба­вил: «На­цист­ско­му ре­жи­му при­су­щи худ­шие чер­ты ком­му­низ­ма». Но – «У Бри­та­нии нет по­сто­ян­ных со­юз­ни­ков и вра­гов, а есть толь­ко по­сто­ян­ные ин­те­ре­сы». Пре­дан­ность Чер­чил­ля им­пе­рии мно­гим ка­за­лась ана­хро­низ­мом, но для него ин­те­ре­сы Бри­та­нии дей­стви­тель­но бы­ли пре­вы­ше все­го. Со­вет­ско­му Со­ю­зу ле­том со­рок пер­во­го то­же бы­ло не до идео­ло­ги­че­ских раз­но­гла­сий. Впро­чем, до вза­им­ной люб­ви или хо­тя бы до­ве­рия де­ло так и не до­шло, обе сто­ро­ны со­зна­ва­ли пре­хо­дя­щий ха­рак­тер сво­е­го со­ю­за.

Уже 12 июля 1941 го­да пра­ви­тель­ства СССР и Ве­ли­ко­бри­та­нии под­пи­са­ли со­гла­ше­ние о сов­мест­ных дей­стви­ях в войне про­тив Гер­ма­нии; схо­жие до­го­во­рен­но­сти бы­ли до­стиг­ну­ты меж­ду СССР и США. В кон­це ав­гу­ста вве­де­ние в Иран со- вет­ских и ан­глий­ских войск предот­вра­ти­ло его втя­ги­ва­ние в вой­ну на сто­роне Гер­ма­нии. Осе­нью 1941 го­да Бри­та­ния и США на­ча­ли мас­штаб­ные по­став­ки в СССР стра­те­ги­че­ских гру­зов и бо­е­вой тех­ни­ки – тан­ков, про­ти­во­тан­ко­вых ору­дий, бом­бар­ди­ров­щи­ков, ис­тре­би­те­лей. Но ре­ше­ние глав­но­го, жиз­нен­но важ­но­го для СССР вопроса – от­кры­тие «вто­ро­го фрон­та» – от­кла­ды­ва­лось.

Для Чер­чил­ля СССР был ва­жен как со­юз­ник в борь­бе с гит­ле­ров­ской Гер­ма­ни­ей, но он же пред­став­лял и се­рьез­ную угро­зу бри­тан­ским ин­те­ре­сам в слу­чае по­бе­ды. Необ­хо­ди­мо бы­ло за­ра­нее при­нять ме­ры для умень­ше­ния его тер­ри­то­ри­аль­ных пре­тен­зий и ком­му­ни­сти­че­ско­го вли­я­ния на по­сле­во­ен­ную Ев­ро­пу. Пред­при­ня­тые Чер­чил­лем ша­ги по со­зда­нию ши­ро­кой ан­ти­фа­шист­ской ко­а­ли­ции в то же вре­мя бы­ли на­прав­ле­ны на со­зда­ние меж­ду­на­род­ной ор­га­ни­за­ции по под­дер­жа­нию ми­ра и кол­лек­тив­ной без­опас­но­сти. 1 ян­ва­ря 1942 го­да в Ва­шинг­тоне пред­ста­ви­те­ля­ми 26 го­су­дарств бы­ла под­пи­са­на «Декла­ра­ция Объ­еди­нен­ных на­ций». Созна­вая вре­мен­ность во­ен­но­го со­ю­за с Рос­си­ей, Чер­чилль в том же году раз­ра­бо­тал по­дроб­ный план со­зда­ния бу­ду­ще­го во­ен­но­го со­ю­за, тем са­мым став од­ним из от­цов-ос­но­ва­те­лей НАТО.

Не­смот­ря на имев­ши­е­ся до­го­во­рен­но­сти, в 1942-м «вто­рой фронт» от­крыт не был, а ан­глий­ские вой­ска ис­поль­зо­ва­ли по пре­иму­ще­ству на Ближ­нем Во­сто­ке и Сре­ди­зем­но­мо­рье – ­рай­о­нах,

