Томас Ка рлейль: В  ожи­да­нии ге­роя ____ стр . 62

Lichnosti - - NEWS - Ди­зайн: Оль­га Се­ве­ри­на

«Исто­рию мо­е­го рож­де­ния мне рас­ска­зы­ва­ли де­сят­ки раз. Я чуть не умер­ла от уду­шья, так как пу­по­ви­на об­ви­ла мою шею че­тырь­мя пет­ля­ми и ли­цо у ме­ня уже по­си­не­ло. При­няв­шая ме­ня ма­ми­на све­кровь за­кри­ча­ла да­же: “О, Гос­по­ди, она чер­но­ко­жую ро­ди­ла!”».

Клод Жо­зе­фин Роз Кардинале ро­ди­лась 15 ап­ре­ля 1938 го­да в пор­то­вом го­ро­де Ла-гу­лет (сей­час – Хальк-эль­У­эд) в Ту­ни­се, то­гдаш­ней аф­ри­кан­ской ко­ло­нии Фран­ции. Ее отец, ин­же­не­рже­лез­но­до­рож­ник Фран­че­ско Кардинале, пе­ре­брав­ший­ся в Ту­нис с Си­ци­лии еще до пе­ре­хо­да стра­ны под фран­цуз­ский про­тек­то­рат, гор­дил­ся тем, что он ита­лья­нец. Он ка­те­го­ри­че­ски от­ка­зал­ся ме­нять граж­дан­ство, на­сто­яв на том, что­бы и же­на, то­же си­ци­лий­ка Ио­лан­да Гре­ко, и де­ти бы­ли ита­льян­ски­ми граж­да­на­ми – несмот­ря на то, что уста­нов­ле­ние на ро­дине ре­жи­ма Мус­со­ли­ни силь­но ослож­ни­ло жизнь ита­льян­цев за ру­бе­жом.

Де­воч­ка, стар­шая в се­мье, от­зы­ва­лась на маль­чи­ше­ское имя Клод. Все­го де­тей бы­ло чет­ве­ро: две сест­ры-по­год­ки и два млад­ших бра­та, Бру­но и Ад­ри­а­но. Клаудия вспо­ми­на­ла, что, хо­тя их с Бланш оде­ва­ли в оди­на­ко­вые пла­тьи­ца, и внешне они бы­ли очень по­хо­жи (че­рез мно­го лет сест­ры при­зна­ют­ся друг друж­ке, что каж­дая счи­та­ла дру­гую кра­са­ви­цей, в от­ли­чие от се­бя са­мой), ха­рак­те­ры у них бы­ли по­ляр­ные: Бланш – мед­ли­тель­ная и уступ­чи­вая, Клод – «чер­те­нок в юб­ке». Обе учи­лись в мо­на­стыр­ской шко­ле свя­то­го Ио­си­фа в Кар­фа­гене, ку­да ез­ди­ли по­ез­дом, а за­тем их пе­ре­ве­ли в свет­скую шко­лу-ли­цей по­бли­же к до­му. Вы­би­рая в стар­ших клас­сах спе­ци­а­ли­за­цию, Клод ре­ши­ла изу­чать со­вре­мен­ную тех­ни­ку – то­гда как Бланш вы­бра­ла ши­тье и исто­рию ко­стю­ма. А тай­ной меч­той Кардинале-под­рост­ка бы­ло стать есте­ство­ис­пы­та­тель­ни­цей и ра­бо­тать в аф­ри­кан­ской пу­стыне. Го­то­вясь к труд­но­стям, она мно­го за­ни­ма­лась спор­том, бы­ла чем­пи­он­кой шко­лы по во­лей­бо­лу, бас­кет­бо­лу и лег­кой ат­ле­ти­ке.

Клод рос­ла в си­ци­лий­ской се­мье стро­гих пра­вил, отец ка­те­го­ри­че­ски за­пре­щал до­че­рям поль­зо­вать­ся кос­ме­ти­кой, а о маль­чи­ках-уха­же­рах не мог­ло быть и ре­чи. Впро­чем, с са­мым за­вид­ным ка­ва­ле­ром по­бе­ре­жья она все-та­ки по­це­ло­ва­лась, хо­тя пред­по­чи­та­ла бе­гать на рав­ных с маль­чиш­ка­ми за по­ез­да­ми, вска­ки­вая в них на хо­ду. И безум­но лю­би­ла ки­но, пе­ре­смот­рев в мест­ном ки­нок­лу­бе все кар­ти­ны со сво­им ку­ми­ром – Мар­ло­ном Бран­до.

«...Бег на­пе­ре­гон­ки с по­ез­дом меж­ду Кар­фа­ге­ном и Ту­ни­сом, мой по­сто­ян­ный бунт во имя сво­бо­ды, пра­во на ко­то­рую при­зна­ва­лось толь­ко за маль­чи­ка­ми, – та­ким бы­ло мое дет­ство, – пи­са­ла со слов и от име­ни Кла­удии Кардинале ав­тор ее био­гра­фии, жур­на­лист­ка Ан­на-ма­рия Мо­ри. – Ту­нис. Я – са­ма Аф­ри­ка».

Био­гра­фия Кла­удии Кардинале на­зы­ва­ет­ся «Мне по­вез­ло». Вез­ти ей на­ча­ло ра­но, и шло ве­зе­ние сплош­ным по­то­ком.

В 1952 го­ду фран­цуз­ский ре­жис­сер Рене Во­тье сни­мал в Ту­ни­се до­ку­мен­таль­ную кар­ти­ну, ис­поль­зуя по­ста­но­воч­ные кад­ры с уча­сти­ем мест­ных жи­те­лей. Груп­пу жен араб­ских ры­ба­ков, за­ку­тан­ных в по­кры­ва­ла, изоб­ра­жа­ли де­воч­ки из клас­са, где учи­лись сест­ры Кардинале. В фи­на­ле, по за­дум­ке ре­жис­се­ра, ве­тер сры­вал по­кры­ва­ло с ли­ца са­мой кра­си­вой – че­тыр­на­дца­ти­лет­ней Клод. Кар­ти­на взя­ла приз на Бер­лин­ском фе­сти­ва­ле, а круп­ный план юной незна­ком­ки про­из­вел фу­рор. На это ли­цо немед­лен­но воз­ник спрос.

