ПЬЕРОГЮ СТЕН КАРОН ДЕ ­БОМАРШЕ: ЗДЕСЬ И ТАМ

Яна Ду­би­нян­ская

Lichnosti - - ПЬЕРОГЮ СТЕН КАРОН ДЕ ­БОМАРШЕ: ЗДЕСЬ И ТАМ -

«Во вре мя мо­е­го прав­ле ния , – ска­зал од­на­ж­ды по­чти в  шут - ку им­пе­ра­тор На­по­лео н Бо­на­парт , – та­ко­го человека упря­та­ли бы в  Би­сетр . Ко­неч но, кри­ча­ли бы, что это про­из­вол , но ка­ку ю услу­гу мы ока­за­ли бы об ще­ству !.. “Же нить­ба Фи­га­ро ” – это уже ре­вол юция в  дей­ствии ». Этот вре дный для об ще­ства че­ло­век за ре шет­кой все же поб ывал , и нео дно­крат но, чу дом из­бе жав ги­льо­ти ны. Ак­ро ме то­го , изоб­рел ча­со­вой ме­ха низ м, ак­ту­аль ный и в  два дца­то м ве­ке , вы­пол нял де­ли­кат ные по­ру­че ния ко­ро ны за гра ни­цей , про­во­ра - чи­вал биз нес -опе­ра ции по все му ми­ру , иг­рал на ар фе, при ни­мал де­я­тель ное уча­стие в фи­нан­си­ро­ва нии вой ны за неза­ви­си мость Аме­ри­ки иперв ых фра нцуз­ских воз ду­хо­пла­ва­те­лей , из дал собра - ние со­чи нений Воль­те­ра , пла ни­ро­вал воз­ве­сти в цен­тре Па­ри жа ги­га нт­ску ю ба шню, тво­рил в со­ав­тор­стве с ко мпо­зи­то­ро м Са­лье­ри и са м за­ра­бо­тал смут ную ре­пу­та цию отра­ви­те­ля ... И, ко неч но, на­пи­сал «Же нить­бу Фи­га­ро »

ПОДМАСТЕРЬЕ

Фа­ми­лию «де Бомарше» наш ге­рой при­об­ре­тет уже взрос­лым, «по жене» – и не от­ка­жет­ся от нее да­же под дав­ле­ни­ем ре­во­лю­ци­он­ной эпо­хи, не тер­пев­шей дво­рян­ских ти­ту­лов. А в дет­стве и юно­сти он был про­сто Пьер-огю­стен Карон, сын ча­сов­щи­ка с ули­цы Сен-де­ни.

Ан­дре-шарль Карон за де­сять с лиш­ним лет до рож­де­ния сы­на фор­маль­но от­рек­ся от про­те­стант­ской ве­ры, что­бы по­лу­чить воз­мож­ность от­крыть ча­со­вую ма­стер­скую и же­нить­ся на де­ви­це Ма­рии-лу­и­зе Пи­шон. В се­мье ро­ди­лось де­сять де­тей, чет­ве­ро из них умер­ли во мла­ден­че­стве. Пьер-огю­стен, по­явив­ший­ся на свет 24 ян­ва­ря

и вы­нуж­ден уй­ти на по­кой, усту­пив Ка­ро­ну долж­ность ко­ро­лев­ско­го ча­сов­щи­ка. Так на­ча­лась при­двор­ная ка­рье­ра бу­ду­ще­го Бомарше.

«Ед­ва Бомарше по­явил­ся в Вер­са­ле, – пи­сал Гю­ден де ла Бре­нель­ри, друг и пер­вый био­граф на­ше­го ге­роя, – жен­щин по­ра­зил его вы­со­кий рост, гиб­кость и лад­ность фи­гу­ры, пра­виль­ность черт, ру­мя­нец и жи­вость ли­ца, твер­дость его взгля­да и вы­ра­же­ние пре­вос­ход­ства, ка­за­лось, под­ни­мав­шее его над окру­жа­ю­щи­ми, на­ко­нец, тот без­от­чет­ный пыл, ко­то­рый оду­шев­лял его в их при­сут­ствии».