тра­ди­ци­он­но вхо­див­ших в сфе­ру бри­тан­ских ин­те­ре­сов. Сро­ки на­ча­ла во­ен­ных дей­ствий в Европе по­сто­ян­но ото­дви­га­лись, вся мощь фа­шист­ской во­ен­ной ма­ши­ны бы­ла со­сре­до­то­че­на на со­вет­ско-гер­ман­ском фрон­те. А «вто­рым фрон­том» со­вет­ские сол­да­ты ста­ли на­зы­вать аме­ри­кан­скую ту­шен­ку, хо­тя им бы­ло во­все не до шу­ток. Окон­ча­тель­ное ре­ше­ние о втор­же­нии ан­гло­аме­ри­кан­ских войск в За­пад­ную Ев­ро­пу бы­ло при­ня­то на Те­ге­ран­ской кон­фе­рен­ции в кон­це но­яб­ря 1943 го­да, ко­гда со­вет­ская ар­мия уже стре­ми­тель­но про­дви­га­лась на за­пад. От­кры­тие «вто­ро­го фрон­та» на­ча­лось 6 июня 1944 го­да с вы­сад­ки англо-аме­ри­кан­ских войск в Нор­ман­дии.

С окон­ча­ни­ем вой­ны парт­нер­ские от­но­ше­ния стран-со­юз­ниц по ан­ти­гит­ле­ров­ской ко­а­ли­ции со­шли на нет, как и пред­ве­щал Чер­чилль. Еще в сен­тяб­ре 1943-го он пи­сал фельд­мар­ша­лу См­эт­су: «Я на­де­юсь, что “брат­ская ас­со­ци­а­ция” Бри­тан­ско­го Со­дру­же­ства на­ций и Со­еди­нен­ных Шта­тов, а так­же мор­ская и воз­душ­ная мощь мо­гут обес­пе­чить хо­ро­шие от­но­ше­ния и дру­же­ствен­ное рав­но­ве­сие меж­ду на­ми и Рос­си­ей хо­тя бы на пе­ри­од вос­ста­нов­ле­ния. Что бу­дет даль­ше – гла­зом про­сто­го смерт­но­го не вид­но, а у ме­ня нет по­ка до­ста­точ­ных по­зна­ний о небес-

ных те­ле­ско­пах». Тут Чер­чилль лу­ка­вил. Де­ло, ко­неч­но, не в те­ле­ско­пах, но как-то по­до­зри­тель­но ча­сто он ока­зы­вал­ся прав в сво­их про­гно­зах. Од­на­ж­ды в бе­се­де с

Ру­звель­том, ко­гда тот спро­сил о на­зва­нии, ко­то­рое долж­но быть при­сво­е­но Вто­рой ми­ро­вой войне, Чер­чилль от­ве­тил: «Не­нуж­ная вой­на». Он счи­тал, что эту вой­ну оста­но­вить бы­ло лег­че, чем лю­бую дру­гую: еще в 1938 году был упу­щен шанс за­клю­чить круп­но­мас­штаб­ный со­юз­ни­че­ский до­го­вор меж­ду Ан­гли­ей, Фран­ци­ей, Поль­шей и Со­вет­ским Со­ю­зом, ко­то­рый мог ко­рен­ным об­ра­зом из­ме­нить ход даль­ней­ших по­ли­ти­че­ских со­бы­тий. Чер­чилль то­гда ак­тив­но, но без­успеш­но при­зы­вал к по­доб­но­му со­ю­зу.

Од­на­ко слу­ча­лись со­бы­тия, о воз­мож­но­сти ко­то­рых он да­же не ду­мал. 23 мая 1945 го­да сфор­ми­ро­ван­ное на пе­ри­од вой­ны пра­ви­тель­ство ушло в от­став- ку, но Чер­чилль не со­мне­вал­ся в сво­ей по­бе­де на оче­ред­ных вы­бо­рах. В ра­бо­те Потс­дам­ской кон­фе­рен­ции, где он при­ни­мал участие, был сде­лан пе­ре­рыв, что­бы в день огла­ше­ния ре­зуль­та­тов го­ло­со­ва­ния Чер­чилль смог ока­зать­ся в Лон­доне. Его ждал неожи­дан­ный удар: из­би­ра­те­ли от­верг­ли и его, и воз­глав­ля­е­мую им пар­тию кон­сер­ва­то­ров. «Ко­нец ве­ли­ким со­бы­ти­ям, бла­го­да­ря или во­пре­ки ко­то­рым я так дол­го под­дер­жи­вал свой вы­со­кий ду­хов­ный по­лет! Пе­ре­до мной па­де­ние!» По­сле по­бе­ды над Гер­ма­ни­ей Чер­чилль про­дол­жил свою вой­ну с ком­му­низ­мом. «Еще не бы­ла по­беж­де­на Япо­ния. Атом­ная бом­ба еще не ро­ди­лась. Мир был в смя­те­нии. Ос­но­ва свя­зи – об­щая

­опас­ность, объ­еди­няв­шая ве­ли­ких со­юз­ни­ков, – ис­чез­ла мгно­вен­но. В мо­их гла­зах со­вет­ская угро­за уже за­ме­ни­ла со­бой на­цист­ско­го вра­га».