Сна­ча­ла де­вуш­ку при­гла­си­ли в мо­дель­ный биз­нес: ро­ди­те­ли бы­ли ­ка­те­го­ри­че­ски

про­тив, но Клод су­ме­ла их уго­во­рить и по­участ­во­ва­ла в по­ка­зе мо­ло­деж­ной мо­ды в Ту­ни­се и по­яви­лась на стра­ни­цах мест­ных жур­на­лов.

Сле­ду­ю­щее фан­та­сти­че­ское ве­зе­ние при­шло в об­ли­ке зна­ме­ни­то­го ак­те­ра Ома­ра Ша­ри­фа, ко­то­рый вме­сте с ре­жис­се­ром Жа­ком Ба­ра­тье жда­ли вос­хо­дя­щую звез­ду Ту­ни­са воз­ле шко­лы, что­бы при­гла­сить ее на глав­ную роль в филь­ме «Го­ха» («Дни люб­ви»). Клаудия Кардинале утвер­жда­ла, что от­ка­за­лась с ни­ми раз­го­ва­ри­вать, при­чем в до­воль­но гру­бой фор­ме, и во­прос ре­ши­ли без нее – ис­про­сив раз­ре­ше­ния школь­ной ди­рек­три­сы и Кардинале-от­ца. Глав­ная роль в кар­тине, впро­чем, в ито­ге ей не до­ста­лась: ита­льян­ке пред­по­чли на­сто­я­щую ту­нис­ку, и Клод сыг­ра­ла ее слу­жан­ку.

Тре­тья ис­то­рия о ве­зе­нии юной Кардинале и во­все вы­дер­жа­на в сти­ли­сти­ке гол­ли­вуд­ских ис­то­рий о зо­луш­ках. На бла­го­тво­ри­тель­ном ба­лу, к ор­га­ни­за­ции ко­то­ро­го име­ла от­но­ше­ние их мать, Клод и Бланш в на­ци­о­наль­ных си­ци­лий­ских ко­стю­мах про­да­ва­ли ло­те­рей­ные би­ле­ты. В это вре­мя на сцене про­хо­дил кон­курс от ки­но­ком­па­нии «Уни­та­лиа-фильм»: вы­би­ра­ли са­мую кра­си­вую ита­льян­ку Ту­ни­са – и вне­зап­но при­су­ди­ли это зва­ние Кла­удии, ко­то­рая в кон­кур­се не участ­во­ва­ла во­об­ще. А при­зом вол­шеб­ным об­ра­зом ока­за­лась по­езд­ка на Ве­не­ци­ан­ский ки­но­фе­сти­валь, где кра­со­ту ту­нис­ской ита­льян­ки смог­ли оце­нить мно­го­чис­лен­ные ре­жис­се­ры и про­дю­се­ры, в том чис­ле и Фран­ко Кри­сталь­ди, ко­то­рый вско­ре пред­ло­жил ей кон­тракт.

По­сле фе­сти­ва­ля Кла­удии ре­ко­мен­до­ва­ли по­сту­пать в ак­тер­скую шко­лу – Экс­пе­ри­мен­таль­ный центр при ки­но­сту­дии «Чи­не­чит­та» непо­да­ле­ку от Ри­ма. На всту­пи­тель­ном эк­за­мене она от­ка­за­лась что-ли­бо чи­тать, но все рав­но бы­ла при­ня­та – «за тем­пе­ра­мент и фо­то­ге­нич­ность». Ве­зе­ние не ис­ся­ка­ло.

Но в лич­ной жиз­ни Кла­удии Кардинале вез­ло то­гда го­раз­до мень­ше.

Исто­рию по­яв­ле­ния на свет сво­е­го пер­вен­ца Клаудия Кардинале, по­свя­тив­шая в зре­лом воз­расте мно­го вре­ме­ни и сил борь­бе за пра­ва жен­щин и, в част­но­сти, про­тив на­си­лия над ни­ми, опи­сы­ва­ла по­дроб­но и без­жа­лост­но. «Для ме­ня этот опыт был страш­ным. И пе­ре­жи­ла я его в аб­со­лют­ном оди­но­че­стве».

Ее дол­го пре­сле­до­вал и в кон­це кон­цов из­на­си­ло­вал некий фран­цуз, име­ни ко­то­ро­го она не на­зы­ва­ла. Вос­пи­тан­ная в пат­ри­ар­халь­ной се­мье, Клаудия ис­пы­ты­ва­ла по­сле слу­чив­ше­го­ся чув­ство стра­ха и ви­ны и еще неко­то­рое вре­мя усту­па­ла его до­мо­га­тель­ствам, по­ка не пред­ста­ви­лась воз­мож­ность по-

лу­чить экс­клю­зив­ный кон­тракт от фир­мы «Ви­дес-про­ду­ци­о­ни» и по­ки­нуть Ту­нис. От­прав­ля­ясь на съем­ки в Рим, она бы­ла бе­ре­мен­на, о чем не знал ни­кто, кро­ме сест­ры Бланш.

В тот год Кардинале сня­лась в трех кар­ти­нах: «Зло­умыш­лен­ни­ки, как все­гда, оста­лись неиз­вест­ны» Ма­рио Мо­ни­чел­ли, «Три ино­стран­ки в Ри­ме» Кла­удио Го­ра и «Пер­вая ночь» Аль­бер­то Ка­валь­кан­ти. Все это вре­мя ей уда­ва­лось скры­вать бе­ре­мен­ность: в то вре­мя но­си­ли пла­тья си­лу­эта «тра­пе­ция», а на съем­ках по­мо­гал кор­сет из ки­то­во­го уса. Ко­гда же это ста­ло аб­со­лют­но невоз­мож­но, Клаудия, пре­бы­вав­шая в от­ча­я­нии и по­ду­мы­вав­шая о са­мо­убий­стве, яви­лась к про­дю­се­ру Фран­ко Кри­сталь­ди с на­ме­ре­ни­ем разо­рвать кон­тракт.