В Вер­са­ле то­гда ца­ри­ла ма­дам де Пом­па­дур, по за­ка­зу ко­то­рой Пьер-огю­стен Карон сде­лал ми­ни­а­тюр­ные ча­си­ки­пер­стень. А окон­ча­тель­но он за­кре­пил­ся при дво­ре, за­во­е­вав серд­ца прин­цесс, до­че­рей Лю­до­ви­ка XV. Про­де­мон­стри­ро­вав еще од­но свое изоб­ре­те­ние (то­же со­хра­нив­шее ак­ту­аль­ность) – пе­даль для ар­фы, мо­ло­дой гос­по­дин Карон вско­ре стал учить вы­со­ко­род­ных де­виц му­зы­ке, с успе­хом при­ме­нив хобби, не одоб­рен­ное в свое вре­мя его от­цом.

В от­цов­ской ма­стер­ской он про­дол­жал ра­бо­тать уже на пра­вах ком­па­ньо­на, и от­боя от за­каз­чи­ков не бы­ло: вре­ме­ни на лич­ную

С по­мо­щью Па­ри-дю­верне Бомарше при­об­рел особ­няк на ули­це Кон­де, где по­се­лил­ся с от­цом и дву­мя неза­муж­ни­ми сест­ра­ми (две стар­шие жи­ли в Ма­д­ри­де, а еще од­на вы­шла за­муж за ча­сов­щи­ка). Здесь ча­сто устра­и­ва­ли до­маш­ние спек­так­ли, са­ти­ри­че­ские пьес­ки-«па­ра­ды» для них со­чи­нял Бомарше, и они бы­ли от­нюдь не без­обид­ны: од­на­ж­ды дошло до ду­э­ли, на ко­то­рой он за­ко­лол оскорб­лен­но­го про­тив­ни­ка. Убий­ство, пус­кай и на по­един­ке, про­из­ве­ло на Бомарше гне­ту­щее впе­чат­ле­ние, и впредь он ста­рал­ся не драть­ся.

Его пе­ре­пис­ка с Па­ри-дю­верне се­год­ня мо­жет по­ка­зать­ся стран­ной: «Как здо­ро­вье, до­ро­гой малыш? Мы так дав­но уже не об­ни­ма­лись...» Од­на­ко в XVIII ве­ке так на­зы­ва­е­мый «во­сточ­ный стиль» был, с од­ной сто­ро­ны, шу­точ­ным, а с дру­гой – кон­спи­ра­тив­ным, поз­во­ляя пе­ре­да­вать шиф­ро­ван­ную ин­фор­ма­цию. Био­гра­фы скло­ня­ют­ся к мыс­ли, что к мо­мен­ту зна­ме­ни­той поездки Бомарше в Ма­д­рид – по офи­ци­аль­ной вер­сии, для за­щи­ты че­сти сест­ры – он уже имел от­но­ше­ние к спец­служ­бам.

Скан­дал в Ма­д­ри­де гря­нул в 1764 го­ду. Ли­зет­та Карон бы­ла же­сто­ко об­ма­ну­та неким Хо­се Кла­ви­хо, обе­щав­шим на ней же­нить­ся. Эта ис­то­рия в из­ло­же­нии са­мо­го Бомарше по­тря­са­ет сво­ей ме­ло­дра­ма­тич­но­стью: тут и объ­яс­не­ние ге­ро­и­че­ско­го бра­та де­вуш­ки с об­ман­щи­ком, и его из­ви­не­ния, и но­вое пред­ло­же­ние ру­ки и серд­ца, и по­втор­ное бег­ство из-под вен­ца па­рал­лель­но с ин­три­га­ми про­тив Бомарше. Пе­ред дан­ным сю­же­том не усто­ял да­же Ге­те, на­пи­сав дра­му «Кла­ви­хо».