Клю­че­вым до­ку­мен­том недав­но рас­сек­ре­чен­но­го лич­но­го досье Чер­чил­ля ока­зал­ся да­ти­ро­ван­ный 22 мая 1945 го­да план во­ен­ной опе­ра­ции про­тив СССР, под­го­тов­лен­ный шта­бом объ­еди­нен­но­го пла­ни­ро­ва­ния во­ен­но­го ка­би­не­та. Да­та на­ча­ла во­ен­ных дей­ствий – 1 июля 1945 го­да. Ген­штаб Ве­ли­ко­бри­та­нии не под­дер­жал этот план: «мы счи­та­ем, что ес­ли нач­нет­ся вой­на, до­стиг­нуть быст­ро­го огра­ни­чен­но­го успе­ха бу­дет вне на­ших воз­мож­но­стей, и мы ока­жем­ся втя­ну­ты­ми в дли­тель­ную вой­ну про­тив пре­вос­хо­дя­щих сил». Не на­шли под­держ­ки и опа­се­ния Чер­чил­ля по по­во­ду воз­мож­но­го ско­ро­го втор­же­ния со­вет­ских войск на Бри­тан­ские ост­ро­ва: «Толь­ко в слу­чае ис­поль­зо­ва­ния ра­кет и дру­го­го но­во­го ору­жия, ко­то­рое мо­жет по­явить­ся у рус­ских, воз­ник­нет се­рьез­ная угро­за без­опас­но­сти на­шей стра­ны. Втор­же­ние или се­рьез­ные уда­ры по на­шим мор­ским ком­му­ни­ка­ци­ям мо­гут быть осу­ществ­ле­ны толь­ко по­сле дли­тель­ной под­го­тов­ки, ко­то­рая зай­мет несколь­ко лет».

Но Чер­чилль не уни­мал­ся. Ско­ро мир, еще не опра­вив­ший­ся от кош­ма­ра Вто­рой ми­ро­вой, по­чти на пять­де­сят лет был вверг­нут в пу­чи­ну «хо­лод­ной» вой­ны. На­ча­лось все со зна­ме­ни­той ре­чи Чер­чил­ля 5 мар­та 1946 го­да в Вест­мин­стер­ском кол­ле­дже аме­ри­кан­ско­го го­ро­да Фул­то­на. В ней он пре­ду­пре­ждал об угро­зе ти­ра­нии и то­та­ли­та­риз­ма, ис­хо­дя­щей от Со­вет­ско­го Со­ю­за, со­здав­ше­го «же­лез­ный за­на­вес», и необ­хо­ди­мо­сти объ­еди­не­ния все­го за­пад­но­го ми­ра в борь­бе про­тив ком­му­ни­сти­че­ско­го Во­сто­ка. В ав­гу­сте то­го же го­да в Цю­ри­хе в ре­чи «Про­бу­дись, Ев­ро­па!» он при­звал стра­ны объ­еди­нить­ся без де­ле­ния на по­бе­ди­те­лей и по­беж­ден­ных, а ан­гло­языч­ный мир – вы­сту­пить га­ран­том де­мо­кра­тии. В мае 1948 го­да Боль­шой кон­гресс Ев­ро­пы под пред­се­да­тель­ством Чер­чил­ля одоб­рил про­ект со­зда­ния Со­ве­та Ев­ро­пы; 5 мая сле­ду­ю­ще­го го­да он был соз­дан.