Кри­сталь­ди вос­хо­дя­щую звез­ду не от­пу­стил и с хо­ду ре­шил ее про­бле­мы: по­го­во­рил с ма­те­рью Кла­удии, от­пра­вил их обе­их в Лон­дон яко­бы для изу­че­ния ан­глий­ско­го и устро­ил в кли­ни­ку, где 19 ок­тяб­ря 1958 го­да по­явил­ся на свет Пат­рик – имя для сы­на Клаудия вы­бра­ла еще в дет­стве.

Со­глас­но до­го­во­ру со сту­ди­ей, она не име­ла пра­ва ро­жать ре­бен­ка, рав­но как и са­мо­воль­но ме­нять ма­ки­яж или при­чес­ку. Фран­ко Кри­сталь­ди и тут все ула­дил: офи­ци­аль­но Пат­рик счи­тал­ся млад­шим сы­ном ма­те­ри Кла­удии, при­чем ра­ди кон­спи­ра­ции так дол­жен был ду­мать да­же он сам. Клаудия вспо­ми­на­ла, что устро­и­ла про­дю­се­ру ис­те­ри­ку, тре­буя прав на соб­ствен­но­го сы­на, но Кри­сталь­ди был непре­кло­нен: по­яв­ле­ние этой ин­фор­ма­ции озна­ча­ло ко­нец ее ак­тер­ской ка­рье­ры – для всех Клаудия Кардинале долж­на бы­ла оста­вать­ся «неве­стой Ита­лии».

О том, что стар­шая сест­ра на са­мом де­ле его мать, Пат­рик узнал уже школь­ни­ком. Это из­ве­стие, вспо­ми­на­ла ак­три­са, он при­нял спо­кой­но, од­на­ко в под­рост­ко­вом воз­расте у него на­ча­лись про­бле­мы, усу­губ­ляв­ши­е­ся с го­да­ми: и в от­но­ше­ни­ях с ма­те­рью, и в устрой­стве соб­ствен­ной жиз­ни. «Мой сын – моя боль. ... Я са­ма знаю, что ис­то­рия Пат­ри­ка ужас­на, знаю, что ему при­шлось мно­го стра­дать. Од­на­ко я не хо­чу, что­бы с те­че­ни­ем вре­ме­ни все эти стра­да­ния пре­вра­ти­лись в сво­е­го ро­да али­би – али­би для него, для его неже­ла­ния по­ме­рить­ся си­ла­ми с об­сто­я­тель­ства­ми, как это де­ла­ла я, ко­гда мне бы­ло два­дцать, трид­цать лет».

Клаудия Кардинале все­гда утвер­жда­ла, что на за­ре ка­рье­ры она от­тал­ки­ва­ла от се­бя ки­но, од­на­ко оно бук­валь­но втя­ги­ва­ло ее в се­бя во­пре­ки же­ла­нию. Ак­три­сой в се­мье меч­та­ла стать Бланш, но ее ис­то­рия ока­за­лась го­раз­до бо­лее тра­ди­ци­он­ной: мно­же­ство по­пы­ток, несколь­ко эпи­зо­ди­че­ских ро­лей, ра­ди ко­то­рых ей при­шлось взять псев­до­ним Бланш Кар­ден – еще од­ну Кардинале в ки­но про­дю­се­ры ви­деть не хо­те­ли. В ито­ге Бланш от­ка­за­лась от меч­ты, ино­гда под­ра­ба­ты­вая в ки­но в те­ни сест­ры-звез­ды ко­стю­ме­ром или опе­ра­то­ром.

А Клаудия, ед­ва ро­див ре­бен­ка, вер­ну­лась на съе­моч­ную пло­щад­ку. Уже в 1959-м на экра­ны вы­шла кар­ти­на «Про­кля­тая пу­та­ни­ца» Пьет­ро Джер­ми, ко­то­рый стал пер­вым, кто не про­сто экс­плу­а­ти­ро­вал ее внеш­ность, но и учил ак­тер­ской иг­ре пе­ред ка­ме­рой и тон­кой «ра­бо­те ли­цом» на круп­ных пла­нах. В ше­сти­де­ся­том по­яви­лось сра­зу че­ты­ре филь­ма с уча­сти­ем Кардинале: «Дерз­кое ограб­ле­ние», «Кра-

сав­чик Ан­то­нио», «Бит­ва при Ау­стер­ли­це» и, на­ко­нец, «Рок­ко и его бра­тья». Там Кла­удии до­ста­лась кро­шеч­ная роль-ка­мео, за­то это бы­ла ее пер­вая ра­бо­та с Лу­ки­но Вис­кон­ти, ко­то­рый поз­же ска­жет о ней: «Клаудия по­хо­жа на кош­ку, поз­во­ля­ю­щую по­гла­дить се­бя на ди­ване в го­сти­ной. Но бе­ре­ги­тесь: эта кош­ка мо­жет пре­вра­тить­ся в тиг­ри­цу и разо­рвать укро­ти­те­ля...»

В кар­тине Ва­ле­рио Дзур­ли­ни «Де­вуш­ка с че­мо­да­ном» Клаудия Кардинале сыг­ра­ла юную мать, вы­нуж­ден­ную скры­вать сво­е­го ре­бен­ка. В филь­ме бы­ла очень длин­ная – се­ми­ми­нут­ная – сце­на, где ге­ро­и­ня ест спа­гет­ти и од­но­вре­мен­но, пла­ча, рас­ска­зы­ва­ет ге­рою (его сыг­рал Джан-ма­рия Во­лон­те) о сво­ей жиз­ни. Ре­жис­сер ни­че­го не знал о био­гра­фии са­мой Кла­удии – но, по­смот­рев сце­ну, ко­то­рая ак­три­се дол­го не да­ва­лась, по­нял, что она рас­ска­зы­ва­ет о се­бе са­мой.