В смер­ти ма­лень­ко­го сы­на, точ­ная да­та ко­то­рой неиз­вест­на, его, к сча­стью, не об­ви­ня­ли.

КОРРУПЦИЯ

Немно­го рань­ше, в июле 1770 го­да, умер Па­ри-дю­верне. Незадолго до это­го они с Бомарше под­пи­са­ли акт, где под­во­ди­ли ба­ланс их фи­нан­со­вым от­но­ше­ни­ям: Па­ри-дю­верне оста­вал­ся дол­жен Бомарше 15 ты­сяч ливров, которые обе­щал вы­пла­тить по пер­во­му тре­бо­ва­нию. Од­на­ко на­след­ник ста­ро­го фи­нан­си­ста, муж его пле­мян­ни­цы граф Ла­б­лаш пла­тить долги от­ка­зал­ся, об­ви­нив на­ше­го ге­роя в под­дел­ке ак­та. Бомарше по­дал в суд: по­ми­мо со­сто­я­ния стра­да­ла его ре­пу­та­ция. Ла­б­лаш ата­ко­вал Бомарше встреч­ным ис­ком и на­чал азарт­но со­би­рать ком­про­мат на про­тив­ни­ка.

По­ка шел про­цесс, Бомарше уго­дил в еще од­ну дра­ма­ти­че­скую ис­то­рию: его при­я­тель герцог де Шон, че­ло­век буй­ный и неадек­ват­ный, при­рев­но­вав к Бомарше воз­люб­лен­ную, явил­ся его уби­вать. Пы­та­ясь осту­дить пыл Шо­на, Бомарше тя­нул вре­мя: сна­ча­ла буд­то бы по­сы­лал слу­гу за шпа­гой, по­том по­ехал в суд от­прав­лять свои чи­нов­ные обя­зан­но­сти, за­тем ре­шил по­обе­дать – но бли­же к ве­че­ру Шон все-та­ки из­бил слуг Бомарше и на­нес по­бои ему са­мо­му, так и не об­на­жив­ше­му шпа­гу.

В ито­ге в тюрь­ме ока­зал­ся не толь­ко Шон, но и сам Бомарше. За­ни­мать­ся из-за ре­шет­ки сво­ей за­щи­той на про­цес­се про­тив Ла­б­ла­ша ему ста­ло про­бле­ма­тич­но.

Как раз то­гда Лю­до­вик XV разо­гнал непод­кон­троль­ный ему пар­ла­мент и на­брал но­вый, кар­ман­ный и мгно­вен­но про­рос­ший кор­руп­ци­ей. Де­лом Бомарше за­ни­мал­ся пар­ла­мент­ский со­вет­ник Луи-ва­лан­тен Гез­ман. Встре­тить­ся с этим че­ло­ве­ком Бомарше до­го­ва­ри­вал­ся че­рез его же­ну, ма­дам Гез­ман, опыт­ную взя­точ­ни­цу. Ее по­сред­ни­че­ские услу­ги обо­шлись Бомарше – из тюрь­мы его от­пус­ка­ли на несколь­ко ча­сов, про­сто­ра для ма­нев­ра

ин­три­ги сво­их про­тив­ни­ков. Этим «су­деб­ным се­ри­а­лом» увлек­ся весь Па­риж, и сим­па­тии бы­ли все­це­ло на сто­роне Бомарше. «Луи Пят­на­дца­тый при­кон­чил ста­рый пар­ла­мент, пят­на­дцать луи при­кон­чат но­вый», – ка­лам­бу­ри­ли в Па­ри­же.