Вве­ден­ный Чер­чил­лем в ши­ро­кое обра­ще­ние тер­мин «же­лез­ный за­на­вес» упо­треб­лял и Й озеф Геб­бельс: «Ес­ли немец­кий на­род сло­жит ору­жие, Со­ве­ты, со­глас­но со­гла­ше­нию меж­ду Ру­звель­том, Чер­чил­лем и Ста­ли­ным, ок­ку­пи­ру­ют всю во­сточ­ную и юго-во­сточ­ную Ев­ро­пу, а так­же боль­шую часть Рей­ха. Над всей этой гро­мад­ной тер­ри­то­ри­ей, кон­тро­ли­ру­е­мой Со­вет­ским Со­ю­зом, па­дет же­лез­ный за­на­вес, ока­зав­ши­е­ся за ко­то­рым на­ро­ды бу­дут уни­что­жать­ся», – пи­сал он в фев­ра­ле 1945 го­да. Не­из­вест­но, знал ли Чер­чилль об этом вы­ска­зы­ва­нии Геб­бель­са, но сход­ства их взгля­дов на ком­му­низм ни­ко­гда не от­ри­цал. «На­сту­пит день, – утвер­ждал Чер­чилль во­семь лет спу­стя, – ко­гда во всем ци­ви­ли­зо­ван­ном

ми­ре с несо­мнен­но­стью бу­дет при­зна­но, что уду­ше­ние боль­ше­виз­ма при его рож­де­нии яви­лось бы ве­ли­чай­шим бла­го­де­я­ни­ем для че­ло­ве­че­ства».

В 1951 году Чер­чилль сно­ва стал пре­мьер-ми­ни­стром Ве­ли­ко­бри­та­нии. Он на­сто­ял на раз­ра­бот­ке во­до­род­ной бом­бы, при­зван­ной стать «необ­хо­ди­мым сред­ством устра­ше­ния Со­вет­ско­го Со­ю­за», под­го­то­вил до­ро­го­сто­я­щий обо­рон­ный план «За­щи­та до­ма». В 1955-м Чер­чилль вы­шел в от­став­ку по со­сто­я­нию здо­ро­вья. За два го­да до это­го он был про­из­ве­ден в ры­ца­ри и стал ка­ва­ле­ром ор­де­на Под­вяз­ки – выс­ше­го ры­цар­ско­го ор­де­на Бри­та­нии. Те­перь же ко­ро­ле­ва пред­ло­жи­ла ему ти­тул гер­цо­га – от­ли­чие, ко­то­рое в Ан­глии не да­ва­лось уже бо­лее ста лет, но Чер­чилль от­ка­зал­ся: ти­тул ис­клю­чал воз­мож­ность остать­ся в Па­ла­те об­щин. Ему бы­ло уже 80, и он не мог «поз­во­лить се­бе пло­хо се­бя чув­ство­вать». А по­то­му про­дол­жал вы­ку­ри­вать в день до де­сят­ка лю­би­мых си­гар, дик­то­вал свои про­из­ве­де­ния, пе­ре­чи­ты­вал Ага­ту Кри­сти («первую жен­щи­ну, ко­то­рой пре­ступ­ле­ния при­нес­ли та­кой ко­лос­саль­ный до­ход со вре­мен Лукре­ции Бор­джиа») и по­пол­нял кол­лек­ции пе­пель­ниц, мо­де­лей ав­то­мо­би­лей и ги­льо­ти­нок для об­ре­за­ния си­гар. Чер­чилль обо­жал мю­зик­лы и прак­ти­че­ски все пар­тии знал на­изусть. Ино­гда для раз­вле­че­ния от­прав­лял­ся на фран­цуз­скую Ри­вье­ру или в пу­те­ше­ствие по Сре­ди­зем­но­му мо­рю на ях­те ­Онас­си­са.

Ку­бин­ская си­га­ра в уг­лу рта ста­ла чем-то вро­де ви­зит­ной кар­точ­ки Чер­чил­ля. Он не вы­пус­кал ее изо рта, ино­гда за­сы­пая с го­ря­щей, и жене при­хо­ди­лось сле­дить, что­бы муж, в ко­то­ро­го она неко­гда влю­би­лась на по­жа­ре, не кре­ми­ро­вал се­бя и до­маш­них за­жи­во

В ос­нов­ном су­пру­ги жи­ли в сво­ем по­ме­стье Чарт­велл, на зим­ние ме­ся­цы пе­ре­ез­жая в Лон­дон.