До­го­во­ра­ми Кла­удии на съем­ки в каж­дом кон­крет­ном филь­ме за­ни­ма­лась фир­ма «Ви­дес», с ко­то­рой у ак­три­сы был

­за­клю­чен кон­тракт на де­сять лет – про­стран­ный до­ку­мент объ­е­мом в це­лую кни­гу, при­чем эк­зем­пляр Кла­удии у нее укра­ли вме­сте со все­ми ве­ща­ми вско­ре по­сле пе­ре­ез­да в Рим. Ее еже­ме­сяч­ный го­но­рар по­на­ча­лу со­став­лял сто пять­де­сят ты­сяч лир – весь­ма скром­ные по тем вре­ме­нам день­ги, кро­ме то­го, сту­дия опла­чи­ва­ла по­езд­ки и гар­де­роб стро­го по кви­тан­ци­ям. За­тем до­го­вор был два ра­за про­длен, и в це­лом Клаудия Кардинале про­ве­ла в «ко­нюшне», как вы­ра­жа­лись ак­те­ры, сту­дии «Ви­дес» сем­на­дцать лет – с 1958-го по 1975-й.

Все это вре­мя ее жизнь ре­гла­мен­ти­ро­вал не толь­ко мно­го­стра­нич­ный до­ку­мент с бес­чис­лен­ны­ми под­пунк­та­ми, но и про­дю­сер сту­дии Фран­ко Кри­сталь­ди. Их от­но­ше­ния с Кла­уди­ей ста­ли близ­ки­ми са­мым есте­ствен­ным для всех об­ра­зом, и оста­ва­лись аб­со­лют­но бес­пер­спек­тив­ны­ми, по­сколь­ку Кри­сталь­ди был же­нат, а раз­во­ды в Ита­лии – крайне за­труд­ни­тель­ны. Тем не ме­нее, в 1966 го­ду Фран­ко Кри­сталь­ди устро­ил воз­люб­лен­ной брач­ную це­ре­мо­нию в Ат­лан­те, где она в то вре­мя сни­ма­лась, а за­тем усы­но­вил ее сы­на Пат­ри­ка, дав ему свою фа­ми­лию.

В сво­ей кни­ге Клаудия пи­са­ла, что ни брак, ни усы­нов­ле­ние в Ита­лии не име­ли юри­ди­че­ской си­лы, а по­то­му пре­тен­до­вать на соб­ствен­ность Кри­сталь­ди ни она, ни ее сын не мог­ли, но за­то кон­троль про­дю­се­ра над ак­три­сой стал еще бо­лее угне­та­ю­щим. Кардинале вспо­ми­на­ла, что прак­ти­че­ски все лю­ди, окру­жав­шие ее, – от шо­фе­ра до сек­ре­тар­ши, – шпи­о­ни­ли за ней, до­кла­ды­вая Кри­сталь­ди о каж­дом ее ша­ге. Осо­бен­но стра­дал ее сек­ре­тарь, ко­то­ро­му при­хо­ди­лось по­сто­ян­но ле­тать с нею са­мо­ле­та­ми, несмот­ря на па­ни­че­скую аэро­фо­бию.

«В те го­ды вся моя жизнь бы­ла по­свя­ще­на толь­ко ра­бо­те», – утвер­жда­ла Клаудия Кардинале. Она сни­ма­лась в од­ном филь­ме за дру­гим – и это бы­ли имен­но те кар­ти­ны, ко­то­рые сде­ла­ли ее звез­дой ми­ро­во­го мас­шта­ба.

В 1962 го­ду Клаудия Кардинале бы­ла вы­нуж­де­на по­сто­ян­но пе­ре­ме­щать­ся меж­ду Ри­мом и Си­ци­ли­ей и два ра­за в неде­лю кра­сить во­ло­сы: в од­ном филь­ме она бы­ла брю­нет­кой, в дру­гом – блон­дин­кой, и ни один из ре­жис­се­ров не со­гла­шал­ся на па­рик. Она ра­бо­та­ла од­но­вре­мен­но с дву­мя ма­сте­ра­ми, ко­то­рые, кста­ти, тер­петь не мог­ли друг дру­га: Лу­ки­но Вис­кон­ти и Фе­де­ри­ко Фел­ли­ни.

Лу­ки­но Вис­кон­ти сни­мал ее в кар­тине «Лео­пард» в «ко­стюм­ной» ро­ли: стиль эпо­хи ре­жис­сер вы­дер­жи­вал дос­ко­наль­но, все воз­мож­ные ак­сес­су­а­ры бы­ли дей­стви­тель­но ста­рин­ны­ми. Клаудия об­ла­ча­лась в пла­тье, в ко­то­ром нель­зя бы­ло

си­деть (от­ды­ха­ла она, опи­ра­ясь на спе­ци­аль­ную, сде­лан­ную для этой це­ли под­пор­ку), а кор­сет, из­го­тов­лен­ный век­дру­гой на­зад на еще бо­лее то­нень­кую де­вуш­ку, оста­вил на ее та­лии коль­це­об­раз­ный си­няк. Из-за жа­ры съем­ки ве­лись по но­чам: с се­ми ве­че­ра (но на грим ак­те­ры са­ди­лись уже око­ло трех) и до пя­ти-ше­сти утра. О дес­по­тиз­ме Вис­кон­ти на съем­ках хо­ди­ли ле­ген­ды.

Од­на­ко от­но­сил­ся ре­жис­сер к ак­три­се неж­но, го­во­рил с ней по-фран­цуз­ски, лас­ко­во на­зы­вал Кла­уди­ной и учил сек­ре­там ак­тер­ско­го ма­стер­ства. «Кла­уди­на, ни на ми­ну­ту не за­бы­вай, что ки­сти рук, са­ми ру­ки, гла­за и рот долж­ны на­хо­дить­ся в по­сто­ян­ном про­ти­во­ре­чии. Од­на по­ло­ви­на тво­е­го ли­ца и те­ла долж­на рас­ска­зы­вать исто­рию, про­ти­во­по­лож­ную той, что рас­ска­зы­ва­ет дру­гая». Имен­но по­сле это­го филь­ма, утвер­жда­ла Кардинале, у нее оста­лась ми­ми­че­ская мор­щин­ка по­се­ре­дине лба.

Вис­кон­ти точ­но знал, че­го хо­тел, и ни на йо­ту не от­сту­пал от за­ду­ман­но­го, не поз­во­ляя ак­те­рам им­про­ви­зи­ро­вать. Ат­мо­сфе­ра на съем­ках ца­ри­ла «по­чти мо­лит­вен­ная», от ак­те­ров тре­бо­ва­лось пол­ное по­гру­же­ние в мир филь­ма, по­рой по­мно­жен­ное на раз­рыв с ми­ром внеш­ним.