Ко­гда его де­ло слу­ша­лось в су­де, на пло­ща­ди воз­ле Двор­ца пра­во­су­дия со­бра­лась груп­па под­держ­ки: су­гу­бо мирная, с жен­щи­на­ми и детьми, с бой­кой тор­гов­лей улич­ной едой, – но очень уж мно­го­чис­лен­ная и не со­би­рав­ша­я­ся рас­хо­дить­ся.

Об­ви­не­ние тре­бо­ва­ло для Бомарше те­лес­но­го наказания («со­рвать одеж­ды и с ве­рев­кой на шее бить, вы­сечь роз­га­ми, по­сле че­го клей­мить рас­ка­лен­ным же­ле­зом») и по­жиз­нен­ной от­прав­ки на га­ле­ры. Вы­со­ко­по­став­лен­ные дру­зья Бомарше со­ве­то­ва­ли ему не до­жи­дать­ся ре­ше­ния за­ве­до­мо про­даж­но­го су­да и скрыть­ся за гра­ни­цу. Но на фи­наль­ное за­се­да­ние ра­но утром 26 фев­ра­ля 1774 го­да он все-та­ки при­шел – и под ко­нец дня вы­слу­шал при­го­вор.

Иг­но­ри­ро­вать «фак­тор ули­цы» пар­ла­мент­ские чи­нов­ни­ки не риск­ну­ли. Их ре­ше­ние ока­за­лось по­ло­вин­ча­тым: и ма­дам Гез­ман, и Бомарше бы­ли оди­на­ко­во при­го­во­ре­ны к шель­мо­ва­нию, т.е. по­ра­же­нию в граж­дан­ских пра­вах. Не роз­ги и не га­ле­ры – но Бомарше с при­го­во­ром не сми­рил­ся и че­рез несколь­ко лет все же до­бил­ся пол­ной ре­а­би­ли­та­ции.

В ночь по­сле ис­то­ри­че­ско­го су­деб­но­го за­се­да­ния к Бомарше при­шла де­вуш­ка и по­про­си­ла... одол­жить ей ар­фу. Де­вуш­ку зва­ли Ма­рия-те­ре­за-эми­ли Вил­лер-мавлаз, ей бы­ло два­дцать лет, и страсть, по-ви­ди­мо­му, вспых­ну­ла мгно­вен­но. Че­рез две­на­дцать лет, уже дав­но бу­дучи ма­те­рью Ама­лии-эже­ни, един­ствен­ной до­че­ри Пье­ра-огю­сте­на, она ста­ла тре­тьей и по­след­ней гос­по­жой де Бомарше.

ДЕ­ЛИ­КАТ­НЫЕ ПО­РУ­ЧЕ­НИЯ

Вско­ре по­сле про­цес­са Бомарше вы­звал Лю­до­вик XV и по­ру­чил ему де­ли­кат­ное де­ло: от­пра­вить­ся в Лон­дон и по­ме­шать распространению паск­ви­ля, по­ро­ча­ще­го честь ма­дам Дю­бар­ри (вы­бор Бомарше как аген­та в та­ком де­ле до­ка­зы­ва­ет, что и в Ма­д­ри­де он ра­бо­тал на ко­ро­ля). Под кон­спи­ра­тив­ным име­нем «гос­по­дин де Ро­нак» Бомарше от­пра­вил­ся в Лон­дон, встре­тил­ся с пам­фле­ти­стом, ку­пил его мол­ча­ние и обя­за­тель­ство уни­что­жить тираж. Впро­чем, био­гра­фы не ис­клю­ча­ют, что эта мис­сия бы­ла при­кры­ти­ем для тай­ных ди­пло­ма­ти­че­ских пе­ре­го­во­ров ку­да бо­лее вы­со­ко­го уров­ня.