В Чарт­вел­ле Чер­чилль за­ни­мал­ся са­дом, пру­дом и сви­нар­ни­ком. Его окру­жа­ли лю­би­мые жи­вот­ные: чер­ные ле­бе­ди, рыб­ки, ко­ты, со­ба­ки, сви­ньи и по­пу­гай. С по­след­ним он об­щал­ся на рав­ных. «При­не­сти пти­цу в сто­ло­вую, по­са­дить ря­дом с его сту­лом... Тви­до­вый ко­стюм, пла­ток в кар­мане, до­маш­ний ко­стюм, тап­ки, по­сле обе­да уло­жить пти­цу в по­стель!» – пи­са­ла в сво­ем блок­но­те си­дел­ка Мю­ри­ель Том­сон.

Пе­ри­о­ди­че­ски ком­на­ты со­тря­сал вопль: «Клем­ми!» – Чер­чилль звал же­ну для бе­се­ды. Они по-преж­не­му жи­ли ду­ша в ду­шу, вот толь­ко де­ти ра­до­сти им не при­нес­ли, и Чер­чилль имел все ос­но­ва­ния утвер­ждать, что «лег­че управ­лять на­ци­ей, чем вос­пи­ты­вать чет­ве­рых де­тей». Ка­за­лось, в его по­том­ках воз­об­ла­да­ли ге­ны пред­ков-пи­ра­тов. Сын Ран­дольф хоть и был из­бран в пар­ла­мент, но боль­ше был из­ве­стен как не слиш­ком успеш­ный жур­на­лист и лю­би­тель раз­вле­че­ний. Дочь Ди­а­на, ко­то­рую Чер­чилль с гор­до­стью на­зы­вал «са­мым пре­лест­ным ре­бен­ком на све­те», по­то­му что она бы­ла как две кап­ли во­ды по­хо­жа на него, в 54 го­да по­кон­чи­ла с со­бой. Са­ра ста­ла ак­три­сой, но по­гу­би­ла ка­рье­ру из-за при­стра­стия к ал­ко­го­лю. Толь­ко Мэ­ри, то­же очень по­хо­жая на от­ца, впо­след­ствии ле­ди Мэ­ри Со­амс, бла­го­по­луч­но до­жи­ла до 2014 го­да, а в воз­расте 85 лет по­се­ти­ла Ли­ва­дий­ский дво­рец-му­зей в Ял­те, где по­да­ри­ла де­сять книг о сво­ем зна­ме­ни­том от­це.

Умер Чер­чилль в Лон­доне 24 ян­ва­ря 1965 го­да. В на­ру­ше­ние всех тра­ди­ций, лон­дон­ская «Таймс» в день опуб­ли­ко­ва­ния некро­ло­га за­ня­ла его порт­ре­том всю первую по­ло­су. Чер­чилль хо­тел, что­бы его по­хо­ро­ни­ли как про­сто­го сол­да­та. Это же­ла­ние бы­ло ис­пол­не­но с един­ствен­ной по­прав­кой – про­во­жа­ли ве­ли­ко­го сол­да­та им­пе­рии с ко­ро­лев­ски­ми по­че­стя­ми.

О Чер­чил­ле, ка­за­лось бы, из­вест­но все. Ты­ся­чи то­мов ис­сле­до­ва­ний его по­ли­ти­че­ской, ли­те­ра­тур­ной де­я­тель­но­сти, лич­ной жиз­ни... О его ха­рак­те­ре и при­выч­ках, люб­ви к жи­вот­ным во­об­ще и сви­ньям в част­но­сти, о его по­пу­гае, пе­ре­жив­шем сво­е­го хо­зя­и­на и про­дол­жа­ю­щем осы­пать пло­щад­ной бра­нью Гит­ле­ра и на­ци­стов го­ло­сом Чер­чил­ля. С аук­ци­о­нов за фан­та­сти­че­ские сум­мы ухо­дят на­пи­сан­ные Чер­чил­лем кар­ти­ны и ли­сты из блок­но­та его си­дел­ки с по­дроб­ным опи­са­ни­ем ее еже­днев­ных обя­зан­но­стей. Круп­ны­ми ти­ра­жа­ми пе­ре­из­да­ют­ся про­из­ве­де­ния са­мо­го Чер­чил­ля. Мир не хо­чет за­бы­вать его.

Брон­зо­вая фи­гу­ра на фоне Вест­мин­сте­ра – се­го­дня та­кая же лон­дон­ская до­сто­при­ме­ча­тель­ность, как Тау­эр и Биг Бен. На по­ста­мен­те – ко­рот­кая над­пись: «Уин­стон Чер­чилль». Без ненуж­ных по­яс­не­ний.

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.