Фе­де­ри­ко Фел­ли­ни ра­бо­тал со­вер­шен­но ина­че. На съем­ках «8 1/ », вспо

2 ми­на­ла Клаудия, ца­рил ха­ос, сце­на­рия как та­ко­во­го не бы­ло, все ак­те­ры и сам ре­жис­сер им­про­ви­зи­ро­ва­ли на­про­па­лую, ее диа­ло­ги с Мар­чел­ло Мастро­ян­ни при­ду­мы­ва­лись на хо­ду. А в ре­зуль­та­те из все­об­ще­го ве­се­лья и нераз­бе­ри­хи вы­кри­стал­ли­зо­вы­вал­ся имен­но тот ре­зуль­тат, ко­то­ро­го и до­би­вал­ся Фел­ли­ни. Кста­ти, с его по­да­чи в «8 1/ » впер­вые

2 про­зву­чал с экра­на го­лос Кла­удии Кардинале – до это­го ее ро­ли озву­чи­ва­ли дру­гие ак­три­сы. В том же го­ду Клаудия впер­вые сня­лась в кар­тине аме­ри­кан­ско­го ре­жис­се­ра – «Ро­зо­вой пан­те­ре» Блей­ка Эд­вард­са. Это бы­ла ее пер­вая ко­ме­дий­ная роль, и, бо­рясь с за­жи­мом ак­три­сы, ко­то­рой пред­сто­я­ло сыг­рать ге­ро­и­ню на­ве­се­ле, ре­жис­сер ко­вар­но пред­ло­жил ей от­дох­нуть в пе­ре­ры­ве меж­ду съем­ка­ми в ком­на­те, где пе­ред этим по его рас­по­ря­же­нию ку­ри­ли га­шиш. Под лег­ким кай­фом – са­ма она об этом не зна­ла – Клаудия пре­крас­но спра­ви­лась с эпи­зо­дом.

По­сле «Ро­зо­вой пан­те­ры» и кар­ти­ны «Мир цир­ка», то­же сня­той аме­ри­кан­ским ре­жис­се­ром, Клаудия Кардинале уже чув­ство­ва­ла се­бя уве­рен­но, от­пра­вив­шись сни­мать­ся в Гол­ли­вуд. Пер­вой ее аме­ри­кан­ской кар­ти­ной стал фильм «С за­вя­зан­ны­ми гла­за­ми» Ро­ка Хад­со­на (1965). Дом Клаудия сня­ла у Эли­за­бет Тей­лор, а в сле­ду­ю­щий при­езд – у По­ла Нью­ме­на: гол­ли­вуд­ские звез­ды сда­ва­ли жи­лье ев­ро­пей­ским кол­ле­гам, а на вы­ру­чен­ные день­ги жи­ли го­раз­до бо­лее рос­кош­но. Един­ствен­ное неудоб­ство, вспо­ми­на­ла Клаудия, за­клю­ча­лось в том, что в эти до­ма то и де­ло во­ди­ли на экс­кур­сии ту­ри­стов. Она по­дру­жи­лась с Гре­го­ри Пе­ком, Лай­зой Мин­нел­ли, Бар­брой Стрей­занд и мно­ги­ми дру­ги­ми зна­ме­ни­то­стя­ми. Ку­мир ее дет­ства Мар­лон Бран­до пред­при­нял на Кла­удию ка­ва­ле­рий­скую ата­ку, и она от­ши­ла его из чи­сто­го чув­ства про­ти­во­ре­чия – о чем по­том до­са­до­ва­ла. Од­на­ко ки­но­ком­па­ния «Юни­вер­сал», пред­ло­жив­шая ей дол­го­сроч­ное со­труд­ни­че­ство, оша­ра­ши­ла ак­три­су тре­бо­ва­ни­ем «улуч­шить» ее внеш­ность по всем па­ра­мет­рам, по­до­гнав под гол­ли­вуд­ские стан­дар­ты. За­клю­чать до­го­вор она от­ка­за­лась, пред­по­чтя ра­бо­ту по кон­трак­ту на каж­дый от­дель­ный фильм.

За три го­да Клаудия Кардинале сня­лась в Аме­ри­ке в пя­ти кар­ти­нах, и про­ры­вом ни од­на из них не ста­ла. Од­на­ко ей уда­лось вер­нуть­ся в Ев­ро­пу не от­верг­ну­той Гол­ли­ву­дом неудач­ни­цей, а по­бе­ди­тель­ни­цей – се­рьез­ной ак­три­сой, ко­то­рая не со­чла нуж­ным иг­рать по чу­жим пра­ви­лам.

Клаудия Кардинале гор­ди­лась тем, что ча­сто са­ма вы­пол­ня­ла трю­ки в филь­мах. Силь­ная и спор­тив­ная, на съем­ках она ез­ди­ла вер­хом, стре­ля­ла, ви­се­ла вниз го­ло­вой на тра­пе­ции, под­ни­ма­лась по ве­ре­воч­ной лест­ни­це, па­да­ла с вы­со­ты в во­ду, вхо­ди­ла в клет­ку со льва­ми. На съем­ках кар­ти­ны «Кар­туш», где у нее воз­ник бур­ный, но крат­ко­вре­мен­ный ро­ман с Жа­ном-по­лем Бель­мон­до, фран­цуз­ский ак­тер без дуб­ле­ра сни­мал­ся в сцене пе­ре­се­че­ния озе­ра на пло­ту по по­ро­гам и стрем­ни­нам – и, ра­зу­ме­ет­ся, Клаудия от­ка­за­лась от услуг кас­ка­де-

ров то­же. А сни­ма­ясь в кар­тине «Поп­си Поп» (сов­мест­ное про­из­вод­ство Фран­ции, Ита­лии и Ве­не­су­э­лы), Клаудия, вы­пол­няя трюк, ока­за­лась в озе­ре, пол­ном пи­ра­ний, от­ку­да ее успе­ли вы­та­щить в по­след­ний мо­мент.