Во Фран­цию он вер­нул­ся на­ка­нуне вне­зап­ной смер­ти Лю­до­ви­ка XV. Ди­п­ло­ма­ти­че­ские до­сти­же­ния об­ну­ли­лись – при но­вом ко­ро­ле тре­бо­ва­лись но­вые за­слу­ги. И вско­ре Бомарше сно­ва от­пра­вил­ся че­рез Ла-манш с ана­ло­гич­ной мис­си­ей: пе­ре­ку­пить пам­флет, на­прав­лен­ный про­тив Ма­рии-ан­ту­а­нет­ты. «Лю­бов­ник но­сит на гру­ди порт­рет сво­ей воз­люб­лен­ной, ску­пец – клю­чи, хан­жа – ме­да­льон с мо­ща­ми, – пи­сал Бомарше мо­ло­до­му ко­ро­лю, – я за­ка­зал оваль­ный зо­ло­той лар­чик, боль­шой и плос­кий, в фор­ме че­че­ви­цы, вло­жил в него при­каз ва­ше­го величества и по­ве­сил се­бе на шею на зо­ло­той це­поч­ке».

Этот лар­чик спас Бомарше жизнь, ко­гда в немец­ких ле­сах на него на­пал раз­бой­ник с но­жом: лез­вие скольз­ну­ло, и удар при­шел­ся в под­бо­ро­док. ВГ ер­ма­нии Бомарше ока­зал­ся, го­ня­ясь по всей Ев­ро­пе за неуло­ви­мым пам­фле­ти­стом Ат­кин­со­ном-ан­же­луч­чи. Тя­же­ло ра­нен­ный, он про­дол­жил по­го­ню и вско­ре объ­явил­ся в Ав­стрии, где ис­про­сил ауди­ен­ции ко­ро­ле­вы Ма­рии-те­ре­зии, ма­те­ри Ма­рии-ан­ту­а­нет­ты. Но вне­зап­но «гос­по­дин де Ро­нак» был аре­сто­ван и ока­зал­ся в ав­стрий­ской тюрь­ме, ­от­ку­да

вы­иг­рал встреч­ный про­цесс про­тив Ла­б­ла­ша, ос­но­вал пер­вый в стране ана­лог проф­со­ю­за дра­ма­тур­гов, стал от­цом до­че­ри, за­вел ин­тим­ную пе­ре­пис­ку с некой мо­ло­дой да­мой из Про­ван­са по име­ни Ни­нон, а еще за­нял­ся по­ли­ти­кой и тор­гов­лей на са­мом вы­со­ком уровне.

По­ли­ти­че­ская кар­та ми­ра ме­ня­лась. По­сле Се­ми­лет­ней вой­ны Фран­ция утра­ти­ла ев­ро­пей­ское ли­дер­ство. Од­на­ко у Ан­глии на­зре­ва­ли еще бо­лее се­рьез­ные про­бле­мы: глав­ная бри­тан­ская ко­ло­ния за оке­а­ном на­ча­ла вой­ну за неза­ви­си­мость.

Бомарше ре­шил, что это и его война.

КОММЕРЦИЯ

«Не возь­ме­те ли Вы на се­бя сме­лость еще раз объ­яс­нить ко­ро­лю, как мно­го он мо­жет вы­иг­рать без боя в этой кам­па­нии?.. – пи­сал Бомарше ко­ро­лев­ско­му ми­ни­стру Вер­жен­ну. – Что успех аме­ри­кан­цев, ко­то­рый неиз­беж­но пре­вра­тит их про­тив­ни­ка в дер­жа­ву вто­ро­го раз­ря­да, сно­ва вы­дви­нет нас на пер­вое ме­сто и на дол­гое вре­мя обес­пе­чит нам пре­об­ла­да­ние во всей Ев­ро­пе?»