В 1968 го­ду Фран­ко Кри­сталь­ди стал со­про­дю­се­ром со­вет­ско-ита­льян­ской кар­ти­ны «Крас­ная па­лат­ка» об экс­пе­ди­ции Ум­бер­то Но­би­ле: непре­мен­ным усло­ви­ем ита­льян­ской сто­ро­ны ста­ло уча­стие в филь­ме Кла­удии Кардинале, «под ко­то­рую» спе­ци­аль­но бы­ла на­пи­са­на роль неве­сты Мальм­гре­на. Съем­ки ве­лись зи­мой на се­ве­ре Эсто­нии, ку­да Клаудия при­е­ха­ла в кра­си­вой, но со­вер­шен­но несе­рьез­ной шуб­ке и в тон­ких чул­ках – ита­льян­ка из Ту­ни­са и пред­ста­вить се­бе не мог­ла, что где-то бы­ва­ют мо­ро­зы до ми­нус трид­ца­ти гра­ду­сов. Ре­жис­сер

Ми­ха­ил Ка­ла­то­зов по­до­брал ей теп­лую одеж­ду в ко­стю­мер­ной «Мос­филь­ма», а в ка­че­стве луч­ше­го сред­ства «для су­г­ре­ву» Клаудия Кардинале по до­сто­ин­ству оце­ни­ла рус­скую вод­ку.

Фа­ми­лию сво­е­го парт­не­ра она не за­пом­ни­ла, на­зы­вая его в вос­по­ми­на­ни­ях «рус­ским ак­те­ром» и «боль­шим спе­ци­а­ли­стом по Шекс­пи­ру». «...Мы с рус­ским ак­те­ром, как и пред­пи­сы­вал сце­на­рий, ста­ли ба­рах­тать­ся в сне­гу. В ре­зуль­та­те по окон­ча­нии этой сце­ны рус­ский на но­ги не под­нял­ся: он око­че­нел от хо­ло­да. При­шлось вы­зы­вать “ско­рую по­мощь”, что­бы сроч­но до­ста­вить его в боль­ни­цу. А я в сво­ей юб­чон­ке и сви­те­роч­ке под­ня­лась, отрях­ну­лась от сне­га и бы­ла го­то­ва сни­мать­ся даль­ше».

Прав­да, Эду­ард Мар­це­вич, ко­то­рый, кста­ти, ра­ди съе­мок в этом филь­ме уво­лил­ся из те­ат­ра им. Ма­я­ков­ско­го, где он и иг­рал в пье­се Шекс­пи­ра, вспо­ми­нал про­изо­шед­шее несколь­ко ина­че: «На вто­ром дуб­ле, ко­гда мы, об­ни­мая друг дру­га, ка­ти­лись с го­ры, я ощу­тил, как что-то у ме­ня в но­ге хруст­ну­ло... Встать уже не смог, ме­ня увез­ли в боль­ни­цу... Пе­ре­ло­ма, к сча­стью, не бы­ло. Я по­рвал ме­ниск». На сле­ду­ю­щий день, так и не в со­сто­я­нии ше­вель­нуть­ся, он сни­мал­ся с Кла­уди­ей для круп­ных пла­нов, ле­жа в сне­гу, и чув­ство­вал се­бя со­вер­шен­но счаст­ли­вым. «При­кос­но­ве­ния та­кой кра­си­вой жен­щи­ны, уди­ви­тель­но жен­ствен­ной, за­быть нель­зя. Дей­стви­тель­но, я ис­пы­тал пре­крас­ные мгно­ве­ния...»

Как-то, уже по­ду­мы­вая уй­ти из ки­но,

Бри­жит Бар­до за­яви­ла в ин­тер­вью: «Я не знаю, ко­му пред­на­зна­че­но за­нять мое ме­сто. Су­ще­ству­ет толь­ко од­на ак­три­са. По­сле Б.Б. при­дет К.К.». Жур­на­ли­сты мгно­вен­но вспом­ни­ли и тре­тью об­ла­да­тель­ни­цу яр­ких ини­ци­а­лов – М.М., Мэ­ри­лин Мо­н­ро, вы­стро­ив од­но­род­ный ряд при­знан­ных секс-сим­во­лов ки­не­ма­то­гра­фа.

Клаудия Кардинале от ти­ту­ла секс­сим­во­ла вся­че­ски от­кре­щи­ва­лась. Ни ра­зу за всю ки­но­ка­рье­ру она не сня­лась об­на­жен­ной: в са­мых от­кро­вен­ных сце­нах ниж­няя часть ее те­ла непре­мен­но бы­ла за­дра­пи­ро­ва­на. Клаудия шу­ти­ла, что не фо­то­гра­фи­ру­ет­ся да­же в­ку­паль­ни­ке без

ка­кой-ли­бо ле­тя­щей тка­ни по­верх него, по­сколь­ку в жен­щине долж­на быть за­гад­ка – а мо­жет, и по­то­му что фор­ма ее бе­дер не так иде­аль­на, как ей са­мой хо­те­лось бы.

А с Бри­жит Бар­до они дру­жи­ли – на­чи­ная со съе­мок кар­ти­ны «Неф­те­до­быт­чи­цы». По сце­на­рию они долж­ны бы­ли драть­ся, и Бри­жит про­си­ла за­ме­нить ее кас­ка­дер­шей, опа­са­ясь, что Клаудия ее убьет. За­то на пре­мье­ру филь­ма на Ели­сей­ских по­лях звез­ды за­яви­лись под руч­ку, при­чем Б.Б. бы­ла в муж­ском ко­стю­ме и шля­пе «бор­са­ли­но», а К.К. в ми­ни-юб­ке и с умо­по­мра­чи­тель­ным де­коль­те.