Мно­гие био­гра­фы счи­та­ют, что Бомарше ру­ко­во­дил чи­сто ком­мер­че­ский ин­те­рес: он по­став­лял Аме­ри­кан­ским Шта­там ору­жие (в го­раз­до боль­ших объ­е­мах, чем фран­цуз­ское пра­ви­тель­ство), для че­го сна­ря­дил на свои сред­ства фло­ти­лию из де­ся­ти ко­раб­лей, а аме­ри­кан­цы в об­мен обя­зы­ва­лись от­прав­лять на его ко­раб­лях в Ев­ро­пу свои то­ва­ры вро­де ри­са, та­ба­ка или

на­чаль­но су­лил огром­ные убыт­ки, од­на­ко Бомарше не стал его сво­ра­чи­вать и до­вел до кон­ца, не эко­но­мя ни на чем.

«ЖЕ­НИТЬ­БА ФИ­ГА­РО»

«Ес­ли быть по­сле­до­ва­тель­ным, то, что­бы до­пу­стить по­ста­нов­ку этой пье­сы, нужно раз­ру­шить Ба­сти­лию. Этот че­ло­век глу­мит­ся над всем, что долж­но ува­жать в го­су­дар­стве», – так Лю­до­вик XVI про­ком­мен­ти­ро­вал по­дан­ную ему на утвер­жде­ние ру­ко­пись «Же­нить­бы Фи­га­ро». «Он не же­ла­ет, что­бы ее по­ста­ви­ли, а я го­во­рю, что ее по­ста­вят и бу­дут иг­рать», – па­ри­ро­вал Бомарше.

Борь­ба меж­ду ко­ро­лем и дра­ма­тур­гом за­тя­ну­лась на два го­да – и 27 ап­ре­ля 1784-го пре­мье­ра на сцене «Ко­ме­ди Фран­сез» все-та­ки со­сто­я­лась. Ажи­о­таж был гран­ди­оз­ный, в ло­жах при­сут­ство­вал весь выс­ший свет Па­ри­жа, а несколь­ко ты­сяч че­ло­век, остав­ших­ся сна­ру­жи, чуть бы­ло не штур­мо­ва­ли те­атр. «Все взвол­но­ван­но пе­ре­го­ва­ри­ва­лись и улы­ба­лись, сго­рая от нетер­пе­ния ли­бо вос­тор­жен­но ап­ло­ди­ро­вать, ли­бо гнев­но по­но­сить, – пи­сал со­вре­мен­ник. – И все эти страсти для Бомарше и из-за Бомарше».

«Же­нить­ба» бы­ла сыг­ра­на с три­ум­фом сто раз, при­нес­ла ре­корд­ные сбо­ры в 350 000 ливров, при­чем 40 ты­сяч по­лу­чил ав­тор – это был пер­вый в ис­то­рии Фран­ции слу­чай обо­га­ще­ния дра­ма­тур­га за счет пье­сы. При­чем успех был не толь­ко ком­мер­че­ским, но и со­ци­аль­ным: неза­мыс­ло­ва­тая на пер­вый взгляд ко­ме­дия ин­три­ги сре­зо­ни­ро­ва­ла с на­стро­е­ни­я­ми в об­ще­стве (неко­то­рые кри­ти­ки позд­нее утвер­жда­ли, что она ста­ла пред­те­чей Ве­ли­кой фран­цуз­ской ре­во­лю­ции – ни боль­ше, ни мень­ше).

Био­гра­фы схо­дят­ся на том, что в мо­но­ло­ге Фи­га­ро – слиш­ком длин­ном и стран­ном с точ­ки зре­ния дра­ма­тур­гии – Бомарше го­во­рил от пер­во­го ли­ца, под­во­дя итог сво­ей жиз­ни. По­сле «Же­нить­бы Фи­га­ро» ни­че­го со­по­ста­ви­мо­го с ней он уже не со­здал.

Но его де­я­тель­ная на­ту­ра не зна­ла по­коя. В на­ча­ле 80-х Бомарше все­рьез увлек­ся пер­вы­ми опы­та­ми фран­цуз­ских воз­ду­хо­пла­ва­те­лей. С Этье­ном иж озе­фом де Мон­голь­фье он по­зна­ко­мил­ся по из­да­тель­ской ли­нии: бра­тья бы­ли тор­гов­ца­ми бу­ма­гой, – и несколь­ко лет щед­ро фи­нан­си­ро­вал их опы­ты, про­ви­дя бо­га­тые пер­спек­ти­вы.