Клаудия вспо­ми­на­ла, что имен­но на съем­ках «Неф­те­до­быт­чиц», про­хо­див­ших в Ис­па­нии в очень непри­нуж­ден­ной ат­мо­сфе­ре, она впер­вые за­ду­ма­лась о том, что­бы по­рвать с Фран­ко Кри­сталь­ди. Его по­сто­ян­ный кон­троль ста­но­вил­ся невы­но­си­мым, а кро­ме то­го, у Кардинале по­яви­лись и про­фес­си­о­наль­ные пре­тен­зии к фир­ме «Ви­дес»: в кар­тине «Так на­чи­на­ет­ся при­клю­че­ние» Кар­ло Ди Паль­мы ее со­вер­шен­но за­тми­ла Мо­ни­ка Вит­ти и про­дю­се­ры не смог­ли на это по­вли­ять.

Меж­ду тем в ее жиз­ни уже по­явил­ся ре­жис­сер Пас­куа­ле Ску­и­тье­ри.

Ко­гда они уже дав­но бы­ли вме­сте, Пас­куа­ле при­знал­ся Кла­удии, что они мог­ли по­зна­ко­мить­ся го­раз­до рань­ше: мо­ло­дой Ску­и­тье­ри при­сы­лал ей свой пер­вый сце­на­рий, од­на­ко по на­зна­че­нию он не до­шел. Са­ма ак­три­са хо­ди­ла в ки­но на пре­мье­ру филь­ма Ску­и­тье­ри «Ка­мор­ра», ко­то­рый хва­ли­ли кри­ти­ки – ей по­нра­ви­лось то­же. А в на­ча­ле се­ми­де­ся­тых, ко­гда она еще бы­ла свя­за­на кон­трак­том с «Ви­дес», Пас­куа­ле при­шел к ней до­мой, на вил­лу непо­да­ле­ку от Ри­ма, и пред­ло­жил роль в но­вом филь­ме «Кров­ные бра­тья», при- чем, как утвер­ждал он сам, сде­лал это ис­клю­чи­тель­но под на­жи­мом про­дю­се­ров.

Во вре­мя их пер­вой встре­чи он да­же не снял тем­ные оч­ки и впе­чат­ле­ние про­из­вел не луч­шее, к то­му же, как вспо­ми­на­ла в ме­му­а­рах ак­три­са, сра­зу же об­на­ру­жи­лось «ти­хое, но за­мет­ное про­ти­во­бор­ство» меж­ду ним и Пат­ри­ком, «ко­то­рый был безум­но рев­нив и ис­пы­ты­вал по от­но­ше­нию ко мне неве­ро­ят­ное чув­ство соб­ствен­ни­ка». Ки­но­звез­да в длин­ном пла­тье с очень от­кро­вен­ным де­коль­те (са­ма Клаудия не пом­ни­ла, как

она бы­ла оде­та) ре­жис­се­ру с пер­во­го взгля­да не по­нра­ви­лась то­же. И тем не ме­нее...

«На­вер­ное, в его на­по­ри­сто­сти ощу­ща­лись и жиз­нен­ная си­ла, и, ес­ли угод­но, ка­кое-то без­рас­суд­ство, – вспо­ми­на­ла Кардинале. – А мне, как воз­дух, нуж­ны бы­ли та­кая жиз­не­спо­соб­ность и та­кое без­рас­суд­ство. Ведь я на про­тя­же­нии дол­гих лет пре­бы­ва­ла в пу­тах раз­ме­рен­но­сти и ра­ци­о­наль­но­сти: каж­дая ми­ну­та, каж­дое мое дви­же­ние бы­ли ре­гла­мен­ти­ро­ва­ны и за­про­грам­ми­ро­ва­ны во всех де­та­лях. Ед­ва уви­дев Пас­куа­ле, я тот­час по­ня­ла, что этот че­ло­век су­ме­ет стать для ме­ня мо­сти­ком к “мо­ей” жиз­ни, к той жиз­ни, ко­то­рую я оста­ви­ла в Аф­ри­ке, к мо­ей бун­тар­ской юно­сти».

Фран­ко Кри­сталь­ди, ко­то­ро­му Клаудия, рас­счи­ты­вая на его сво­бод­ные взгля­ды, сра­зу со­об­щи­ла, что влю­би­лась, устро­ил ей ис­те­ри­ку с де­мон­стра­тив­ной по­пыт­кой са­мо­убий­ства и дол­го не мог по­ве­рить, что она и вправ­ду от него ухо­дит. А пост­фак­тум, бу­дучи вли­я­тель­ным че­ло­ве­ком в ми­ре ки­но, устро­ил Ску­и­тье­ри про­фес­си­о­наль­ную об­струк­цию: несколь­ко лет тот не мог сни­мать, по­сколь­ку про­дю­се­ры от­ка­зы­ва­лись с ним ра­бо­тать.

Насто­ро­жен­но от­нес­лись к вы­бо­ру до­че­ри и ро­ди­те­ли Кардинале, осо­бен­но по­сле то­го, как Пас­куа­ле, при­е­хав зна­ко­мить­ся, не вы­шел из ма­ши­ны – Клаудия уже поз­же узна­ла, что он стер в кровь но­ги но­вы­ми, куп­лен­ны­ми спе­ци­аль­но для это­го ви­зи­та бо­тин­ка­ми.

Клаудия и Пас­куа­ле не ста­ли оформ­лять от­но­ше­ния офи­ци­аль­но. Но 28 ап­ре­ля 1978 го­да со­ро­ка­лет­няя ак­три­са ро­ди­ла доч­ку, ко­то­рую счаст­ли­вый отец, не по­со­ве­то­вав­шись с Кла­уди­ей, на­звал ее име­нем: «По­то­му что те­перь, ко­гда я по­зо­ву од­ну Кла­удию, при­дут сра­зу две... Раз­ве это не пре­крас­но?» Па­па­рац­ци охо­ти­лись за фо­то­гра­фи­я­ми но­во­рож­ден­ной, и один из фо­то­гра­фов по­лез в ок­но вил­лы, на­пу­гав ма­лень­ко­го сы­на Пас­куа­ле от пер­во­го бра­ка; разъ­ярен­ный отец паль­нул в ок­но из пи­сто­ле­та – и на че­ты­ре ме­ся­ца за­гре­мел в тюрь­му.

Клаудия при­зна­ва­лась, что по­сле трав­ма­тич­но­го опы­та пер­во­го ма­те­рин­ства ей бы­ло нелег­ко ре­шить­ся на ре­бен­ка. А за два ме­ся­ца до по­яв­ле­ния на свет ма­лень­кой Кла­удии ро­ди­лась доч­ка у два­дца­ти­лет­не­го Пат­ри­ка, и ак­три­са ста­ла ба­буш­кой и мо­ло­дой ма­мой прак­ти­че­ски од­но­вре­мен­но.

В кар­тине «Мир цир­ка» (1964) мать мо­ло­дой Кла­удии Кардинале иг­ра­ла Ри­та Хей­ворт – звез­да Гол­ли­ву­да со­ро­ко­вых. На тот мо­мент она уже бы­ла немо­ло­дой, нездо­ро­вой и силь­но пью­щей – та­ким об­ра­зом, счи­та­ла Клаудия, ста­ре­ю­щая звез­да глу­ши­ла страх по­те­ри кра­со­ты. Имен­но то­гда Кардинале при­ня­ла для се­бя ре­ше­ние не бе­жать от воз­рас­та, не ста­но­вить­ся смеш­ной мо­ло­дя­щей­ся ста­ру­хой.

Она гор­ди­лась тем, что ни­ко­гда не де­ла­ла под­тя­жек ли­ца и про­чих омо­ла­жи­ва­ю­щих про­це­дур. И не от­ка­зы­ва­лась от воз­раст­ных ро­лей: на­при­мер, в кар­тине «Май­рик», по­свя­щен­ной ге­но­ци­ду ар­мян, Клаудия Кардинале, ко­то­рой бы­ло то­гда все­го со­рок пять, сыг­ра­ла вось­ми­де­ся­ти­лет­нюю ста­ру­ху.

В кон­це вось­ми­де­ся­тых Клаудия Кардинале с до­че­рью пе­ре­еха­ла жить в Па­риж – с тем, объ­яс­ня­ла она жур­на­ли­стам, что­бы доч­ка вы­учи­ла фран­цуз­ский язык. И по­яс­ня­ла: несмот­ря на то, что Пас­куа­ле, на­чав­ший де­лать по­ли­ти­че­скую ка­рье­ру, остал­ся в Ри­ме, они во­все не рас­ста­лись – про­сто каж­дый из них рас­по­ря­жа­ет­ся соб­ствен­ной жиз­нью так, как счи­та­ет нуж­ным. А для от­ды­ха вда­ли ото всех они ку­пи­ли ма­лень­кий до­мик в Нор­ман­дии.

Где вре­ме­на­ми, при­зна­ва­лась она, хо­те­лось бы уеди­нить­ся и остать­ся жить – рав­но как и вер­нуть­ся на­все­гда в род­ную Аф­ри­ку... Но от­шель­ни­че­ские ва­ри­ан­ты – не для Кла­удии Кардинале.

Она про­дол­жа­ет ра­бо­тать, хо­тя и го­раз­до мень­ше, чем рань­ше: пре­мье­ра са­мо­го но­во­го филь­ма с ее уча­сти­ем за­пла­ни­ро­ва­на на май 2017 го­да. По-преж­не­му нерав­но­душ­на к кра­си­вой одеж­де и со­труд­ни­ча­ет с луч­ши­ми ев­ро­пей­ски­ми кутю­рье. Лю­бит до­ро­гие ве­щи и са­мую про­стую еду. Так и не на­учи­лась во­дить ма­ши­ну, счи­тая, что в Па­ри­же нет ме­ста, ку­да нель­зя бы­ло бы дой­ти пеш­ком... За­ни­ма­ет­ся об­ще­ствен­ной ра­бо­той, с се­ре­ди­ны 90-х яв­ля­ясь по­слом доб­рой во­ли ЮНЕСКО. Она под­ни­ма­ет са­мые ост­рые те­мы: го­лод в Аф­ри­ке, по­мощь боль­ным СПИДОМ, на­си­лие про­тив жен­щин...

«Я счи­таю, что ста­рость нель­зя про­во­дить в оди­но­че­стве: так ты по­ста­ре­ешь еще силь­нее и рань­ше, – го­во­рит Клаудия Кардинале. – Чем стар­ше ста­но­вишь­ся, тем боль­ше нуж­да­ешь­ся в лю­дях. Нуж­но жить вме­сте со все­ми и их про­бле­ма­ми. Ес­ли ста­рый че­ло­век не хо­чет уме­реть до вре­ме­ни, тем бо­лее – ин­тел­лек­ту­аль­но, он дол­жен раз­де­лять жизнь сво­ей эпо­хи, сво­е­го об­ще­ства. Он дол­жен чув­ство­вать се­бя ча­сти­цей сво­е­го вре­ме­ни». «Се­год­ня я смот­рю впе­ред. Моя жизнь – не вче­раш­ний день, а зав­траш­ний. Да, “зав­тра на­сту­пит но­вый день...” И для ме­ня то­же» / Клаудия Кардинале

На утро это­го дня ре­во­лю ци­о­нер ына­ро до­вол ьцы за­пла­ни­ро­ва­ли оче­ре дное пок уше­ние на им­пе­ра­то­ра Алек­сан дра Вто - ро­го . Но все­го за со­рок ча­сов до тер­ак­та Ан­дре й Же­ля­бов , один из главн ых ор­га­ни­за - то­ров , был аре­сто­ван . Как пост упит ь? Ми­на впо дкоп не за­ло­же­на , бомб ы не сна­ря­же - ны. По­ли ция смин уты на мин уту вый­дет на сле д... Итог да во гла­ве за­го­вор щи­ков вста - ла 27-лет­няя Соф ья Перовская . Она до­вер­ши - ла на­ча­тое Же­ля­бов ым. На этот раз ца­ре­уби йцы не да­ли про­маш­ки  – им­пе­ра­тор был убит . Асп устя ме­ся ц Перовская , Же­ля­бов и трое их соб щни­ков взо­шли на эша­фот . Без ро­по­та , гор до, как на жерт­венн ый ал - тар ь – они бы­ли убеж ден ы, что действ уют во имя на­ро да иего во­ли . По­том оних скаж ут: «Они бра­ли чу­жую жизн ь, авза­мен от да­ва­ли свою ». Но всег да ли этот об­мен был рав­но це­нен ?..

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.