А еще в те же го­ды Бомарше взял­ся со­чи­нять опе­ру. Не­смот­ря на не­ко­то­рый опыт в му­зы­ке, ему по­на­до­бил­ся со­ав­тор, и дра­ма­тург об­ра­тил­ся к ита­льян­ско­му ком­по­зи­то­ру Ан­то­нио Са­лье­ри. Над «Та­ра­ром» два «отра­ви­те­ля» ра­бо­та­ли увле­чен­но и по-дру­же­ски до­ма у Бомарше, и Са­лье­ри со­вер­шен­но оча­ро­вал ма­лень­кую Эже­ни, иг­рая с ней на фор­те­пи­а­но в че­ты­ре ру­ки.

за­щи­ту в му­ни­ци­паль­ном су­де, от­прав­лен в Аб­бат­ство – тюрь­му для смерт­ни­ков. Он про­вел там неде­лю и был осво­бож­ден 30 ав­гу­ста – за три дня до на­ча­ла мас­со­вых каз­ней.

Фран­цуз­ские био­гра­фы рас­кры­ли сек­рет счаст­ли­вой звез­ды Бомарше: его спас­ла та са­мая Ни­нон из Про­ван­са, она же Аме­лия Уре, быв­шая гра­фи­ня де Ла­ма­рине, его по­след­няя лю­бовь.

Ед­ва осво­бо­див­шись, Бомарше от­пра­вил­ся к ми­ни­страм, до­бил­ся пол­ной ре­а­би­ли­та­ции и ди­пло­ма­ти­че­ско­го пас­пор­та, с ко­то­рым от­плыл в Ан­глию за ис­ко­мы­ми ру­жья­ми. Уже там он узнал, что в Па­ри­же его сно­ва го­то­вы аре­сто­вать и ги­льо­ти­ни­ро­вать – и не вер­нул­ся лишь по­то­му, что уго­дил за долги уже в ан­глий­скую тюрь­му. Здесь он на­пи­сал «Шесть эта­пов де­вя­ти са­мых тя­гост­ных ме­ся­цев мо­ей жиз­ни» – убий­ствен­ный пам­флет о тех, кто при­шел к вла­сти на волне ре­во­лю­ции.

Поз­же, ко­ле­ся по Ев­ро­пе, Бомарше по­шел на по­след­нюю аван­тю­ру: по­пы­тал­ся от име­ни Фран­ции всту­пить в пе­ре­го­во­ры с ли­де­ра­ми ев­ро­пей­ских стран, стре­мясь за­клю­чить мир. Тем вре­ме­нем оста­вав­ши­е­ся в Па­ри­же три жен­щи­ны Бомарше – же­на, дочь и сест­ра Жюли – чу­дом из­бе­жа­ли гильотины... Толь­ко в июне 1796-го он был вы­черк­нут из спис­ков по­лит­эми­гран­тов и смог вер­нуть­ся во Фран­цию. «Три дня неска­зан­ной ра­до­сти за три го­да дол­гих стра­да­ний, – пи­сал он, – а по­том я го­тов уме­реть».

Но умер Бомарше еще неско­ро – в ночь на 18 мая 1799 го­да, или же 29 фло­ре­а­ля VII го­да Еди­ной и Не­де­ли­мой Рес­пуб­ли­ки. На­ка­нуне он ужи­нал в кру­гу се­мьи и дру­зей, вклю­чая Гю­де­на. По вос­по­ми­на­ни­ям по­след­не­го, в тот ве­чер Бомарше осо­бен­но мно­го шу­тил и сме­ял­ся.

Newspapers in Russian

Newspapers from Ukraine

© PressReader. All rights reserved.